Любовные истории

Вилле уже и забыл, когда последний раз отправлялся куда-то средь бела дня, не по работе и трезвый. И тем более, когда путь его лежал не в какой-нибудь прокуренный бар, а в милое кафе, больше подходящее для семейного отдыха. Если бы не Йонне, он о существовании данного кафе и не узнал бы. Но малыш Аарон позвонил и попросил встретиться именно здесь и именно в такое время. Голос у него был беспокойным и слегка подавленным и хотя, если честно, такое с ним бывало в последние дни частенько и без особых причин, Вилле не смог отказать другу. Хотя «друг»- это слишком сильное слово. Для настоящей дружбы требуется время, а парни были знакомы всего пару месяцев, за которые, тем не менее, успели привязаться друг к другу. Вало был преисполнен искренним уважением к талантливому юноше, осознавая при этом свою ответственность как старшего коллеги. Ему нравилось помогать, давать советы и слушать размышления Йонне о музыке, о будущем, о своих мечтах. Вместе с тем, трудно было не заметить, с каким обожанием и трепетом смотрит Йонне на друга. Конечно, всё это объяснялось давним увлечением творчеством «Величества» и желанной многими возможностью общаться с ним как с приятелем, а не только в формате «поклонник- кумир», но в этом взгляде словно было что-то ещё...Что-то невинное, нежное, но в то же время страстное и влекущее. Таким образом, хорошенький провинциальный мальчик пока оставался загадкой для главного рок- идола Страны Тысячи Озер. А разгадывать загадки Вало всегда любил . Вилле провел всю жизнь в Хельсинки и ему казалось, что он знает родной город вдоль и поперек. Но почему он даже не знал об этом милом кафе? Или просто не замечал? Конечно, люди вроде него ходят в другие заведения. Жизнерадостные салатовые стены фасада и приятный запах выпечки так и манили, зазывали посетителей. В дополнении ко всему- большая вывеска, гласившая: «У нас самые вкусные блинчики». Блинная... Что же, всё когда-то бывает впервые. Зайдя в кафе, Вилле обнаружил Йонне не сразу. Тот сидел за дальним столиком, у самой стены, и будто бы даже говорил сам с собой. - Вот так и сходят с ума, дарлинг!- улыбаясь, Вилле сел напротив друга. - А, привет, Вилле,- блондин улыбнулся в ответ, но потом почему-то снова сник. - У тебя что-то случилось? - Нет, просто...У меня интервью завтра... - И? Это разве проблема? Всё ж замечательно. Уже много известных изданий о вас писали и это круто. Вы, ребята, прям нарасхват. И это не первое твоё интервью, так что, если ты волнуешься... С чего вдруг? - С того, что это первое интервью на английском,- Йонне всё ещё заметно нервничал. - О, здорово!- Вилле искренне обрадовался за друга,- Йон, это уже другой уровень, выход за границы Финляндии, круто! - Да, круто. Только я английский-то не знаю. Ну, то есть, я пою на нём, в школе учил, но... Я и сам понимаю, что даже в песнях путаю времена, всякие окончания и прочее. Наверное, многие, кто слушал мои песни, за такое издевательство над языком мечтают меня убить... Я же... Не знаю многих слов. А вдруг меня что-то спросят, а я даже не пойму, о чем именно спрашивают? - А я-то обычно отвечаю так, что непонятно, о чем это я,- усмехнулся Вилле.- Чего раскис? Ты ж не на экзамен идёшь! Им там пофиг на правильность твоего английского. В ошибках даже какое-то очарование есть... Но, если ты хочешь, да и раз уж меня позвал... Сделаем вот что... - Что?- Йонне едва заметно напрягся под хитрым взглядом друга. - Я дал за свою карьеру уже не сосчитать сколько интервью; знаю, о чем могут спрашивать. И... сейчас потренирую тебя. Дашь интервью мне. - Ты серьёзно? - А почему нет? Только есть два условия. Вернее, первое, это даже не моё условие, а необходимость. Говорить мы будем только по-английски. - А второе? - Второе... А второе- это то, что я имею полное право задавать каверзные вопросы. Или даже откровенные... интимные... Как и любой журналист, в общем-то. Йонне хотел показать, что ни капли не смутился, но получилось это плохо и он потупил глаза в пол, кивая. - Итак, начнём,- Вало быстро вжился в роль, во взгляде и голосе читался азарт.- Привет, Йонне! Здорово выглядишь! Спасибо, что согласился на интервью. - Эээ, привет,- Йонне же пока энтузиазма и азарта не разделял. - Сразу хочу задать вопрос, больше всего волнующий твоих поклонниц: твоё сердце сейчас свободно, есть ли Та Самая, которая занимает его? Ты, прости, выглядишь таким невинным,- Вало, видимо, решил не церемониться и перейти сразу к тем самым каверзным вопросам. - Невинным... Ну, сейчас у меня никого нет, но моё сердце занято,- Йонне бросил мимолётный взгляд на Вилле и тихо добавил,- музыкой. - Это здорово, что ты так влюблен в... музыку. Расскажи о влиянии, что или кто направляет тебя, откуда ты черпаешь вдохновение, идеи для творчества? - Я слушаю очень много других исполнителей, финских и не только... Многие мои песни, особенно самые ранние, были написаны под впечатлением от личных переживаний, событий в моей жизни, моих мыслей и желаний. Так же опыт близких мне людей...Я не так много читаю, чтение меня слегка утомляет, но я прочел несколько биографий известных музыкантов и это тоже вдохновило на разные идеи. Главное- любить то, что ты делаешь, а вдохновение и... эмм... творческий порыв могут прийти когда угодно... неожиданно. Поклонники всегда вдохновляют. Мне не так важно, сколько человек придёт на концерт, мы выступали и для... Однажды там было всего два человека... Главное, чтобы я точно знал, что эти люди пришли не случайно, что они чувствуют и понимают меня, разделяют этот момент со мной... с нами... Йонне замолчал и понял, что Вилле просто внимательно слушает его и улыбается. - Что-то не так?- юноша забылся и спросил уже на финском. - Если бы это было пари, то сейчас бы ты проиграл, дарлинг. Мы договаривались. Ну да ладно. Всё замечательно, Йонне. Я уже и забыл, что в этом мире можно быть таким искренним. Тебе ещё многое предстоит узнать и понять; и врать на интервью не краснея ты ещё научишься, успеется. А пока... Говори как сейчас, от сердца. Это самое главное. И правда: кому какое дело, что он порой забывает значения слов, путается в окончаниях и слегка (слегка ли?) шепелявит? Всё это с лихвой компенсируется неподдельной искренностью; желанием делиться своей музыкой, своими чувствами; и, возможно, даже его почти детской наивностью. - И потом,- Вилле нарочно придал голосу оттенок какого-то пофигизма,- если ты будешь так же мило краснеть и хлопать глазками, бейби, то кому какая разница, что ты там вообще говоришь... - Вилле... - Поверь, это комплимент. А ты, кстати, полностью готов к завтрашнему дню, мой юный ученик,- Вало усмехнулся и протянулся рукой к меню.- А теперь- блинчики, тут они вроде как самые вкусные...