Трудовыебудни.

Совесть — это богатство! А студенты народ бедный…

— Арсюш, привет, — ярко накрашенная блондинка, кажется забывшая надеть юбку, встала рядом с лежащим на парте парнем. — Арсюшенька, — девушка зарылась наманикюренными пальцами в густые чёрные волосы, чуть сжимая. — Чего тебе, Тася?  — недовольно пробурчал Арсений, мысленно кривясь от коверканья его имени до такой степени. — Слушай, у тебя же хорошо политология получается? Ты можешь немного меня подтянуть по некоторым темам? А я в долгу не останусь, — она закусила губу и улыбнулась. — А что там у тебя? — По методам и взаимодействие институтов публичной власти. — А от меня что ты хочешь? — Ну давай немного позанимаемся? Тесты порешаем, распечатки. А я потом, — она наклонилась к парню и прошептала на ухо, — а я потом отплачу тебе очень и очень сладко, понимаешь о чём я, м? — Ладно. Я согласен. Приходи завтра в шесть ко мне, приноси распечатки и чем ты там ещё хочешь заняться? — не то чтобы Арсений очень любил помогать, но перспектива возможного секса обрадовала и перекрыла нежелание заниматься политологией. — Спасибо, Бусечка! — девушка слегка обняла Арсения и упорхнула к подругам около окна. Оттуда сразу послышалось хихиканье и довольные возгласы.       Попов уронил голову на руки, продолжая ловить уходящие сны, и не заметил как задремал. Всё равно до пары ещё десять минут и можно позволить себе такую роскошь, ведь российская политика была разобрана до самых мельчайших деталей, поэтому диалог с преподом обещал быть интересным и захватывающим.       Оглушительный хлопок по парте заставил Попова вскочить с места, осоловело хлопая глазами. — Попов, я не пойму. Чем ты таким ночами занимаешься, когда на второй месяц учебы спишь на всех поверхностях? — Павел Алексеевич — блистательный преподаватель, от которого начинали выть уже на вторую неделю учебы — сложив на груди руки, стоял напротив сонного Арсения. — Ничего такого о чём вы могли бы подумать. Я готовлюсь. — Сил не останется, молодой человек. — Вы меня плохо знаете, на это и расчёт, Павел Алексеевич, кофеин — зло, но помогает на сто процентов, — из зала послышалось довольное гудение и смешки. — Эх ты, Попов, эх ты. Ладно садись. А вы тихо! — преподаватель невольно посмотрел на свой стол со стаканом растворимого кофе и вздохнул. — Итак, сегодня у нас обширная тема — развитие государственных институтов в постсоветской России. Лекция у вас уже была, а сейчас поговорим и на практике устроим какую-нибудь сцену. И сразу предупреждаю, что будет проверочная по прошлой теме. Не дай Бог увижу телефон. Итак, кто мне расскажет о такой вещи, как правовое государство? Фёдорова? Жги. — Тип государства, при котором господствует право и существует верховенство закона. — Приемлемо. Что насчёт целей? Смекалов, вы в курсе? Хватит приставать к Светлане. — Э, ну, обеспечение безопасности граждан? — Хорошо, но нужна более точная формулировка. Попов? — А? Да. Цели. Обеспечение гарантий прав и свобод всех граждан во всех сферах, с учётом того, что сами граждане будут соблюдать законы. — Молодец, — Павел Алексеевич прошёлся вдоль магнитной доски и остановился у раскрытого окна. — Давайте повторим про конституционный строй и принципы…       Раздался стук и в дверь просунулась лохматая рыжая голова. — Здрасьте, я ищу Арсения Попова. — Он сейчас на моей паре. — Кайф. Декан его ищет. Сказал, чтобы я нашел и отправил. — Не верю я вам, товарищ. Сейчас проверим, — политолог кинул взгляд на опешившего Попова и вытащил смартфон из кармана брюк.

Добровольский, 15:25

Привет, Шастунец, ты Попова зовёшь? После пары никак?

Шастун, 15:26

Да, Паш, очень зову. И нет. У меня дальше совещание.

— Хорошо, Попов, на выход к Антону Андреевичу. — А что случилось? — перепуганный Арсений медленно поднимается с места и расстёгивает рюкзак. — Не знаю, парень, что ты там натворил, но декан тебя очень срочно требует. — А мне как-то пару нужно будет отрабатывать? — Подойди в конце дня — решим, — махнул рукой политолог и развернулся в аудиторию. — Ладно, я тогда пошёл. До свидания, Павел Алексеевич!       Попов закрыл за собой дверь. Деканат стоял отдельным зданием у самого забора, недалеко от железнодорожных путей, так что рядом всегда было немного шумновато. Арсений вышел на улицу, с удовольствием вдыхая аромат столовки, в которую намеревался зайти после посещения декана. Сегодня его любимое меню: овощи, много мяса и шоколадные пончики.       Парень бодро дошёл до здания деканата, поздоровался на входе с охраной и поднялся на третий этаж, заворачивая направо. Кабинет декана находится в самом конце пустого коридора под грозной табличкой «кабинет 317 Декан факультета экономики и финансов. Шастун Антон Андреевич».       Попов сглотнул вязкую слюну, перебирая в памяти все огрехи и единственное, что он вспомнил — это курение на территории универа, но это было поздно и в слепой зоне. Ну не мог же его декан вызвать так просто. Из-за такой мелочи. Арсений выдохнул и постучался. Ответа не было и парень приоткрыл дверь. В приемной было пусто и студент проскользнул внутрь. Кабинет декана был слева от стойки секретаря и Попов несмело пошёл к чуть приоткрытой двери. — Антон Андреевич? Вы меня искали? — А, это Вы Попов. Проходите, садитесь, молодой человек. Да не бойтесь Вы так, я не кусаюсь. Хотя разговор будет серьёзный.       Шастун сидел за массивным столом, поверхность которого была покрыта документами, папками и бумагами. На углу одиноко стояла прозрачная кружка, откуда ещё даже не пили. Кажется она давно остыла. Мужчина был в белой рубашке с закатанными рукавами, несколько верхних пуговиц расстегнуты, открывая вид на цепочки, чёрный пиджак небрежно перекинут через спинку стула.       Арсений сел перед мужчиной в кресло и почти провалился, поэтому устроился на самом краешке, бросив рюкзак под ноги. — Итак, Арсений Сергеевич, вы претендуете на самую высокую стипендию и по Вашим результатам это вполне возможно. Уже прошло два месяца и у Вас ни одной тройки, плюс я видел бумаги первого курса, так что это очень положительный момент. Единственная загвоздка — это английский язык. Объясните мне, пожалуйста, как с такими мозгами Вы умудряетесь получать высокий балл везде, кроме иностранного языка. — Мария Львовна придирается. Она занижает мне оценки. — Мария Львовна высококвалифицированный специалист! Попрошу не высказывать такое, — Шастун кинул ручку на стол и откинулся в кресле. — Но это правда! Как Вы не понимаете! — Попов! Это беспочвенные обвинения. Да, она человек в возрасте, но она знает своё дело. — Раз мы проходим английский, то почему она ведёт занятия на американском? Это же два разных языка. Я жил год в Англии и Вы правда думаете, что я не научился разговаривать на их языке? — Нет, нет. Это уже слишком. — То есть я просто так выиграл конкурс на лучшее произношение? — Молодой человек…       Арсений резко встал и подскочил к двери. В одно движение провернул ключ в замке и выкинул его в окно. — Что Вы себе позволяете?! — рассерженный декан вскочил со стула, хлопнув ладонями по столу. — Пока Вы не признаёте мою правоту мы будем сидеть тут, — Попов скрестил руки на груди. — Щ-щенок, — прошипел мужчина, выуживая телефон из-под бумаг. — На твоё счастье у меня есть телефон охраны.       Студент в один прыжок оказался рядом с деканом, выхватывая телефон из его руки и закидывая его под ворот рубашки. Смартфон скатился к штанам, не выпадая благодаря заправленной в джинсы футболке. — Всё. Признайте! — А ну иди сюда, засранец! — Шастун ломанулся за юрким парнем, задевая бедром стол.       С минуту они бегали вокруг стола, пока Арсений не запнулся о собственный рюкзак и не полетел на пол, роняя кресло. Антон усмехнулся, хватая студента за руки и вздергивая наверх. — А ну отдай телефон, паршивец. — Нет уж. Вы же рассудительный человек, поймите меня. Она действительно не выносит меня! — Рубашку расстегни, — рыкнул мужчина, загоняя парня в угол — А вот это уже звучит как домогательство, Антон Андреевич, — храбро выступил парень, но опасливо вжал голову в плечи, когда Шастун грозно на него зыркнул. — Не буду я ничего расстёгивать, — невнятно произнёс Попов, закрываясь руками. — Не будешь, так и не надо, — декан перехватил запястья парня в свою руку и принялся расстёгивать злополучную рубашку. — Эй, это вообще нечестно! — дёрнулся Арсений, но сзади была стена, впереди декан, а руки были надёжно зафиксированы длинными пальцами. — Попадос, — пискнул студент. — Ещё какой. Блядские у тебя пуговицы, Попов. Не обессудь, — мужчина рванул ткань, пуговицы посыпались.       Ещё сильнее прижав парня к стене, Шастун скользнул рукой за штаны зажмурившегося Арсения. Смартфон оказался у хозяина и Антон отошёл от студента. — Ну, пожалуйста, поверьте, — тихо сказал он, смотря в спину декана.       Мужчина, уже готовый нажать на контакт «Витя Охрана», заблокировал телефон и кинул его на стол. Шастун развернулся, рассматривая парня с головы до ног. Кончики пальцев кололо от прикосновения к бархатной коже. — Ты уверен, что она придирается? — Да! — с жаром воскликнул парень, отстраняясь от стены. — Различия в английском и американском есть, а если мы учим английский, так и пусть будет английский. А она проверяет работы на американский манер и я вечно оказываюсь крайним, Антон Андреевич.       Декан тяжело вздохнул и запустил руки в волосы, запрокидывая голову назад. — Что ж ты такой проблемный-то, Попов. То драка, то препод говнит, то ещё что-нибудь. Как часто ты вообще бываешь тут? — с усмешкой спросил мужчина, усаживаясь в кресло. — Это потому что хочу Вас увидеть? — Что, прости? — опешил декан. — Что? — невинно улыбнулся Попов. — Ладно. Сделаем вид, что я этого не слышал.       Арсений фыркнул и встал напротив декана, ставя локти на стол и упираясь ладонями в челюсть. Задницу он совершенно неприлично отставил назад, прогибаясь в спине. Антон замер, уставившись в зеркало на двери, но с трудом перевёл взгляд на парня. — Хорошо, я поговорю с ней, — под натиском жалобного взгляда и еле слышного скулежа, превращавшего Попова в щенка, Шастун сдался.       Студент резво подорвался с места и, обогнув стол, налетел на Антона, оставляя поцелуй на его щеке. С минуту он радостно смотрел на мужчину, а потом до него дошло и парень покрылся ярким румянцем, неловко отступая к двери. — Извините, я пойду, — он подхватил рюкзак и, пятясь спиной, упёрся в дверь, в едва заметной панике начиная дёргать ручку. Закрытой двери. Ключ от которой сам и выбросил из окна.       Декан медленно поднялся и, подправляя сбившиеся рукава, подошёл к сжавшемуся в углу парню. Попов вцепился в лямку рюкзака и крепко зажмурился, ожидая кары небесной. Но вместо этого мужчина опёрся об стену, поставив руку на уровне головы парня, придвинулся ближе к красному, как помидор, Арсению и ласково коснулся его скулы пальцами. Кожа была бархатной и нежной. Антон нагнулся и мазнул губами по щеке парня, чуть прохладной от страха. Вдохнул его запах, провёл носом от виска до подбородка и коснулся приоткрытых губ. Студент, кажется, перестал дышать, а рюкзак с тихим шорохом упал на пол.       Шастун провёл языком по нижней и непроизвольно закрыл глаза, позволяя своей ладони скользить по хлопковой ткани рубашки. Пальцы уверенно легли на поясницу. Рука увеличила давление, от чего парень растерянно схватился за его плечи, но поддался ласкам и наконец ответил, притягивая декана ещё ближе. Сладко. Бесконечно сладко и дьявольски горячо. Арсений стонет, вжимается крепче. Из ласкового поцелуй перерастает в яркое сражение и побеждает отнюдь не Шастун. Хоть он и вжимает бедро между ног парня, давит на него физически, практически вплавляет в себя, не позволяя даже отвернуться — Арсений намного агрессивнее и яростнее. Он почти кусается, впивается ногтями в плечи и низко поскуливает. Где тот мальчик-василёк? Немного озорной, милый и весёлый. На его место пришёл настоящий чертёнок, который точно не собирается отпускать своего грешника.       Антон тяжело оторвался от алых губ и обхватил чужое лицо ладонями, вглядываясь в шальные глаза и пресекая попытки дёрнуть головой, чтобы вновь поцеловать. — Стой, стой. Ты собираешься сделать что? — хрипло спросил декан, абсолютно не имея возможности поменять позу так, чтобы не потерять горячее тело. И поэтому ощущал лёгкие характерные движения арсеньевых бедёр.       Вперёд. Толчок. — А Вы как думаете? — хмыкнул парень, вытаскивая рубашку Шастуна из-за пояса брюк и начиная расстёгивать нижние пуговицы. — Я думаю, что…       Стук в дверь показался колоколом Эммануэлем из небезызвестного собора в Париже. Во мгновение ока декан стоял возле стола с первой попавшейся папкой, внимательно изучая содержимое вверх ногами. — Антон Андреевич, если Вы там, то я ушла. — Тамара, стойте! Пожалуйста, просуньте запасной ключ под дверь, мой ключ совершенно непостижимым образом оказался на улице, — Шастун вложил в свой дрожащий голос всю уверенность, которую наскрёб, и придержал за плечо Попова, который успел подобраться к столу и теперь теснил Антона к краю. — Фу, плохой студент! Что ты делаешь там? Прекрати! — шикнул на парня декан. Но Арсений добился своего, прижав мужчину к столу и утыкаясь носом ему в плечо. Его ладони на бёдрах жгли через брюки.       Под дверью послышалось шуршание и на белом листочке, как царь, въехал ключ с биркой 317. Стук каблуков и хлопанье дверью известили о том, что Тамара — секретарь Шастуна, покинула приёмную.       Попов фыркнул в чужую рубашку и отстранился, напоследок добравшись до шеи и мазнув по ней языком, отчего Антон покрылся мурашками, тяжело сглотнул. Мужчина положил руки на плечи студенту, притягивая обратно. — Стой, стой, спокойно, — с улыбкой произнёс Шастун, рассматривая изящные черты напротив. Парень закатил свои чудные голубые глаза, мотнул головой и вновь потянулся к лицу Антона.       Мужчина с удовольствием впустил горячий и властный язык в свой рот. Его руки переместились на талию Арсения, сильно сжимая бока. Попов вздрагивает от хватки и в отместку кусается, отрываясь от губ. Антон шипит и резко меняет их местами, устраиваясь между широко расставленных ног студента. Арсений хитро усмехается и расстёгивает свой ремень, намекая, что мужчине пора сделать то же самое. Со своими брюками Шастун справляется быстрее, так что он отстраняет руки Попова и приспускает его джинсы. Слегка сжав возбуждённый член через ткань, Антон припадает губами к шее Попова, влажно целуя её и вызывая стон из горла парня. Арсений запрокидывает голову и зарывается пальцами в пшеничные волосы декана. На секунду отстранившись, мужчина широко лижет свою ладонь и обхватывает член парня.       Попов издаёт просто восхитительные звуки, от которых яйца у Антона поджимаются. Он медленно водит вверх-вниз, круговым движением гладит большим пальцем яркую головку. Смазка сочится и её много настолько, что Шастун довольно фыркает и произносит: — Обычно текут девчонки, но чтобы парни.       Арсений рычит, больно дёргает его за прядь и судорожно толкается, пытаясь получить больше. Антон ускоряет движения, головка появляется и исчезает всё быстрее и быстрее, парень подаётся бедрами вперёд, толкается сильно и яростно, захлёбывается стоном. И его прошибает горячей волной где-то в центре поясницы, распространяется по всему телу тёплыми лучами, пока сперма пачкает ладонь и расстёгнутые брюки декана. Попов откидывается на стол. Мужчина садится в кресло, откидывает голову на спинку и доводит себя до разрядки.       Пока Арсений продолжает валяться на его столе, декан приводит себя в порядок. Потом он хлопает студента по плечу и кидает ему на живот пачку салфеток. — Думаю что вопрос исчерпан, —произносит Антон.       Попов с жалостью смотрит на свою не застёгивающуюся рубашку и хмурится — Теперь Вы должны мне рубашку и минет. — Экая наглость, молодой человек, — выгибает бровь мужчина. — Экая моя любимая рубашка. — Хотите можете взять любую из моих или Вам наличкой? — улыбается Антон, пропуская вторую часть фразы мимо ушей.       Арсений разглядывает мужчину и думает, что эту рубашку он собирался выкинуть сегодня вечером и, что впервые в жизни вариант приятного вечера ему нравится даже больше, чем пара тысяч в кармане. — Диктуйте адрес, я сегодня заеду, — отвечает Попов и достает телефон из рюкзака.       Арсений прячет телефон в карман, подходит к выходу и поднимает ключ. На пороге он поворачивает голову и подмигивает Антону.       Когда дверь — причина этого небольшого приключения оказывается закрыта — Попов по неволе вновь окунается в студенческую жизнь, вспоминает количество домашки и возможную отработку у Добровольского, потому что он не прощает. Хорошее настроение немного сдувается, но парень не унывает. Он лихо съезжает по перилам и выскакивает на улицу, в теплый майский день.