Отработка в кабинете зельеварения

      Дверь с грохотом распахнулась.       Снейп стоял на пороге. И хоть бы нотка гнева отразилась на его лице! Но нет. Все такой же хладнокровный. Однако Северус был настроен решительно серьезно. Его брови были нахмурены сильнее, чем обычно.       Шаг. И вот он уже вошел в комнату.       — Я же сказал, что не хочу Вас видеть! Что непонятного?! — кричал парень.       Северус подошел, схватил мальчика и телепортировал в свои покои.       — Теперь можешь кричать, сколько влезет.       Айззер вскипел:       — Да как Вы смеете!!! Являться ко мне после того, что Вы сделали!!! Я не хочу Вас видеть!!!       — Может, успокоишься?       Снейп был непоколебим.       — Нет!!!       Северус влепил ему отрезвляющую пощечину.       — Какого?! Да как Вы!!!       Снова пощечина.       — Прекратите!!!       — Прекращу, когда ты перестанешь визжать, как свинья резаная.       — Чего Вы хотите?       — Спокойно обсудить проблему, как цивилизованные люди. Пожалуйста.       Последнее, казалось, он выдавил из себя с надрывом. Вальтер на него недоверчиво покосился.       — Спокойно, говорите? Или что? Снова меня изобьете? По-моему, Вы по другому и не умеете!       — Так и будешь истерить? Или наконец-то выслушаешь?       — Ладно, валяйте. Только быстро!       — Я бы хотел извиниться за свое неподобающее поведение.       Айззер смерил его еще более изумленным взглядом.       — К сожалению, ты не принял во внимание мои предупреждения, и случилось то, что случилось. Однако это ни в коем случае не оправдание, и в первую очередь вина лежит на мне. Временами я впадаю в бессознательное состояние, в котором не могу себя контролировать. Однако сознательных намерений причинять тебе сильную боль у меня не было.       — «Сильную боль»?! Издеваетесь?! Вам напомнить, что Вы сделали со мной? Да на мне живого места не было! Я истекал кровью! Вы в своем уме вообще?!       Снейп впился двумя пальцами в переносицу и закрыл глаза, как если бы пытался сдержать пыл.       Вальтер не унимался.       — Да вы просто конченый садист! И больше Вы ко мне не притронетесь! Никогда! Вы слышите? Никогда!!!       Мальчик бил ногами по полу. Кричал, что было мочи. Всем своим видом демонстрировал свою злость, гнев, недовольство, обиду, ярость. Пытался донести, насколько больно ему было от всего случившегося с ним.       — Я думал… — слегка понизил тон Айззер. — Мне начало казаться… Что Вы мне небезразличны. Что я Вам небезразличен. Я пытался находить в вас что-то хорошее среди всех ваших тараканов. Но Вы все испортили. Как можно быть таким… таким… У меня даже слов нет! Как?       Парень рухнул на пол и зарыдал.       Северус поднял парня и крепко прижал к себе.       — Не трогайте меня!!! Отпустите!!! Хватит!!!       Он забился всем телом, извивался, колотил руками по его груди, пытался бить ногами по коленям и давить на туфли. Бестолку, но… Северус ничего не делал. Он просто держал и не отпускал мальчика.       От бессилия Вальтер вцепился в его пиджак. Потом почувствовал, как на голову положили руку. Она медленно и осторожно его гладила.       — Ты имеешь право на меня обижаться. Более того, ты имеешь право не прощать меня. Я лишь сделал то, что сделал бы любой нормальный человек в этой ситуации. Если так будет для тебя лучше, то это последний раз, когда я тебя касаюсь. Возможно, лучшим решением будет закончить наши с тобой отношения.       Вальтер зарыдал еще сильнее.       — Почему Вы такой? Что я сделал не так?       — Ты тут совершенно не при чем. Проблема не в том, что сделал ты, а в людях, которые встречались на моем пути.       — Кто?       — Их имена тебе ничего не скажут.       — И все же?       — Много кто. Отец. Заспиртованный домашний тиран. Запирал в темном подвале без еды за малейшие проступки. В школе были всякого рода эксцессы. Если кратко, отношение ко мне было не самым доброжелательным.       — Это Вы так пытаетесь сказать, что Вас никогда не любили? А можно как-нибудь без этих иносказаний?       Мальчишка поднял глаза, Снейп отвел свой взгляд в сторону.       Внезапно Вальтер вспомнил, что говорил ему Дамблдор.       — А когда Вы били меня, кого Вы представляли?       — Никого. Я просто отключался.       — Значит, теперь Вы уподобились своему отцу и продолжили этот порочный круг? Да? А из меня хотите сделать такого, как Вы?       Снейп сдавленно кашлянул. Своими вопросами Айззер выбивал у него почву из-под ног. Слишком личное. Слишком темное. Слишком болезненное. Отвечать на них — все равно, что расковыривать старую рану.       — Я не думал об этом. Впрочем, как и не задумывался, как это выглядит со стороны.       — Поверьте, я совсем не против экспериментов, но в разумных пределах! Я не хочу, чтобы Вы меня когда-нибудь случайно убили. Или не случайно. И еще…       — М?       — На ком Вы использовали свой пыточный арсенал, помимо меня? Сколько у Вас было таких, как я?       — Нисколько.       У Вальтера округлились глаза от удивления.       — Я вам не верю.       — Придется поверить. Я никогда не практиковал отработки подобного рода с другими учениками.       — А с кем тогда? С учителями?       — Нет. Я хожу туда один. Изредка приглашаю специального человека за деньги.       — Эм… — парень смутился. — То есть… Вы хотите сказать, что те, кхем, игрушки Вы сами на себе испытывали?       — Не без этого.       Айззер еле сдержался, чтобы не расхохотаться.       — Ну Вы даете! А я думал, я у вас стотысячный мальчик для утех! Если это конечно, правда…       — Как бы я не хотел давать тебе поводов зазнаваться, но да, ты у меня первый и единственный.       Эти слова профессора произвели на Вальтера колоссальное впечатление.       «Я первый и единственный… Вау!»       — Я… Я не знаю, что делать, — Айззер чуть успокоился и уже не кричал на Снейпа. — Я все еще рассержен и обижен на Вас! Вы сделали мне очень больно. Морально и физически. До определенного момента, мне даже нравилось, что мы делали. А когда Вы бывали нежным и заботливым, я готов был Вам руки целовать! Но после того, что Вы сделали тогда… Вспоминать об этом не хочется. Я не знаю, готов ли Вас простить.       Вальтер с трудом стоял на ногах. Разговор давался ему непросто. Снейп усадил его на диван, сел рядом и взял его за руки.        — Вальтер, я сожалею о всем, что сделал. Тебе не обязательно меня прощать. Это твое право. Я тоже не простил отца и всех, кто делал больно мне. Но теперь я понял, что сам стал таким, как они.       Северус закатил глаза и часто заморгал.       — Вы что, плачете?       — Даже не надейся. Я уже достаточно разоткровенничался и дал поводов тебе посмеяться надо мной.       Айззер потянулся к учителю и обнял его, гладя по голове.       — Вы что, стыдитесь слез? Да бросьте, плакать нормально!       — Не дождешься. Не в мою смену.       Незаметно Вальтер взял несколько волосков профессора. Северус уткнулся носом в макушку парня и поцеловал.       — Северус, я Вас прощаю. Наверное.       — Не пожалеешь об этом? Потому что ты уже успел пожалеть о том, что мы с тобой вообще сошлись.       — Навряд ли.

***

      Выйдя от Снейпа, Айззер поспешил к директору. Ему не терпелось поскорей взглянуть в омут памяти, ведь то, что рассказал ему учитель, настолько взбудоражило его сознание, что весь мир будто бы перевернулся с ног на голову. И ужасный, злобный Северус Снейп вдруг предстал перед ним в образе забитого подростка, которого обделили в любви и ласке.       Подойдя к скульптуре гигантского орла, он встретил директора.       — Здравствуйте, профессор Дамблдор.       — И Вам доброго. Хотели со мной поговорить?       Дамблдор хитро улыбнулся, поняв, что мальчишка пришел неспроста.       — Да? Можно в Вашем кабинете? Это личный разговор.       В подтверждение догадки профессора Вальтер подмигнул.       — Конечно, проходите! Как Ваши дела?       Директор назвал пароль, и статуя орла медленно поднялась, поднимая за собой лестницу.       — Спасибо, все хорошо, — отвечал ему по пути Айззер. — Вы, помнится, говорили, что можно воспользоваться вашим омутом памяти? Он мне сейчас жизненно необходим!       — Да, конечно, мой мальчик. Пройдемте за мной.       Альбус подвел его к столу, на котором стояла большая каменная чаша с вырезанными на ободке рунами. С виду неглубокая, но загадочно блестевшая жидкость не позволяла увидеть дна. Его как будто и не было вовсе.       — Дай-ка я помогу извлечь воспоминание из этих волосков. Но предупреждаю: увиденное тебе может если не шокировать, то очень не понравиться. Воспоминания — опасная вещь для неподготовленных. Порой человеческий разум таит в себе события, пугающие сильнее любого ночного кошмара. Вы осознаете, что в случае чего Вам придется нести ответственность за знание чужих сокровенных тайн?       — Да.       Директор извлек палочкой белую струю и тут же сбросил ее в омут. Дамблдор не подавал виду, но немного удивился. Что-то в этих волосках было неуловимо знакомое.       — Теперь, загляните в него, — Альбус указал на воду. — Да, прямо с головой. Сейчас он покажет Вам все.       Айззер погрузился в омут. По началу он видел лишь прозрачную гладь воды, но постепенно она начала мутнеть и как будто бы затягивать мальчишку на дно. Из дымки то рождались, то растворялись образы.       Вначале он увидел маленького темноволосого мальчика, к которому подошел отец и начал жестоко его пороть. Потом — темнота подвала. Мальчик кричал, плакал, но никто не приходил к нему на помощь. Следом — появился чуть подросший школьник, и его задирали одноклассники. Их выходки в адрес ребенка были едкими, грубыми, ядовитыми. Ребенок ходил совсем один, забитый и отстраненный. Далее — подросток возраста Вальтера. Его окружили его ровесники, парни, человек пять. Взмахивая палочками, они обездвижили его, раздели и пустили по кругу.       — Мерлин, твою ж мать… — вырвалось из губ Айззера.       Потом, в омуте он увидел уже молодого мужчину. В нем узнавался Снейп. Он был связан, лежал в каком-то жутком подвале, наподобие тюрьмы. Рядом стоял огромный лысый мужчина с татуировкой на виске. Он истязал его. По лицу Северуса не было понятно, страдал он или получал удовольствие от процесса. Обстановка казалась знакомой: цепи, ремни, крюки, игрушки, лежавшие на столе, и конструкции — не то для пыток, не то для утех.       А потом Вальтер увидел себя и учителя. Было внезапно смотреть на себя со стороны. Как он сидел за своей партой и Северус незаметно на него поглядывал. Мелькнули кадры, как они целуются и занимаются любовью.       И вдруг темная пелена.       — Это что, пустое воспоминание? — терялся в догадках Айззер.       И тут из черной пустоты раздался звук удара кнута и крики. Никаких образов, лишь звуки. И вот эта фраза, которая до сих пор резала парню слух: «А я говорил тебе — бойся своих желаний».       — То есть… Северус был прав? Он реально был в бессознательном состоянии?       Не успел Вальтер глубоко осмыслить такое откровение, как темнота резко сменилась новыми образами. Снейп бежал по всему Хогвартсу в поисках пропавшего Айззера, не мог найти себе места, проклиная себя за все.       Парень отшатнулся от омута.       Его буквально трясло от увиденного, из глаз лились слезы.       — Есть силы держаться на ногах? — невозмутимо спросил Дамблдор, глядя на испуганного мальчика.       — Профессор, это!.. У меня слов нет.       — Нормальная реакция для тех, кто впервые воспользовался омутом. Его силы поистине потрясающи. Теперь Вам предстоит решить, что Вы будете делать дальше.       — Знать бы еще, что делать…       — Это зависит только от Вас. Если он Вам дорог, можете попробовать принять его с той страшной правдой, что он в себе таил. В конце концов, человек не весь состоит из плохого. Чем-то он все-таки Вас зацепил.       — Да уж. Зацепил, не то слово.       — Но, в первую очередь, я все-таки настоятельно советую Вам сейчас сконцентрироваться на учебе, у Вас экзамены на носу. А уже после выпускного — можно и о любви подумать.       — В том-то и дело, что после выпуска я могу его больше не увидеть.       — Все в Ваших руках, дорогой мой друг. Для истинной любви нет ничего невозможного!       — Да, возможно, Вы правы, профессор. Спасибо Вам! Вы очень выручили!       — Не смею Вас больше задерживать, можете идти. Удачи Вам, мистер Айззер.       — До свидания!       Выйдя из кабинета, Вальтер еще долго не мог прийти в себя после увиденного. Он, конечно, мог предположить, что Снейпа жизнь потрепала, но чтобы настолько! Ему сразу захотелось прижать учителя к себе и никогда больше не отпускать.       Закончив повторять уроки, Вальтер захотел вновь увидеться с Северусом. Еще раз обсудить все. Ввиду того, что он недавно узнал, обида как-то сама собой улетучилась, оставляя за собой лишь горечь. Он дошел до его двери и постучал. Она сама собой открылась. Войдя, он увидел сидящего в кресле у окна Снейпа. Он задумчиво глядел в вечернее небо.       — Профессор, я хотел Вас увидеть, — еле слышно произнес парень       — Проходи. Присаживайся. Чаю налить?       — Нет, спасибо. Я просто поговорить хотел.       — О чем?       — Вообще. О том, что есть сейчас. И о том, что будет. Скоро экзамены и выпускной…       — Волнуешься?       — Конечно. Все так навалилось…       — Может, будет лучше, если мы все-таки не будем общаться какое-то время? Пока ты не сдашь все экзамены, чтобы не отвлекать тебя? — с ноткой досады в голосе предложил Северус.       — Не знаю. Я вроде бы все успеваю. Ну, если Вы, конечно, не решите мне устроить очередной «эксцесс», — улыбнулся Айззер.       Снейп подошел к нему и обнял.       — Я же дал слово, что никогда больше. Забыл?        — Не забыл.       Вальтер взялся за воротник рубашки профессора и потянул на себя.       Их губы слились в поцелуе.       В дверь постучались.       — Профессор Снейп, Вы у себя?       Это был Дамблдор.       — Вальтер, закройся в спальне, — шепнул учитель.       Айззер юркнул за дверь.       — Да, я здесь. Проходите.       — Северус, я хотел поговорить с тобой об Вальтере Айззере. Он меня очень беспокоит в последнее время.       По спине Снейпа пробежал холодок.       — Случилось что-то серьезное?       — Я слышал от учеников, что в последнее время ты часто оставлял его после уроков и ругал за малейшую оплошность. Не мог бы ты впредь быть с ним чуточку лояльнее? Мне не хватало еще под конец года учеников с нервным срывом, — спокойно, но твердо произнес Альбус. — Я, конечно, ценю твой профессионализм, но иногда нужно быть более снисходительным. В таком возрасте дети очень ранимы.       — Да, конечно, я это учту, — пообещал учитель зельеварения.       — И, еще кое-что. Мальчик ко мне заходил недавно, просил воспользоваться омутом памяти…       Дамблдор оглядел темноволосого мужчину. И все же точно такие же волосы Вальтер кинул в омут.       — Так вот, — продолжил Дамблдор. — Он сообщил мне, что у него вроде как завязались сложные отношения с каким-то парнем.       Снейпа передернуло.       — Если коротко, ему сейчас крайне непросто. Мальчик совсем запутался. И я очень надеюсь на твое благоразумие, Северус.       Последнюю фразу Альбус произнес с очень странной интонацией, сделав акцент на «твое благоразумие» и пристально заглядывая тому в глаза, будто выпытывая что-то. Снейп слегка кивнул. Дамблдор похлопал его по плечу и, простившись, удалился.       Когда директор покинул комнату, Вальтер вышел из спальни.       — Что ты увидел в омуте памяти? — не оборачиваясь на парня, поинтересовался учитель.       — Я видел все. Все, что с Вами было. И мне стало понятнее, почему Вы… такой. И я готов принять Вас таким, какой Вы есть. Ни смотря ни на что.       Северус не повернулся.       Айззер тихонько подошел сзади, и обняв профессора, прошептал:       — Может, Вы не познали любви, но я могу показать вам любовь, учитель. По крайней мере, я готов попробовать.       Снейп вцепился пальцами в переносицу.       — Вы опять плачете?       — Ты знал, что ты придурок?       — Ч-что?       — Очень некрасиво с твоей стороны было украсть мои воспоминания. По-хорошему я бы наказал тебя, но я не в том расположении духа, чтобы делать это. Поэтому я просто на тебя обижен. Почему ты не спросил меня? Тебе ведь ничего не стоило, я бы не сейчас, так потом все рассказал бы. Если ты не доверяешь мне, так и скажи.       — Нет, что Вы! Доверяю! Просто… струсил. Пожалуй, да, я струсил. Я не знал, как Вы отреагируете. Просто когда я тогда Вас спросил, Вы отвечали крайне неохотно.       — А теперь тебе даже рассказывать нечего. Ладно, обсудим это все потом. Сейчас тебя должна волновать только учеба.

***

      До экзаменов оставалась всего неделя. Вальтер практически не вылезал из своей комнаты, усердно готовясь. Со Снейпом они виделись редко, чтобы не отвлекать друг друга от важных дел. У учителя тоже забот хватало — нужно было подтянуть неуспевающих учеников и сдать годовой отчет. После экзаменов по традиции будет выпускной бал, награждение факультетов за заслуги и огромный пир.       — Вальтер, а ты уже нашел себе пару, с кем пойдешь на выпускной бал? — обратилась к нему одноклассница, когда они сидели в столовой.       Тот вопросительно поднял глаза. Об этом он даже и не подумал. Точнее, ему было настолько не до того, что про бал он и думать забыл.       — Эм… Да нет, наверное, я пойду один.       — Так грустно… — отозвалась девочка.       — Ой, сущий пустяк! Подумаешь! Это вам, девчонкам, важно пойти с кем-то. У парней с этим попроще. Я скорее жду пир и награждение, чем эти ваши танцы!       Да, он, естественно, тут же подумал о том, как кружится в танце со Снейпом, и рассмеялся.       На свой последний урок зельеварения, парень отправлялся со смешанными чувствами. Здесь случились роковые события в его жизни за последнее время. Он очень привязался к учителю, что бы это ни значило. И от предстоящего расставания на душе скреблись кошки. Сев за парту, он ловил каждое слово профессора, пытаясь запечатлеть в памяти эти мгновения. Следил за его жестами, движениями. Взгляд его упал на борозды от ногтей на парте. Он с улыбкой провел по ним пальцем. Больше боли он не чувствовал, всего лишь неприятное воспоминание.       Раздался звонок об окончании урока. Последний звонок. И будто бы ножом провели по сердцу. Больше он не переступит порог этого кабинета.       Когда все вышли, Вальтер подошел к Снейпу.       — Ну… Вот и все, наверное? Наш последний урок, — с грустью глядя в глаза учителю, прошептал мальчик.       — Да. Честно признаюсь, мне тоже грустно. Будь я директором, я бы оставил тебя на второй год, — рассмеялся он.       — Еще одного такого года я не вынесу! Мне хватило Ваших наказаний. Хотя… Может я не отказался бы наказать Вас тоже. Профессор Снейп, а Вы очень плохо себя вели! — сказал Вальтер, схватив со стола учителя указку. Ту самую, которую Снейп тогда приставил к его горлу.       Теперь Айззер приставил ее к горлу Северуса.       — С огнем играешь.       Северус закусил губу. Взмах палочки. Дверь закрылась на замок. Вальтер, ухмыльнувшись, провел указкой от шеи мужчины до его груди, потом до живота и паха. Указка резко ударила по губам Северуса. Он слегка поморщился. Айззер провел по ним ею, размазав потекшую кровь, и уперся в зубы. Снейп заигрывающе вцепился в нее зубами.       — На колени, — смеялся со своей вседозволенности парень.       Тот послушался, и теперь смотрел снизу вверх на Вальтера, ожидая дальнейших указаний.       Он встал перед учителем так, что его пах оказался перед лицом мужчины.       — Продемонстрируйте свой профессионализм, профессор!       Снейп расстегнул пуговицу на брюках Айззера и достал его возбужденный член. Сжав его немного, учитель провел ладонью от головки до основания и погрузил его себе в рот целиком.       Вальтер ахнул. Он не ожидал, что Снейп окажется настолько хорош. Тепло разлилось по его телу, щеки заалели. Член стал еще тверже. Ему даже двигаться не пришлось, плоть скользила в горле Северуса, как нож по маслу. Коленки дрожали, парень начал думать, что не устоит на ногах. Язык Снейпа обвивал пульсирующий член, как змея. Вальтер вцепился одной рукой в волосы учителя, второй зажал свой рот. Он с трудом подавлял свои стоны.       — Боишься, что нас услышат? — остановился к неудовольствию мальчишки Северус. — Ты такой смешной. Последний учебный день, ты со своими одноклассниками увидишься только на экзаменах и выпускном. Неужели тебе есть, что терять? Ну же, не сдерживай себя.       Вальтер, с багровейшим лицом, собрался с силами и не позволил довести себя до оргазма.       — Бунт на корабле, мистер Айззер?       — Нет! — взвыл разгоряченный парень. — Я хочу кончить по-другому!       — Крайне заинтересован, и как же?       Он поднял профессора за воротник и повел к своей парте. Облокотив на нее учителя, Айззер стянул с него штаны, плюнул на руку и смазал его анус.       — Это Вам за то, что заставляли мыть пол перед всем классом! — крикнул Вальтер и резко вошел в учителя.       Снейп издал слабый стон.       Вальтера захлестнула волна новых ощущений. Первый раз он был не в принимающей позиции. Пару раз он двинул бедрами, привыкая к своей новой роли, и постепенно начал ускоряться.       — А это Вам за то, что подсунули мне на практической не тот ингредиент, — и с силой шлепнул Северуса по бедру.       — А посильнее никак?       Это так раззадорило парня, что он задвигался еще быстрее и вскоре кончил. Отдышавшись, он вытер пот со лба и вышел из учителя.       — М-да, для первого твоего раза это тянет на «У» с плюсом.       — А я еще не закончил, дорогой учитель! — ехидно прохрипел ему на ухо Вальтер. — Это Вам за то, что избили меня кнутом!       Айззер грубо всадил ему украденную в тот злополучный день пробку.       — Пф! Мог бы и побольше размером выбрать, — недовольно пробурчал мужчина.       — Я, конечно, не сомневался в Ваших способностях, дорогой Северус, но таскать в кармане пробку размером с голову, как-то палевно, не находите?       — Гм, тоже верно.       — И не смейте ее вытаскивать, пока я не разрешу!       — Да-да-да, мой господин, как скажете, — саркастическим тоном ответил учитель.