Ошибка

      Дневной шум и гам детского сада сменялся вечерней усталостью. Шесть вечера ознаменовали время для сна перед возвращением родителей — дети должны были выглядеть свежими и счастливыми, несясь в объятия папы или мамы. Санрайз любил этот миг, отчасти из-за возможности понаблюдать за Луной в действии. Его всегда завораживало, как Мун бережно брал одного ребенка за ручку, а другого поднимал на свободное плечо, и, зазывая за собой остальных, словно бережный кукловод, отправлялся в большой шатёр, где начиналось его царство снов и тишины. Для особо неугомонных детей существовали конфеты с мелатонином, которые Луна не любил и считал их непригодными для детского организма, поэтому как бы Сан не противился, вопреки программе он не позволял детям есть их, используя иные методы убаюкивания.       Войдя в шатёр, Солнце закрыл шторку за собой, погружая помещение в синий неоновый свет от маленьких огней. Это были небольшие ночники в виде звёздочек, комет и созвездий. Яркая и неугомонная музыка детского сада по приказу программы Мундропа сменилась медленной тихой колыбельной. Помогая каждому ребенку лечь в спальный мешок, Сан невольно оглядывался на Муна и мягко улыбался, то и дело подрагивая лучиками, что не укрылось от внимания второго воспитателя. Алый цвет глаз, внимательно пожирающий Солнце, на мгновение стал чуть ярче, а затем сменился на теплый приглушенный молочный оттенок. Он выбирал для ребятни сказку, пока Солнце устраивался на раскиданных подушках, готовясь быть самым преданным слушателем. Эту историю он знал наизусть, каждое слово. Он мог спокойно цитировать её и читать по ролям за каждого из персонажей, но особое удовольствие ему доставляло слышать её из голосовой системы Мундропа, что одной лишь хрипловатой интонацией погружал его двоичный код в фантазийный детский мир иллюзий и волшебства. Да, слово "волшебство" и его значение было для Санрайза одновременно и благом, и огромным разочарованием, поскольку локальная сеть твердила об отсутствии данного явления в реальности, но ИИ настойчиво убеждал себя на фактах в обратном. Если детям дано видеть перед глазами то, чего нет, пусть даже это и мыслительный процесс миллиарда нейронов в их головном мозге, это ли не волшебство? По инициативе собственной мысли, из-за передачи импульса по нервному волокну больших полушарий, видеть то, чего не существует, но то, что создали по своей воле маленькие детские умы? Сам Аниматроник не умел фантазировать — только путем анализа полученной информации он воспроизводил её в системе. Волшебством это трудно назвать. На середине истории голос Мунрайза резко оборвался, отвлекая Сана от самопознания. Непоседы уже сопели в своих спальных мешках, не замечая посторонних звуков снаружи шатра, но вот глаза Луны из спящего режима вновь разгорелись алым.       — Будь с детьми, я должен проверить, — он кинул напряженный взгляд на Солнце и тихо выбрался из их временного убежища.       Внутри системы Санрайза все протекало более чем спокойно, но лучики на лицевом диске непроизвольно тряслись, выдавая волнение аниматроника. Подобное уже случалось. Порой Мун прогонял нерадивых уборщиков, что заблудились на этаже. Как-то раз даже поймал голубя — птица случайно залетела через открытое окно и запуталась в сети игрового комплекса. Спасённого назвали Пудинг, но через день Аманда забрала его, поэтому воспитателю оставалось лишь надеяться, что с птицей всё хорошо. В этот раз сенсоры подсказывали Солнцу, что источником звуков являлись не птица и не уборщики. Непроизвольно, он сел на место Муна, стараясь охватить взглядом каждого ребенка и быть рядом в случае опасности. Система вентиляции функционирует на 80% — более чем обычно, но не критично. Нужно охладить процессор для адекватного функционирования. Луны не было уже пять минут. Зашуршала ткань одного из спальных мешков, послышался сонный детский голосок:       — Мистер Сан, уже пора вставать?       — Нет, Билли, — Солнце погладил мальчишку по белым кудрям. — Е-ещё рано, закрывай г-глазки.       Голос Санрайза дрогнул, поскольку за шатром к ним приближались чьи-то тяжелые шаги. Индикатор тревоги выдал системное уведомление об опасности, заставляя воспитателя быстрым движением взять сонного мальчика на руки и прижать к себе. Шторка шатра приоткрылась, и в него осторожно вошел крупный мужчина средних лет. Он огляделся, тщательно изучая робота посредине. Заметив его бездействие и то, как трепетно он прижимает ребёнка, мужчина гадко улыбнулся. Санрайзу не понравилась эта эмоция: человек явно неслучайный гость, но программа требовала выполнения протокола:       — Хоу-хоу, детский сад временно закрыт на тихий час, вам следует подождать снаружи! — его лучезарная улыбка померкла от холодного липкого взгляда и усмешки незнакомца. Тот прислонил указательный палец к губам и резким движением схватил возле себя рыжего соню в спальнике, предварительно заткнув ему рот.       — Хороший мальчик, — проговорил мужчина, глядя на потерянного аниматроника, который, как и прежде, не выпускал из рук теперь уже напуганного ребенка. Остальные начали просыпаться под невольные приглушенные крики схваченного. Программа Солнца дала сбой: незнакомый человек, которого нет в базе данных, прямо на глазах воспитателя похищает ребенка, при этом вокруг находятся остальные дети. Места для схватки мало, а в процессе он может ненароком задеть их. Система была переполнена всплывающими окнами настолько, что тишину пространства нарушала лишь неистовая работа системы охлаждения в груди воспитателя. Кто знает, сколько здесь чужаков? Куда вообще смотрит охрана, они проинформированы? Как защитить детей не навредив? Где Мунни? Что делать? Бессилие злило.       Человек пятился назад, скрутив брыкающегося мальчишку шести лет, пока не упёрся спиной во что-то твёрдое и холодное. Санрайз с трудом узнал в силуэте своего родного Мунни. Внутренний конфликт программы воспитателя и охранника Мундропа изменили его, превратив в хищного зверя, поскольку последняя взяла верх. Ласковая улыбка до ушей сейчас представляла оскал, обнажающий ряд тонких клинообразных зубов. Длинные аккуратные пальцы на концах приобрели острые когти. Правая рука Луны замахнулась на чужака, пока левая крепко сжимала шторку шатра. Алые глаза неподвижно следили за целью, просчитывая каждую деталь и пробивая незнакомца по базе данных. Сан готов был поклясться своей системой — от убийства Луну сдерживал лишь риск нанести детям психологическую травму куда серьёзнее, чем ночное пробуждение и неизвестный человек, что напугал их. Железные когти вцепились в плечи преступника, вынуждая того непроизвольно выронить ребенка, который тут же в слезах бросился к Санрайзу.       — Обхитрил меня...нарушитель, тебя нужно наказать! — прорычал Мун, вытаскивая чужака из шатра наружу.       — Дети! — внезапно активизировался Сан, пытаясь исправить положение и отвлечь внимание ребятни. — Помните игру воры и полицейские? Мун сейчас задерживает опасного преступника, вы должны вести себя как можно тише, чтобы у него это получилось, поможем Луне?       Речь Солнышка была воодушевляющей, вот только голос предательски дрожал. Он переживал, слыша крики и рык снаружи. Что уж говорить о детях — они и вовсе умолкли от страха. Лишь парочка тихо плакала, сжимая в руках игрушки. Голос Муна был таким грозным и отчужденным — Солнце просто бессилен перед системой, которая лишь от этого заходилась новыми уведомлениями о тревоге. Игры, фантазии и сказки с каждым звуком удара в детском саду разбивались о суровую реальность. Не выдержав своего бездействия и нарушив приказ программы, он выглянул из-за шторки шатра. За его штаниной прятался тот самый мальчик, наблюдая за ожесточенной схваткой. У человека в правой руке был охотничий нож, которым он размахивал как безумец и кричал так громко, что посылать сигнал на пост охраны было бессмысленно — о чужаке на территории детского сада уже должно было стать известно. Луна загнал мужчину на самый верх детского лабиринта, в попытке увести его как можно дальше, но нарушитель явно был против такого расклада, продолжая наносить удары. Гибкость аниматроника не компенсировала размеров, оттого уклоняться от холодного оружия ему было нелегко. Когтями он цеплялся за сеть, лавируя на ней будто паук, а затем, совершая выпад, старался подцепить ненавистный нож.       — Дряная железка, какая тебе нахрен разница больше ребенком или меньше?! Сука, — выругался незнакомец, кидая двусмысленный взгляд на мальчишку, сквозивший нетерпением. Ребенок сильнее сжал в руках штанину Солнца, стараясь спрятаться от происходящего — такая игра ему явно не нравилась.       Ограничения Луны на насилие в миг исчезли, когда психологический модуль проанализировал невербальные знаки. Аниматроник спрыгнул с сети прямо на нож, замахиваясь когтями в лицо нарушителя. Приняв удар и потеряв равновесие, мужчина завалился, цепляясь за воспитателя, обоюдно погружаясь в свободное падение с вертикального лабиринта. Оттолкнуть робота не получалось — нож крепко засел в корпусе, а вторая рука стала защитой для лица, которое так жадно кромсали в полёте. Трос на спине Луны натянулся, останавливая падение, пока инерция отбрасывала мужчину, а вместе с ним и плавно вылетающий из корпуса нож, дальше вниз. Мун не любил уборку и детский плач, оттого перехватил его правой рукой и подбросил вверх, продолжая бой под звёздным небом детского сада. Удар за ударом — лезвие ударялось о Муна, иногда проникая внутрь, вызывая системное уведомление о повреждении. В ответ он старался не отставать и выламывал руки, вновь подбрасывал и швырял в воздухе чужака, рвал одежду и кожу, не сдерживаясь ни на йоту. Через пару минут таких воздушных пируэтов, алый украсил не только лицо воспитателя, но и чужую одежду, и всю детскую площадку сада. Всё же уборки не избежать. Добравшись до подвесного полумесяца, Мун отцепил трос и стал фиксировать им нарушителя. На крики пострадавшего примчалось трое охранников и трое техников, включая Аманду. Где-то в метре от неё упал испачканный нож, заставив девушку подпрыгнуть от неожиданности. Она взглянула под потолок и обнаружила там пылающие красным диоды Мундропа, что на вытянутой руке держал за шею брыкающегося виновника происходящего, в попытке усмирить его.       — Мунни, прекрати сейчас же и спусти его вниз! — без раздумий крикнула девушка роботу, словно бойцовой собаке. На данное предложение у Мундропа было свое видение ситуации. Он продолжил схватку, разодрав половину щеки уроду и привязав его к гипсовому месяцу под потолком, занося руку для очередного удара. Поперечные крепления основы выдержат, должны были выдержать. Санрайз от ужаса не мог произнести ни слова, только обнимал напуганных детей, что вышли из шатра на шум и были такими же свидетелями происходящего.       — Протокол отключения, Луна, немедленно! — строго прокричала девушка, не найдя иного выхода из положения. Мун на мгновение замер, с непониманием глядя в лицо создательнице, а затем его диоды погасли. Руки расслабили хватку, тело обмякло и камнем рухнуло вниз, лишь чудом никого не убив. Внутри Солнца что-то рухнуло вместе с Луной, он зажмурился и отвернулся, прижимая к себе перепуганную ребятню. Ругаясь и проклиная каждого, фиксированный мужчина что-то твердил про работу, суд и богадельню, пока его спускали с небес на землю для дальнейших разбирательств. Санрайз не слушал, переключив всё своё внимание на утирание детских слёз. Как только виновного увели в госпиталь, а детей забрали сотрудники, чтобы успокоить чаем с конфетами, Сан обреченно позволил себе посмотреть. Мун безжизненно лежал на ярких игровых матах, склонив голову набок, а по его корпусу на пол стекала кровь и охлаждающая жидкость процессора, который был пробит лезвием. В нескольких метрах от него о чём-то бурно спорили техники, не замечая никого вокруг. У Аманды и её отдела сегодня прибавилось работы.       Ту ночь он запретил себе забывать. Слово несправедливость было обнаружено и применено к ситуации именно им за миг до отключения. Большой Босс уладил конфликт так, как он умел — откупившись всеми возможными способами, взамен на заверенный нотариусом юридический акт от пострадавшего на отсутствие претензий. Мужчина также не имел права более посещать здание Мега Пиццаплекс. Гарантия безопасности заведения мистера Фазбера была важнее, чем не возмещающая ущерб правда и сломанный аниматроник. Тем не менее, оставалась серьёзная проблема: дети боялись посещать территорию детского сада, а на почту пиццерии приходили гневные письма от их родителей. Потому данная порука легла на плечи того, кто создал всех роботов и отвечал за них головой — на Аманду. Техническому отделу приказали в кратчайшие сроки исправить сбой системы Луны и обновить процессор, пострадавший в драке. За всеми приказами и поручениями никто не удосужился уточнить о причине нападения. Все позабыли о человеческом факторе и о том, для чего в целом был необходим встроенный охранный модуль. Санрайз, словно брошенный и забытый ребенок в огромном пустом детском саду, больше всего желал лишь снова увидеть Муна перед собой. Он раз за разом убирал игрушки, перекладывая их с места на места в попытках отвлечься. Никчёмных попытках. За всё то время, что он провёл в ожидании и одиночестве, он насквозь пропитался холодом забытого сада, который разряжала лишь нескончаемая детская мелодия. Волнами она отражалась от корпуса в системе, заполняя своим эхом внутреннюю пустоту. Лишь бы с ним всё было хорошо…

***

      Дверь детского сада приоткрылась, запуская вечернюю прохладу, которая пропитывала каждый уголок торгового центра. Летний зной стихал на закате, принося сотрудникам радостное облегчение от уходящей жары. Оставляя врата в мир детства открытыми, Аманда неспешно зашла на безлюдную территорию, с волнением выискивая глазами воспитателей.       — Зачем ты пришла? — раздалось сверху недовольное бурчание. Девушка подняла голову и увидела парящего под небосводом на тросе Солнце. Руки его были демонстративно скрещены, а лучики то и дело втягивались в пазы, выражая неоднозначность настроения.       — Хотела выяснить как у вас дела после... произошедшего, — она сбавила тон, переходя на шепот. — Столько времени прошло, скоро детсад вновь откроет свои двери, — она неуверенно улыбнулась, сжимая потные ладони за спиной в замок.       — Ох, всё в порядке, просто прекрасно! Не стоило беспокоиться, — наигранно протараторил Солнце, демонстративно отворачиваясь.       — Ну перестань, мне не всё равно, Санни! — взмолилась девушка, следуя за улетающим светилом, то и дело обходя маленьких роботов-уборщиков.       — Нет! Врать нехорошо, очень нехорошо, даже взрослым! — он развернулся и помахал в воздухе указательным пальцем, прикрывая глаза.       — Санни, я должна удостовериться, что ваш функционал не повреждён, иными словами — что вас ничего не беспокоит.       Санрайз удивлённо открыл глаза, ненадолго колеблясь. Мимолётную улыбку, сменило сомнение:       — Зачем тебе это, ты пришла сюда как друг или как инженер?       — И то и другое! Как инженер, я выполняю свою работу и слежу, чтобы вам ничего не угрожало, не говоря уже об обратном. Как ваш друг – я хочу, чтобы вы могли поделиться со мной переживаниями, и я бы могла помочь вам в случае надобности. Вы мне дороги, Санни! — Аманда улыбнулась, поднимая с пола плюшевую игрушку Сандропа.       — Но ты ведь даже не спросила у меня, что произошло той ночью… — лицо Сана вмиг стало отстранённым и печальным. Он вновь демонстративно отвернулся, спускаясь по тросу вниз и, переборов множество внутренних сомнений, повернулся к девушке лицом, рассматривая яркую жёлтую игрушку в её руках.       — Я всегда готова тебя выслушать, Солнышко! Я ведь ваш друг, — девушка искренне улыбнулась, протягивая к воспитателю руки.       Строить из себя буку и дальше Солнце уже не мог, эмоциональный голод взял верх. Он растаял от сказанных слов, погружая девушку в крепкие тёплые объятия. Нежности прервал низкий ледяной голос, строго звучавший откуда-то сверху, из тени подвесного полумесяца под потолком:       — Отойди от неё, Сан, она нам не друг, — в полумраке поднебесья грозно горели два хищных красных огня.       Солнце вздрогнул и несколько отпрянул от девушки, с волнением глядя на своего товарища. Аманда не без опасений обернулась и посмотрела наверх. Мундроп вальяжно восседал на неоновом спутнике, максимально дистанцируясь от остальных. Спускаться он не планировал, но в воздухе витало напряжение, взывавшее к чувству самосохранения. После замены процессора он выглядел более чем обновленным и целым. О прецеденте напоминала лишь пара царапин на корпусе.       — Мунни, я…       — Не стоит так называть меня, — рыкнул воспитатель, сверкнув диодами и слегка наклонившись.       Аманда в миг замолчала, не зная, как подобрать слова. Она могла еще на этапе починки очистить карту памяти, но опасалась повредить важные для системы файлы, которые послужили бы в качестве опыта и обучения ИИ. Теперь же она жалела о своём бездействии. Солнце, в силу особенности программы, был мягче и более снисходителен, ведь она изначально вкладывала в него всепрощение, оттого и оттаял так быстро. Луна же помимо воспитательных характеристик был наделён качествами защитника, чтоб его этот охранный модуль... За этим следовало понятие добра и зла, а также более сложный уровень анализа поступков в виде нравственности, от того категориями Мундроп не ограничивался, выходя на глубокие рассуждения касательно морали.       — Мун, прости меня! Вы оба простите! Я повела себя как сотрудник в чрезвычайной ситуации, а не как ваш друг, мне стыдно. Но и ты пойми меня, — она вновь взывала к Луне, — На кону стояла безопасность детей, посетителей и сотрудников комплекса. Ты ослушался приказа, команды — называй как хочешь! Мне нужно было думать о людях, которые могли пострадать и ты об этом проинформирован лучше меня. Не навреди, — и не говори мне, что впервые слышишь! — она с укором взглянула на него, столкнувшись с непробиваемым безразличием.       — Вот именно, безопасность детей, а ты помешала мне сделать то, что прописала сама. Твой же приказ, Аманда. Не находишь противоречий? — на лице разгоралась лёгкая улыбка.       — Ох, то есть мне следовало дождаться, пока ты убьёшь его?! Мера, Мун!       — Он этого явно заслуживал! – прорычал аниматроник, слегка ухмыляясь. — Его вина несоизмерима моему наказанию, так что он ещё легко отделался, — отплевался Мундроп, в раздражении и даже некотором отвращении отводя взгляд в сторону.       — Ты не можешь брать на себя функцию Создателя и решать кто и чего заслуживает. Мун, ты напал на сотрудника! Барни подрабатывает здесь электриком и, между прочим, его дочка в том году посещала ваш с Саном детский сад! — не выдержала девушка, топнув ногой от возмущения.       Луне пришлось залезть в локальную сеть, для определения знакомого понятия в новом контексте, но проанализировав данные, решил позже обсудить это с Солнцем, когда их речь зайдёт о фантазиях.       — Лиззи, та самая девочка с милыми бантиками, — внезапно вспомнив, испуганно заговорил Санрайз, обращаясь к Луне.       Мундроп замер и с сожалением вгляделся в лицевой диск Санрайза, прочесывая файлы памяти в поисках той малышки. Вечно понурая и пугливая девочка с синяками на руках и бедрах, которая боялась громких звуков и с трудом шла на контакт. Они друг друга поняли и без слов. Луна перевёл взгляд на Аманду, анализируя мимику в поисках какого-либо подвоха и, перекинувшись через спутник, зацепившись за край полумесяца ногой и повисая на нем головой вниз, заговорил вновь:       — Ты ведь тоже не Создатель, вот только ты взяла на себя его функции, с лёгкостью низвергнув меня вниз ни за что, — на секунду Аманда опешила, от таких недетских метафор робота, а он продолжил:       — Я знаю лишь то, что ты позволила знать. Ты не дала мне никакого шанса объяснить…       — Ты запрограммированный мною ИИ! В твоей программе прописаны команды, согласно которым ты должен действовать, и я убедилась дважды, что ты перестал следовать коду, убеждаюсь и сейчас! Всё ещё уверен, что мне нужно выяснять причину и твоё "ни за что" является таковым? — девушка злилась до тремора в кончиках пальцев.       Мундроп медленно спускался по тросу вниз. Лицевой диск не выражал ничего, кроме презрения. Вновь отметил в системных файлах то, что Аманда не тот человек, каким пытается казаться.       — Что твой дорогой Барни делал на моей территории во время тихого часа? Что он творил дома? Твои должностные обязанности, в попытке обезопасить всех, никак не умаляют твоего просчета. Приглядись к своим коллегам, а не ищи ошибку в моей системе. Теперь же тебе остаётся принимать последствия.       — Во-первых, он не мой… ты что, угрожаешь мне? Как это расценивать? — тон девушки сменился на более оборонительный. Санрайз обхватил себя руками и с трепетом посмотрел на Луну.       — Воспринимай мои слова как пожелаешь, я ведь просто ИИ, — съязвил аниматроник, слегка крутясь вокруг своей оси. Девушка обреченно и серьёзно посмотрела на него, заставив остановиться.       — Тебе грозит деактивация, Мун, и это не моё решение. Советую подумать над своим поведением, а не о моём моральном облике или о жизни других сотрудников в свободное от работы время, — с сожалением произнесла Аманда, унимая дрожь во всём теле.       — Ох, я готов ответить, — его лицевой диск повернулся на 180 градусов, а глаза резко почернели. — А ты?