Don't take people for granted

Шиничиро помог Такемичи, удерживая на пятках беременную омегу, которая теперь не могла передвигаться без посторонней помощи. — Пойдем куда-нибудь поближе, может, в кафе! — Шиничиро попытался поднять настроение, омега не улыбался с того дня. Уход альф, которые больше не принадлежали ему, сделали его мрачным и подавленным, но он видел, что омега изо всех сил старается не ухудшить свое здоровье, ему нужно быть здоровым для своих малышей, и он это знал. Такемичи покачал головой — Мне не хочется — Он сказал это негромко, бодрость давно улетучилась, и на смену ей пришла лишь пустота. — Я хочу отдохнуть — сказал он, но тут же простонал. — Что случилось, Такемичи? — встревоженно спросил Шиничиро, глядя на измученное лицо омеги — Что случилось? Такемичи взял Шиничиро за руку — Ничего, просто схватки, наверное. Доктор сказал, что мне будет немного больно, так как срок уже близок, но ничего страшного, не волнуйся — Он отмахнулся. Шиничиро не мог удержаться от вопроса: — Ты уверен, может, нам лучше поехать в больницу? — Он отвёл мужчину в его новую комнату. Такемичи не мог подниматься по лестнице, а ходить по ней в таком состоянии было опасно. Они перенесли его гнездо вниз. Шиничиро помогал ему, и когда он увидел, как Такемичи укладывает вещи альфы в его гнездо, он почувствовал себя виноватым. Он не мог отрицать, что во многом виноват в том, что отдалил Такемичи от альф, и, видя, как сильно тот скучает по ним, Шиничиро стало стыдно и совестно. Он опустил Такемичи на середину гнезда, запах альф еще чувствовался, но уже начал исчезать. — Ты можешь идти, Шин-сан. — Такемичи смотрел в потолок, расфокусировав взгляд, словно вспоминая что-то. Шиничиро прикусил губу и вышел из комнаты, закрыв ее. Только закрыв ее, он услышал всхлип омеги, и Шиничиро остался стоять на месте, чувствуя свое бессилие от того, что происходит. Он просто хотел бы быть полезным Такемичи и помочь ему. Но он был всего лишь неудачником. Он повернулся и пошел в свою комнату, не желая ничего, кроме как расплакаться в объятиях Вакасы, когда тот вернется, и рассказать ему, какой он жалкий, но внезапный выстрел и крик потрясли его до глубины души. Его глаза расширились, лицо сразу же обратилось к входной двери, откуда доносился голос. Он услышал еще несколько выстрелов. — Что это было! — Он услышал, как за его спиной открылась дверь, Такемичи выглядел таким же встревоженным, как и он сам, а на его щеках все еще оставались пятна от слез. — Я не знаю, Такемичи, но заходи внутрь, я позвоню Вакасе. — Он срочно достал телефон и сразу же набрал номер. Когда телефон зазвонил, он медленно втолкнул Такемичи в комнату. — Алло? — Вакаса, где ты? Немедленно возвращайся домой! — Это Ханма, Шиничиро-сан, Вакаса-сан за рулем, а вы на громкой связи, мы возвращаемся домой, что случилось? Послышался еще один выстрел, и дверь распахнулась. — Такемичи, залезай внутрь! — Он втолкнул Такемичи внутрь и закрыл дверь, стоя на страже. — Что-то случилось? — спросил Ханма по телефону. — Ханма! Скажи Вакасе, чтобы ехал быстрее, кто-то стреляет! — Шиничиро посмотрел на дверь и увидел фигуру, идущую следом за ним. — Где он, черт возьми?! — закричал мужчина. Его взгляд упал на Шиничиро. — Ты! Где Такемичи?! Шиничиро сразу же отошёл от двери, но остановился, когда мужчина наставил на него пистолет. — Его здесь нет — сказал Шиничиро. Он не знал, зачем этому парню нужен Такемичи, но он не отдаст его, ему придется убить его, чтобы забрать Такемичи. Тот рассмеялся, размахивая пистолетом: — Я знаю, что он здесь — Он перестал улыбаться, и по позвоночнику Шиничиро пробежал холодок. Мужчина почесал лоб острием пистолета: — Просто убей этого парня, или как его там, и отправляйся на поиски того омеги. Двое мужчин направились в его сторону, и Шиничиро бросил свой телефон в одного из них, который бросился на него. Он ударил другого коленом, ударил первого и ударил локтем второго. Он ходил туда-сюда между ними, пока они не упали. Шиничиро поднялся без единой царапины на теле. — Ты действительно думаешь, что я позволю тебе делать все, что ты хочешь? — Шиничиро сказал, его глаза отбрасывали темную тень: — Ты ошибаешься. Лицо мужчины было пустым, он достал пистолет и выстрелил в Шиничиро, но омега быстро увернулся от пули и сделал шаг ближе к мужчине. Он уклонялся от пуль до тех пор, пока мужчина не выбежал из дома, и уже готов был ударить его, но тут что-то ударило его по голове, и он рухнул. Он не успел понять, что произошло, как почувствовал боль и ощутил, как что-то мокрое стекает с его головы на щеку. — Черт… — Он застонал и попытался встать, но тут почувствовал, что ему на спину положили ногу, удерживая на месте. Он услышал смех мужчины. — Что ты хочешь сказать? Ты не позволишь мне сделать все, что ты хочешь? — Он хмыкнул — Заткнись, мать твою! Черта с два ты меня остановишь! И на что ты смотришь! Приведите ко мне этого омегу! Он закричал на своих людей. Стоило Шиничиро сильно ударить их, как они, вероятно, поднялись и ударили его чем-то твердым по голове. Шиничиро снова попытался встать, но зрение начало расплываться, и последнее, что он услышал, был крик Такемичи, который звал его. Из его глаза скатилась слеза, когда зрение потемнело, и он потерял сознание. Двое мужчин тащили Такемичи. Он кричал, звал Шиничиро, который лежал в собственной крови и не двигался. — Что вам нужно! — Такемичи плакал, когда его тащили, боль в животе уже началась, но сейчас, когда Шиничиро вот-вот умрет, ему было не до нее. — Ты меня не помнишь, да? — Мужчина сказал, и Такемичи посмотрел на него — О, я уверен, что ты вспомнишь через минуту или две. — КУДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЫ ЕГО ТАЩИШЬ?! — Такемичи мотнул головой и увидел бегущих к нему Аккуна и Ханму, но страх увидеть их в том же состоянии, что и Шиничиро, закрался в его мозг. — Нет! Не надо! У них оружие! — Такемичи предупредил их, двое мужчин шли к ним, чтобы сражаться с ними и сдерживать их. Он увидел Вакасу позади них: — Вакаса-сан! Идите искать Шиничиро-сана! — Двое мужчин затолкали Такемичи в машину — Он ранен! Он потерял много крови! Они толкнули его, и тот подошёл к водителю и сел за руль. Последнее, что он увидел, были двое мужчин, которые сражались с Аккуном и Ханмой, сидевшие сзади в машине. Что с ними случилось? Он попытался выглянуть, но мужчина резко свернул, ударив Такемичи головой об окно. Гневные слезы наполнили его глаза, когда он посмотрел на мужчину и закричал: — Что вам нужно! — Он стиснул зубы, на шее запульсировала жилка, лицо покраснело. Мужчина посмотрел на него с жуткой улыбкой: — Ты, Такемичи, я хочу тебя. Глаза Такемичи расширились от ужаса: — Что? — Ты забыл меня, да? — Мужчина сказал сквозь зубы — Ты отверг меня и жил этой прекрасной жизнью? У тебя есть друзья, дом твоей мечты. Он посмотрел на живот Такемичи: — Твои дети — Он насмешливо хмыкнул. Отвергнут? Такемичи не мог понять его, пока не посмотрел на мужчину, вглядываясь в его внешность, эти светлые волосы и очки. Его желудок опустился, когда он понял: — Ки… Саки? Мужчина застонал: — Теперь ты меня помнишь! Ха! Только посмотрите! — Он снова сделал резкий поворот, отчего Такемичи снова почувствовал боль в области живота — Я думал, ты меня не вспомнишь! Я так рад, что ты вспомнил! Кисаки громко смеялся, ведя машину с такой скоростью, что Такемичи хватался за все, что могло его поддержать. Сердце заколотилось в ушах от страха. Он тут же пристегнул ремень безопасности, чем еще больше рассмешил Кисаки. Так он ехал целый час, пока внезапно не остановился. Если бы Такемичи не пристегнул ремень, то получил бы серьезные травмы. Он вышел из машины, и двое мужчин вытащили Такемичи из машины, подталкивая его к Кисаки, который, насвистывая, вертел в руках ключи от машины. — Зачем вы это делаете? — спросил Такемичи, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, — почему Кисаки так с ним поступает? Все, что он получил, это еще один смех после того, как его бросили в комнату. Такемичи крепко держался на ноге, чтобы не упасть на живот. Он с яростью посмотрел на Кисаки, который крепко сжимал его лицо в своих руках. — Ты не знаешь? — Гнев в глазах Кисаки заставил Такемичи задрожать от страха. — Ты отверг меня, а потом пошел за тем Майки, который разрушил мои мечты стать вершиной Японии. Как я мог позволить вам жить в мире! Он оттолкнул Такемичи назад, запустил пальцы в его волосы, задыхаясь от злости. В другой руке у него был пистолет, которым он бездумно размахивал. — Из-за ваших гребаных альф мне было так трудно быть на вершине. Они были правителями Японии, их боялись даже люди за пределами Японии! — Кисаки рассмеялся, чисто злым смехом, расхаживая перед Такемичи с пистолетом в руках. — Все, чего я хотел, — это стать самым страшным человеком в Японии. Не слишком ли многого я хотел? — Он сделал грустное лицо, направив пистолет себе в грудь. Такемичи дрожал от страха, его чувства подсказывали ему, что нужно бежать, но сила в его теле не позволяла ему сдвинуться даже на дюйм. — Я много исследовал, провел годы в этой маленькой квартирке, пытаясь найти хоть одно слабое место у этих ублюдков — Он снова улыбнулся, еще более злобно, чем раньше: — И я нашел его. Он направил пистолет на Такемичи: — Маленькая омега — Он откинул голову назад и громко рассмеялся: — Представляете? У одной из крупнейших организаций мира есть такая слабость! Кисаки подошёл к Такемичи, и Такемичи почувствовал, как его сердце застучало в горле, он хотел убежать, хотел уйти в более безопасное место… хотел вернуться к своим альфам. — Ты не представляешь, сколько времени и терпения мне потребовалось, чтобы сломать душу этих людей. Все, что мне нужно было сделать, — это разлучить их с тобой — Кисаки сказал это, и в животе у Такемичи зашевелилось что-то тревожное. О чем говорил этот парень? Такемичи удалось выговорить: — Что? Кисаки рассмеялся над его растерянным выражением лица: — Что? — Кисаки рассмеялся над его растерянным выражением лица: — Ты даже не представляешь, да? — Он посмотрел на Такемичи, и тот действительно не понял, о чем он говорит. Кисаки сел и сложил ноги, устроившись поудобнее перед Такемичи: — Когда вы, ребята, вернетесь домой? — Он произнес эти слова. — Вы получили мою еду? Как она вам? Глаза Такемичи расширились. — Завтра у нас годовщина, может, сходим куда-нибудь в хорошее место? — Я люблю тебя… — Откуда ты все это знаешь? — спросил Такемичи, ощущая в груди странное чувство, смесь страха и гнева. Кисаки улыбнулся, как маньяк: — Меня назначили руководителем разведывательного отдела, думаешь, мне не сложно изменить сообщения, которые они получают? Глаза Такемичи расширились еще больше, страх сменился гневом. Кисаки приблизился к его лицу, наслаждаясь выражением его лица: — Или изменить сообщение, которое они отправили? Сердце Такемичи упало. — Эти пошлые строчки. Пришлось перечитать их все и переписать кое-что — Он закатил глаза — Кто пишет «Я люблю тебя» столько раз в день? Думаю, ты должен поблагодарить меня, я помог тебе сбежать от этих тупых альф… Пощечина. Звук раздался в пустой комнате вместе с тяжелым дыханием Такемичи: — Как ты мог?! — Он сжал ткань на груди. Значит, все это время дело было не в его товарищах. Это был этот ублюдок. — Как ты мог?! — Такемичи собирался дать еще одну пощечину, но Кисаки схватил его за руку и вывернул ее вниз. Он направил пистолет ему в живот. — Заткнись, или я убью всех твоих детей — Кисаки совсем не улыбался, и угроза прозвучала не на пустом месте. Лицо Такемичи побледнело, как только Кисаки навёл пистолет на его живот. — И почему ты обвиняешь меня? — Он наклонил голову — Ты тоже не лучше. Все было бы намного сложнее, если бы ты был умным омегой, но нет, ты просто плаксивый омега, который и дня не может прожить без своих альф и, скорее всего, во всем винит их. Это была неправда. Такемичи никогда не винил своих альф во всем. Не обвинял… верно? — В ваших отношениях не хватало общения, и это очень помогло мне. — Вы мешали нашему общению — проговорил Такемичи, пытаясь вырвать свою руку из рук мужчины. — Ты уверен? — Кисаки снова улыбнулся, убирая пистолет — Меня не было рядом, когда твои альфы были с тобой, одни. Правда? Но у вас не было никакой общения, и ты говоришь, что это моя вина? — Так и было! — Глаза Такемичи наполнились слезами. Кисаки встал: — Так ли это? — И оставил Такемичи наедине со своими мыслями. Слезы начали капать, он зажал рот рукой, осознавая, что натворил. Он никогда не слушал своих альф, не так ли? С громким криком Такемичи медленно опустился на колени, сжимая грудь другой рукой, желая, чтобы все вернулось на круги своя. Его рыдания наполнили комнату, и Кисаки решил отомстить ему и его альфам.