Прости

Чифую от неожиданности резко откинул голову назад, ударившись затылком об кирпичную стену. "Чего?! Стоп-стоп-стоп, что?! - он недоверчиво взглянул на Казутору, пытаясь найти хоть какой-нибудь подвох. - Он же не серьёзно?" - Эм, это шутка? - неловко спросил, наблюдая за его реакцией. Ханемия лишь молча покачал головой. Его взгляд... пронзительные жёлтые глаза и в них ни капли сомнения. Он был полностью серьёзен, он не мог шутить. - Чифую, я действительно тебя люблю, - Казутора говорил чётко и уверенно, несмотря на пылающие пунцовые щёки, хоть как-то намекающие, что он тоже смущён. - Прости, если что-то не так, я не собираюсь требовать от тебя взаимного ответа, просто хочу, чтобы ты знал это. Прости. Поклонился, привычно сцепив руки за спиной. Не так низко как в их первую встречу, но достаточно, чтобы показать своё уважение к Мацуно. - Серьёзно? - Чифую, не веря, поднял брови, сведя их вместе над переносицей. Не понятно было, какие эмоции сейчас выражает его лицо. Недоумение, смущение, недоверие, обида, презрение? Всё сразу? - Серьёзно, я люблю тебя, - уже трижды повторил свои слова Ханемия, становясь только увереннее с каждым разом. Сейчас эти заветные слова казались такими простыми и естественными, что он сам не замечал, как они раз за разом вылетали у него изо рта. Мацуно посмотрел на него, всё таким же непонятным взглядом, замотал головой, явно не желая соглашаться с ним. - Так не может быть, нет, - вздохнул, убирая чёлку назад, - ты наверное что-то путаешь. Это просто нелепо, честное слово совершенно несмешно. Ты просто не понимаешь. Ты... - покачал головой, закрывая лицо ладонью, - ты не можешь любить меня. - Но я люблю, и это правда! - воскликнул Казутора. - Конечно я ещё не до конца понимаю это чувство, но ты не можешь утверждать, что его нет. - Нет, - пакачал головой, закрывая ладонью глаза. - Ты наверноей просто путаешь настоящую любовь и влюблённость. Мимолётное увлечение, да, просто твой юный каприз. - Как у тебя с Мэй? - неожиданно разозлившись выпалил парень, стукнув кулаком по стене. - Что, откуда ты знаешь? - Чифую вздохнул, сам догадавшись до ответа, устало потёр виски, зажмурив глаза. - Агх, нет, не то, я.. я до сих пор люблю её. Пускай она и отвергла меня. - Ну так и я тоже, - он наклонился к Мацуно, стукнув себя ладонью по груди, - я тоже буду любить тебя, даже понимая, что ты никогда не ответишь взаимностью. Мои чувства настоящие. - Но... я.. Агрх, я, - шумно выдохнул, - я тоже должен тебе кое-что рассказать. Наверное это прозвучит слишком грубо, наверное это навсегда испортит наши отношения, но просто это не может и дальше так продолжаться. Казутора, просто ты, - опустил взгляд, боясь смотреть в эти большие жёлтые глаза, - ты напоминаешь мне о Баджи. Тишина. Всё звуки мира вдруг умолкли и вернулись лишь спустя одно долгое мгновение. Казутора молчал, а внутри у него рушился целый мир. - Я... я, - тихо пробормотал, пытаясь сказать хоть что-то, но не смог. Невольно сжал рабочий фартук в кулаках, небольшие мозоли на пальцах засаднили. - Я, - замотал головой, щурясь от влаги в глазах, и, так и не сказав ничего внятного, ушёл. Дверь пронзительно, чересчур громко заскрипела, выпуская наружу шум вентилятора и тихий говор радио. Ещё одно движение, и все эти звуки с громким хлопком вновь были заперты внутри. Чифую медленно сел на корточки, уткнувшись лбом между коленями. Теперь ничего не вернуть. Он сделал это. Прямо сказал то, что так давно не давало ему покоя. Но теперь... почему он чувствовал себя ещё хуже? Поднял голову. Острые обрывки облаков казалось недвижно висели над крышами многоэтажек, и только приглядевшись, можно было заметить как они неторопливо движутся, меняя форму, разбиваясь на отдельные куски, сбиваясь вместе. Лёгкий запах сигарет до сих пор висел в воздухе. - Ну почему, - шепчет, и голос дрожит, - почему всё это так сложно? Почему мы просто не смогли стать друзьями? Хотя бы коллегами. Ну почему? Почему в итоге всё стало таким? *** На следующий день Казутора не пришёл. И на следующий тоже. А Чифую, сам стесняясь своих мыслей, молча радовался. Он понимал, что Казуторе нужно было время. Всё осознать, всё обдумать, смириться и наконец принять решение. Он прекрасно это понимал, но даже не замечал, что ему также это было нужно. Чифую стал очень раздражительным. Он плохо высыпался и злился по каждой мелочи, срываясь на своих сотрудников. Ему казалось, что все уже всё знают и презирают его, и сам начинал презирать себя. Всё вокруг словно твердило: "это ты виноват, это ты довёл до такого, это ты сказал это", и он соглашался. "Зачем я это сказал? Казутора был так мил и учтив, он ничего не требовал от меня, ничего не желал, а я.. я осмеял его чувства и оскорбил его. Просто взял и втоптал его в грязь, хотя сам пригласил сюда. Я действительно отвратителен." Казутора снова пришёл в зоомагазин спустя два дня, и казалось всё стало точно таким же, как и раньше. Они точно так же старались избегать друг друга, обращаясь только по работе, так же занимались своими делами, общались с другими работниками. Всё было как всегда. Чифую понимал, что это не так. - Казутора, мы можем поговорить? Они вышли. Тоже самое место. Задний выход, мусорные бачки, высокие стены многоэтажек, запах гнили и дыма, шум машин и людей где-то рядом. И тяжёлая напряжённость, витающая между двумя людьми. Мацуно глубоко вдохнул, и затхлый запах улицы защекотал ноздри. Сердце сбилось с привычного ритма, и он не мог собраться с мыслями, чтобы наконец сказать то, за чем позвал сюда Казутору. Сжал кулаки, вгрызаясь ногтями в кожу, а в голове только одно: "Я должен это сделать". - Казутора, - прикрывает глаза и низко кланяется, - прости, - вздыхает, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие в голосе. - Я сказал действительно ужасную вещь. Я не должен был говорить этого, но уже ничего не вернуть, поэтому просто хочу извиниться перед тобой. Прости. Кланяеться и застывает, боясь вновь посмотреть в его глаза. Неужели они с ним поменялись местами? Значит так чувствовал себя Казутора, когда впервый раз пришёл к нему со словами извинения. Ничтожным, ужасно виноватым, недостойным снисхождения. Стыд, страх и что-то ещё, терзающее его всё это время, плескались и рвались наружу. Он ели сдерживал свои эмоции. А Казутора молчал, и это было самым пугающим. Казалось прошла целая вечность прежде, чем он наконец услышал его голос. - Ничего страшного, - спокойно отвечает, слишком спокойно, неестественно, - я всё понимаю. Это ты меня прости, не стоило говорить такое, после того, что я сделал, - какая-то странная печаль незаметно проскальзывают среди слов. - Это я виноват, тебе не за что извиняться. - Что? - Чифую моргает, и отчаянный ужас мелькает холодом в зелёной радужке. - За что ты извиняешься? Неужели... ты опять чувствуешь вину за смерть Баджи? - он медленно садиться на землю, и тихий смех невольно пробирает его. Качает головой, пытаясь успокоиться, бесполезно. У него истерика. - Я всё испортил, - протяжно воет, щурясь. - Понадобилось так много времени, чтобы ты смог избавиться от прошлого, и что в итоге? Я испортил всё за один день. Господи, я так виноват, так виноват. Это ужасно. Зря я всё это затеял. Прости, я лишь всё испортил. Это ужасно Чифую проводит ладонью по лицу и с удивлением замечает оставшуюся на ней влагу. Это что, слёзы? Удивлённо моргает и только сейчас замечает, как холодят кожу мокрые пятна, обдуваемые ветром. Поднимает глаза. Тёмные стены, мусорные баки и растерянный жалкий Казутора - всё плывёт и размывается. Всё, даже это хрупкое благостояние, ширмой прикрывающее более глубокое и реальное. Их отношения никогда не были полностью правдивыми. Они создали эту видимость, но конфликт остался. Казутора... возможно ли, что он преодолел его? Да, он был искренен. А Мацуно? Он оказался тем, кто зациклился на прошлом и даже не пытался поверить Ханемие. Недосказанность росла, а "ширма" больше не справлялась со своей обязанностью. Они были обречены на провал. - Казутора, давай попробуем заново? - Чифую протёр рукавом глаза. - Давай заново построим отношения между нами. Только на этот раз без фальши. Я хочу быть честен с тобой. - Чифую? - жёлтые глаза тревожно блеснули. - Казутора, давай не будем притворяться, что ничего не было. Всё это правда, нельзя игнорировать прошлое. Баджи умер, этого не исправить. Ты полюбил меня, это тоже правда. А я.. я видел в тебе Баджи, - грустно усмехнулся, смахнув пальцем выступившую слезу. - Прости, всё это было так глупо. Давай начнём заново, без притворства. С разногласиями, ссорами и конфликтами. Нам ведь не обязательно становиться друзьями, но это лучше чем притворяться таковыми, скрывая всё важное и выставляя пустяковое, - остановился переводя дыхание, Ханемия молчал. - Казутора, ты ведь останешься работать в моём магазине? - Я.. - неловко пробормотал парень, растерянно смотря из стороны в сторону, - Чифую, знаешь, ты именно такой, как я и представлял. Очень добрый и заботливый. Ты действительно мне нравишься, - Мацуно невольно отвёл взгляд, прикрывая ладонью выступивший румянец на щеках. - Чифую, если я тебе не противен, я буду рад работать в твоём зоомагазине. Улыбка на его лице казалась вымученной. Глаза болезненно щурились не то от яркого солнечного света, не то от чего-то более важного. Чифую не был уверен, что Казутора был действительно рад остаться с ним. Он промолчал. Медленно поднялся на ноги, слегка кивнул Ханемие, сам до конца не понимая зачем, и отвернулся, собираясь зайти обратно в магазин. Тёплые руки легко обняли его за плечи, и чужое тело прижалось к спине. - Спасибо, - тихо прошептал Казутора в самое ухо.