Всей галактике назло!

Проблема с деньгами встала в полный рост где-то через месяц, как Оби-Ван с весомым багажом в виде двух дроидов, няни, младенца и некоторых вещей, среди которых сейбера не нашёл бы и жаждущий крови ситх, прилетел на дивную планетку Набу. Сочтя, что мягкий климат поспособствует здоровью мальчика, а развитая инфраструктура планеты поможет найти работу беглому генералу и джедаю в одном лице, этот самый джедай как-то сумел позабыть, что профессии так таковой он не имеет. Появление в одном из миленьких коттеджей молодой пары с младенцем не обошло вниманием местных кумушек, что заставило Кеноби в спешном порядке выдумывать легенду. И по этой вот легенде он был дядей маленького ребятёнка, а Онуа — как есть — няней. Озвучивать вслух фамилию ни свою, ни тем паче мальчишки Оби-Ван не стал. И решила Великая вновь проявить своё чувство юмора! Да так не вовремя! На мирный вопрос:  — А фамилия-то ваша какова, милейший? — проворковала одна из тётушек-старушек, которых порой столь много в благоустроенном и не очень районе любого города. Оби-Ван, прежде не пасующий перед отпетыми мерзавцами и политиками, вот перед этим строем улыбавшихся лиц представительниц мирной планеты, желал поскорее удрать куда подальше. Потому вместо слова «Гравус» у него вылетело нечто непотребное: «Гавкус». Ну и пришлось именно эту фамилию и впечатать в документы. И быть ему на Набу Ваном Гавкусом. Увидав на ИД впечатанное имя и фамилию, Оби-Ван шлёпнул себя ладонью по лицу, подавляя стон. И, махнув рукой на своё утончённое чувство прекрасного, решительно поменял ещё и вид внешний. Изменить стрижку, цвет волос, решительно сбрить растительность на лице, купить в дешёвом магазине массивную серьгу, чтобы вставить в ухо, приобрести кожаную куртку… Кажется, такой пустяк? Но едва он решил приблизиться к малышу Люку в таком вот видочке, как тот устроил фирменную истерику. Даже Онуа не смогла примирить новый облик «дяди» и орущего младенца. С пораженческим вздохом (а такая надежда была примерить этакий образ разбойника-пофигиста!), Ван Гавкус сменил стиль на более деловой, правда, порой примерял тот самый вид разбойника, но подальше от тёмных глазок приёмыша. Но смех смехом, а то, что творилось в галактике милостью Императора, мимо внимания Оби-Вана всё же не проходило. Едва он обустроился на месте и начал искать подходящую работу, чтобы прокормить три рта и обеспечить запчастями двух дроидов, как планету Набу всколыхнула новость, что не так мирно в новоявленной Империи, как казалось! Многие военные, после подписания капитуляции Торговой Федерации, видимо сочли, что их место обязано после трёх лет быть поближе к трону. Или вообще на троне Империи. Короче, не сочли они Палпатина подходящей кандидатурой на этот ответственный пост. Сместить решили, заговор учинив. Ну, итог-то Кеноби уже загодя знал, только никак не предполагал увидеть демонстрацию казни угрёбков, которые столь опрометчиво посчитали, что старикан им путь вот так просто освободит. А казнь проводили публично. И в этом лично принял участие новый наштах Императора — ЛОРД Дарт Вейдер. Оби-Ван, смотревший трансляцию, покрылся обильным потом, увидав во что превратился парень во цвете лет, очень-очень пожалев, что не прекратил мучения Энакина раз и навсегда там, на Мустафаре. Если что, он бы лично пылал бы жаждой поквитаться с тем, кто стал причиной вот такого преображения в полумашину-получеловека. И во внимание принял тот факт, что не все джедаи погибли в повальном истреблении, как этого желал главный злодей этого спектакля. Палпатин, умница (яда, яда побольше в этом слове!) такая, вновь перевернул с ног на голову и обратно, совершенно запутав и так не пришедшую в себя от Войны Клонов галактику, всю вину за саму Войну и последовавший геноцид повесив на самих джедаев. По его словам выходила сущая ерунда: джедаи развязали войну, вмешавшись в местечковый конфликт, не санкционировано ворвавшись во главе войска на мирную планету и развязали конфликтную ситуацию. А после трёх продолжительных лет потерь и боёв осознали свою промашку и решили самоубиться. В галактических масштабах, прямо на глазах своих подчинённых клонов. Совесть заела. И Сила не вынесла. Во как! Оби-Ван, услышав этот словесный бред и чьё-то неуёмное воображение впервые, решил, что это либо он сошёл с орбиты своего разума, либо у него со слухом что-то неладно. Оказалось, что ни то, ни другое, а эта новость уже не кажется такой безумной. «Заразно!» — вынес вердикт Оби-Ван галактике, уже не надеясь на лучшее. Но шутки в сторону, господа и дамы. Если сказать честно, то весёлого было мало во всём происходящем. Республика после затяжных боёв, что велись по всему фронту, даже после реконструкции из Республики в Империю голословным заявлением Палпатина, не спешила сплотиться под хваткими пальцами набуанца. У каждого адмирала внезапно появилось желание править бал самостоятельно, а у губернаторов от вседозволенности и вовсе крышу сносило. Под шумок местных разборок начали поднимать голову пираты и шайки других галактических крыс, умевших в таких передрягах наживаться на чужом горе. Кому беда, а кому достаток и добыча! Карающая длань Императора Палпатина ещё не простёрла свою тень на отдалённые уголки. Галактика стенала. И вот тогда-то на сцену большого театра имени Императора вышла, да что там, ввалилась как новорожденный ранкор, массивная фигура, уже одним видом внушающая ужас и определённую опаску. Это для умных, дураки умудрились в лапки Вейдера попасть с дурости своей, да наглядным пособием стать. Оби-Ван честно считал, что он видал в этой жизни много бед, горя, казней и других несправедливостей жизни. Как оказалось, что он просто жил в мирное время. Даже Войны Клонов были так, разминкой. Вейдер оказался даже не ранкором, неповоротливым и не блещущим большим умом, нет, как показало дальнейшее развитие событий, этот пацан в прошлом был решительно настроен научить всех считаться как с собой, так и с волей, что он нёс. Тёмный Лорд, Повелитель Тьмы, как шептались в кулуарах Корусанта, стал олицетворением смерти, этаким крайт-драконом Империи. И вызвать его негодование — подписать смертный приговор. Без права обжаловать в высшей инстанции. «А я оказывается труп ходячий!» — с необыкновенным спокойствием отметил Оби-Ван, поняв в какой-то момент эту простую истину. И весьма порадовался, что уж на эту-то планету Вейдер ни за что не прибудет! Делать ему здесь нечего. Набуанцы как были пацифистами (пофигистами, не?), так и придерживались этого стиля. Оби-Ван их не осуждал. Сама Амидала реально показала, что даже пацифисты не прочь взять оружие в руки, чтобы спасти свою жизнь, да и не только свою, если быть честным. Кстати, про Падме Наберри. Посетив её могилу, он с ужасом увидел имя, имена, что были высечены на надгробии. «Люк, Лея, Падме». Дети Энакина и его супруги были похоронены рядом с матерью, так и не успевшие сделать свои первые вздохи. Люк и Лея. Когда Оби-Ван дал имя Люк своему приёмышу, то никак не мог знать иронию Силы. Теперь осознал, но от этого стало настолько горько, что джедай осел на колени прямо тут же, стискивая в пальцах хрупкие стебли букета из так любимых Падме цветов огнецвета. Энакин как-то обмолвился.  — Простите… Простите меня, — едва слышно промолвил Кеноби, ощутив небывалую тоску. Тоску от своего предательства, боль от обмана, ужас от того, что краткий миг его сомнения: убить беспомощного или оставить всё на откуп Силе, дал Палпатину стать ещё сильнее и недоступнее. Как оказалось, у Силы было своеобразное чувство как юмора, так и иронии. А ещё больнее оказалось, что выбранное имя стало созвучно имени умершего, так и не сделавшего своего первого вздоха наследника Энакина Скайуокера. Пальцы Кеноби соскользнули по надписи. Падме Наббери. Не Скайуокер. Надо бы узнать про семейство Наберри, к которому принадлежала умершая сенаторша. Надо — сделано. В память о дружбе и участии, что когда-то связывало набуанку и Оби-Вана, он разузнал про семейство Наберри. И пришёл в шок, когда понял, что осунувшаяся и разом постаревшая Джобал начала искать причину гибели, столь внезапной, своей дочурки. Сола ей в этом оказывала полную поддержку. «Что же вы творите, глупые?» — хотелось завопить джедаю. Да, узнать, что их дочь не поставила в известность, что ожидала ребёнка, а на родину её доставили с мёртвыми младенцами на груди… Понять морально их состояние Оби-Ван мог, но то, что истина нисколько не поможет уже ни Падме, ни самим представителям Наберри, Оби-Ван понять тоже мог. Он начал искать подход к этому семейству, того, кто имел несомненное право наложить вето на поиски причины гибели здоровой и жизнерадостной Падме. И нашёл. Старая бабушка Падме, бывшая в своё время тоже сенатором от провинциальной планетки Набу, ещё до того, как её место занял Видар Ким. К своей маскировке, чтобы встретиться со старой женщиной, Оби-Ван подошёл со всем усердием. И за образ ему непременно поставили бы «отлично». А уж подобрать слова, чтобы уверить слушательницу, что её родственники ступают на шаткую почву, которая может стать трясиной, бывший дипломат и переговорщик сумел. И со вздохом облегчения удостоверился, что сумел уберечь от вторичной и колоссальной потери сестру и мать Падме. Что именно сказала им бывшая сенаторша, осталось для джедая тайной. Да впрочем, и так хорошо. Нет, он рано решил что выбрал правильную планету! И если его выбор был закольцован на здоровье и благополучном росте маленького Люка Скайуокера, то его братья по Ордену при поддержке правящей королевы Апайланы мало что нашли прибежище на этой мирной, пацифистской планете, так ещё и умудрились привлечь внимание к своему убежищу!!! Уй, придурки из придурков! Кеноби, здраво опасаясь как за свою жизнь, так и за жизнь малыша, ибо теперь одно завязано на другом как не крути, сперва вполне серьёзно решил поговорить с объявившимся в кругу Апайланы Ферусом Олином, но вскоре отказался от этого поступка. Стоило Кеноби приглядеться к Олину в плане Силы, как он не сразу, но понял, что Император всё же добьётся своего так или иначе. В Ферусе уже витали отголоски если и не тьмы, но не мирного и спокойного джедая. Он в Силе превратился в смешанный клубок мстительных намерений и ярости на произошедшее в Храме. Олин ступил таки на путь возмездия. И только будучи отстранённым свидетелем происходящих событий, Оби-Ван мысленно стонал: неужели месть настолько замстила глаза Олина, что он не видит очевидных огрех? Нельзя, нельзя сейчас привлекать внимания к выжившим! Надо собраться и затаиться, а не мстить. Собраться силами, осмыслить происходящее, придумать план и… В голове Кеноби уже начали вырисовываться наброски этого плана, но здесь раздался горький и необоснованный плач Люка. Оби-Ван обернулся к ребёнку, ещё мгновением раньше спавшим крепким, почти непробудным сном. По круглым щекам малыша градом катились слёзы. Джедай медленно шагнул к колыбельке, не обратив внимание на вбежавшую и перепуганную Онуа, сам поднял на руки надрывно плачущего ребёнка и дал знак няне выйти из детской. Твилекка попятилась, пристально глядя на своего работодателя, бесшумно прикрыла дверь, оставив задумавшегося Оби-Вана наедине с мальчиком. Кеноби аккуратно прижал маленькую головёнку мальчика к своему плечу, уже достаточно уверенно держа его на руках. Ладонь мужчины поглаживала по хрупкой спинке, успокаивая Люка.  — Ты не хочешь, чтобы я вмешивался, да? — губы задумавшегося джедая едва приметно шевельнулись, вот только он сам не знал, к кому конкретно обращался: к малышу ли или Силе. Тяжело вздохнул, на миг прикрыв глаза, не прекращая гладить спину Люка. — Хорошо, успокойся, не стану. Успокойся, всё у нас будет хорошо. Кеноби коснулся губами пушка на голове Люка, осторожно заглянув в смежившего глазки мальчика. И ласково усмехнулся, покачав головой своим мыслям. Сколько времени он так простоял, держа своего «племянника» на руках, Оби-Ван даже не знал, продолжая задумчиво смотреть на далёкий шпиль Королевского Дворца столицы.