Pavor nocturnus

      – Думай о двери.       Когда Ники сказал это, я нелепо заулыбался, потому что решил, что он пошутил.       – Какой именно двери? Какой-то особенной двери?       Теперь настала очередь улыбаться Ники. Вот только делает он это совсем не так, как я: когда губы Ники раздвигаются в улыбке, его лицо будто бы светится изнутри, а вокруг уголков глаз собираются тоненькие морщинки. Они такие симпатичные и приятные.       – Нет, конечно, никакой не особенной. Просто какой-нибудь двери.       Что-то мне слабо во все это верилось. Мы сидели за столом на крохотной офисной кухне друг напротив друга и пили чай, отдающий известняком. Это потому что чай мы заварили водой из офисного чайника, на стенках которого всегда накипь и который никто никогда не чистит.       Ущипни себя и скажи: «Я не сплю». Посмотри на свои руки. Пересчитай пальцы на обеих руках. Думай о двери… Пусть Ники и говорил это все с огромным убеждением, мне было сложно себе представить, что что-то настолько простое могло решить мои проблемы. Но все же это был Ники, а не кто-то посторонний, поэтому я напряженно вслушивался в его указания, стараясь при этом смотреть ему прямо в лицо.       – Ребенком я тоже сильно страдал от ночного страха.       – Правда? – искренне удивился я, и Ники кивнул.       – Pavor nocturnus в большинстве своем детское расстройство.       Я не знал, что такое pavor nocturnus, да и звучало это как-то по-дурацки, но Ники объяснил мне, что это медицинский термин, который используется для обозначения моих ночных кошмаров. Как и ожидалось, он знает и такие вещи.       Ники хоть и старше меня, наверное, лет на семнадцать, выглядит куда лучше, потому что регулярно занимается спортом и рьяно следит за своим питанием. Летом у него на лице бронзовый загар, одевается он стильно, одежду подбирает темного, неброского цвета, а волнистые и доходящие до подбородка волосы иногда собирает сзади в пучок с помощью стальной китайской палочки для еды. Почти вся женская половина отдела продаж от него с ума сходит, а он, видимо, не нашел занятия лучше, чем пить известняковый чай на кухне с тюфяком вроде меня.       – В детстве я с этим очень долго мучился, – продолжая, Ники немного наморщил лоб. Я смотрел на него и думал про себя, как такое могло быть, что у него после сорока на лице не было почти никаких морщин. Ну, по крайней мере, никаких глубоких и некрасивых. – Ты ведь знаешь, что люди, страдающие ночным страхом, не помнят, что именно им снится?       – Да. Но я-то помню.       – И я хорошо помнил, – с грустью в голосе подтвердил Ники.       Я посмотрел на него огромными от удивления глазами, а он ответил мне подбадривающим взглядом.       – Сказал же, я знаю о чем говорю. И способ, о котором я тебе рассказал, мне очень помог. Я растерянно покачал головой.       – Думать о двери?       – Да. Просто делай, как я тебе объяснил. Правда, Крис, это работает. Мы с тобой похожи. Оба особенные…       «Не верь ему», – вдруг сказал Сет. От неожиданности я чуть не расплескал чай по всему столу.       «Ты чего? Совсем сбрендил, Сет?»       «Ты уже взрослый, но такой наивный. Как ребенок маленький. Думаешь, кто-то вроде Ники будет просто так помогать тебе?»       «Сет, ты так хорошо разбираешься в людях?»       В отличие от меня, Сет побывал в самых разных частях мира, знал пять иностранных языков и встречал в течение своей жизни много разных людей. Я знал, что Сет умнее меня и обычно всегда прислушивался к тому, что он говорил, но сейчас мне не хотелось с ним соглашаться.       «Уж получше тебя, дурак толстозадый».       – С тобой все нормально, Крис?       Я, по всей видимости, так увлекся разговором с Сетом, что выпал из реальности.       Перерыв на обед уже заканчивался, и нам нужно было возвращаться на рабочие места. Вылив холодные остатки чая в раковину, я извинился перед Ники и поплелся к своему компьютеру.       После работы я обычно возвращался в свою тесную однушку, потому что идти мне больше было особенно некуда. Но я был доволен и этим, и любил по вечерам, забравшись на диван с пледом, листать в смартфоне социальные сети, смотреть глупые ролики на Ютубе и болтать с Сетом на всякие интересные темы. Сегодня, правда, тот был не слишком разговорчивым.       «Сет, почему ты сказал, что мне нельзя верить Ники?»       «Сам догадайся!»       В сильном волнении я даже встал с кровати и принялся мерить помещение, служившее мне одновременно спальней, гостиной и кухней, быстрыми шагами.       «Но ведь он хочет помочь мне с моими кошмарами! Как ты можешь думать, что он плохой человек?!»       «Ну да, это очень мило с его стороны».       «Вот видишь!»       «Какой же ты тупица! В этом мире не все делится на белое и черное».       Я не понял, что имел в виду Сет, а тот принялся отсчитывать меня и говорить, что у меня слишком мало опыта в отношениях между людьми. Но откуда этому опыту взяться, если со мной никто не общается?       Близких друзей у меня нет, даже парня нормального ни разу не было. Конечно, я не девственник и несколько раз знакомился с мужчинами, которые соглашались завести со мной интимные отношения, но большинство из них были грубыми и неотесанными, поэтому секс с ними мне не понравился. Последний был милым и обаятельным, совсем как Ники, но после того, как мы переспали, он оставил деньги на моем прикроватном столике и ушел.       Вероятно, выгляжу я тоже не слишком сногсшибательно. Подойдя к зеркалу, я задрал футболку наверх и принялся критически рассматривать свой живот. В последнее время я опять набрал вес. Лицо у меня всегда было круглым, еще с рождения, а теперь, к тому же, казалось несколько одутловатым. Удивительно вообще, что Ники было не противно смотреть в мою сторону.       «Сет, думаешь, я привлекательный?»       «Меня мужчины не интересуют, тюфяк безмозглый».       От безжалостного ответа Сета я приуныл, но потом вспомнил, как проникновенно Ники смотрел мне в лицо во время нашей беседы на офисной кухне. От воспоминаний мне сделалось так хорошо, что перед глазами даже туман какой-то поплыл. В этом тумане я разглядел нас с Ники: мы обнимались, целовались, медленно раздевали друг друга и занимались всякими приятными вещами…       «Перестань представлять всякие пошлости. Он же твой менеджер! Ты хуже животного...»       Я пришел в себя и понял, что лежу на диване и моя левая рука у меня в штанах. Ну что тут поделаешь, если тело Ники в моих фантазиях было таким подтянутым и сексуальным. Разумеется, я возбудился и мне хотелось и дальше думать о всяких пошлостях. Все-таки я уже давно не подросток и стояк у меня не каждые полчаса, поэтому стоило бы воспользоваться ситуацией…       Мне хотелось продолжить заниматься всякими непристойностями с Ники в моих фантазиях, но Сет старательно отвлекал меня, громко возмущаясь и требуя, чтобы я прекратил. Странно, ведь такие вещи никогда ему раньше не мешали. Сет так разошелся, что я не только ни перестал трогать себя под одеждой, но и у меня не на шутку разболелась голова.       «Сетти, замолчи, пожалуйста, хотя бы на минутку…»       Я выпил таблетку ибупрофена и понял, что больше не слышу голоса Сета.       «Ты чего, обиделся, что ли?»       Сет ответил не сразу. Я уже успел принять душ, съесть пачку чипсов со вкусом крабов, плитку шоколада и лечь в кровать.       «Я просто за тебя волнуюсь, болван. Если с тобой что-нибудь случится, куда мне тогда податься?»       Я рассмеялся.       «Что со мной должно случится, Сет? Ты думаешь, что Ники может со мной что-то сделать? Неужели ты думаешь, что он психопат какой-то? Может быть, он еще и людей расчленяет…»       Сет не отвечал, а я захихикал, пялясь в потолок. Одна только мысль о том, что мы с Ники могли когда-нибудь стать интимно близки, вызывала у меня ощущение бесконечного счастья и зуд в определенном месте. Я даже решил, что со следующего дня обязательно займусь своим внешним видом и начну заниматься спортом. Например, ходить по утрам на пробежку.       «Ты действительно так сильно хочешь заняться сексом со своим менеджером?»       Голос Сета звучал глухо. Похоже, он расстроился.       «Сет, ты неправильно все понимаешь. Я влюблен в него. Ты что, никогда и ни в кого не был влюблен?»       «Конечно, был».       «Ну и каким он был?»       «Это была ОНА!»       И так далее, и тому подобное. В начале вечера я переживал, что Сет был каким-то странным, но теперь все вернулось на круги своя, и мы могли спокойно болтать на всяческие нелепые темы. Сет угомонился и стал рассказывать мне о том, как он проходил практику в Канаде, а потом его пригласили работать в Гонконг. А еще он работал несколько лет в Токио, и его офис находился на самом последнем этаже гигантского небоскреба. Вид из окна был как из кабины самолета…       Вздрогнув, я распахнул глаза. В нос мне ударил запах гниения. В воздухе пахло переспелыми фруктами и сыром с плесенью, который я ненавидел. Мое тело, как и всегда, было тяжелым, словно к каждой конечности привязали по гири. Я снова был в Доме на холме.       Мне нужно было бежать – настолько быстро, как только я мог, и без оглядки. Но стоило подняться на ноги, как я случайно наступил на чью-то оторванную руку. Я вскрикнул, но изо рта вырвалось только невнятное бульканье, и у меня по подбородку потекло что-то вязкое, по консистенции напоминающее мед или загустевшие сопли. Я знал, что будет дальше, но все равно собрался с силами и заковылял к коридору. Пол был усеян разлагающимися останками.       Коридор очень длинный и кажется бесконечным, по крайней мере, я ни разу не доходил до его конца. По обеим его сторонам много дверей и все они приоткрыты. Проходя мимо, я вижу, чем занимаются люди внутри. В одной из комнат девушка ест полусгнившее мясо и у нее из глазниц вылезают червяки, в другой – двое мужчин с дикой страстью совокупляются с монстром, в еще одной – танцует голый ребенок и его конечности неестественно изгибаются и дергаются… Я иду дальше и чувствую, как с каждой секундой у меня заканчиваются силы, но мне нельзя останавливаться, ни в коем случае нельзя, иначе случится что-то непоправимое.       «Сет, помоги мне…»       Я очнулся от нестерпимой боли. Как оказалось, я стоял на собственной кухне и крепко прижимал ладонь к включенной индукционной плите.