Всей галактике назло!

Кеноби самоустранился, с горечью и болью наблюдая за тем, как его братья по оружию и Ордену идут на встречу своему финалу. Он достаточно знал, что из себя представляет Энакин сейчас: смесь гнева, боли, ярости. Всё то, что он выплеснул на своего бывшего учителя там, на Мустафаре. Война сломила даже Избранного, Палпатин расшатал и так не блещущего самоконтролем Скайуокера, открыв ему дверь к вседозволенности. Как там Энакин кричал на Мустафаре? «Я принёс мир и безопасность моей Империи!» Да? Вот только позабыл или не принял в расчёт, что Палпатин делиться властью был не намерен, превратив перспективного одарённого в своего слугу, наделённого Силой. Как и предположил Оби-Ван, старший ситх ловко прикрылся своим новым слугой, сам же старательно создавая образ хрупкого, покалеченного, но всё ещё полного сил властителя, никак не демонстрируя демонстративно свою принадлежность к одарённым Силой. Внешний вид оказался весьма обманчив. Оби-Ван вздохнул. Даже Йода признал этот факт, усвоенный через поражение в схватке с Сидиусом. Если бы Оби-Ван не пытался бы повлиять на страждущих воздаяния джедаев и падаванов, может тогда бы он посыпал голову пеплом, но отправленное анонимно письмо на имя Апалайны было точно прочтено, но толку не возымело. Кеноби подавленно ожидал развития событий. Ведь он знал Энакина, его жажду действовать пусть и в соответствии со своими внутренними правилами чести, но иногда предельно эффективно. А Война научила его же не оставлять потенциальных противников за спиной. Для Оби-Вана осталось загадкой, что же там Ферус со товарищи задумали, если бы у них выгорело. Восстановить Орден? Вряд ли. Путь, как говорили древние, начинается с первого шага за порог. И это было правдой. Свой шаг Оби-Ван сделал ещё с порога Полис-Масса, вот только он, этот путь, был в другую сторону от остатка джедаев. Он сделал попытку достучаться. Его ли вина, что был не услышан и не понят? А Вейдер в самом деле не стал миндальничать, услышав от своего мастера разрешение разрулить обстановку с Набу, как младшему ситху захочется. Вынырнувшие из гиперпрыжка три корабля стали апофеозом этой сомнительной авантюры Апалайны. Кеноби пристально смотрел по вещанию за развитием событий, готовый в любой момент схватить Люка и броситься в горы, чтобы укрыться там, если королева вдруг решится на полную глупость и подвергнет свою планету противостоянию с Империей. Трусость? Как желаете, так и думайте. Для Кеноби стало первоочередной задачей сберечь маленького носителя солнышка Силы от пристального внимания ситхов. Уж эту задачу Оби-Ван выполнит со всем тщанием. «Если ты не со мной, то ты мой враг!» Кажется, эти слова стали лозунгом Вейдера отныне и вовек. Он в самом деле дал королеве шанс, как это бывало в прошлом, шанс если не самой спастись, то обойтись малой кровью. Да, преимущественно кровью беглецов-джедаев, но политика… Она такая скользкая дева, что… Привыкнуть можно. Скользкая, холодная, манящая. Чтобы удержать такую в руках, надо когти отрастить. Но Апалайна оказалась не такой гибкой, какой требовалось быть в это непростое время стремительных перемен. Она отказалась наотрез выдать джедаев, даже отказалась сдаться самостоятельно, оказав упрямое сопротивление спустившимся отрядам штурмовиков Вейдера. И тем самым развязала руки лорду. Вейдер стоял на мостике корабля, который он выбрал своим временным флагманом. Просто стоял и смотрел, как под дном корабля крутится сине-зелёная планета, полная жизни, полная Силы, с горячими угольками одарённых в её поле. Его жизнь превратилась в поле, выжженное дотла. Вот только время сможет вновь создать цветущий луг или это поле превратится в заросший сорняками пустырь? Отстранённой болью отозвалось воспоминание о саркофаге, в котором лежала усыпанная цветами Падме. Прижавшая к груди не издавших крика малышей. Он привычно задавил протест, взмывающий в груди, не дал сбиться дыханию, как бы это не было больно. Он не даст себе воли — и не станет посещать её место упокоения. Всё пепел. Пепел, невесомый пепел Мустафара.  — Милорд, — военный, подошедший со спины, старательно подавлял желание сорваться на просьбу.  — Слушаю, майор. Вейдер не отрывал взгляда от зелени лугов Набу.  — Королева оказала сопротивление. Её гвардия во главе с джедаями перебила отряд, отправленный на её задержание. Лорд стиснул кулак и не сдержался:  — Вот же дура! — и уже более сдержанно бросил своему адъютанту: — 501-й пусть готовится к высадке. Блокировать космопорт и город, планета отныне в блокаде. Оповестите! Сам же резко развернулся на месте, оттолкнув с пути нерасторопного майора.  — Подготовьте мой шаттл, я лично встречусь с Апалайной!  — Да, милорд! — адъютант на ходу вбил приказ, не отставая от своего босса. Оби-Ван уже намерился удрать из Тида, но предчувствие беды было запоздавшим. Все выезды из столицы были перекрыты знакомыми клонами.  — Назад! Запрещено покидать город!  — У нас ребёнок! Будьте мило… — Онуа покачивала на руках хныкавшего Люка. Кеноби прикидывал и так и этак возможное развитие событий, если он решиться на прорыв. Люк, словно лакмусовая бумажка Силы, издал резкий вопль, чтобы в следующий момент тихонько захныкать более жалобно.  — Чёрт, — прошипел джедай, сдаваясь. И резко вырулил из потока беженцев. Вовремя. Ошалевший от увиденного, Оби-Ван вцепился в руль, оставшись наблюдателем разыгравшегося действа. Через машину от них у одного горожанина сдали нервы и он нажал на газ, протаранив и отбросив в сторону искорёженную машину, мешавшую ему на пути. Потерявший голову мирный житель не знал, что был отдан жёсткий приказ наглядно продемонстрировать готовность применения оружия на мирном населении. Клоны как один навели оружие на дёрнувшихся было на прорыв остальных машин, тогда как того идиота, который решил, что вырвался из оцепления и жал сейчас на газ, выжимая из машины всю скорость, переносной зенитчик просто накрыл выстрелом. Взрыв — и только дымящаяся воронка говорила, что когда-то так поступать опрометчиво.  — Назад! — голос клона был равнодушен и лишён всяческих эмоций. — Не заставляйте применять к вам оружие! Возвращайтесь по своим домам. Жест, которым были сопровождены эти слова, не давал причин сомневаться в настрое солдат. Оби-Ван сглотнул, смерил взглядом то, что раньше было машиной, медленно оглянулся на прижавшего к губам кулачок Люка, пересёкся взглядом с перепуганной Онуа — и решил, что торопить свою удачу не стоит. Он одним из первых развернул машину и решительно отправился обратно, но поглядывал в зеркало заднего вида на оставшуюся колонну, просто молясь Силе, чтобы горожане не решились на глупый поступок. Героев больше не оказалось. К счастью. И уже подъезжая к своему коттеджу, Оби-Ван внезапно покачнулся, когда на его плечи словно пермокритовую плиту положили. Люк всхлипнул и моментально затих, будто интуитивно понял, что именно посетило этот цветущий мирок. «Меня нет… Меня просто нет…» Оби-Ван упёрся ладонями в приборную панель, по вискам катились капли пота. Вейдер подавлял, распространив своё влияние в Силе, словно куполом накрыв Тид. И не Кеноби он пугал и впечатлял, нет, демонстрация этой мощи была направлена лишь на горстку беглецов-джедаев, которые кучковались возле Апалайны. Что ж, демонстрация удалась на славу. До мокрых штанишек у некоторых, это точно. Оби-Ван же тем временем уже был не так уверен, что Палпатину не удалось открыть полный потенциал Энакина Скайуокера. Кажется, произошедшее на Мустафаре заставило бывшего джедая зачерпнуть в Силе чуть больше, чем позволено другим. Но на демонстрации такого подхода Вейдер не остановился. Кеноби поднял голову, когда над крышами домов, на предельно низкой и допустимой высоте в населённом пункте, проплыл угловатый силуэт L-челнока. Оби-Ван быстро затолкал Онуа в здание, распорядившись, чтобы она ни в коем случае не покидала дом, даже если на улице будут вестись бои. И ждала его возвращения. Кеноби кинулся туда, откуда отчётливо несло тщательно выверенной тьмой. Не было в этом вот Энакине больше термоядерного огня, того, что столь напугал Оби-Вана на Мустафаре. Он стал свидетелем того, как Вейдер почти в одиночку сломил сопротивление заговорщиков, только спину лорду прикрывала его личная гвардия в отличительной броне с чёрным наручем. Мастер выдохнул поражённо, когда силуэт в чёрной броне исчез внутри дворца. Всполохи светового меча, словно вспышки кровавых брызг мелькали в окнах притихшего Дворца. Кеноби не по наслышке знал упрямство этого парня и сейчас его сердце сжималось от горя и сострадания к тем, кто вздумал, что им по силам ему противостоять. Не по своим силам они противника взяли, не по своим. Вейдер от души пнул стонавшего Олина. Тварь! Затуманил мозги или их остатки этой мелкой королеве, взял под контроль её советников! Поиграть во всевластие захотел?! Выпачканная в нечистотах, когда попыталась удрать через коллектор, Апалайна стояла выпрямившись у стенки. Тонкая работа визажистов сейчас грязными мазками превратила искажённое лицо в маску испуга. Вейдер остановился напротив дрожащей девчонки, видя снова, как всегда, другую. Пальцы стиснули рукоять нового оружия. Королева дрогнула, отвела глаза. Но словно устыдившись, вскинула подбородок, полными молчаливого отчаяния глазами уставившись на высокую фигуру.  — Я… Он чуть склонился над невысокой набуанкой, заставив её осечься и помимо воли сжаться.  — Вам не разрешено вякать, Апалайна! Ставленница сенатора Наберри, но не обладающая сообразительностью своего кумира. Как жаль, что путь ваш так короток. Вывести её на площадь перед Дворцом! — распоряжение лорд отдал, уже находясь на полпути к дверям. Штурмовики сторонились с его пути, вытягиваясь по стойке «смирно». В нём же тлело только сожаление, что перехватить всех у него не было полной возможности, некоторые просто успели ускользнуть, когда поняли что миндальничать с ними ситх не намерен. А могли бы не усложнять ему жизни, а? Ищи их потом, поборников справедливости, не гнушавшихся манипулировать в открытую королевскими особами. Израненные губы чуть скривились в злой и беспощадной усмешке: ну, один-то точно сегодня попался — и по полной. Его Вейдер лично препроводит до взора Сидиуса и выразит свои самые искренние соболезнования, что мучения Олина ещё только-только начнутся. Под пристальным вниманием Императора и с его подачи же. Оби-Ван сперва не понял, что же он видит. Под надзором 501-го к зданию Дворца прибыл транспорт с эмблемой местной телекомпании, начав развёртывать площадку для съёмок. В душе Кеноби закопошились противные червячки подозрения, что это неспроста. Ой, неспроста. Затаившись в самом тёмном уголке, который сумел отыскать, он остался наблюдать за происходящим. Он и себе бы не признался, что его тянуло к тому месту, где сейчас был Вейдер. Какая-то нужда, что ли, удостовериться, что Энакин в самом деле погиб там, на Мустафаре, переродившись в это бронированное чудовище. Кеноби насторожился, увидев, как в проёме парадных дверей возникла высокая фигура, окинула взглядом открывшуюся картину и посторонилась, пропуская своих пленников, эскортированных бойцами личного легиона лорда. С пленниками совершенно церемониться не собирались, пинками заставив их встать на колени. Только Апалайну такая участь миновала. Сила пульсом в горле забилась, перехватывая дыхание. Необходимость, которую лорд так охотно транслировал всем, кто мог его ощущать через потоки Силы. » — Что такое Сила, мастер Оби-Ван?  — Сила? Это взаимодействие между мной — и тобой, между тем деревом и вон тем цветком. Сила это нечто нематериальное, что нельзя пощупать и ощутить, но она есть. Её надо просто почувствовать, погрузиться в неё… Но сейчас Кеноби отгородился от этих ощущений плотной стеной, мысленно забившись в самый чёрный чулан. Не видеть, не ощущать, не чувствовать… Вейдер сосредоточился, захватывая внимание одарённых вокруг себя, заставляя их ощущать то, что ощущал сейчас он. Палпатин воочию ему показал эту методику. И сейчас лорд просто занялся демонстрацией своих умений.  — Я знаю, что набуанцы верят в перерождение жизни, ваше величество. Эта реплика не сразу достигла заторможенного провалом сознания Апалайны. Девушка вскинула взгляд на спину Вейдера, прошептав:  — Что?  — Счастливого перерождения, королева… Сила вскрикнула в тоске и вспышке, заставив Кеноби содрогнуться. Там, на площади, Вейдер стремительно повернулся, в взмахе активируя клинок сейбера. Как однажды он сам давал пояснения для клинка из плазмы нет разницы: живое ли он режет или не живое. Обезглавленное тело ещё некоторое время стояло вертикально, чтобы после рухнуть на плиты площади. Вейдер спокойно деактивировал клинок, явно брезгливо повернул голову к репортёрам, которых выворачивало от дичайшего зрелища в их мире прямо на площадь. И тут же резко развернулся на месте и рванул к тёмному углу на соседней улицы. Оби-Ван успел удалиться за мгновение до того, как его бы обнаружил ситх. «Кеноби?» Мастер-джедай замер, прислонившись к стене дома, мимо которого сейчас проходил. «Меня нет, — устало попросил он Силу, — сделай так, чтобы меня не было!»