Волшебные конфеты

А любила Арина эти конфеты, потому что постоянная сердитая тетя Таня, вечная обладательница их, превращалась в молодую девушку, откусив всего кусочек молочного шоколада и хрустя воздушными шариками, возвращалась в свои, никому не рассказанные дни двадцатилетней девушки. Арина любила, когда люди вокруг светились от счастья. И нет, грузная женщина не становилась вмиг красавицей с осиной талией и длинными ногами. Просто в едва карих, потерявших блеск за годы глазах появлялись маленькие малахиты. Зелёные плевочки кружились вокруг маленького зрачка и переговаривались с другими парами глаз. Конфеты оказывали свое волшебное действие даже на пожилых людей, которые, казалось, уже давно не верят в чудо. Так и наша тетя Таня, с годами все более и более скептически относившаяся к любой новости, после чая с такой вкусняшкой становилась лёгкой и весёлой, той, которую уже и не вспомнит ни один житель города. После живительного напитка проходила боль в коленях, мигрень и постоянное мучающее пониженное давление. Уже не тетя Таня, а Танюша сидела вместе с худыми мальчишками, братьями послушной и мирной Арины и рассказывала такие истории, что даже не сразу было понятно сказка это или всё-таки правда. А после сказок компания из трех сорванцов (да-да, с нашей тетей Таней) шли в парки, дворы и снимали котов с деревьев, даже тех, кто желал спрятаться от детей, дергающих то за усы, то за хвост. И вот мальчишки Ваня и Вася брались за один конец лестницы, а Танюша — за другой и начинали свою спасательную операцию. Не пропуская ни одного дерева и усатых комков шерсти, чьи клички знали уже давно или вовсе придумывали новые взамен старых и не подходившим им, они к пяти вечера были уставшими, но полные гордости и радости. Такое вот сочетание, которое делало их самыми счастливыми. Другие тянулись к этим полным энтузиазма спасателям, но их заботливые мамаши грозили пальцем или даже отказом от сладкого. Однако все же находились ребята, которых не пугали такие запреты и они, освобождая Танюшу от столь тяжелой миссии, сами несли конец лестницы, иногда опускавшийся и оставляющий две тонких линии на траве. А свободная от своей обязанности, сорокапятилетняя Таня возглавляла отряд самых молодых спасателей. Такие операции делала и маленькая Таня со своими друзьями, с которыми теперь она потеряла все связи то ли по своей глупости, то ли из-за ненастоящей дружбы. И в этих худых и чумазых лицах она узнавала тех, с кем спасла своего первого котёнка. Неугомонные братья Арины были похожи на Саню и Даню, родившихся в один день в одном и том же роддоме с разницей всего в три часа. Их дружба завязалась с дружбы матерей, ждавших первенцев на свет. Так и пошли они и в одни ясли, в один детский сад и даже сидели в школе за одной партой. Многие даже долгое время удивлялись, почему у братьев не одна фамилия, пока не пришли две разных мамы на родительское собрание. Чаще всего за тетей Таней и мальчишками увязывалась ещё Рита, которая тоже напоминала об ушедшей подруге. Тонкие косички к вечеру и вовсе освобождались от резинок, которые были слишком большими для жидких и непослушных волос, как и у Иры из далекого детства и юношества. Таня часто слушала истории Иринки весёлые и грустные и всегда находила совет, слова поддержки, а порой было достаточно объятий. Но со временем тем для разговора становилось все меньше либо просто они обсуждались уже не с Таней и в конце концов вообще перестали здороваться. Жалел ли кто-то из них? Да, возможно. Но гордость и обида заглушали тоску и желание написать снова. Так и осталась Таня одна с конфетами, которые некому было уже нести. Были растеряны друзья и знакомые, как фиолетовые обёртки, подхваченные ветром и не донесённые до урны. Вскоре решила переехать любительница молочного шоколада в тихий двор, чтобы не опускать взгляд и не делать вид, что не знаешь человека, с которым провёл так много времени. А тут были те, кто так напоминал ей саму же себя и друзей. Либо ей так просто казалось.