лав ток

конечно, разница в росте у них была небольшая, одна голова всего, но то, как хёнджина плющило от размеров феликса, видно было невооружённым глазом. а феликс ещё и чувствовал. он замечал, как расширяются зрачки парня, как на губах появляется лёгкая ухмылка, как прикосновений к его коже становится больше-больше-больше. хёнджин феликса любит сильно. до усрачки, честно говоря. любит сравнивать его маленькие ладони со своими, любит класть руки на его талию, любит утыкаться носом ему в шею и вдыхать-вдыхать. особенно когда феликс, как и он сам, был на пределе и, хныкая, упирался лицом в подушку, сорвав голос и уже не имея возможности стонать. в его оправдание феликса от разницы в размерах плющит тоже. размазывает по стенке от ощущения полной защищённости в руках парня, от его длинных пальцев на собственной коже и позже вечером медленно его растягивающих. первый раз вспоминать он не очень любит, но сейчас этого вдруг захотелось до боли. тогда он, придя к парню домой, заранее растянул себя, но когда хёнджин снял штаны, его просто не стало. пуф – феликс ли испарился, абонент вне зоны действия сети и всё такое. если рост хёнджина был средний, ладони тоже, даже модельная внешность не самая запоминающаяся в мире, то его член – господи, его член! – феликс был готов назвать восьмым чудом света, если не подвинуть весь остальной топ ради воздвижения его на почётное первое. ему феликс был готов посвящать стихи, песни, оды, поэмы, но принять в себя с первого раза, очевидно, нет. поэтому их первый секс был действительно долгим™. ли до сих пор удивлён, почему ник хёнджина в инстаграме hwhnj, а не какой-нибудь хван монстр дик две тысячи. на деле же ещё один факт, который никак не укладывается в его голове – как он смог вместить его в себя первый раз. чудеса подготовки, доверительные отношения, много смазки, всё такое, но настолько в способностях своего тела он уверен не был. хёнджин, к слову, тоже, но после того дня в его голове на постоянку поселилась картина того, как его член медленно входил в чужое тело и выглядел особенно большим на фоне узких бёдер. хёнджин любит феликса любым, любит всё в нём – мягкий милый живот в самом начале и в некоторые другие времена их отношений, широко раскрытые глаза, которые вкупе с губами-сердечками делают его похожим на кукушонка, мускулистые, но всё ещё узкие бёдра – он любит феликса. феликс от хёнджина в целом и от его присутствия в своей жизни тоже млеет знатно. он любит выходные, когда утром не нужно на учёбу и он может остаться на ночь и пару дней в квартире парня, не ехать обратно в общежитие. любит ничего не делать с ним вместе, лежать под одеялом совершенно без одежды и без подтекста водить пальцами по любимой бархатной коже. любит их секс за возможность отпустить повседневные заботы и позволить хёнджину управлять собой. любит ощущение его большого члена внутри себя. в такие моменты он часто кладёт ладошку на живот и представляет – или нет, он правда перестаёт видеть границы – что ощущает его движение внутри под пальцами. чего он не любит, так это факт, что за продолжительное время их отношений этот огромный и несомненно любимый член так и не был у него во рту. с тем, чтобы принимать его в своей заднице, проблем больше нет, но к своему рту вопросов было больше. это не анус, которые путём простой, пусть и долгой, растяжки можно подготовить к чему-то столь большому. в его рот помещается максимум половина куска пиццы, потому что не всем в этом мире повезло, как чонину, который туда может уместить чуть ли не весь обед, или джисону, щёки которого похожи на бурундучьи и могут скрыть под собой три тонны орешков. это ли феликс, феечка небольшого роста, с крошечными ладошками и милым, тоже маленьким, лицом. феликс знает, что хёнджин любит его такого безумно, отвечает ему тем же, ложных надежд по поводу внезапного отсутствия рвотного рефлекса не питает, но этот член попробовать хочется. хотя бы как маленькому котёнку долго-долго лизать его шершавым языком и вероятно с игрушкой в оттопыренной заднице. хёнджин об этих душевных муках не знает, в их половой и повседневной жизни всё так же, однако ли места себе не находит. всё думает и думает о том, не будет ли он выглядеть с таким большим членом во рту нелепо, как мем с хомяком и бананом. отношения у них с хваном исключительно доверительные, но подготовить себя к разговору он не может никак. в прошлые их разговоры о сексе, когда они обсуждали свои предпочтения, феликс был уверен, что закончится всё это чистым удовольствием, что понравится обоим, что благо будет исключительным, сейчас же всё прошлое вдруг забывается и он думает, а не переосмыслит ли хёнджин свои взгляды на него, увидев, как забавно его рот растягивается, меняя форму лица. почему-то мыслей о том, что анус его растягивается вокруг члена ещё заметнее, и хёнджина от этого плющит безумно, в голове не возникает. страхи так и работают, он знает, но и легче ведь не становится. он вздыхает и смотрит в огромное зеркало, стоящее в комнате хвана рядом с кроватью. парня нет дома, смена заканчивается только через час, поэтому он решает, что день сегодня тот самый, икс. вернее, хочется дополнить ему, икс, игрек, и краткое. ну так, к слову. он берёт из шкафа чужую-свою одежду, из ящика смазку и идёт в ванную. он снимает вещи и аккуратно складывает на этажерку. дно душевой кабины холодит, поэтому он ставит туда небольшой каркасный бассейн как раз для подобных ситуаций и набирает немного тёплой воды, плеск которой не заставит его сидеть в тишине, слушая лишь своё тяжёлое дыхание. он начинает с одного пальца, но в следующий момент, не встретив особого сопротивления, вставляет и второй. кровь начинает приливать к члену из-за особой чувствительности парня, но он продолжает его игнорировать. он добавляет чуть больше смазки, слегка морщась от приторной отдушки, и продолжает свободно двигать двумя пальцами внутри себя. воду он уже выключил, поэтому слышны лишь звуки соседей, передавшиеся по трубам, и редкие всплески воды под его коленями. он опирается локтём на стенку кабины, спина прогнута в пояснице, рука движется под неудобным углом. феликс пытается протолкнуть пальцы глубже и водит-водит ими вокруг, пытаясь нажать на простату, но без хёнджина это получается совершенно паршиво – вообще не получается. он вздыхает и, выдавливая больше смазки, постепенно добавляет третий палец. чувствует некоторое сопротивление, но знает, что по сравнению с членом его парня это – ничто. смотрит на часы на руке, которые решил не снимать, и понимает, что до хванового прихода остаётся полчаса. разводит пальцы шире и чуть пыхтит. в голову приходит мысль, что растянуть рот тоже было бы неплохо. может, огурец (или сразу кабачок) пососать? он правда не понимает. пальцы в заднице вдруг ощущаются совсем неправильно. гораздо приятнее, когда хёнджин делает это сам, но их прелюдия тогда растягивается на долгие часы. они, конечно, не против, но время не всегда находится. четвёртый палец он втискивает, когда хёнджин, по его подсчётам, уже должен быть на подходе к дому. он пару минут просто держит их в заднице и начинает понемногу разводить в стороны. чувствуется паршиво, член – гораздо лучше, пусть и сидеть потом почти невозможно. он спускает воду, складывает каркасный бассейн и быстро-быстро вытирается полотенцем, которое в ванной висит специально для него. смазку в ящик не возвращает, знает, что скоро пригодится, однако где-то в глубине всё равно думает, а дойдёт ли у них сегодня до секса? в двери щёлкает замок, в коридоре уже шуршит пакет – зашёл в супермаркет за вином. феликс снова вздыхает и, натягивая мягкую, но искреннюю улыбку, выходит встречать парня. – привет, любовь, – он шепчет, но в квартире тихо, хёнджин всё равно слышит, да и по губам читать парня давно научился. – как день? – скучал? – он разувается и сразу приближается, обхватывая руками за спиной и притягивая ближе. – лично я очень. люблю, когда ты в моих вещах, – феликс оглядывает себя и понимает, что футболка реально хвановская, ещё с университета, на спине 320 и hwhj. улыбается. – ждал тебя, – он заводит руки за спину и кладёт поверх рук хёнджина, спуская их вниз, на свою задницу. – как думаешь, сможешь трахнуть меня сразу после восьмичасовой смены? – хёнджин почти рычит, но это не в его канонах. он сжимает ладони сильнее, вынуждая феликса издать тихий стон, потому что всё его тело – сплошная эрогенная зона. его действия ли принимает за положительный ответ. – я быстро в душ и к тебе, присоединишься? – он чуть ухмыляется. – я только оттуда, хотя, – дыхание перехватывает, – я бы хотел кое о чём поговорить, – и сразу добавляет, видя замешательство на чужом лице, – ничего серьёзного. он прижимается своими губами к хёнджиновым и про себя добавляет «наверное». понимая, что феликса что-то беспокоит, он принимает душ быстрее ожидаемого. знает, что феликс хочет его, чувствует к нему то же, но не тогда, когда между ними висит недосказанность. загоняться феликс умеет – это хёнджин знает точно. он надевает штаны сразу на голое тело, сверху лишь накидывая полотенце на плечи. будто в начале отношений, когда хотел произвести впечатление. феликс находится в гостиной: не мигая смотрит в экран телевизора, хотя тот выключен. хван настораживается и садится рядом, аккуратно касаясь плеча. – о чём ты хотел поговорить, солнце? – знает, что это обращение очень феликса плавит. – я, – он не знает, как продолжить. хёнджин тот, кому он доверяет больше всего на свете, почему он не может просто сказать? – я хочу отсосать тебе. хёнджин не понимает, что на парня нашло. этот вопрос они и не обсуждали особо, потому что было очевидно, что малышок феликс рот имеет такой же малышечный, и помещаются туда только конфетки и слова любви. не могло же подобное его беспокоить настолько сильно? – я не против. если хочешь, давай попробуем, – феликс давится воздухом. – подожди, тебя правда беспокоило только это? я ни в коем случае не принижаю твои тревоги и волнения, но, пожалуйста, разговаривай со мной. я видел, что с тобой что-то не так, а ты не хотел открываться. я всегда пойму тебя, кукушонок, – он протягивает руку и поглаживает феликса по веснушчатой щеке. – я люблю тебя, ты ведь знаешь? – конечно, – феликс готов заплакать. – и я тебя люблю. сильно-сильно, хёни. снова прости за пустые заёбы, – на что хёнджин притягивает его в объятия. – твои проблемы не пустые. ты важный человек, ты важен мне. пожалуйста, не закрывайся, – феликс кивает. – давай попробуем. хочешь перейти на кровать? – феликс обдумывает, где попытки взять этого монстра в рот будут более комфортными. – нет, давай останемся на диване, здесь хоть ковёр пушистый, – он хихикает, а потом чуть тише добавляет, – я и растягивать себя начал, ты не против? хёнджин тянет его в поцелуй. движения губ неторопливые, в двухсотый раз изучающие, а когда воздух заканчивается, хван откидывается на спинку. феликса волнение не отпускает полностью, но уходит на задний план, перекрываясь накатывающим возбуждением и безграничной любовью. он переходит на пол, усаживается между ног парня, разводит их в стороны. маленькими пальчиками пробирается под резинку спортивок, что держатся на выпирающих косточках. ещё раз глубоко вздыхает и тянет штаны вниз. совсем не удивляется, когда белья под ними не обнаруживает, лишь наклоняется ниже и слегка подхватывает кожу внизу живота зубами. член хёнджина встал ещё не полностью, но даже в таком состоянии он уже кажется намного больше среднестатистического. ли почти хищно облизывается и думает, как же приятно, что этот чле– этот человек достался именно ему, выбрал его, и что любовь у них такая сильная. он облизывает пальчик и аккуратно проводит им по наливающейся кровью длине, чувствует, как кожа горячеет, а дыхание парня сверху чуть сбивается. если феликс чувствительный везде одинаково сильно до безумия, то место, от которого течной собакой готов тереться об любой предмет хёнджин – основание члена, и нет ни единого шанса в этой жизни, что феликс достанет до туда ртом в попытках взять как можно глубже. он сплёвывает на ладонь и проводит по члену вверх-вниз. тот к этому моменту поднимается полностью и почти подрагивает, феликс дует на красную большую головку. водит-водит по нежной коже, слушает неровное и такое родное дыхание и наконец наклоняется к члену лицом. высовывает язык и на пробу облизывает первый раз, потом второй, ещё раз, третий, пятый. чувствует себя реально котёнком – минхо за такое сравнение треснул бы. хёнджин над ним шипит, когда язык снова проходит по уретре, нажимая на неё сильнее. в жизни феликс ангел, в постели в принципе тоже, только стонущий, дразнящий и часто озорной, но всегда такой любимый, что сердце щемит. ли раскрывает рот пошире, пытается спрятать зубы и наконец обхватывает головку губами. нет шансов, что он возьмёт хотя бы половину, но хёнджину для удовольствия и безумного счастья хватит даже одного его присутствия, не то что языка на уретре и губ вокруг головки. вспоминается первый раз, когда хёнджин отсасывал феликсу. тогда он сам его растягивал и таким образом пытался расслабить. получалось, надо сказать, отлично. член у феликса такой же, как и он сам – аккуратный и по меркам членов очень красивый. на вкус не было похоже на конфеты, но хёнджину уже тогда феликс нравился сильно-сильно, так что отвлекающие подобные для первого раза мелочи не запомнились. феликс тогда пыхтел, краснел и елозил, пытался сняться с пальцев и насадиться на рот одновременно. сомнительно получалось и то, и то. сейчас, когда младший старательно дышит через нос и просто держит рот раскрытым вокруг чужого члена, иногда проходясь по нему языком, всё для него ощущается иначе. челюсть, кажется ему, болеть завтра будет нещадно, но хёнджин будет лечить своими волшебными поцелуями и таблеткой слабого обезбола. ему интересно, как он сейчас выглядит для хёнджина. действительно как тот хомяк? он отрывается и спрашивает это. хёнджин сначала смотрит непонимающе, потом туман рассеивается, в голову приходит тот хомяк, он начинает улыбаться. смотрит по сторонам, но понимает, что подходящее зеркало только в спальне, куда они решили пока не идти. он замечает телефон и спрашивает, не против ли феликс съёмки. для пущей убедительности телефон берёт самого феликса. честно говоря, выглядит ли в этот момент просто охуенно. и так худые щёки втянуты сильнее, глаза прикрыты, слегка слезятся, а ноздри спокойно раскрываются. кажется, что всё так, как должно быть. так естественно, будто водопад в конце горной реки, или как песок в пустыне. такого феликса комфортить хочется ещё сильнее, чем обычно. таким маленьким и хрупким он кажется, что, конечно, от правды далеко лишь на половину. феликс отстраняется снова, вдыхает и пытается насадиться обратно, но уже глубже. выходит сомнительно, но он старается, рукой себе пока не помогает. идея кажется ему какой-то дурацкой. с таким успехом хёнджин мог купить в секс-шопе не то что фонарик – просто грелку, раз феликс лишь держит рот открытым вокруг головки. он решает снова продолжить облизывать его, но в тот же момент начинает скучать по ощущению тяжести на языке. он выдавливает смазку на руку и заводит её за спину, вставляя в себя три пальца по очереди. хёнджин замечает и смотрит теперь не только на лицо, но и на движущуюся руку за спиной. в голову приходит мысль, и он тут же её озвучивает. он понял, что член во рту феликсу понравился, но размер оказался неподходящий. ему бы поменьше чуть. – солнце, – он гладит парня по щеке, – солнце, у меня в комнате есть пара моих игрушек, и как ты смотришь на то, чтобы, э-э, держать её во рту? я бы хотел трахнуть тебя и не смогу сделать это, пока мой член в твоём чудесном миленьком ротике. сделаешь это для меня? кивни, если да, – феликс мотает головой в согласии, хёнджин откладывает телефон, который всё это время вёл запись. – тогда пойдём в комнату, кот. он ведёт младшего за руку за собой. его глаза стеклянные, губы красные, а дыхание сбито. уже в комнате он достаёт из тумбочки свою любимую игрушку идеального для него размера. феликс пялится куда-то в пространство, но хёнджин уверен, что и его такой размер приведёт в восторг. он касается плеча парня, сам усаживается на край кровати (и по случайности прямо сбоку от зеркала). феликс, который уже не может полностью здраво мыслить, забывает цель смены их локации и в этот раз уже скорее раскрывает рот вокруг чужого члена, но хван, пусть план был другой, решает сразу его не останавливать. смотрит в зеркало и видит, что профиль феликса в нём просто идеален, именно такой, каким его хёнджин видит сейчас: с втянутыми щеками, под которыми можно проследить контур члена, и прикрытыми глазами. он нежно ведёт рукой по лицу парня, откидывает его волосы и просит посмотреть на себя. дождавшись реакции, он аккуратно поворачивает голову феликса чуть в сторону, и тот сначала не понимает, что от него хотят, но его глаза вдруг раскрываются шире. он уже выглядит выебанным. с красными щеками и слезящимися глазами. выгляди так хёнджин, ли кончил бы в тот же момент. пусть его лицо всё же вытягивается, выглядит всё это просто охуенно, и ещё приятнее становится, когда он поднимает глаза и замечает, с каким обожанием смотрит на него хёнджин глазами-сердечками. он выпускает член изо рта, улыбается устало, но ярко-ярко и тянется к лицу парня, желая целовать-целовать-целовать. ноги долго были согнуты в коленях и сейчас подводят, подкашиваются, заставляя почти упасть на кровать, но большие ладони ложатся на его талию и прижимают к себе ближе. «ты самый замечательный», – шепчет хван ему на ухо и прижимается к губам. поцелуи нежные-нежные, но член стоит у обоих, поэтому просто касания переходят в покусывания, а по зубам то и дело проходит язык. целоваться они любят сильно, но ещё сильнее любят трахаться. феликс теми же поцелуями спускается на шею парня и начинает понемногу всасывать кожу, оставляя небольшие следы. ему хочется, чтобы все видели, какая у хёнджина горячая и всепоглощающая любовь, какой партнёр у него есть. хёнджин откидывает голову, но ли медленно переключается на его грудь, руками проходясь по соскам. он уже полностью сидит на коленях парня, трётся об его стояк своей задницей, предвкушая, как хорошо он будет его растягивать. в такой позе становится вдруг неудобно, поэтому он давит на плечи хвана, заставляя откинуться на спину, и снова усаживается сверху, хоть и знает, что его сейчас перевернут. он шепчет в кожу люблюлюблюлюблю и оставляет поцелуи-бабочки за этим же, чередуя с крошечными укусами. феликс и правда похож на котёнка, но того, который прямо сейчас хочет игрушку у себя во рту, а в заднице огромный член. хёнджин это понимает прекрасно, поэтому тянется наконец за смазкой и резко подминает ли под себя, а тот и не против вовсе, только подрагивает в предвкушении. хван стягивает с него штаны, тоже вдруг не обнаруживая под ними белья, только стоящий влажный член. взять его в рот сейчас уж очень хочется, раз сегодня у них день минета™, но пока он ограничивается лёгкими поцелуями на головке, вдруг засасывая её. феликс стонет, не сдерживаясь и умоляет перейти к его заднице, если хвану вдруг не нужно, чтобы он кончил сейчас, но хёнджину похуй абсолютно, сегодня пятница, впереди выходные и долгие-долгие часы на двоих. он продолжает ласкать член феликса, но, когда тот уже почти пищит, останавливается и поцелуями переходит на бёдра младшего. тот разочарованно стонет и вскидывает голову, недовольно смотря своими горящими глазами. хёнджин прикусывает нежную кожу, и тот снова стонет, зажмуриваясь. один феликсов оргазм в его планы явно не входит. он продолжает терзать чужие бёдра, и, когда они краснеют полностью, возвращается к члену, вновь обхватывая его ртом. ли в ахуе абсолютном, улететь готов уже сейчас. он вскрикивает и стонет, не сдерживаясь совершенно. его почти сгибает, и он кончает, скуля. хёнджина такой расклад устраивает полностью, после оргазма феликс ещё чувствительнее, хотя, надо сказать, куда уж больше? он вымазывает пальцы в смазке и лёгким движением входит в него сразу двумя, заставляя вскинуть бёдра. феликсу приятно бесконечно, но он всё ещё чувствительный до жути, и это заставляет его хныкать, но насаживаться сильнее. пальцы его парня ловкие и пиздец какие длинные, особенно если сравнивать с его собственными. он ощущает каждый сустав и стонет, стонет, стонет. вспоминает про игрушку недалеко от его головы и приподнимается, смотря прямо на парня. тот по его жестам понимает и легко кивает в ответ. зависает, смотря, как феликс облизывает резиновый член неонового розового цвета и легко обхватывает его губами, как конфету на палочке. чувствовать это самому приятно, но видеть так ясно и чётко приятнее не меньше. в каком же он восторге от феликса, блять, ли. парень ложится снова, но член изо рта не выпускает. блондинистые волосы разлетаются вокруг его головы, образуя нимб, а хёнджин перед ним слаб и так. он чувствует, как парень сжимает его пальцы, которые продолжали двигаться, в себе, и добавляет третий. он точно знает, где находится простата парня, но специально избегает её, двигаясь где-то рядом, но недостаточно для стимуляции. четвёртый палец через время тоже входит почти легко после такой растяжки, но феликс стонет вокруг игрушки, правда чуть тише. хёнджин пытается сделать всё как можно приятнее и легче, но сам почти сдаётся под видом такого феликса. его хочется трахнуть, но ещё сильнее – укутать в одеяло и засунуть в кармашек, тому будет как раз. он разводит пальцы в стороны, встречая сопротивление, и добавляет больше смазки. скользить становится легче, но и выскользнуть тоже, но феликсу приятно всё равно. он чувствует давление на себя и снизу, и сверху одновременно, и от такой стимуляции глаза почти закатываются. хёнджин спускается ниже, смотрит на растянувшееся отверстие и пытается протиснуть пятый палец сбоку. феликс под ним стонет чуть недовольно, поэтому он наклоняется и проводит между пальцами языком, собирая излишки химозной приторной смазки. его сладкий мальчик. ли начинает метаться по кровати, чувствуя лёгкие шершавые прикосновения, и слегка вскидывает бёдра. в этот же момент он хочет взять член во рту глубже и контролировать дыхание, чтобы не задохнуться, но воздух из лёгких выходит со стоном, и он вдруг закашливается. хёнджин поднимает голову, убеждаясь, что парень в порядке, и продолжает движение языка по мышцам. он облизывает каждый миллиметр, не желая ничего пропустить, и в это же время растягивает пальцы шире. остался ещё один со второй руки, и его мальчик готов. он сокращает дискомфорт до минимума, снова покрывая кожу поцелуями и слегка втягивая её. если феликс покрывает засосами его шею, то хёнджин предпочитает, чтобы о них знал только сам парень. так выходит сильно интимнее, и феликс потом часами может рассматривать следы на своих бёдрах. шестой, заключительный, протиснуть тяжелее, но хван наконец задевает простату. совершенно случайно, засмотревшись, но, понимая это, продолжает давить теперь исключительно туда. феликс был расслаблен и жутко напряжён одновременно, потому что приятно безумно, но и скорый оргазм снова чувствуется. после такой стимуляции он жестами начинает показывать парню остановиться, и тот понимает, но давит лишь сильнее. феликс плакать готов, когда кончает снова, а давление на простату не прекращается, только слегка замедляясь. хёнджин приподнимается и языком размазывает сперму по чужому животу, делая ли щекотно-щекотно. шесть пальцев не доставляют ему боли, только дискомфорт, но и на фоне такой нежности это чувство притупляется. он готов уже умолять, но хёнджин и сам понимает, что парень готов. всё из того же ящика со смазкой он достаёт презервативы, которых, он понимает, осталось не так много, и раскатывает один по своему члену. смазывает себя обильно до жути. смотрит феликсу прямо в глаза, когда тянет игрушку из его рта, прижимаясь сначала губами, а потом засовывая свои пальцы. ли вокруг них снова стонет, руками хватаясь за простынь. хёнджин направляет член к растянутому отверстию, смотрит за эмоциями на лице парня, видя одно удовольствие. сначала вводит одну головку, но та, толстая безумно, входит почти легко. он рад тому, как расслаблен с ним его мальчик, и постепенно проталкивается глубже, делая долгие паузы. когда снаружи остаётся несколько сантиметров, феликс хнычет в нетерпении и сам пытается насадиться, но парень нажимает пальцами на его язык, вынуждая остаться на месте. он входит до конца и останавливается снова, позволяя привыкнуть им обоим. резиновый член, забытый, валяется где-то в изголовье, а феликс приподнимает голову и замечает их в отражении зеркала. выглядит завораживающе. ли в одной футболке, красный, с пальцами во рту, а хёнджин, обнажённый полностью, нависает над ним, напрягая мышцы. феликса от такого зрелища уносит снова, и в момент, когда парень на пробу легко толкается, стонет, ни капли не сдерживаясь. хёнджина от него плавит точно так же. он знает, куда смотрит феликс, знает, как охуенно они сейчас выглядят, знает, как сильно они друг друга любят, чувствует, как глубоко внутри сейчас находится. стенки парня обхватывают его совершенно идеально. он начинает двигаться, одновременно с этим нажимая парню на язык. дыхание не сбивается, оно уже давно потеряло какой-либо ритм, и сейчас нужно сказать спасибо, что хотя бы просто дышат. мышцы сокращаются, стенки обхватывают сильнее, хёнджин стонет феликсу подстать. чувствует, что разрядка близко, и заменяет пальцы во рту на всё тот же резиновый член. руку перемещает феликсу на мошонку, перебирая её и поглаживая, проводит пальцем по головке, трёт. феликс скулит снова и метается под ним сильнее. всё становится для него слишком. он, перегруженный чувствами, стонет высоко-высоко и кончает снова. спермы в нём почти не остаётся, тело бьёт мелкая дрожь. хёнджина он сжимает в себе сильно-сильно, и тот, качнувшись последний раз, падает на локти и кончает тоже. стимуляции для ли будет слишком много, он старается как можно аккуратнее выйти из него. снимает и завязывает презерватив, изо рта парня вынимает игрушку. смазку и всё постороннее скидывает на тумбочку, а сам падает на кровать и тянет феликса в крепкие-крепкие объятия. покрывает его лицо поцелуями и шепчет крошечное люблютебялюблю. – как ты, сладость? – феликс медленно приходит в себя, но отвечать не может, только улыбается счастливо и устало и тянет парня в поцелуи. и вовсе он не был похож на того смешного хомяка, он был феликсом ли, в недалёком будущем хваном.