Фотон

— О, только знаний тебе не хватает? — раздражённо уточнил Рэтчет, указав рукой на дверь. — Это… Слушайте, я сам не…       Мех заметно нервничал, мычал, тщательно раздумывая над ответом. Речь превратилась в бессвязный набор слов, под конец которого незнакомец взвыл и громко выругался. — Я не хочу врать! — слова иногда переходили на неприятный и злой визг, но стоит отдать должное, мех ещё ни разу не ударил по столу. — Я не нейтрал, не нейтрал, ясно? — Рэтчет незаинтересованно кивнул. — Вы… знали? — Предполагал.       Раш на недолгое время замолк, аудиодорожка оставалась идеально чистой: ни помех, ни звуков от случайных движений или неосторожного дыхания. — Предполагал. И всё равно пришёл? — в надежде спросил он и камера в углу дёрнулась. — Теперь думаю, это было опрометчиво, — устало провёл ладонями по лицу. — Идиот. — Я… я. — Ты не в каюте, — без сомнений сказал медик, наконец найдя в углу камеру, чтобы возмущённо поставить руки на пояс. — Не оставляй меня! — это не столько просьба о помощи, сколько мольба. — Я наврал, да, много, но прошу… Я в лазарете. Не нейтрал, но какая разница если десептиконов больше нет, у нас мир, сам же говорил!       Опыт техника проявил у Рэтчета новый вопрос: — И как же ты из лазарета видишь все камеры, и двери запираешь? Это высший уровень доступа. — Я…       Вместо внятных слов Раш коротко крикнул, выпуская на волю эмоции. Что-то сбивчиво мычал, отчаянно выл в никуда, точно забывший все слова в одно мгновение. Рэтчету стало немного жаль десептикона. Он может, и не горел желанием его вытаскивать, но столь горький крик заставлял задуматься: Раш и сам не рвался просить помощи у автобота.       Больше не чувствовалось угрозы от отчаявшегося меха. Рэтчет ему не завидовал. В полном одиночестве, тот провёл здесь не один год, к тому же в постоянном напряжении. И теперь, его единственным спасением был автобот. — Ладно, ладно, — успокоившись, мех наконец привнёс в миссию по спасению информативности. — Этот корабль принадлежал учёным, они изучали суть психо кортикального соединения и, вроде как, научились переносить сознание из одного тела, в другое. — Вроде как?       Может он и считал методы десептиконов слишком жестокими, как и их цели, но подобный успешный эксперимент мог бы спасти огромное количество жизней. Куда больше, чем стандартные медицинские знания. — Они не успели провести испытание, но могу заверить, оно работает, — не слишком радостно заявил Раш. — Я разъединён с телом. Вместо этого я в системе корабля. Моё тело подключено к системам жизнеобеспечения, но врач бы не помешал. Они могут поддерживать во мне жизнь очень долго, пока я… Держу все подходы к аварийным генераторам закрытыми. — Ты не можешь вернуться в тело, потому что оно повреждено?       Рэтчет неловко отошёл к стене. Понаблюдав за истерикой, когда протяжные крики пришлось слушать без возможности уйти в другую комнату, мех не мог обвинять десептикона. Для Рэтчета это рядовое задание, для Раша — надежда выбраться с покинутого всеми корабля. — В том… числе, — мех замялся. — Я не вижу моста, по которому мог бы вернуться, может кабель отошёл. Не разбираюсь.       Какое-то время они молчали. Раш не решался, а Рэтчет думал. Теперь решение вернуться с поддержкой казалось не менее верным, но если целые, хорошо вооружённые боевые группы не справились, будет ли толк от пары-тройки разведчиков? Раш нуждался в помощи и не завёл бы медика в ловушку, не позволил бы в неё попасть. Но и идти доверившись десептикону — отчаянный шаг.       Тишина затянулась, Рэтчет взвешивал все за и против. — Я… Я просто хочу обратно, — просил голос под потолком. — Если ты уйдёшь, прошу, взорви этот корабль к чертям или отключи систему. Я не хочу больше так жить. — Каков шанс, что я помогу тебе, а ты не пристрелишь меня или сбежишь один, — Рэтчет поднял самый серьёзный взгляд, который только был в его арсенале. — Слово даю, не тронул бы, — воодушевился мех. — Слово десептикона мало чего значит, — грустно подметил медик и раздражённо цыкнул. — Я знаю, знаю и… Я ненавижу врать, но ты бы никогда не согласился! Пойми… Нет, ладно, просто послушай. Стал бы ты тратить ресурсы на спасение одного десептикона, запертого в открытом космосе со злобными инопланетными уродцами?       Неохотный кивок со стороны Рэтчета говорил многое. Десептикон был прав, если смотреть на ситуацию с материальной стороны, это крайне невыгодная и рискованная миссия. — Даже свои на сигнал не пришли, чего мне ждать от чужих?       Несмотря на не самые приятные переменные во всём уравнении, по завету Прайма, по совместительству лучшего друга, обязательством выживших стало спасение всей расы. Без исключений и деления на фракции. — Я в отчаянии, автобот, — сухо и смиренно подытожил Раш.       Хорошо, что Раш перестал любезничать, от настолько преувеличенного радушия десептикона оставалось только кривиться в презрении. — Мне это не нравится, но… — приложившись затылком к стене и направив взгляд в потолок, медик обратился к старому другу, — Оптимус, я это припомню, когда встретимся в мире «после». — Рэтчет встретился со зрачком камеры. — У тебя план есть? — Да! — со всей душой крикнул мех. — Да!.. — Рэтчет невольно, совсем слегка, улыбнулся чужому счастью. — Я буду держать уродов как можно дальше. Настройся на мою волну, говорим по внутренней связи и проблем не будет. Дай мне немного времени, я уведу тварь подальше.       Десептикон больше не представлялся жадным до крови и заманивающим в силок лжецом. Скорее уж тем, кто сам загнан в ловушку обстоятельств. Может он вовсе юный солдатик вроде Смоукскрина. Или же старый воин, успевший устать от стрельб и зрелищ.       Он не вызывал привычной реакции при виде врага. Раш во всём старался сотрудничать, может, суровые обстоятельства располагают к настолько решительным действиям, но мех как будто... Легко принял окончание войны, возможно смирился с этим уже давно и для себя лично всё решил. — Ну что ж! Начнём экскурсию по кораблю, постреляем. Как обычно, в общем…       Пробыв в одиночестве слишком долгое время, Раш вообще забыл про войну. В какой-то момент ему стало всё равно кто придёт на помощь, на задворках сознания крутилось «лишь бы кто-то». Без сомнений, противостояние фракций было глобальной проблемой каждого формера, но у меха появилась задача поважней. Выжить, например.       Аналогичную цель он преследовал до сих пор, с небольшой условностью, таким крохотным пунктиком, в котором сказано защищать и автобота. Неприязни он не чувствовал, только глупую надежду, что он не один такой, кому в данный момент до звёзд осточертели эмблемы и другом являлся каждый способный вести осмысленный диалог. — Где твоя группа? — решился таки спросить Рэтчет, когда до самого лифта так и не встретил ни одного погасшего корпуса, тел просто не было. — Эвакуировались, — Раш ответил максимально отстранённо. — А тебя оставили, — фыркнул медик, под нос проворчав что-то о десептиконской натуре. — Я не успел, — в защитной реакции резко высказал мех. — Далеко был. Держал выход, заблудился и… Короче далеко был. Тебе на… второй ярус, там больнички, я в блоке «Экзо».       Рэтчет зажал кнопку и сверился с картой. Как на зло блок, вероятно отведённый для экспериментальных методов лечения, находился в самом конце зала. Только до этого зала ещё предстояло дойти.       Лифт с визгом металла затормозил, из раскрытого люка на потолке посыпались искры, двери раскрылись наполовину. А второй этаж так и не был достигнут. Учитывая размеры лифта, пролезть и спрыгнуть было несложно, одна проблема — это было громко. — Так, спокойно, — успокаивающе зашептал Раш. — Первая дверь… слева, в неё.       Мех скрылся в тупиковой комнате, когда по залу, ощущалось как за самой спиной, прошлись плотные шлепки лап. Измученно обругав всю ситуацию и корабль, Рэтчет присел на один из ящиков, разбросанных по всему полу небольшой комнатки. Он ждал пока Раш откликнется и обрисует обстановку.       Существа не рычали и казалось не издавали вообще никаких звуков, но безусловно были органическими. Отсюда и запылённые поверхности, и… а чем питались эти твари? — Я не вижу его на камерах, наверное он ушёл, отлично. — Что отличного в том, что мы потеряли из виду опасность? — развёл руки в стороны Рэтчет. — Отлично! Если он пропал, значит он может быть совершенно. Где. Угодно.       Вскинув брови, медик уставился в камеру. Он был уверен, что слышал как десептикон хихикнул и сейчас скрывал смешок за длинным мычанием. В целом, на большее он не надеялся, Раш мог и с концами свихнуться, пока единственным развлечением было открывать и закрывать двери, гоняя инопланетных чудиков по разбитому кораблю. — Не ворчи. Я бы на твоём месте не сидел на хиленьком ящике взрывчатки.       Задержав дыхание, Рэтчет поднялся и не касаясь ни одного контейнера встал у стены. Обнаружив под плечом стеллаж, подозрительно похожий на тот, с которым пришлось обниматься в лаборатории, отступил на шаг в сторону. — И пусть мне только покажется, что ты удираешь… Лично погружу тебя в систему меньше корабля, — пригрозил медик. — Ух, будь осторожнее со словами, мне нравятся грубияны как ты, — Раш засмеялся уже громче, а у Рэтчета кажется, дёрнулся глаз. — Эй, не принимай всё всерьёз, я шучу. Слышишь? Шу-чу. — Кажется я знаю, почему тебя бросили, — высказал Рэтчет без доли шутки, но мех одобрительно замычал.       Из-за того, что Раш по своей сути сейчас являлся кораблём, он не мог ни ударить по столу, ни захлопать в ладоши, даже вздохнуть или свистнуть, поэтому большая часть его эмоций терялась. Но десептикон не сдержан в разговоре, в отличии от спасителя, и с лихвой добивался своего даже через обычные слова. Настолько удачно, что Рэтчет почти почувствовал хлопок по спине, который мог бы свалить с ног.       Раш был на удивление открытым. В нынешней ситуации говорил за двоих, но это скорее по причине того, что Рэтчет не отличался разговорчивостью. — Если вытерпишь меня и вернёшь в тело, обещаю преклонить колено и возвести памятник, — улыбчиво сказал Раш. — Я хотел обойти третий ярус, но удача явно покинула это место. Здесь много слепых зон… Пару пролётов тебе придётся пройти одному, — протянул задумчиво мех и тут же успокоил, — я попробую побольше пошуметь, уведу уродцев на другие этажи. — Кто это вообще такие? Органики? — М? — отвлёкшись замычал мех. — Что-то вроде… киборгов? Органика объединённая с технологиями. Я не думаю, что они разумные, похоже на чей-то эксперимент по выводку зверушек. Не наш, не задавай этот вопрос, я не знаю. Я их называю, просто уродцы. — Хотя бы имена им не дал.       Вспоминая, как некоторые формеры сходя с ума от одиночества давали клички колёсам, Рэтчет даже порадовался за очередную частичку адекватности внутри десептикона. Пришлось обречённо прикрыть глаза, когда Раш неоднозначно и крайне тихо промямлил: — Э-э… Да. Конечно. Не дал… Угу.