Отработка в кабинете зельеварения

      Вальтер не помнил, как уснул. Последнее, что он запомнил — это то, как получал оргазм за оргазмом, а после — провал. Видимо, вчерашние эмоциональные качели все-же давали о себе знать.       «Черт, а я ведь даже не подготовился к зачету. Действительно, когда было готовиться, если я всю ночь прокувыркался с учителем… Кстати, где он?»       Половина кровати, на которой спал Северус — смятая, пропахшая потом, но уже остывшая — пустовала. Айззер взглянул на часы. Восемь утра. Снейп давно ушел вести уроки. Парень неторопливо встал, оделся и вышел в комнату. На столе стоял завтрак, кофе и записка.       «Неуважаемый Вальтер Айззер, у вас в 10 утра зачет! Если Вы проспите, Вас ждут большие неприятности! Завтрак на столе.

Ваш С.»

      — Ох, ну ничего себе, какие мы внимательные! — расплылся в улыбке парень. — Даже о завтраке позаботился. Интересно узнать профессора с этой необычной стороны. Интересно, какие еще скелеты таит в себе его шкаф?       Вальтер, торопливо поглощая еду, бегло повторял литературу к предстоящему зачету. Близились выпускные экзамены. Волнительно и грустно одновременно. Подходило к концу обучение в Хогвартсе. Заканчивалась беззаботная юность. Кто знает, что будет дальше…       «Я, может, уже больше не увижу Северуса. Вряд ли он захочет чего-то серьезного со мной. Он мне в отцы годится, о чем я вообще только мечтаю? Да я всего лишь его игрушка. Не более. Очередная. Кто знает, сколько у него было таких учеников до меня. И сколько будет. Сундук в пыточной явно пылью не порос. Значит он туда частенько ходит. Черт. Похоже, я так и не подготовлюсь к зачету…»       Доев завтрак, Айззер засобирался на учебу.       «Надеюсь, все обойдется, и я все-таки сдам. А то профессоришка узнает и такое мне устроит», — думал он про себя, на бегу повторяя материал.       Снейп протирал тысячи своих пузырьков с зельями от пыли в своем кабинете. Каждый раз, когда он делал инвентаризацию, обнаруживались пропажи некоторых ингредиентов. И от этой рутины, от проклятий в адрес учеников, что для своих нужд шли на нарушение школьного устава, Северуса отвлек знакомый стук в дверь.       — Да, войдите! — раздраженно крикнул учитель.       Дверь распахнулась. Ворвался запыхавшийся Айззер.       — Профессор, я могу войти? — поинтересовался тот.       — Ты уже вошел. Как зачет?       — Четыре с плюсом! Я чуть запнулся на паре вопросов, но профессор Макгонагалл в целом осталась мной довольна! — радостно сообщил ученик.       — Мог бы и постараться, — с недовольным видом фыркнул Северус.       — Ой, скажите спасибо, что я вообще его сдал. А то кто-то накануне мне совсем продыху не давал, когда мне надо было готовиться.       Вальтер подошел к Снейпу сзади и сделал пару игривых шажочков пальцами по его плечу.       — И кстати, спасибо за завтрак, это было весьма любезно с Вашей стороны.       — У тебя все?       — Эм, ну, как бы, наверное…       — Тогда иди отсюда, — проворчал учитель, — мне еще кучу дел нужно переделать. Ты меня отвлекаешь.       Айззер молча развернулся и вышел, хлопнув дверью.       «Ну, вот. Я только обрадовался, что он оттаял, как нате вам! Опять! Как понять этого старого мудака, что у него, мать твою, в голове творится?! Я точно с ним свихнусь. Пожалуй, теперь я покажу ему, что тоже не лыком шит. Устрою ему такое, что он до конца жизни запомнит! А пока, может стоит попробовать его игнорировать, да и лишний раз перед его «экзекуциями» отдохнуть не мешает».       Но ночью Вальтеру не спалось.       Слишком много событий за столь короткий срок для его неокрепшего ума. Слишком тяжело морально выносить и учебу, и это приключение со Снейпом. И слишком больно. Неопределённость. Вальтер любил порядок, чтоб все по полочкам, когда всегда знаешь, где и что лежит. А учитель, метавшийся из крайности в крайность, настолько выбивал его из колеи, что происходившее напоминало непрерывный хаос.       Утром, едва продрав глаза, Айззер понял, что проспал. Опять. Взглянув на часы, он ужаснулся. Десять утра. В это время начинался урок зельеварения.       — Черт, лучше сразу сдохнуть, — вздохнул он. — За что мне все это?!       Наспех одевшись, парень выбежал из общежития и помчался на урок.       Превозмогая страх, он постучал в дверь кабинета.       — Войдите! — донесся раздраженный голос Снейпа.       Айззер тихонько отворил дверь.       — Так-так-так, Мистер Айззер собственной персоной! И где Вы пропадали двадцать минут моего урока?       — Простите, я проспал…       — Да что Вы говорите? Какая жалость. И чем же Вы занимались всю ночь? — Снейп сказал это таким издевательским тоном, что Вальтер покраснел. — Садитесь. Я позже решу, что с Вами делать.       «Вот блин…» — обиделся то ли на себя, то ли на преподавателя Айззер. — «Только решил немного его поигнорировать, как тут такое!» Все остальное время урока профессор ни разу не обратился к парню, что его очень удивило и обрадовало. Но радость длилась ровно до того момента, как прозвенел звонок с урока.       — Мистер Айззер. Вечером я Вас жду на разговор в своем кабинете, — грозным тоном сообщил учитель.       — Да-да, кто бы сомневался! — с издевкой крикнул ученик, выбегая из класса и ловя в спину молчаливые проклятия.       Предстояла очередная отработка за то, что он проспал. Это было слишком очевидно. Вальтер даже догадывался, в каком формате. Единственная интрига — что будет подручным инструментом этой отработки, и в каком расположении духа окажется Снейп. Этот мужчина… Беспокойное море. То штиль, то шторм. То утренний бриз, приносящий сладость. То цунами, что захлестывает с головой и не оставляет камня на камне.       — Может еще и за четверку по трансфигурации устроит мне сладкую жизнь. Попробуй, пойми его.       Вальтеру, конечно, с одной стороны, нравилась эта непредсказуемость. Он казался робким, но вместе с тем был упрямым и целеустремленным. Если и отступать, то только когда земля разверзлась. Другое дело, что то, что позволял себе иногда учитель, немного выходило за рамки его понимания. Парень списывал это на свою неопытность в серьезных отношениях и в жизни в целом.       Он целовался-то всего пару раз в жизни, что уж говорить о чем-то более близком. Тем более о таком жестком. Нужно научиться находить границы между игрой и явью. Вряд ли Северус взаправду захочет ему навредить. По крайней мере, убить его тот точно не порывался.       Может, он и сам не умел по-другому…       Вальтер постучался. Дверь отворилась сама собой. Войдя внутрь, он увидел сидящего за столом профессора, он увлеченно что-то писал.       — Спускайся пока в подвал, вот тебе ключ. Пока подготовься, я скоро приду, — не отрываясь от письма, Снейп кинул в мальчика связку. — Самый большой от замка, а тот, что слева — от сундука. Можешь сам придумать себе наказание. Теперь удались с глаз долой, мне надо закончить дела.       «О, как…» — Айззер с удивлением подобрал с пола ключи. — «Может еще и доставку на дом ему оформить, и кулак себе в зад самому запихнуть. Чего удумал».       Он, так и не озвучив свои мысли, отправился в подвал. Очень странно и непривычно ходить по этим сырым, темным, запутанным коридорам одному. Вроде бы уже все знакомо, но как будто переживаешь новый опыт.       Отворив большой навесной замок, Вальтер зашел внутрь.       — Где же этот чертов факел?! Ничего не видно.       Он шел вдоль стены на ощупь, пока не запнулся о сундук.       — Точно, он где-то здесь, как раз над сундуком. Инсендио!       Произнеся заклинание, Вальтер зажег факел. Комната озарилась мягким теплым светом. Он оглядел ее еще раз — боже, сколько тут всяких непонятных конструкций! Качели, чье назначение вызывало вопросы. Уже знакомая дыба. И еще странное приспособление, которое Айззер раньше не примечал: по отдельности это были относительно безобидные колодки и подставки для колен, но вместе они образовывали внушительную конструкцию, напоминавшую скорее гильотину. А еще множество цепей и ремней.       — Как, интересно, Снейп это все сюда транспортировал? И как до сих пор никто не заметил? Или заметил? Хмм… Чего я еще не знаю о своем дорогом учителе?       Осмотрев все пыточные конструкции, парень направился к сундуку. Повертев ключом в скважине и открыв замок, взору парня предстало невообразимое множество удивительных вещей. Фаллосы разной длины, ширины, цвета, формы, был даже один в форме осьминожьего щупальца. Вальтер покрутил его в руках, представив, как учитель орудует этой игрушкой, и засмеялся. Всевозможные анальные пробки, от совсем небольших до здоровенных. Взяв в руки самую большую, Вальтер сглотнул слюну, с ужасом задумавшись, что кулак Снейпа был не таким уж и внушительным. Зажимы для сосков, какие-то насадки, и еще множество предметов неизвестного назначения.       «О, я же как-раз хотел спереть пробку! Засуну ее в задницу профессоришке, пока он спит».       Хитро, злорадно смеясь, парень выбрал самую маленькую и спрятал ее в свой карман.       В коридоре послышались шаги.       Вальтер захлопнул сундук, сделав вид, что ничего не произошло.       — Почему ты ещё одет? — грозно спросил Северус.       — Да я тут, засмотрелся и задумался… А что это? — он указал на подобие гильотины.       — Если тебе так интересно, то с нее можем и начать.       — Ой, — Айззер уже проклинал себя за свое любопытство.       — Раздевайся.       Он сказал это таким хриплым, низким, томным голосом, что не возникало и малейшего желания ослушаться приказа. Дверь заперлась, факелы разгорелись ярче. Вальтер скинул с себя одежду, как змея старую кожу. Мужчина подошел к обнаженному парню. Рука Северуса коснулась лица Вальтера, потом скользнула и зарылась в его длинных светлых волосах. Вцепившись пальцами, он притянул его к себе и опустил на колени.       — Приступай.       Снейп поставил ногу на плечо, не давая возможности встать. Только если еще ниже упасть, чтобы покорно целовать туфли. Айззер расстегнул брюки своего учителя, достал его уже напряженный, возбужденный член и принялся ублажать его своим влажным горячим языком.       — Хватит, — Снейп выразил свое недовольство после короткой, но скучной прелюдии. — Теперь иди сюда.       Он взял мальчишку за руку и повел к гильотине. Посадил на колени, заставив изогнуться чуть ли не мостиком, вставил его голову и руки в колодки и закрыл на защелку. Вальтеру стало как-то не по себе. Он не любил замкнутые пространства. Учитель направился к сундуку и достал из него длинный черный фаллос. Сверху до низу, под взгляды округлившихся глаз своего ученика, он обильно смазывал его слоем оливкового масла.       Подойдя к ученику сзади, Северус присосал игрушку к полу прямо между бедрами Айззера.       — Теперь садись на него.       Он поставил ногу на пах Вальтера и надавил. Парень медленно насаживался своим анусом на фаллос. Поерзав, подвигав бедрами, насколько это было возможно, он нашел удобный угол. Снейп убрал ногу, почувствовав, как бугор на животе, образовавшийся из-за внушительных размеров игрушки, уперся ему в туфли. С наслаждением осматривая открывшееся ему зрелище, мужчина обошел гильотину и остановился у головы Айззера. Он провел рукой по его губам и всунул большой палец тому в рот, двигая им взад-вперед. Парень покорно обсасывал его, слегка прикусывал, показательно громко глотал слюну. Его собственный член стоял и покачивался, вызывая в истосковавшемся по похоти теле голод.       Снейп вытащил палец, сменив его на член. Вальтер облизнулся и требовательно открыл рот. Наконец-то, сладкая плоть профессора зельеварения. Вальтер пребывал в экстазе от новых ощущений. Двойное проникновение… даже на миг промелькнула мысль о еще одном мужчине. Айззер тут же ее отогнал, решив, что еще одного такого мужчину его (ладно тело!) рассудок точно не выдержит.       Северус закончив со ртом парня, снова обошел его, вынул из него фаллос и вошел сам. Вальтер самозабвенно закусил губу. Живой член внутри ощущался гораздо приятнее, да и учитель знал, как довести его до оргазма за считанные минуты.       Внезапно Снейп прервался.       Айззер недоуменно разлепил глаза, когда его с грохотом отцепили и поволокли на середину комнаты. Руки подвесили к железным цепям, почти под самым потолком, так, что парень едва дотягивался до пола. На шею надели кожаный ошейник с длинной толстой цепью. Подойдя к Вальтеру вплотную, мужчина заглянул к нему в глаза.       В его взгляде читалась пустота и безразличие. Полное отсутствие эмоций. Все резко потухло. Парню стало не по себе.       Удар!       Северус с силой влепил ему пощечину. С остервенением натягивая цепь, что вела к его горлу, учитель со всего размаха наносил удары.       Удар!       Удар!       Еще удар!       Мальчик всхлипнул. Лицо горело. Зубы еле сводились друг с другом.       Профессор взял в руки кнут.       Обойдя парнишку, он рассек им его спину, оставляя кровавые борозды на юном теле. Вальтер закричал от боли. Снейп не думал останавливаться. Он истязал, упивался его криками, совершенно не щадил. Айззер кричал, что есть мочи, умолял прекратить, но мужчина будто бы впал в транс.       Когда на теле парня уже буквально не осталось живого места, он выскользнул из цепей. Уперевшись локтями об пол, парень сделал усилие и взглянул на Северуса. Снова эти пустые глаза. Как стена, которую нельзя пробить.       В него направили палочку.       — Вулнера Санентур.       Вся кровь затекла обратно. Раны затянулись.       Не успел Вальтер оправиться, как его тело взмыло над полом и снова оказалось скованным.       — Ч-что?!       — А я говорил тебе — бойся своих желаний.       Провал.       Отключение сознания.       Что было дальше, Вальтер не помнил. Но отголоски рвущейся плоти, из которой сочилась кровь, и звонкие удары хлыста, что разрезали воздух, еще долго доносились эхом в его голове.

***

      Очнулся Вальтер, по обыкновению, в покоях Снейпа. Едва разлепив глаза, он попытался пошевелиться, но внезапно все тело пронзила резкая боль. На коже не виднелось ни единой раны, но каждую клеточку его существа ломило.       — Ненавижу! Ненавижу! Тварь, что же ты натворил! Я доверял тебе! Ненавижу! — шептал проклятия в адрес своего мучителя Айззер, не в силах даже кричать. — Что ты со мной сделал? За какие грехи так со мной?       Послышались шаги.       В спальню зашел Снейп. Он молча влил ему в рот рябиновый отвар. По телу растеклось исцеляющее тепло. Но Вальтер и не думал вставать. Он лежал с закрытыми глазами, едва дыша.       — Я больше на это не подпишусь… — продолжал злобно шептать Айззер. — Хватит с меня. Хватит. Больше никакого Снейпа в моей жизни. Я уже сыт по горло.       Северус даже не слышал, что тот бормотал, и ушел. Вальтер так и продолжал безвольно лежать в постели учителя. Светлело. И по мере того, как высоко заходило солнце, так и парень все в большей мере осознавал то, что с ним сделали этой ночью.       Как профессор истязал его! Каждую такую ночь казалось, что все — это уже слишком, он перегибает палку, но из раза в раз Северус не переставал превосходить себя в своем садизме. Был ли предел его жестокости и безумию?       Айззер понял, что его желание сойтись с преподавателем было не столько наивным, сколько опрометчивым. Почему он до сих пор это терпел? Чего он ожидал?       Парень оглядел себя со всех сторон. Ни следа. Тело — как будто только родился на свет. Но что делать с душевными ранами, он не знал. На занятия он решительно идти не собирался. Он был слишком выжат даже для того, чтобы просто молчаливо сидеть на уроках. Нужно было побыть одному. Прийти в себя. И покинуть спальню профессора, ее воздух делал дурно.       Он накинул одежду и поспешил прочь.       Даже оставаться в Хогвартсе не хотелось. Стены давили, угнетали. Вальтер вышел на улицу. Шли занятия, двор пустел и грустно плескал фонтанчиком. Айззер прошелся по пустынному парку у школы, вдыхая теплый весенний воздух, светило яркое утреннее солнце, и легкий ветер гулял в его спутанных волосах. Он шел, молчаливо глядя вдаль. Мысли уже покинули его бренную голову, оставляя вместо себя лишь звенящую пустоту.       Сколько прошло времени с прогулки, Айззер не считал. Он совершенно потерялся во времени. Его абсолютно не волновало, искали ли его в школе.       «Плевать, пусть хоть исключат. Мне все равно. Хоть и за две недели до выпускных экзаменов».       В животе предательски заурчало. Последний раз Вальтер ел в обед прошлого дня. Однако аппетита не было вовсе. Только слабость. Ноги гудели. Парень остановился посреди лесочка и лег на траву, закрыв лицо руками. Сил на слезы, коих пролито было не мало, уже не осталось, да и, честно говоря, даже какие-либо эмоций не хватало вообще. Слабость. Пустота. Отрешенность. Бессмысленность всего, что происходило вокруг. И где-то в глубине души искорка обиды. Даже не так. Ненависти. Злобы. К нему.       «А ведь казалось, будто я влюбился. Казалось, что он мне вроде как дорог. Наивная фантазия. Полнейшая, глупая чушь».       К горлу подступил ком.       Все, что, как он думал, запихнул в самые дебри своего сознания, вырвалось наружу. Все мысли о Снейпе, произошедшее за последние дни и недели. И вчерашний вечер. Особенно вчерашний вечер. Как предстал его взору мужчина с пустыми, безжизненными черными глазами, сжимающий в руках кнут. Как тот заводил руку для очередного удара. Как наблюдал за истекающим кровью и слезами парнем.       Парень судорожно смотрел в небо, пытаясь убежать от обрушившихся на него воспоминаний. Ком в горле словно колючками покрылся, впивался, его ни проглотить, ни выплюнуть. Все эти мысли кричали в голове, горланили, заливались воплем, шумели единым какафоническим оркестром. А Вальтер бессильно лежал, глох от них, пока в какой-то момент все они не стали настолько громкими, что резко оборвались в пропасть тишины.       Айззер провалился в сон, отключился от реальности.       А потом наступил вечер.       Темнота, прохладный ветер, шелест травы и листьев.       «Сколько я проспал?» — подумал парень.       Он окончательно потерял счет времени. Встав и отряхнувшись от налипшей грязи и пыли, он поплелся в сторону замка. Голову разрывало даже от самой простой попытки задуматься, ноги еле волочились по земле. Силы не вернулись, хоть он и проспал, считай, почти сутки. От голода сводило желудок.       В холле Вальтер врезался в кого-то. Вернее сказать, прижался к кому-то, кто стоял соляным столпом прямо у него на пути. Парень с трудом поднял голову, и увидел бороду, перевязанную бубенчиками, и блестевшие в свете факелов очки-половинки.       — Мистер Айззер! Где же Вы пропадали? Вас всей школой ищут.       — Здравствуйте, профессор Дамблдор, — сдавленно прошептал Вальтер.       — На Вас совсем лица нет, — оглядев того с ног до головы, с волнением заметил тот. — Пойдемте со мной, в мой кабинет, Вы мне все расскажете, что с Вами стряслось. Слава Мерлину, Вы нашлись.       Айззер рухнул на стул рядом с рабочим столом директора. Заклинанием тот подвинул к нему чай и вазочку с лимонным щербетом. Парень сначала нехотя, чуть ли не с отвращением взглянул на нее, а потом, не понимая, что на него нашло, начал загребать этот щербет ладонями и глотать, не прожевывая.       — Что же случилось с Вами, молодой человек? Выглядите изрядно потрепано.       Набив желудок и немного успокоившись, Вальтер набрал воздуха и попытался ответить.       — Как бы сказать… Я немного поругался со своим… эм, другом. Я очень расстроился и мне нужно было побыть одному.       — С каким именно другом, позвольте поинтересоваться? Всех твоих сокурсников опрашивали, никто знать не знал о Вас. Да и вообще, сказали, что Вы в последнее время замкнулись в себе.       — Я готовился к экзаменам. Поймите, все так навалилось. Я переволновался перед зачетом, еще и эта ссора… Меня накрыло. Можно сказать, нервный срыв.       — Вы всех поставили на уши, мистер Айззер. Половина Хогвартса Вас ищет. Я всех учителей послал обыскать близлежащие окрестности. Любопытно, что профессор Снейп больше всех порывался Вас найти.       Вальтера передернуло при упоминании Снейпа. К горлу опять подступил ком. Его будто затошнило.       — Что такое, мой мальчик? — Альбус заметил его внезапную перемену настроения.       — Простите, я просто не ел уже больше суток…       — Я попрошу эльфов принести Вам поесть. Заодно сообщу всем, что Вы нашлись. Посидите пока, я скоро вернусь.       Он уже не мог слышать это имя. Воображение рисовало темный высокий силуэт с кнутом. Сколько это будет продолжаться? Но парень не успел провались в темную пучину кошмаров, потому что тут же вернулся Дамблдор в сопровождении домовика с подносом.       — Все хорошо, я передал, что Вы нашлись.       Домовик поставил еду на стол и скрылся, как если бы его тут и не было вовсе.       — Спасибо. Я много шума наделал, да? — Вальтер опустил голову. — Честно признаться, мне никогда еще не было настолько плохо, как сегодня. Я… я не знаю, как это произошло, я просто будто отключился.       — Ничего, всякое бывает. Главное, что с Вами все в порядке.       — Профессор, простите, а можно я завтра пропущу день занятий? Мне еще нужно прийти в себя. Я обещаю, что буду заниматься у себя в комнате! Только можно одну маленькую просьбу? Передайте, пожалуйста, всем, чтобы не заходили ко мне. Вообще, ни одна живая душа. Ну, может быть, только Вы.       — Конечно, никаких проблем! Однако советую потом показаться мадам Помфри. Будет лучше, если она Вас осмотрит. А пока поешьте.       Последние слова Айззер проигнорировал. Еще чего не хватало — отвечать на вопросы, которые будут мысленно возвращать тебя в пережитый ад.       После ужина Дамблдор проводил мальчишку до его гостиной.       — Набирайтесь сил. Завтра я зайду к Вам вечером, обсудим Ваши проблемы.       — Хорошо, профессор Дамблдор, спокойной ночи. Спасибо Вам!       Сон к Вальтеру не шел. Совсем. В промежутках между снами он пребывал в прострации. Тело ломило, оно напоминало о жгучих ударах кнутом. Темнота ночи, скрывавшая в себе пугавшую своей неизвестностью опасность, напоминала бездонные черные глаза Северуса. Всю ночь Айззер ворочался и, возмущая соседей по комнате, не гасил «Люмос». Он не выпускал палочку не на минуту. Воспаленное воображение оживало даже самые наивные кошмары, вроде подкроватного монстра. В окне мерещился маньяк, хотя это было всего лишь дерево с когтистыми ветвями. Вешалка с одеждой превращалась в черта. Из полураскрытого чемодана сверкали глаза.       Полночи он проворочался, а к утру выдохся и провалился в долгий сон, который закончился вечером.       Продрав глаза, парень взглянул на часы. Стрелка лениво показала полпятого. Голова гудела, во рту пересохло. Через силу парень заставил себя встать с кровати и хотя бы сходить в душ. В ванной комнате он замер у зеркала. Вальтер ужаснулся. Мешки под красными глазами, грязные, слипшиеся волосы, лицо осунулось и схуднуло.       — Довел, все-таки… — хрипло прошептал Айззер и полез в душ.       Стоя под струями воды, он держался за мысль, что Дамблдор обещал навестить его вечером. Это немного ободрило. Маленькая искорка надежды, что кошмар может наконец-то закончиться. Всего-то чуть-чуть подождать.       Будучи уже в спальне, Вальтер любезно впустил директора, предлагая тому присесть.       — Ну, как Вы? — поинтересовался Альбус.       — Так себе, на самом деле, — глядя в пол, тихо прошептал ученик. — Ну, хотя-бы в душ сходил, уже радует.       — И все-таки, что произошло? Вы говорили, что с кем-то поссорились.       — Как бы вам сказать…       — Говорите, как есть, я пойму.       — Профессор, скажите, как бы это спросить… Эм. Ну, Вы, наверное, в курсе, что в Хогвартсе слухи распространяются мгновенно. Я тут, вроде как, слышал… Это правда, что Вы, ну…       — Имел романтическую связь с мужчиной? — профессор понял, к чему тот клонил.       — Д-да. Простите, если вопрос не уместен.       — Нет, что Вы! Все в порядке. Я этого и не скрываю.       — Извините еще раз. Я хотел спросить у Вас совета. Вы как никто другой можете меня понять.       — Конечно, спрашивайте.       — Так вот, у меня вроде как завязались отношения с одним человеком… мужского пола.       — Продолжайте.       — По началу вроде как все шло хорошо. Ну, как хорошо? Не все, конечно. Черт, как же трудно подобрать слова.       Вальтер немного стеснялся говорить с директором о личном, но обсудить с кем-то еще эту ситуацию не представлялось возможным.       — Давайте по порядку, — Альбус взял инициативу на себя. — Вы начал встречаться с другим молодым человеком, по началу все шло хорошо, а потом?       — Потом… Скажем так. Он то отвергает меня, то оказывает знаки внимания. Он то добр и нежен со мной, то жесток и безжалостен. Что с этим делать? Я устал от этих эмоциональных качелей.       — Кхм… — Дамблдор погладил свою бороду. — А что Вас держит с ним? Если Вы говорите, что он бывает жесток с Вами, почему Вы продолжаете с ним общаться?       — А это главный вопрос. Может, Вы знаете ответ? Вы столько живете на свете, наверняка разгадали эту дилемму?       Директор усмехнулся.       — Мальчик мой, если бы я знал ответы на все вопросы, я не был бы Альбусом Дамблдором, я был бы Господом Богом!       Они оба рассмеялись.       — Знаешь, у меня тоже по молодости были сложные отношения. Но наши пути разошлись.       — Вы жалеете об этом?       Альбус задумался.       — Знаете, мистер Айззер, я отвечу Вам так: всегда, что бы мы не сделали, мы будем жалеть, что не сделали по-другому. Жалею ли я? Может быть. Может потому, что не был достаточно настойчив и убедителен. Возможно потому что недостаточно любил. И да, я, бывает, частенько размышлял о том, что было бы, останься я с ним. Но я выбрал не любовь. Я выбрал, как мне тогда казалось, справедливость и правильный путь. А Вам я вот что скажу. Люди не рождаются злыми и жестокими. Их такими делают. Подумайте, кто мог причинить Вашему другу боль. Может, Вы сможете помочь ему своей любовью, залечить его душевные раны. Любая жестокость — это проявление самозащиты. Может, он боится опять обжечься и не подпускает Вас к себе близко. Его вроде и тянет к Вам, но в то же время он страшится истинной близости. Может, его уже однажды ранили близкие.       — Гм, я об этом даже не подумал.       — Я, кажется, догадываюсь, что Вам может помочь. Вы знакомы с таким артефактом, как омут памяти?       — Профессор! Вы это сейчас серьезно? Это… это же такой могущественный артефакт! Вы правда хотите разрешить мне воспользоваться? Это такая ответственность…       — Ну, для хорошего дела не жалко. Это будет наш с Вами маленький секрет, — подмигнул Дамблдор.       Он похлопал ученика по плечу и удалился. Айззер, провожая его взглядом, долго думал. Размышлял. Ворох мыслей опять засел в его голове. Думать о Снейпе было все еще больно, а завтра надо идти на уроки. Через две недели выпускные экзамены.       «Будет лучше, если я пока буду его игнорировать. Так я смогу лучше сконцентрироваться на учебе. И не будет лишних раздражителей. Просто сделаю вид, что между нами ничего не было. Сдам экзамены, а там будь что будет».       Утром следующего дня Вальтер, собравшись с силами, поспешил на занятия. Ученики окружили его, спрашивая, что же все-таки стряслось. И всем повторял ту же полуправду, что говорил директору: небольшой нервный срыв на почве подготовки к экзаменам, необходимость побыть одному и привести голову в порядок. Этот ответ вроде бы всех устроил.       Айззер застыл перед дверью кабинета зельеварения. Он искренне не хотел переступать его порог. Несколько раз он протягивал руку, чтобы открыть дверь, но останавливался. Рука не слушалась. Он боялся и не хотел встречаться взглядом со Снейпом. Боялся, что опять будет больно. Все по новой. Воспоминания вновь пронеслись перед его глазами. Одна лишь дверь отделяла его от неизбежного.       Внезапно, его толкнули.       — Эй, чего стоишь? — крикнул опоздавший ученик, забегая в класс.       Вальтер зашел вместе с ним, дошел до своей парты, не поднимая глаз. Тихо уселся и впился глазами в учебник.       Северус неизменно вел урок. Казалось, пропажа мальчишки на нем совсем не отразилась. В какой-то момент парню послышалось, что голос учителя пару раз дрогнул, но он отгонял эти мысли прочь.       — Только бы дождаться конца урока, только бы дождаться конца урока, — повторял про себя мальчик.             Его взгляд вдруг упал на борозды от ногтей, на парте, что он когда-то оставил. Вальтер провел по ним пальцем. Боль опять вернулась. Сдавила грудь изнутри настолько, что Айззеру показалось, что у него лопнут ребра. Он тяжело задышал. Слезы подступили к глазам. Стараясь не выдать себя, он опустил голову вниз и прикрыл волосами лицо. Слезы наполняли его глаза, Вальтер старался не моргать, чтобы они не потекли по щекам, но сделал только хуже.       Наконец-то раздался звонок.       Айззер, не поднимая головы, принялся сметать учебники в портфель, мечтая поскорей свалить отсюда.       — Вальтер… — послышался голос Снейпа с обеспокоенной ноткой в голосе.       — Я сегодня занят! — выкрикнул парень и выбежал из кабинета.       У него подкашивались ноги от волнения. Пронесло, но… Северус впервые назвал своего ученика по имени. На мгновение сердце Вальтера забилось чаще, но он тут же разозлился, что снова позволил себе наивно воздыхать по своему мучителю.       «Да пошел он! Я не хочу его видеть и уж тем более разговаривать. Как-нибудь уж сдам этот чертов экзамен и свалю отсюда. Навсегда. Лишь бы больше никогда его не видеть! Чертов Снейп. Ненавижу!»       Вбежав в свою комнату, он разрыдался. Все тело сводило судорогой, парня накрывала истерика.       — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — он повторял это снова и снова, колотя кулаками подушку.       Стук в дверь.       Вальтер замер.       — Кто там? — крикнул парень, пытаясь сделать нормальный голос.       — Это я. Я хочу поговорить, -прозвучал из-за двери знакомый голос.       «О, Мерлин. Он пришел… Нет-нет-нет!!!»       — Ко мне нельзя! Убирайтесь! — крикнул Айззер.       — Пожалуйста. Я хочу обсудить случившееся.       — Я даже видеть Вас не хочу! И слышать! Убирайтесь!!!       Тишина. Снейп никак на это не ответил.       «Он ушел? Он же ушел, правда?»       — Бомбарда!       Замок рухнул на пол…