Ты не мог исчезнуть просто так

Ацуши смотрел на Акутагаву, как на умалишенного. И на это были причины. — Тебе надо обработать рану. — серьезно сказал Ацуши. —Тигр, мне казалось у тебя нет проблем со зрением. — не менее серьезно ответил ему Акутагава. — Я этим и занимаюсь. — Я не об этом. — выпалил Ацуши, подходя к напарника и садясь к нему на диван. — Я помогу. Рана хоть и не такая серьезная, но сам ты точно не сможешь сделать всё правильно и аккуратно. — Мне не нужна твоя помощь. — ответил Рюноскэ, но руку не убрал. — Я должен о тебе позаботиться. — проговорил Ацуши. Рана была и правда не такой уж и серьезной, но если её запустить, то будут проблемы. — Ты всегда, как собака, выполняешь всё, что тебе говорит Дазай? — усмехаясь, спросил Акутагава. — Прекрати, я делаю это, потому что должен. Ты защитил меня, и мы команда, хочешь ты этого или нет. — четко ответил Накаджима. Но потом, будто весь его запал пропал, он робко продолжил. — Я думаю, мы могли бы стать, как Чуя и Дазай, хорошей командой. Сегодня мы проиграли, потому что не были командой, которую так хотел сделать из нас Дазай. Думаю, мы могли бы попробовать стать друзьями, или хотя бы людьми, которые доверяют друг другу. Акутагава смотрел на него изумленно. Он понимал, что тигр говорит разумные вещи, и всё же было кое-что, из-за чего они не могли быть такой же командой, как Двойной Чёрный. —"Как мы можем стать друзьями, когда я тебя люблю. Тигр, ты и правда глупый. "— подумал про себя Акутагава, грустно улыбаясь, но, конечно же, он этого вслух не сказал. Он думал, что если убьёт его, или хотя бы в драках будет вымещать, то ему станет легче, но оказалось, что нет, стало даже хуже. — Готово. — улыбнулся Ацуши. — Я и правда неплох в оказании медицинской помощи, но будет лучше, если ты потом обратишься к врачу. — смущённо потёр затылок парень. — Спасибо. — Думаю, что тебе стоит что-нибудь перекусить, если ты не против, могу я использовать твою кухню? — спросил Ацуши. — Да, конечно. — ответил Акутагава и пошёл в комнату, чтобы переодеться. Ходить в одежде, которая вся в крови, было не очень то удобно. Ацуши смотрел ему в спину, удивляясь тому, что тот так легко согласился, но потом он улыбнулся. —"Так даже лучше, может у нас получиться стать ближе"—потом он пошёл на кухню. Готовил он, конечно, не очень хорошо, но есть, определенно, можно. Чуя открыл глаза и увидел белый потолок. Слегка повернув голову в сторону двери, он понял, что находится в кабинете Йосано. — Ты очнулся? Как себя чувствуешь? — спросил кто-то с другой стороны. Чуя сразу понял, кто это. Конечно же, Дазай. Накахара попытался сесть, но у него не получилось и тогда Осаму ему помог. Чуя не был удивлён тому, что он в лазарете, но то, что тут Дазай, его удивило. Раньше, когда Чуя приходил в себя, он, конечно, был переодетый и всё такое, но Дазая никогда не было рядом, хотя, честно говоря, Накахаре именно это и надо было. — Я в порядке. — ответил Чуя, когда уже сел. Дазай присел рядом на кровати. — Это хорошо. Мори приезжал, поставил капельницу. Он сказал, чтобы ты отдохнул, тебе не стоит напрягаться. — сказал Дазай, снимая капельницу. — Зачем он приезжал? Всё же в порядке. — немного смущенно проговорил Чуя. Он считал, что из-за такого пустяка не стоит тревожить Босса. — Чуя, он твой отец, понятное дело, что он беспокоится, и не только когда он, Верлен чуть агентство не снёс, да и директор волновался. — с улыбкой сказал Осаму, беря руку Чуи в свою. — Прости. — тихо сказал Чуя, опустив голову. Но когда поднял её и наткнулся на не понимающий взгляд Дазая, пояснил. — За то, что не справился. Те люди, наверное, не успели уйти далеко, если бы не я, вы могли бы их догнать. То, что он винил себя, было правдой. Эти проблемы со способностью, с кодом, так еще и усталость, из-за всего этого ему казалось, что он стал намного слабее. И было то, что он не говорил ни Дазаю, ни Мори, ни Верлену. Ему иногда казалось, что его способность контролирует не он сам. Не всегда, но иногда такое бывало, когда он волновался или слишком уставал. — Чуя, ты хорошо справился, если бы не ты, мы бы вообще так быстро не закончили. — сказал Дазая, ещё сильнее сжав руку Чуи. Тот опять же удивленно на него уставился, а потом усмехнулся. — Ты это сейчас пытаешься меня поддержать, раньше такого не было. — Раньше я был глупым и невнимательным. — согласился Дазай. У него и раньше случалось такое, что он хотел как-то помочь Чуе, когда тот загонялся, но потом всё время отказывался от этой идеи. —Ты признаешь, что был мудаком? — наигранно удивился Чуя. — Чуууя, я признаю, что был невнимательным, а не мудаком. — обиженного воскликнул Дазай, но увидев красноречивый взгляд Накахары, смиренно произнёс. — Ладно, признаю, я был мудаком. Чуя лишь хмыкнул. Честно, он и не знал, что сказать. За последние дни они стали лучше понимать друг друга, а Дазай заботился о нём всё это время, помогал, даже волосы ему заплетал, хотя и ворчал по этому поводу. А Чуя, незаметно для себя самого, стал привыкать, и от осознания того, что если это всё закончиться, ему снова будет больно, он загрустил, хотя и попытался не подать виду, было ясно, что Дазай это заметил. — Что… — не успел он закончить, как в комнату зашла Йосано. — Дазай, там к тебе пришли. Он представился, как Анго. Чуя и Дазай переглянулись. — Он бы не пришел лично, если бы это не было важно. Я пойду. Дазай уже встал с кровати, но Чуя остановил его рукой. — Подожди, я тоже пойду. — сказал Чуя и встал, и хотя это было сложно из-за усталости, он постарался идти уверенно. — Может не надо, тебе бы ещё отдохнуть. — сказал Дазай, хотя понимал, что если Чуя уже начал винить себя в провале задания, то лучше сейчас, когда он решил исправить ситуацию хоть так, его останавливать не надо. — Ничего. Когда они пришли в кабинет, все уже были здесь, и Анго тоже. Он кивнул в знак приветствия и сразу же перешёл к делу. — У меня есть две новости. — сказал Сакагучи. — Одна хорошая, одна плохая? — спросил Куникида. — Обе плохие. — мрачно ответил Анго. Таким его Давай видел редко, поэтому сразу же стал серьезным. — Мы выяснили, кто вступил в организацию Достоевского. Это эспер, зовут Александр Грибоедов, способ "Горе от ума". Он может контролировать сознание человека, а также управлять им, но, наверное, этому есть предел. Анго говорил что-то еще, но Чуя не слушал, он сразу же напрягся. Это было логично. Если этот Грибоедов мог контролировать сознание, тогда для него не было бы проблемой стереть некоторые воспоминания. Накахара сжал спинку стула в руках так, что она треснула. А может ли быть, что ощущение, что им порой пытаются управлять, было способностью этого человека? От этого осознания у него пошли мурашки. Тогда он опасен, и ему нельзя находится среди людей, лучше всего его будет запереть где-нибудь, где никому не сможет навредить. Услышал эту новость от Анго, Дазай сразу же смог сложить пазл, поэтому повернулся к Чуе, тот хоть и не был гением, но и тупым тоже. Все в комнате уже смекнули, что к чему. Но вот только они не знали всего. Чуя заметно начал волноваться ещё больше, что не скрылось от остальных. Ему сразу же вспомнился момент, когда он чуть не зарезал Ацуши ножом способностью. Была ли это реакция или же кто-то в момент его слабости им манипулировать? Накахара никогда не любил, когда кто-то пытался им командовать или контролировать, если это не Босс, конечно, и не Дазай, тому просто всё равно. Но от осознания того, что ты на самом деле можешь делать что-то не по своей воле, было просто ужасно. Хотелось умереть прямо здесь и сейчас. Дазай, видя состояние Чуи, сжал его руку и стал так держать. И только это прикосновение вывело Чую из мыслей. Что он делает? Сейчас важно выяснить все до конца, а не убиваться. И, конечно, это немного помогло, но нить сомнения так и осталась с ним. — Ясно, что за вторая новость? — спросил Дазай. — Сегодня утром Достоевский сбежал из тюрьмы. — холодно ответил Анго. Чуя прикрыл глаза. Честно… ему было страшно, впервые. Дазай же даже не удивился, но всё же он переживал за Чую. Когда Анго хотел продолжить говорит, у Накахары зазвонил телефон. Это был Верлен. — Да? — спросил Чуя. Они последнее время стали реже видеться, и всё же Верлен иногда заезжал вечером, завозил отчеты, да и просто узнать, как дела. Дазай сказал, что Верлен приезжал, пока он был без сознания. И Чуе, честно, было приятно, что он не безразличен. — Что? — с неверием переспросил Чуя. — Я… я сейчас приеду. — Что случилось? — спросил Дазай. — Верлен сказал, что когда Мори с Элис сегодня были в торговом центре, на него напали. Поль говорит, что предположительно это Достоевский. —Хорошо, тогда мы поедем в порт. — на этих словах Дазай и Чуя вышли из кабинета. Они ехали молча, Чуя думал о Мори. Хотя он совсем недавно узнал, что тот его отец, и пока не мог к этому привыкнуть, он не хотел терять родного человека, которого только обрёл. Они приехали быстро. Когда они шли, некоторые с удивлением смотрели на Дазая, ведь тот, вернувшись в мафию, снова её покинул, а Чуе почтительно кланялись, но тот их даже не замечал. — Отец? — он ворвался в кабинет Мори без стука, как никогда раньше не делал, а потом застыл. Мори стоял к нему спиной, но когда услышал, как к нему кто-то ворвался, а потом и обращение, с которым к нему обратились, он обернулся. У двери стоял Чуя. — Прошу прощения, Босс. — смущенно приговорил Чуя. Он вообще не понял, как это слово вырвалось, но оно было определенно приятным. — Ничего страшного, Чуя, проходи. — спокойно сказал Мори, хотя на самом деле не сводил взгляда с сына. То, как он к нему обратился, хоть и неосознанно, было очень приятно. Его никто так не называл. — Дазай, ты тоже тут. — Да, слышали, на вас напали. — проговорил Дазай. Мори кратко пересказал, что произошло. Дазай лишь кивнул. Это определённо было дело рук Фëдора. И Осаму смутно понимал почему, поэтому время от времени посматривал на Чую. Когда разговор закончился, Чуя сказал, что пойдёт к Верлену. — Чуя, береги себя, не стоит слишком напрягаться. — сказал Мори, Чуя кивнул и скрылся за дверьми. Дазай и Мори несколько минут стояли молча. Они думали о своем, но всё это сводились к Чуе. — Он примет меня как отца? — спросил Мори. — Мне было очень приятно, когда он так меня назвал. — Я думаю, он уже принял, иначе бы он вас так не назвал. — ответил Дазай. — Он очень волновался за вас пока ехал сюда. Вы всегда были для него важным человеком, вы стали для него отцом, раньше, чем когда узнали об этом. Честно, Осаму тоже был удивлен тем, что Чуя так назвал Мори. Все эти дни он старался избегать эту тему, и Дазай не лез. Но он видел, как тот переживает, и когда Чуя, увидев, что с его отцом всё в порядке, выдохнул с облегчением, Дазай тоже его почувствовал. Когда Дазай тоже скрылся за дверью, Мори продолжал улыбаться. Отец. Это приятно. Даже очень. — Я буду защищать и оберегать тебя, сын. — с улыбкой сказал Мори. — Я постараюсь стать хорошим отцом, Чуя.