Добро пожаловать домой, господин Хан.
22 января 2022 г., 19:31
— Дверь разблокирована. Добро пожаловать домой, господин Хан, госпожа Чхве.
Джисон тихо ухмыляется, перенимая у уставшей Лии пакет с покупками из нео-гипермаркета. И хотя в аналогии его расы — версов — он считается самым слабым звеном, омегой, его физическая развитость всё равно в десятки раз превосходит человеческую.
— Зачем ты купила продукты? Собираешься готовить как в каком-нибудь двадцатом веке?
— Не у меня спрашивай, а у своего жениха, — на выходе сообщает Лиа, когда они одновременно протискиваются в кабину автоматически подъехавшего лифта. — Попросил по пути с работы заскочить за банкой консервированной кукурузы, уксусом и багетом.
— Тогда хорошо, что я купил новые кассеты с токпокки, кимпабом и пибимпабом.
— О, мой… Капрал Хан, ты спасаешь ужин нашей семьи!
Лиа улыбается. Сторожко укладывает голову на плечо Джисона, облачённое — впрочем, как и всё остальное тело — в униформу космического союза. Она ненадолго смыкает глаза, пока лифт устремляется на тридцать пятый этаж, и по привычке вытягивает рукава халата из-под пальто.
— Тяжелый день? — интересуется капрал Хан, приобнимая подругу за талию свободной от пакета ладонью. — У вас в последнее время довольно напряженная работа в лаборатории.
— М-хм. С планеты Земля 500-20-07 было добыто слишком много образцов. Я из-за них спины не чувствую, постоянно сижу над микроскопом.
Лиа приподнимает ватную голову, когда створки перед их носом размыкаются и пропускают внутрь издевательски светлого коридора. От кипенной белизны в глазах начинает рябить и сознание мутится.
— Иногда я думаю, что стоит всё бросить и податься в новобранцы.
— Без обид, но ты слишком хиленькая для того, чтобы вступить в ряды союза, — тихо посмеивается Джисон, прикладывая отпечаток пальца к квартирному сканеру. По привычке вслушивается в лёгкий щелчок замка. — Эй. Я всего лишь сказал правду.
— Я знаю, но мог бы быть потактичнее, — обидчиво мычит Лиа, придерживая дверь в апартаменты для друга, юркающего внутрь, — со своей «хиленькой» собеседницей.
— Тогда… Хрупкой?
— О, вы пришли, — их перепалку прерывает подоспевший к порогу Минхо, в широких штанах на верёвке и просторной футболке с надписью «Отряд особого реагирования». Альфа незамедлительно забирает пакеты из рук зарумяненного от мороза Джисона, не забывая своровать и поцелуй. — У тебя смена раньше закончилась?
— Да, на удивление. Сегодня пришлось слетать в один из баров на орбите — там была потасовка с мигрантами-репталиями, благо всё обошлось. Хёнджину, правда, досталось, но Феликс его подлатает. — Джисон хитро ухмыляется, стремительно обвивая шею жениха и опуская взгляд на лакомые губы. — А теперь… Могу я получить нормальный приветственный поцелуй?
И Минхо дважды повторять не нужно.
Он уверенно приближается к устам возлюбленного, губами сминая обветренные губы Джисона, и прижимает тело в форменной куртке ближе. Капрал Хан ласково подаётся навстречу, проворным языком проникая внутрь рта Ли Ноу. Пальчиками путается в мягких каштановых волосах.
В нос тут же забивается родной запах американо, что из-за предтечки сгущается, затуманивая рассудок. У Джисона впереди неделя отпуска, обусловленного периодом гиперактива, но, честно говоря, начать ему хочется уже сейчас.
— Котёнок… — умоляюще сипит Минхо, неохотно отстраняясь от жениха, испытывающего его на прочность. Из пальцев альфы враз забирается пакет, — не без участия Лии, естественно — но этому он не придаёт никакого значения. — Потерпи немного до ночи. Мне нужно закончить с едой.
— А я не голодный, — хищно облизнувшись, вторит Джисон, однако ступает целомудренным шагом назад.
Вот же… Дьявол! У Минхо выдержка стальная, а не иридиевая.
— Вас как-то прибавилось с того момента, когда я пошёл в душ, — отрезвляюще звучит мужской голос из коридора жилых комнат, пока Минхо шумно сглатывает. Спешно пытается унять образовавшееся желание вжать жениха в стену. И возбуждение в штанах тоже.
Лиа оставляет пакет на тумбочке у входа в импровизированную столовую и обессиленно плюхается на диван. Её ноги опираются на кофейный столик, соприкасаясь друг с другом подошвой серых тапочек.
— Привет, Сынмин.
— Привет, кроха, — воодушевленно здоровается Сынмин, нагибаясь над диваном, и черкает губами кромку женского лба. Он потягивается, держа путь к интригующему салату на столешнице, и поправляет обвившее плечи полотенце. — Джисон, тебе тоже привет.
— Виделись уже, — задиристо хмыкает капрал Хан, разуваясь и расстёгивая верхние пуговицы военной униформы. Минхо, в это время, заботливо убирает вглубь шкафа камуфляжную куртку любимого. — Старший сержант Ким-тс, — и Джисон не сдерживается, прицыкивает на окончании.
Сынмин вытаскивает из холодильника сок с экстрактом алоэ вера, делая жадные глотки. Он облокачивается на встроенную дверцу со множеством сканеров, отвечающих за разрозненные температурные режимы полок, и дожидается, пока недовольная мордашка младшего по званию окажется в зоне видимости.
— Прости, пришлось вмешаться. Один из репталий — сын шишки с планеты сектора альфа. — Старший сержант Ким убирает бутылку обратно, захлопывая холодильник. — Его нельзя было упечь к остальным. А ещё он долгое время считался похищенным.
— Он бежал от родителей, — упрямо поправляет друга Джисон, крестцом упираясь в спинку дивана и складывая руки на груди. — А вы собираетесь вернуть его обратно в преисподнюю.
— Ему пятнадцать. Он ещё не понимает, как устроена жизнь.
— Думаю, он понимает достаточно, раз сбежал от семьи аж за три галактики и предпочёл провести неделю в изоляторе.
— Капрал Хан. Старший сержант Ким. Отставить, — командным тоном отдаёт приказ Минхо, оказываясь позади нахмуренного Джисона и пристраиваясь у его бока. Он заботливо обвивает талию, подбородком утыкается в ложбинку на стыке шеи и плеча. Жадно вдыхает нотки сакуры, будоражащие нутро. — Серьёзно, условие «работу оставляем за порогом» существует не просто так. Вы же не хотите знать подробности моей командировки на Землю 500-20-01? Там было ещё то кровавое месиво.
— Боже, меня сейчас вырвет.
— Не переживай, Ли, я пощажу твои-
Впрочем, Лиа не дослушивает. Она стремительно подрывается с дивана, скрываясь в миниатюрной уборной у порога; из-за тонкой двери тотчас доносятся звуки рваного кашля, а затем девушку нехило так полощет. Обычно, когда речь заходит о кровавых подробностях сражений, Лиа останавливается на фигуральном выражении, вот только сегодня непереносимость разговоров о службе явно берёт верх.
***
Лиа без особого энтузиазма зачерпывает горстку риса, в надежде хоть чем-то заполнить желудок, изнывающий от нехватки продовольствия. Сынмин, расположившийся рядом, настороженно приглядывается к подруге, подливая в опустевший бокал воду с розмарином. — Не смотрите на меня как на больную. Со мной всё в порядке. — Непохоже. — Сынмин по-хозяйски укладывает руку на спинку стула, где сидит Лиа, и слегка к ней придвигается. — Это ведь не первый раз за эту неделю? Может, ты чем-то заразилась при изучении образцов? — Просто нужно следить за питанием. — Если бы я не знал, что ты сейчас ни с кем не встречаешься, я бы сказал, что ты беременна, — беззлобно шутит Джисон, в надежде разрядить неожиданно накалившуюся обстановку. Вот только побелевшее лицо Лии и её нервозность явно не оценивают юмореску по достоинству. Да и мускулы в теле Сынмина заметно напрягаются. — Без обид, Джи, но вряд ли ты настолько разбираешься в особенностях человеческой беременности, — с натянутой улыбкой проговаривает девушка, насильно впихивая очередную ложку еды. На этот раз для того, чтобы чем-то занять рот. — Вообще-то, с недавних пор очень даже прилично. Джисон под столом ударяет вступившегося за него Минхо, намекая, что для грядущей новости время ещё не пришло. Но Ли Ноу не переубедить, он стойко перехватывает шаловливую ручонку истинного и уверенно переплетает пальцы. Сынмин вопросительно изгибает бровь, прищуриваясь. — Проясните? — медленно и практически членораздельно заключает старший сержант Ким. Джисон языком проталкивается в щёку, кидая на партнёра многозначительный взор, мол «раз ты это начал, то тебе и сообщать об остальном». Правда, Минхо хоть бы хны. Он улыбается. Сильнее стискивает маленькую ладошку истинного под столом как ни в чём не бывало. После недавнего разговора Ли Ноу вообще светится абсолютным счастьем; Минхо бывает дерзким и задиристым, бывает невероятно саркастичным и наигранным, но теперь он всё чаще бывает возмужавшим и ответственным. Сильным плечом, дарующим Джисону уверенность в их завтрашнем дне. — Мы хотим завести ребёнка, — после театральной паузы заключает Минхо, натыкаясь на восторженный «оу» от Лии и вкрадчивый кашель Сынмина в качестве реакции. — И поскольку мы — семья, то мы решили поделиться с вами. — Это… Это замечательно. Конечно, это серьёзный шаг, но я точно знаю, что вы станете превосходными родителями, — первой высказывается Лиа, откладывая ложку в сторону и вытирая соус с пальцев о салфетку. — А давно вы ну… Пробуете? — Вообще-то мы ещё не начинали, — немного смущённо отвечает Джисон, придвигаясь на стуле к альфе в поисках поддержки, — для начала прошли ряд анализов и убедились в том, что всё хорошо и моё тело готово к ребёнку. Омегам намного сложнее забеременеть, нежели девушкам. Но гормональная терапия и витамины повышают шансы быстрого зачатия. А регулярный секс с узлом способствует растягиванию и подготовке половых органов. Поверьте, эту штуку не всегда полноценно можно принять даже в течку, а её нахождение внутри — обязательный элемент для зачатия. — Весьма… Подробная инструкция, — не зная, как правильнее отреагировать на такую искренность, отзывается Сынмин, прихлёбывая пиво. — Значит, опуская все формальности, если эта течка пройдёт хорошо, то я стану дядей? — Получается так, — удовлетворённо заключает Минхо, мажа по заалевшей щеке Джисона, застеснявшегося собственного откровения. — Но не всегда получается с первого раза, так что мы не возлагаем особых надежд. — Боже, ваш малыш будет таким красивым. — Но безумно упрямым и крикливым, — прихмыкивает Сынмин, за что получает подзатыльник от воодушевленной Лии. Он тихо посмеивается, оголяя острые клыки. — Да ладно, разве я не прав? — Тебе, старший сержант Ким, вообще лучше не размножаться, — обидчиво парирует Джисон, воруя близлежащую оливку и отправляя в рот оную, — второе такое эго даже в мини-версии пережить будет сложно. — Об этом не беспокойся. Ты же знаешь, что брак и всякие амурные штучки — не моё. Для будущего генерала лучше оставаться одиноким и сосредоточенным. — Разве твой отец не генерал? — строптиво интересуется Минхо, подпирая подбородок свободной ладонью. — Да, но моя мать укатила с тандемом поклонников на другой конец света, а наши с ним отношения сложно назвать даже околоблизкими. Так что он точное описание «одинокого и сосредоточенного». Сынмин палочками подцепляет кусочек свинины и уже мечтает насладиться вкусом, когда поднимает взгляд, неохотно встречаясь с воцарившимся за столом сочувствием. — О нет, только не опять ваши кислые мины. Не надо делать из меня великого мученика, у каждого третьего институт консервативной семьи разъёбан. В комнате на время воцаряется звенящая тишина. У Джисона сосёт под ложечкой, неприятные мысли так и лезут в голову — их «семье» уже больше семи лет, но, откровенно говоря, капрал Хан не представляет уклада жизни как-то иначе. Без карьериста Сынмина, чувствительной Лии и в особенности без любящего Минхо, одними объятиями умеющего скрасить даже самый паршивый день. — Но наш же не будет таким? — уязвимо уточняет он, затаивая дыхание. Во рту пересыхает от закравшегося волнения. — Конечно, нет. — Лиа поспешно вытягивает руки, обхватывая ими ладонь Джисона в знак поддержки. — Просто в семье не без эмоционально искалеченного человека, которому нужно сходить к психологу, прежде чем подступиться к детям. Но мы любим нашего буку несмотря ни на что. — Я ещё буду у Минхо-младшего любимчиком, вот увидишь, — игриво вскидывая брови, выдает Сынмин, отхлебывая новую порцию хмельного напитка. — Нет, первенцем будет Джисон-младший, — совершенно убеждённо сообщает Минхо, так, как если бы знал наверняка. Он распускает замок из пальцев, но только для того чтобы завести руку за спину любимого и точечно промассировать лопатки. — Лучше иметь обе версии. Вообще, это очень даже удобно: два ребёнка, а мучаешься всего единожды. И Джисон, не ожидая подобного витка логики Лии, давится чаем.***
Книга вырывается из рук Минхо с такой скоростью, что тот даже сообразить не успевает. Джисон резвый, уверенный и, кажется, находящийся немного не в себе, седлает бёдра жениха, сильнее вминаясь в пах. Трактат по межгалактическим отношениям небрежно устремляется на тумбочку, туда же капрал Хан укладывает очки для чтения Ли Ноу, предварительно снятые с красивого лица. — Альфа… Минхо практически сразу понимает, что перед ним спустившаяся с поводка сущность любимого. В такие моменты Ли Ноу становится не по себе; вроде бы, парадом должен руководить он, но на деле всем заправляет хищный обольститель, непослушными ладошками оттягивающий лямку домашних штанов. Джисон нереально возбуждён, он без предупреждения опускается к оголённому достоинству жениха. Языком обводит головку, ласкает её, принимаясь легко посасывать. У Минхо весь воздух из лёгких выбивается от неожиданности — его омега блистает нетерпеливым нравом, когда дело доходит до плотских утех. — Алекса, включи шумоподавляющий режим и запри дверь, — на последних остатках рассудка просит альфа, прежде чем скользит пальчиками вдоль шеи жениха и тянет за волосы на затылке. — Шумоподавляющий режим включен. Дверь заперта, господин Ли, — рапортует женский механический голос, когда Джисон опускается языком ниже. Глубже заглатывает, ощущая, как кровь стремительно приливает к набухающему члену Минхо (и его собственному, вообще-то, тоже). — Желаете ли приглушить свет? — Д-да. Ли Ноу запрокидывает голову назад, случайно ударяясь макушкой о стенку. Бесстыдный Джисон, расположившийся у альфы меж ног, на это тихо хихикает, вслушиваясь в болезненные стоны. Он проталкивает достоинство сильнее, вбирает так глубоко, что тошнотный позыв невольно подкатывает и глаза от слёз жмурятся. Впрочем, утробные рыки альфы, его подбадривающие слова и похабные нашёптывания помогают продолжить. — Котёнок, чуть медленнее, иначе меня надолго не хватит, — тяжело дыша, проговаривает Ли Ноу, задавая темп жениху и сильнее надавливая на тёмную макушку. Но тот упрямится, строптиво учащая поднятия головы. — Блять, Джисон! Омега разлепляет раскрасневшиеся губы, выпускает возбуждённый член изо рта, напоследок проходясь по вздувшимся венкам. Капрал Хан приподнимается, развязывает пояс домашнего халата и уверенно нависает сверху таким образом, что головка достоинства Минхо трётся прямиком об анус течного Джисона. По его накаченным бёдрам нецеломудренно стекает смазка. — Мы же не хотим потратить драгоценное семя зазря? — Ты же не… Ох, блять- У Минхо не находится подходящих выражений, поскольку омега вновь самовольничает. Размашисто взбирается на альфу и гортанно стонет от искомого чувства наполненности, предоставляя себе время привыкнуть к размеру. Вне течки подобную резкость Джисон вряд ли смог бы позволить, однако сейчас, когда тело само просит быть вытраханным в любых позициях, ему осточертеет медлить и тратиться на прелюдии. Омега точно знает, что хочет — а сущность Джисона пробивная, всегда получает желаемое. — Когда течка пришла? — В конце ужина, — омега закусывает нижнюю губу, подавляя сладостное мычание. Он постепенно начинает объезжать член альфы, поддерживаемый сильными руками. От прикосновений, близости тел и невероятного жара в мыслях Джисона — перекати-поле, слова еле генерируются, не говоря уже о предложениях. А когда чувствительная головка члена поступательно сталкивается с торсом возлюбленного, мироощущение в корне перестраивается, отбрасывая мирские заботы на потом. — Н-но я хотел подготовиться, п-поэтому пошёл в душ… — И избавил меня от удовольствия тебя растянуть? До чего непослушный омега, — животные инстинкты Минхо тоже неумолимо берут верх. Он тихо порыкивает, меняя положение и подминая Джисона под себя. — Котёнок, ты ведь понимаешь, что мне придётся тебя наказать? От проникновения под новым углом ощущения становятся в сто раз краше; омега едва успевает подложить подушку под копчик, когда альфа цепче впивается в разведённые колени и входит до упора. Ли Ноу аляповато сталкивает их тела. Грубо. Бесцеремонно, точно стремится сильнее натянуть покрывшегося испариной Джисона, вызволить из часто вздымающейся омежьей груди положенную Минхо кипу стонов. Комната погружается в похабные шлепки, в воздухе плотно переплетается терпкий аромат американо и освежающей сакуры — как будто в помещении наступает японская весна, ненавязчиво обволакивая каждый свободный уголок «благоуханием». И хорошо, что Сынмин и Лиа — простые люди, невосприимчивые к запахам, а то пережить столь стойкий смрад секса не каждому версу под силу. Набухающий узел неприятно трётся о нежные стенки ануса, вынуждая испытать странную квинтэссенцию эмоций; Джисону до одури хорошо, даже слишком, а ещё кажется, что оргазм наступает на пятки, собираясь накрыть омегу с головой. Вот только приближение сладостной разрядки откладывается при каждой новой фрикции, добавляя в горло разросшийся ком из дискомфорта. — Минхо! — вскрикивает омега, неспособный сдержать вихрь громогласных эмоций, когда узел альфы неожиданно увеличивается в полтора раза, сигнализируя о достигнутом пике. Горячая сперма изливается внутрь, заполняя Джисона до краёв, и надолго соединяет тела истинных начавшейся вязкой. Отчего даже элементарный прогиб в спине приносит капралу Хану неприятность, вызывает слёзы в уголках глаз; сущность сжимает член альфы разработанными мышцами, вбирая внутрь как можно больше семени. Минхо, чьё дрожащее тело постепенно отходит от достигнутого пика, помогает принять более удобное положение, предназначенное для сцепки. — Потерпи немного, котёнок. — Минхо нежно зацеловывает красное от потех лицо, а после губами припадает к багряной метке. От очередного микрооргазма альфы, уютно тешащийся в его объятиях Джисон наконец и сам получает разрядку. Смыкает веки, пуская по щекам скопившуюся влагу, и сменяет прежде рваное дыхание на глубокий и долгий вздох. Зубами впивается в нижнюю губу, когда по расслабленному телу пробегается множество крохотных электрических зарядов, несущих тотальную негу и позволяющих в бессилии упасть на подушку. Горячее семя обволакивает лоно раз за разом, отчего омега покрепче впивается в оголённые лопатки Минхо и бессовестно полосит ногтями по ним. Несмотря на колоссальное, ни с чем не сравнимое удовлетворение, Джисон тайно мечтает, чтобы течка прекратилась прямо сейчас. Чтобы у них всё получилось с первой же попытки.***
— Кажется, мы снова играем в доставщиков еды, — забавно вещает Сынмин, стоит ему пересечь порог своей комнаты и расстегнуть серую толстовку, — Минхо и Джи заперлись изнутри. Я оставил им графин под дверью и парочку арахисовых батончиков. Надеюсь, до утра они на этом протянут… Между комнатами Сынмина и Лии находится уборная, с двумя раковинами и совмещённым санузлом. И оттуда старшему сержанту Киму прекрасно открывается обзор на осевшую на край ванного бортика Лию. Весёлое настроение моментально сходит на «нет», а в душе поселяется волнение; Сынмин осторожно ступает на квадрат плитки, широко распахивая дверь. — Прости, ты что-то сказал…? — понурым голосом отзывается Лиа, откидывая передние пряди назад и переводя взгляд на сжатую меж пальцев зубную щётку. — Кроха, всё хорошо? — Сынмин не медлит, опускается на одно колено рядом с подругой, захватывая её ладони массивными руками. — Тебе снова плохо? Уверена, что не хочешь взять больничный? Лиа облизывает потрескавшуюся нижнюю губу, ощущая непреодолимую сухость во рту. Горло оказывается раздраженным из-за очередной порции еды, отправленной разборчивым желудком в унитаз. Это новое, непонятное состояние повергает девушку в настоящий ужас. — У меня задержка, — рискует озвучить Лиа после небольшой паузы, боясь, что вот-вот станет жертвой обморока из-за безумно бьющегося сердца и жара, прилившего к щекам. Да и дальше тянуть уже некуда. — Чуть больше десяти дней. Сынмин человек весьма практичный и нацеленный на результат — ему не нужно уточнять «как», «зачем» и «почему», поскольку он не хуже расстроенной Чхве знает ответы на все вопросы. Сам же приложил к этому руку (вообще-то кое-какие другие конечности, но о них сравнительные обороты умалчивают). Старший сержант Ким только придвигается ближе, не отводя глаз и принимаясь массировать напряжённые плечи подруги. — Ты делала тест? Лиа неуверенно кивает, устало выдыхая. — Но я не могу посмотреть на результат, — следом признаётся она, поднимая затуманенный взор на собранного Сынмина, — я на всякий случай записалась к гинекологу, если там… В общем, тест на ободке раковины. Старший сержант Ким вынимает щётку из дрожащих женских пальцев и отправляет вещицу в общий стакан. Проём от ванны до раковины настолько мизерный, что Сынмин со всем управляется за секунды. Он забирает тест, специально держа его рубашкой к низу, и ни разу не брезгует. — Мне посмотреть или вместе? — без напора уточняет старший сержант Ким, присаживаясь рядом и захватывая ослабевшую Лию в объятия. Она инстинктивно утыкается в мужскую футболку, носом зарываясь под поля распахнутой толстовки. Сынмин выдерживает паузу, разглаживая взъерошенные волосы подруги. — Кроха, от того, что ты узнаешь, ничего не изменится. Ребёнок, если он есть, никуда не испарится. Так зачем подвергать себя неоправданному стрессу? — Неоправданному стрессу? — абсолютно недоумевая, откуда в друге берётся столько спокойствия, переспрашивает Лиа. — Если ты беременна и собираешься оставить этого ребёнка — то тебе тем более нельзя волноваться. Если ты беременна и собираешься сделать аборт — то проблема уже решена, считай, тебе не о чем волноваться. А если ты вообще не беременна, то ты зря волновалась. В любом из трёх случаев стресс абсолютно не уместен. — То есть ты никакой роли в решении этого принять не хочешь? Лиа резво отшатывается, чувствуя, будто и без того хрупкий мир внутри неё начинает рушиться. Она знает, что любит невзаимно; точнее, не в том смысле, в котором любит её Сынмин. Но даже если старшему сержанту Киму откровенно плевать на неё, разве его не волнует… Разве его не волнует судьба их будущего ребёнка? — Я не в том смысле, кроха, — исправляет Сынмин, по осоловелому взгляду подруги осознавая, что их диалог сворачивает не в ту степь. — Если ты решишь оставить его, я, конечно, не сниму с себя ответственности и буду рядом, просто… Брак и отцовство — абсолютно не моё. К тому же, это твоему телу придётся видоизмениться, это тебе придётся проходить через роды и все тяжбы беременности. Я не могу уговаривать тебя на какой-либо вариант, но если ты хочешь полноценной искренности… То я выступаю за аборт. Не думаю, что этот ребёнок нужен кому-либо из нас. Последние слова выливаются в сознание Лии будто ушат с ледяной водой. В речи Сынмина не находится ничего неожиданного. Наоборот, его позиция весьма предсказуема, однако для — потенциально — беременной девушки она вонзается не хуже острия в сердце. Лиа интенсивно выпутывается из широких рук Сынмина, грубо сталкивая того внутрь ванны, и совершает расторопный побег за дверь своей комнаты. Старший сержант Ким соскальзывает с бортика, неприятно приземляясь на копчик и сощуриваясь от громкого хлопка. — Чёрт… — тихо выругивается Сынмин, чувствуя себя реальным подонком. Но это ведь правда, Лиа заслуживает семью с эмоционально зрелым человеком, с кем-то, у кого нет отвращения к отношениям и страха, что из-за него всё опять развалится. Да и ребёнок заслуживает полноценного отца, а не тень, дарящую подарки по праздникам и откупающегося деньгами с открытками из разных мест. Старший сержант Ким слишком хорошо знает, каково это — жить с номинально числящимся в жизни отцом. Сынмин с небольшой опаской разворачивает тест индикатором кверху. Когда прямоугольный дисплей с берилловой подсветкой измывательски выводит чёрную вереницу букв: «Беременность 3+ недели».
