Мой мир

*Леша* Я одиноко сидел в машине, отсчитывая 20 минут, по указаниям моей спутницы. Сегодня Ксюша выглядела особенно красиво. На ней было маленькое изумрудное платье выше колен, тонкую талию обнимал тугой пояс и непривычно высокие каблуки, что поднимали её рост выше, удлинняя стройные ноги. Но самых высоких каблуков мира будет недостаточно, что бы она доставала хотя бы до моего подбородка, и меня очень умилял этот факт. Ее губы сочно сияли под лёгким слоем ароматного блеска, а щеки были слегка бледные, чему виной стал тональным крем и множество пудры. Я сам был свидетелем того, как она пыталась скрыть багряный след прошлой ночи. К сожалению, его не замазать тональником из моей памяти. Утонченная фигура формы песочных часов аккуратно цокала каблуками по асфальту, с каждым шагом отдалясь от моей машины, от чего мне буквально захотелось выть, как волк. Я негромко включил музыку, что бы как-то скрасить время и закрыл глаза, придаваясь приятным воспоминаниям. Наши объятия, наша ночь, проведенная вместе, хрупкое тело, что прилипло ко мне теплым комочком с утра, её робкий, почти воздушный поцелуй в ванной, ее слегка сумасшедшие, но не сломленные глаза, заразительный нервный смех. Кто эта девушка? С какой она планеты? Почему обитает среди нас, смертных и делает вид, что она своя, когда она какой-то инопланетный ангел? Когда я увидел на пороге её тётку вчера, мне захотелось спрятать Ксюшу, поместить куда то в глубь своего сердца, закрыть на сто замков и не показывать, что бы никто не мог её обидеть. И меня расстраивает тот факт, что она не позволяет себя защитить, открывает ненужным людям свое сердце и душу, даёт нагло плевать туда и пользоваться её добротой. Я подслушал все, о чем они говорили, и был поражён, до чего же гнусной оказалась её настоящая мать. И до чего сильной оказалась Ксюша. Достаточно сильной, что бы не сломаться при ней, не поддаться эмоциям и показать слабину. Я не мог остаться в стороне и увидев, как она рассыпается на части, обнял её, прижал к себе так сильно, от чего она будто проникнула в саму мою душу, поместилась в моей грудной клетке, пригнездившись под ребрами, словно птенец. Но в тот же вечер, а точнее ночь мне пришлось стать свидетелем куда более ужасного происшествия, чем её мать на пороге нашего дома. Я спал и меня моментально разбудил крик за стеной, такой истошный, пугающий. К сожалению, он принадлежал ей. Такого страшного крика я никогда не слышал, раздался звук глухого удара и затем ее голос оборвался. Моё сердце в страхе закололо в пятках. Я боялся, что случилось что-то ужасное, и когда молниеносно проник в её комнату меня ждал полнейший шок. Сверху на неё навалился абсолютно не знакомый мне мужик, удерживая руками её беспомощное тело. Эта картина застыла мёртвым камнем в моих глазах. А затем мой мозг просто отключился и лихорадночные мысли стали подкидывать мне какие-то флэш-беки с той ночи. Я помню только уже как метелил его со всей силы, как побежал за ним на улицу и схватил за куртку, поваливая на землю. Все как в непроглядном тумане, мои глаза были под пеленной самой сильной злости, что я испытывал за всю жизнь. Я искренне был готов убить это животное без каких либо колебаний и только отцу удалось успокоить мою волну гнева. Я не помню как получил по лицу и почему у меня болели ребра со стороны спины, голова разрывалась от ярости, перед глазами стоял силуэт ее дрожащего тела, прижавший колени к себе в углу комнаты и её испуганное лицо с ужасной покрасневшей щекой. Даже сейчас, вспоминая об этом, мои руки невольно сжимаются в кулаки от злости и я чувствую, как на костяшках пальцев разрываются едва зажившие раны, выпуская алые капли крови наружу. Делаю глубокий вдох через нос и стараюсь отмахнуться от этих ужасных воспоминаний, заменяя их другими, переносящими меня в сегодняшнее утро. Мои челюсти заметно расслабляются, отпуская тугую головную боль, я даже и не заметил, как сильно сомкнул их. Я проснулся где-то за пол часа до нее. Первые 5 секунд я не мог вспомнить, что делаю в комнате Ксюши, а затем мозг начал загружать последние события и я поспешил найти ее взглядом. И когда нашёл, внутри что-то екнуло. Она была повернута ко мне, от чего губы на автомате расплылись в улыбке. Лицо выражало полную безмятежность и спокойствие. Глаза аккуратно двигались под закрытыми веками в стороны, наверное, ей видился какой-то сон, я мог лишь надеяться, что хороший. Губы переодически очень смешно подергивались, от чего мне захотелось прикоснуться к этой бархатной и мягкой коже, что бы ощутить ее на кончиках пальцев. И не успев даже поднять руку, она сквозь сон как будто на автомате придвинулась к моему боку, положила голову мне на грудь и обняла меня как коала, напоследок закинув свою ногу на меня так, будто это самое привычное движение на свете. От этого я почти перестал дышать, только бы не разбудить и не спугнуть её. Я просто лежал так пол часа и улыбался как дурак, приобнимая за спину, охраняя ее сон. Моя левая рука затекла и я её почти не чувствовал, нога соседки немного придавила мне пах, от чего я испытывал ещё больший дискомфорт, но я не мог позволить себе даже пошевелиться, только бы это потрясающее утро не заканчивалось. А затем, Ксюша проснулась и я увидел самые красивые глаза на свете, сонные, слегка испуганные, безумно смущённые и такие же уязвимые, как моё сердце при виде нее. Это как будто ты видишь яркий рассвет, он наступает каждый день, но ты не перестаёшь им восхищаться. Я же видел этот рассвет впервые. Даже если бы она в тот же момент проткнула меня ножом, я бы этого не заметил, я бы истекал кровью и улыбался, насколько эта маленькая женщина была прекрасной для меня. У меня были девушки, я часто с некоторыми из них просыпался, но ни одна их них не зарождала в моем теле такой трепет, как та, что проснулась сегодня в моих объятиях. И ведь мы просто спали, лежали рядом, не более, а мою крышу тихо уносило куда то за пределы видимого горизонта. Я хотел в тот же момент расцеловать помятые щеки, губы, придавить её своим телом, как котенка и отстраниться только когда она запищит от приятной боли. Может, если бы я сделал это все бы прекратилось? Наши глупые игры в ненависть, нашу притворную вражду. Честно говоря, я уже так от этого устал. Затем я вспоминаю её громкий, нервный смех, её широкую улыбку, когда она открыла мне двери в ванной. Несмотря ни на что, она сохранила чувство юмора и толику здравого смысла (в последнем я не много сомневаюсь) и пробудила во мне чувство глубокого уважения к ней, как к личности. Я понял вдруг, что это и есть то, что называют "полюбить душу, а не внешность" Эта девушка была доброй, отзывчивой, щедрой, очень смешной, Ксюша способна была посмеяться над собой и что самое главное, надо мной тоже. Она абсолютно бесстрашная, смелая и в то же время такая робкая, как её нежный поцелуй в щеку, от которого я чуть не умер прямо в той ванной. Она способна меня убить, даже не зная об этом, и это меня чертовски пугает. Часы на руках показывали 16.20, а значит было время покидать свой кокон тёплых мыслей. Я заблокировал машину, припарковав её у входа во двор. Поднялся на нужный этаж и нашёл необходимую квартиру. Собравшись с мыслями, я налепил свою привычную улыбчивую маску и постучался в двери. - Леха! Ну здарова, родненький, сколько можно тебя ждать! - Вижу радостное лицо друга и колотящееся сердце немного успокаивается. Он привычно приветствует меня крепким рукопожатием и хлопком по плечу, а взгляд его косится на мою щеку. В коридоре появляется Кирилл. - О, здарова, Лёш, где ты шля... что с лицом?! - он подходит ко мне, проделывает тот же жест, не переставая на меня смотреть страшными глазами. - Да так, дела были. Моцарт держи, это тебе, поздравляю с новосельем, не угробь эту квартиру! - пускаю легкую шутку, вручаю ему бутылку испанского вина и плитку тёмного шоколада, который он очень любит. - Спасибо, дорогой, ты что дрался за это вино? Правда, что у тебя с лицом? - В дом ночью какие-то идиоты вломились, но мы с отцом их поймали. - Ого, расскажешь потом? Вот так и живи в частном доме, я в шоке. - Да, расскажу как-нибудь. - говорю я и начинаю снимать обувь. - Не разувайся, я ещё не все коробки разобрал, так что полы не мыл. - О, хорошо, а то у меня носки дырявые. - Эй, потише, сегодня с нами две очаровательные дамы. - говорит Кирилл, когда из одной из комнат появляется Лида и объект моего обожания, Ксюша. - У кого тут носки дырявые? Я все слышала, Агапов...Господи, что с твоим лицом? - говорит Лида, в ужасе глядя на меня. - И тебе привет, сколько там еще у вас людей, что бы я понимал сколько раз меня сегодня об этом спросят?- отвечаю я, а сам невольно кошусь на смущенную Ксюшу. Лида в это время, прищурив глаза, очень многозначительно окидывает взглядом меня, затем ее, что-то обдумывая в голове. - Гном, привет, и ты здесь. Она пускает на меня сощуренный, злобный взгляд и кривит недовольно губы. Ксюша то все знает, даже не пытается сделать удивленное лицо. - Привет. Я знала, что твой острый язык до добра не доведёт. - Эй всезнайка, чем добиралась сюда? - На такси, водитель был ещё тот хам. - отвечает она, вот же заноза. - Так, ну если вы закончили обмен любезностями, проходите в гостинную. Лёш, ты осматривайся, если хочешь, а я достану пока бокалы для вина. Ты сегодня на машине? - Ага. - Тогда для тебя детское шампанское? - Я взял безалкогольное пиво. - говорю я. - Ну, я ж и говорю, детское шампанское. - Ах ты ж кудрявый засранец. Осматриваться в очередной новой хате друга мне было не очень интересно, так что мы сразу зашли в гостинную. Квартира была абсолютно новой с хорошим современным ремонтом в стиле "минимализм". Все стены были окрашенны цветом Тиффани, с лепниной у пола и стен цвета тёмного дерева. Такого же оттенка мебель и даже кухонные стулья. Кухня находилась на возвышенности в пару ступенек, полностью сделана из крупной белой плитки с бирюзовыми вставками. Посредине расположилаясь широкая столешница с барными стульями с одной стороны, и в углу большого зала диван-уголок буквой "П" , а рядом низкий стеклянный журнальный столик. С одной стороны зала было расположено четыре узких панорамных окна, от куда сочилось много света, что в разы увеличивало гостинную и придавало уюта. По всему помещению было разбросанно множество коробок с нераспакованными вещами, но в сумме уже было видно, что квартира хороша. Все в стиле Моцарта, просто и со вкусом. На диване с одной стороны сидели Ксюша, Лида и Кирилл, девочки что-то ему упорно доказывали, а тот так же упорно сопротивлялся, от чего начинался дикий галдеж и я не мог разобрать ни единого слова. Валера в это время уже разливал по высоким винным бокалам красное сухое, улыбчиво наблюдая за друзьями, точнее, как мне показалось за одним, конкретным человеком. Проследив за его взглядом я мог предложить что это либо Лида, либо Ксюша. - Так, еда будет через минут 20, а пока я нарежу закуски. - говорит он. - Тебе может нужна помощь? - спрашивает у него Лида. - Не откажусь. И девушка поднимается к нему, оставляя этих двоих. Умывает руки и они с Моцартом начинают что-то доставать из холодильника. Я в это время беру пиво, со звуком открываю жестяную банку и сажусь напротив ребят, они не замечая меня дальше продолжают о чем-то говорить, так что краем уха стараюсь вникнуть в их разговор. Ксюша уютно умостилась на диване закинув одну ногу на другую, легонько подергивая лодыжкой из стороны в сторону, гипнозитируя меня этим движением. - ...Ксюх, да она даже не смотрит на меня, какое свидание вообще, о чем речь. - друг зарывает пальцы в волосы и со взглядом полной безнадёжности мотает головой. - Ты должен показать ей свои серьёзные намерения. - отвечает она почти ласково глядя на него. О, вот это уже интересно, о чем речь вообще? - Ничего себе, гном раздаёт любовные советы, у тебя то и парня никогда не было, что ты можешь знать об отношениях? В ту же секунду в меня летит острый, как лезвие, взгляд карих глаз и я почти таю. Что, думала я дам тебе спокойно отдохнуть сегодня? - Сказал человек с эмоциональным диапазоном, как у бревна! - бросив это, легонько дернула головой и бровями, мол, "съел?". Неплохо, Ксения, неплохо, Вы сегодня подготовленны. - О чем речь вообще? Кирюх, ты что, снова из-за нашей принцессы убиваешься? - говорит Моцарт, неся к нам небольшую тарелку из сырной и мясной нарезки. Лида идёт за ним следом и держит в руках два бокала, один из которых передаёт Ксюше и садится с ней рядом. Валера умащивается с моей стороны и дарит мне шутливый воздушный поцелуй, от чего я так же шутливо тихо рычу ему в ответ, как тигр. Наш классический гейский приём. - Да не убиваюсь я за ней, просто меня раздражает тот факт, что Юля не замечает во мне мужчину. - отвечает он. - Если ты будешь и дальше так скулить, то она заметит этого мужчину в ком-то другом. - грубо подмечает Лида. Эта девушка всегда говорит в лоб, искрометно как кирпич. Но Валере это, похоже, нравится, так как он начинает смеяться с её слов. - На сколько мне известно, Юле ведь нравится Агапов? - спрашивает Ксюша окидывая всех взглядом, останавливаясь на мне. - Ну, я ведь красавчик, я всем нравлюсь. - ухмыляюсь и подмигиваю ей, от чего та привычно закатывает глаза. - Да, она влюблена в тебя с самого детства. - грустно подмечает Кирилл. - Я вижу в ней лишь младшую сестру. Она, конечно красотка, яркая, высокая, с длинными волосами.. - говорю это, а сам гляжу на реакцию Ксюши, не смотрит на меня, но знаю, что слушает, опустив глаза. - ...Но она не в моём вкусе. И я ей об этом миллион раз говорил. - Тебе нужно признаться ей в своих чувствах. - говорит она Кириллу, не замечая меня. Ого, какая тема пошла. - Признаться? Да она меня пошлёт. - Ну и пусть пошлёт. Прогуляешься, воздухом подышишь, вернёшься с цветами. Девушки любят настойчивых. Если твои чувства сильны, за них нужно бороться. - отвечает она, отпивая глоток вина. И в гостиной нависает тишина, каждый обдумывал её слова. Они задевают и меня, ведь я нахожусь в том же, по сути, положении, что и Кирилл. Этого она хочет? Что бы я признался и затем бегал за ней как собачонка? И я понимаю, что ведь буду бегать, не отступлюсь, пока она не полюбит меня в ответ. - Это все хорошо, Ксюш, но ведь насильно мил не будешь. Она так же призналась Лехе в любви и бегает теперь за ним, как хвостик. А толку ноль. Его сердце принадлежит мне. - Моцарт снова пускает эту гейскую шутку и мы заливаемся хохотом, разбавляя наконец эту странную обстановку. В дверь кто-то звонит, скорее всего курьер и друг покидает нас, скрываясь в коридоре. И через пару минут возвращается с пакетами из суши-бара и двумя коробками ароматной пиццы. *** - Так и знала, что это ты её спас. - шепотом говорит мне Лида, садясь рядом со мной на диване, когда я подношу к губам кусок горячей пиццы. Когда Моцарт принёс еду, Ксюша и Кирилл отправились на кухню, помогать ему разобрать доставку. Суши они выкладывали на большие тарелки доставая их из пластиковых упаковок, выдавливали васаби из тюбиков и складывали рядом имбирь. Кирилл доставал из шкафа соусницы, Моцарт распаковывал деревянные палочки, Ксюша приносила маленькие тарелки для остальных, а я просто взял коробку пиццы и сразу принялся за неё, когда Лида умостилась рядом и наблюдая за Ксюшей, решила пошептаться. - Обязательно выдам тебе грамоту 'За внимательность'. - одариваю её легкой улыбкой и откусываю большую часть своего треугольника, там, где побольше начинки. - А я тебе выдам грамоту 'За скрытность'. - она многозначительно смотрит на меня, а затем на Ксюшу и снова на меня, легонько поднимая брови. - Это не я придумал скрывать наше совместное проживание. Идея твоей подруги, ей и выдавай. А лично от себя я вручу ей 'За талант попадать в тупые ситуации, за которые мне приходится расплачиваться' - говорю я, пережевывая чертовски вкусную горячую пиццу, показывая раны на костяшках своих рук. - Я не ваше проживание имею ввиду. Когда ты закончишь этот цирк и признаешься ей в чувствах? Сегодня была очень кстати затронута эта тема, Агапов. Я вижу, как ты смотришь на неё. Ну здравствуйте, добрый день, добрый вечер. Лида, ты всегда была такой умной? Почему я раньше этого не замечал? - Ничего себе, Лида, какие исследования ты провела в своей маленькой лаборатории. Могу задать тебе тот же вопрос, что у вас с Моцартом за гляделки? Я вижу, как ты на него смотришь. - повторяю её же фразу, пародируя её голос, от чего та немного отстраняется, пугаясь моих слов. Но затем тихонько цокает языком и бросает голову на руки, упершись локтями в колени. - Ему нравлюсь не я. Да и мне не хочется быть той злобной подругой, которая отбирает парня. И к тому же, Ксюша его фанатка, ей нравится его творчество, у них много общего. Я уж точно не фанатею от классической музыки, не хожу в филармонии и театры. Мы с ним разные. Девушка опустила глаза и о чем-то задумалась, глядя себе под ноги, от чего я почувствовал себя её другом по несчастью. - Ну вот тебе, собственно, и ответ. - а когда она вопросительно смотрит на меня, завершаю свою мысль. - Ей нравлюсь не я. Лида расплывается в грустной улыбке и тянется за куском пиццы. - На самом деле, должен заметить, что ты не права на счёт Моцарта. Лично мне показалось, что он точно испытывает к тебе симпатию. Да, вы разные, но ведь это не главное. - Что ты имеешь ввиду? - спрашивает Лида, медленно пережовывая. - Ну смотри, разве Валера фанатеет от того, что ты полиглот? Или от твоих картин?.. - Я не рисую картины.. - Это неважно, я имею ввиду, он ведь тебе нравится просто как человек? Потому что он такой, какой есть. Так почему ты думаешь, что если вы разные, то ты не можешь нравиться ему так же? - Хм..Не знаю, я об этом не задумывалась. - Ну вот тебе пища для размышлений. Помимо пиццы. Мы негромко смеёмся с моих слов и Лида заметно расслабляется, откидываясь на спинку дивана. - О чем шепчетесь, ребят? - на мягкие подушки напротив нас со звуком плюхается Кирилл, держа в руках пустую тарелку и деревянные палочки. - О том, какая же у тебя классная задница, чувак. - отвечаю я. - Эй, полегче, детка, полегче. Я все Моцарту расскажу! - Что расскажешь? - спрашивает Валера занося огромную тарелку битком набитую роллами в гостиную. Следом за ним идёт Ксюша с приборами для всех остальных. - Он при тебе на мою задницу пялится! - Чтоо? Алексей, мне кажется вас нужно наказать. - Так, так, ребят, может нам с Ксю вас оставить? А то эти ваши гейские шуточки меня уже начинают пугать. - О да, пугай её Валер, пусть знает какой ты страстный мужчина. - смеясь говорит Кирилл и мы все вместе заливаемся хохотом. Время летело незаметно, час, второй, и наши тарелки стали постепенно опустошаться, на столе остались только парочка тех самых одиноких маленьких роллов с огурцами и авокадо, которые никто никогда не ест. Солнце уже к тому времени ушло за горизонт и небо медленно ушло в сумерки. Моцарт включил небольшую высокую лампу по форме пальмы у подножия ступенек возле кухни и гирлянды с маленькими жёлтыми огоньками, которые висели на стене напротив окон. Они были прикреплены к потолку, где то 3 метра в длину и множество светящихся проводков спадали до самого пола, как занавески, от чего помещение окунулось в романтичную, ламповую обстановку. Ксюша сидела на той стороне дивана, где огоньки, напротив меня, сняв туфли и подложив ноги под себя, вертела бокал вина в тонких пальцах. Свернулась аккуратным комочком утопив свое тело в подушках. Лёгкое мерцание падало на её бледную кожу и придавало ещё больше блеска влажным губам. Я старался незаметно наслаждаться её силуэтом в теплом свете гирлянд. Атмосфера вечера была до того легкой и приятной, что она даже пару раз посмеялась с моих шуток, чему я был несказанно рад. Моцарт переодически старался ближе продвинуться к Лиде. То у него рука зачешиться, то ему подушки дивана мешают, как дитя, честное слово. - Я никогда не носил платья. - вдруг заявляет он, обращая на себя удивленные взгляды. - Кто делал это, тот должен выпить. - Это ты так незаметно пытаешься нас в игру втянуть?! - возмущённо, но улыбаясь спрашивает Лида. - Кто делал это, тот должен выпить. - повторяет он и взглядом показывает ей на бокал. От чего та смотрит на подругу и закатывает глаза. - Это слишком очевидно. - подаёт голос Ксюша, подавляя смешок и выпивает содержимое стеклянного сосуда. То же самое повторяет Лида и Кирилл, чем вызывает бурный смех у всех, включая меня. - Так-так-так, и теперь настало время нашей постоянной рубрики "Идиотские ситуации, в которые вляпывался Кирилл" - говорю я и мы снова заливаемся хохотом, постепенно утихая, что бы дать другу сказать. - Да это было в том лагере, когда нам было по 16, помнишь? Это был день "наоборот". Парни и девушки менялись всей одеждой, включая даже трусы. Как вы ходите в этих стрингах? Я себе все яйца отдавил тогда. Мы взрываемся громким смехом, от чего наши животы уже начинают болеть от напряжения. - Ну а что тут такого.. Где ты был кстати, Лёша? Ты ведь со мной и Ксюшей были в том лагере! - Я не знаю, друг, походу только тебе сказали так одеться! Я этого не помню. - говорю я, пытаясь успокоить свой смех. - Так, ладно, фуух, аж слезы из глаз пошли. Ну раз уж мы вспомнили лагерь, то моя очередь. Я никогда не висел верх ногами, попавшись в ловушку для диких кабанов. Конечно же, моё "я никогда не.." было адресованно Ксюше. Я ловлю её грозный взгляд и в меня тут же летит небольшая подушка. Она не перестаёт улыбаться и смеяться над этим, что придаёт её виду забавной милоты. - Агапов, да ты же сам мне эту ловушку и поставил!.. Ха, окей, я следующая? Я никогда не делала ловушек в лесу для диких кабанов, куда мог попасть ребёнок! - Миронова, ты ещё за предыдущее не выпила. А вот я ловушек никаких не ставил, так что мимо, дорогуша. - поднимаю руки вверх подтверждая, что я действительно не при чем. Лицо её теперь выражает полное замешательство. - Как это не ставил? Ты ведь был тогда рядом и когда я попала в ловушку, то ещё пол часа с меня смеялся. А я висела вниз головой между прочим, это опасно! - поясняет она ребятам. - Я никогда не ставил никаких ловушек, я что, идиот по твоему? Ты сама пошла в тот лес, от куда я мог знать, куда именно ты направишься? Ксюша молча выпивает до дна алкоголь и задумчиво прячет глаза, а когда мельком смотрит на меня бросаю на неё тот же взгляд, легонько дергая головой, кидая брови вверх. Съела? - Так, ну настала моя очередь. - говорит Лида. - Я никогда не ездила в багажнике машины. Кирилл тяжело и громко вздыхает снова выпивает вино из бокала. - Господи, чувак, серьёзно?... - смеясь говорит Моцарт и в комнате снова раздаётся громкий взрыв хохота в предвкушении очередной уморительной истории. *** Мы молча ехали домой по пустым улицам вечернего города. По радио тихо играла музыка из 90-ых и Ксюша, облокотив голову на оконное стекло пассажирского сиденья уже 10 минут о чем-то размышляла. Профиль её лица то исчезал, то появлялся в свете уличных фонарей, одной рукой она придерживала сумочку на своих коленях, а вторую положила на обнаженную часть своей ноги, от чего мне тут же захотелось повторить это движение. Я раньше всех попрощался с ребятами, так как стал неважно себя чувствовать, грудь сдавило от странного жара, а тело начало ломить и дрожать, то от холода, то от тепла. Ксюша, пока никто не видел, притронулась прохладной рукой к моему лбу, от чего по телу расползлись приятные мурашки, и с серьезнейшим видом юного интерна заявила, что у меня температура. Мы молча договорились о тех же 20-ти минутах ожидания, что заняли, кстати, куда больше времени на этот раз. Я ушёл первый и стал ждать её в машине, спустя 20 минут настрочил штук 5 сообщений, ну а когда она через долгое время появилась во дворе, стала поспешно оправдываться, что якобы, они долго прощались и Моцарт искал для нее билеты, вспомнив о своём завтрашнем концерте, куда она, конечно же, обязательно пойдёт. Я был слишком уставшим и не стал с ней долго спорить, так что мы просто поехали домой. - Не могу понять, я все эти годы думала, что ты поставил ту ловушку. - вдруг говорит она и мне становится ясна причина её задумчивости. - Почему же ты так думала? - Ты подозрительно быстро оказался рядом, долго смеялся надо мной и отказывался снимать меня от туда! - говорит Ксюша, преподнося это как самую очевидную вещь на свете. - Я пошёл за тобой в лес, потому что ты отбилась от группы. - поясняю я, вспоминая тот самый день. - Я боялся, что с тобой может что-то случиться, поэтому так быстро оказался рядом, когда это "что-то" таки случилось. Боковым зрением вижу, как она повернулась ко мне, долго изучая меня взглядом. - ...Но ты смеялся с меня. - Ну а кто бы не посмеялся, Ксюш? Мне было 16, я был ребенком, которому палец покажи и я уже умирал со смеху. А ты висела верх тормашками на этой верёвке и упорно качала пресс, пытаясь дотянуться до своих ног. Ты тогда ну просто сделала мой день. - говорю я, от чего замечаю её легкую улыбку. - Какая разница, что я над тобой смеялся, я ведь, в конце концов, тебя тогда снял от туда. Если бы не я, кто знает сколько бы ещё ты там провисела. Ксюша все так же смотрела на меня, следила за моими плавными движениями и я чувствовал, как поменял что-то в её сознании. Как то незаметно тишина, нависшая над нами в машине, стала такой тёплой и уютной, как будто кто-то включил обогреватель. - Я должна извиниться перед тобой. Все, оказывается, было совсем не так, как я думала долгое время. - говорит она еле слышно, где-то почти в моей собственной голове. Если бы ты знала, как много всего было не так, как ты думала, Ксюш.