The Lovers

Месяц и два дня спустя

Увидеться снова получается не сразу. И Шерлок удивлён, что это опять столица Венгрии. Сейчас Ирэн редко задерживается на одном месте дольше пары недель: всё ещё слишком опасно. Детектив не совсем понимает, чем именно сейчас занимается Эта Женщина, но не вдаётся в подробности. Она использует чужие имена и образы, а специфический опыт вкупе с острым умом, чуткостью и умением договариваться позволяют ей не заскучать. Впрочем, он точно знает, что свою скандальную профессию она оставила в прошлом. Шерлок и Ирэн практически ежедневно обмениваются смс-ками, оставаясь на связи и в этом есть что-то комфортное. Камерафон Ирэн потерял ценность, когда все фотографии и документы, которые там хранились, попали в распоряжение братьев Холмс. Но факты, которые Женщина помнит о тех людях, всё ещё имеют большую важность. Только на слово ей никто, кроме Шерлока, не поверит. Так что, в их общении есть логика. Он предпочитает не думать, что она предоставляет ему информацию только из благодарности за спасение жизни в Пакистане. Есть в их общении и что-то ещё. Детектив Шерлок Холмс всегда думал, что секс — не более чем бесполезная трата времени. Особенно для того, кто не привык пускать других людей в свою частную жизнь. Единственная эмоция, которую вызывали его собственные физиологические потребности сексуального характера в зрелом возрасте — равнодушие. До одного момента. Он очень хорошо помнит тот разговор с Ирэн у камина и тот момент, когда понял, что Женщина не притворяется. Тот момент, когда он допустил мысль о том, что, возможно, он хотел бы её поцеловать. И в этой мысли тогда не было ни капли рационального. Сейчас ситуация требует личной встречи. Это её условие обмена информацией, которое придётся выполнить. Именно поэтому он в образе уважаемого учёного проходит в пятизвездочный «Ритц-Карлтон», снимает номер и на один вечер снова перевоплощается в Шерлока Холмса с Бейкер-стрит. Гладко выбрит, в идеально сидящем костюме и любимой рубашке. Когда он подходит к двери номера люкс, обозначенного в её последней смс, детектива встречает, определённо, Ирэн Адлер. Теперь это их ролевая игра. То, что он испытывает, глядя на неё сейчас, тридцать три дня спустя с момента последней встречи, сродни глубокому удовлетворению. Возможно, даже радости. Он допускает мысль о том, что ему её не хватало. Ирэн выглядит действительно хорошо. И дело не в том, что она выбирает красивейшие вещи, дело не в умении их носить, не только в её осанке, профиле и повороте головы. Это заключено внутри. Иногда Шерлоку кажется, что её уровень недосягаем для простых смертных. На ней сегодня высокие каблуки, роскошный шёлковый халат в восточном стиле и совсем немного макияжа. Волосы убраны назад и уложены в красивый узел. Пазл сходится и кликает в голове мягким щелчком, становясь на место. Эта Женщина. Она пропускает его в просторный номер с двумя комнатами. Он садится на диван. Здесь пахнет свежими цветами, розами. Шерлок вспоминает букеты белых роз у неё дома в Белгравии. Как подтверждение — видит такой же на одном из журнальных столиков. Ирэн Адлер сегодня — это сплошные ощущения, которые настигают мужчину на всех уровнях. — Много осталось? — женщина выгибает бровь, как бы продолжая прошлый разговор с середины, будто они виделись только вчера. — Минус два. — Братья Ларссоны, — конечно, не вопрос, а утверждение. Шерлок улыбается уголками губ, подтверждая её быструю догадку. — Хорошо справляешься, мой милый детектив, — томно протягивает Ирэн, подходя к нему вплотную. Как и в самый первый раз, Шерлоку приходится смотреть на неё снизу вверх. Ирэн проводит пальцем по его щеке, довольно улыбаясь. — А ты выполнил все мои условия. Какой хороший. Какой послушный, — он вздыхает в ответ на её недвусмысленную реплику и отводит взгляд, думая, чья это фантазия. Его или всё-таки её? Решает, что второе. Женщина садится к нему на колени, разворачивая лицо к себе. Целует первой. И если это игра, то сразу же, при этом поцелуе, она разваливается. Они могут, конечно, притворяться и делать вид, что отчаянно холодны, что их не тянет друг к другу или, по крайней мере, что не настолько. Они могут делать вид, что контролируют это. Но как и тогда, у камина, чувства оказываются слишком реальными. Реальнее того, что на поверхности. Всё оказывается неважным, лишь формальностью или декорацией. Будь то пустыня, старый отель, холодный переулок или «Ритц»: вся мишура слетает мгновенно, их поцелуй всегда неизменен, это константа их взаимодействия, как её пульс, который бьётся сейчас под его пальцами в знакомом ритме. — Так это всё же был эвфемизм… — задумчиво произносит он, развязывая пояс на её халате. — Ммм? —Ужин. Ирэн фыркает ему в шею, давясь смешком и затем легко прикусывая мочку уха. — Обожаю твоё чувство юмора, Шерлок. Под халатом оказывается только жёсткий шёлковый корсет и чулки. Детектив прикидывает, действительно ли это винтаж или очень хорошая стилизация. Останавливается на умозаключении, что винтаж. Шерлок внимательно рассматривает её, любуясь. Женщиной, собой, ситуацией. Это могли бы быть они, в Лондоне, несколько лет назад, если бы встретились раньше. Если бы узнали друг друга раньше. Если бы ничего другого не было. — Ты голоден? — Нет. — Прекрасно. Ирэн расстёгивает рубашку Шерлока пуговицу за пуговицей, отмечая про себя, что давно не видела его в таком хорошем настроении. Вероятно, у неё всё же получилось его отвлечь, хотя бы визуально и ненадолго вернув в привычную обстановку. Она почти полностью обнажена, а он, хоть и ещё одет, но уже сильно возбуждён. Тело с готовностью реагирует на её провокацию. Но как и она — стеснена корсетом — он сдерживает себя, контролируя собственное дыхание, придавая ровный и ироничный тон голосу. — В любом случае, не уверен, что ты бы смогла съесть хоть кусочек в этом… подобии белья. — Не притворяйся, что тебе не нравится, — его окутывает её сладкий голос. — Я всё вижу. Её пальцы с острыми коготками проводят дорожку вниз от его груди к пряжке ремня, медленно расстёгивая и поглаживая его эрегированный член через ткань брюк. Ирэн снова целует, но этот поцелуй уже другого свойства: он не завлекает, а уже дразнит и провоцирует на несдержанность. — Кстати, я много чего могу делать в этом, — добавляет женщина, прерывая поцелуй и ласку. — Например? — Например… Ирэн лениво распутывает объятия, легко поднимается и дефилирует во вторую комнату. Она двигается уверенно, но неторопливо, хотя чувствует, как от собственного возбуждения у неё дрожат кончики пальцев и горит кожа. Шерлок проходит следом, попутно бросая рубашку на стоящее рядом кресло. Брюки и ремень с тихим лязгом падают на ковёр. Женщина садится на край кровати и начинает ласкать себя, сначала проводит пальцами по груди, соскам, опускает одну руку ниже, очерчивая клитор. Она прекрасно знает своё тело, знает, как можно дольше оставаться на грани. Она знает, что выглядит соблазнительно и даже пошло. Она представляла эту сцену миллион раз в своих фантазиях за одним нюансом —сейчас это реальность. И её объект желания открыт, лишён одежды и стеснения: эти барьеры уже пройдены. Он полон любопытства. Ирэн очень хочется закрыть глаза, но тогда она не будет видеть этого взгляда. — Нет-нет-нет, постой тут, — она мягко останавливает мужчину у края кровати и даёт себе ещё несколько мгновений, чтобы в полной мере насладиться этим впечатлением, как он смотрит на неё. Что ещё может вызвать столько истинного, животного возбуждения у её холодного, отрицающего чувства и эмоциональность детектива? Только она. Ирэн упивается своей исключительностью. И ей хватило бы только одной этой мысли, чтобы кончить, но это их общая фантазия и она наконец-то подаётся вперёд и целует, притягивая Шерлока к себе. — Подумай, чего ты действительно хочешь? — мягко произносит она и смотрит в его потемневшие глаза. Он шумно выдыхает, обнимая её за талию и перебирая пальцами шнурок на её корсете. И несмотря на возбуждение и очевидный ответ, он на долю секунды задумывается. Действительно, что? Он осознаёт, что впервые за всё время она даёт ему право самому выбирать. Эта встреча и так называемый «ужин» — одна сплошная эмоция, но сегодня почему-то тут есть и капля чего-то неуловимо-рационального. У них было множество моментов, когда их действия регулировались только чистой эмоцией, начиная с первой ночи в Пакистане и заканчивая прошлым свиданием на улице. А здесь они вольны выбрать. Только что? Он задаёт себе этот вопрос и понимает, единственное, что он хочет — быть для неё исключительным. Он рассматривает её, пытаясь прочитать. Как всегда, бесполезно. Но, возможно, корсет со сложной шнуровкой и стальными застёжками — это не просто элемент эстетики. И не просто инструмент самоконтроля. Шерлок останавливается на этой мысли, отсекая лишнее. Остаётся «инструмент контроля». Только не для неё,а для него. Ирэн видит, как мужчина задумывается над её вопросом на долю секунды и потом преображается, будто найдя подсказку к разгадке интересного ребуса. В ответ он целует её, но уже по-другому. В этом поцелуе разливается его власть и уверенность. Возможно, несколько минут назад он смотрел на неё снизу вверх, возможно, у этого вечера изначально был другой сценарий, в котором он плавится под её неукротимой страстью и отдаёт свою силу будто языческой богине. Но не теперь. Он аккуратно достаёт шпильки из её волос, полностью разоружая. Тёмные локоны рассыпаются по плечам, смягчая образ. Ирэн улыбается словно сфинкс, внимательно следуя его действиям. В её взгляде плещутся лукавые нотки. Он наклоняется и аккуратно снимает с неё туфли. Это движение заставляет её вцепиться в простыни от удовольствия. Он оставляет Ирэн абсолютно беззащитной: никаких острых углов, никакой доминантрикс. Шерлок прикидывает, несмотря на то, что корсет сильно стягивает талию, первое впечатление было обманчиво. Он знает её параметры. Ирэн и сама прекрасно сложена и, учитывая потерю веса после Карачи, корсет можно затянуть ещё на несколько сантиметров. Что он и делает, разворачивая женщину к себе спиной и резко, одним движением стягивая шнурок. — О боже, да! — женщина вскрикивает, падая вперёд, на шёлковые подушки, которые заглушают её наполовину удивлённый, наполовину восхищённый возглас. Это неожиданно и очень-очень, просто до безумия хорошо: ведь он сделал ровно то, что она хотела. Возможно, даже себе раньше она не могла в этом признаться. Когда он притягивает её ближе, подхватывает, ставит на колени и, наконец, входит, она улыбается. Вряд ли на свете есть кто-то другой, кому она могла бы это позволить. Он нагибается к ней, целуя шею и плечи, проводя пальцами по низу живота, останавливаясь на клиторе. Это момент заботы, незаданный вопрос, на который она тут же отвечает: — Всё так, продолжай. Сейчас она больше, чем когда-либо в его власти. Она не видит его лица, позволяет себе забыться, концентрируясь на ощущениях. Они меняются, трансформируются с каждым толчком, с каждым сдавленным и чётко размеренным вдохом, с каждым выдохом, пока он устанавливает темп. Остаётся только она, её тело и один особенный человек, с которым наконец-то впервые в жизни можно позволить настолько много. Он действительно может её разрушить до основания и снова собрать по кусочкам. То, что чувствует Шерлок сейчас, помимо возбуждения, конечно, — это удивительная, невыразимая нежность. Он не знал, что вообще на такое способен. Вот что, выходит, чувствует она, получая полный контроль? Он ласкает её, двигаясь в том ритме, который держит их обоих на грани, когда она останавливается, подаётся назад, откидываясь ему на грудь, тяжело дыша и улыбаясь шепчет: — Ещё. Это короткая передышка, во время которой он позволяет себе её поцеловать. И в этом поцелуе вся нежность и страсть, которой он горел минуту назад. — Ещё? Ты уверена? — он смотрит, как тяжело поднимается её грудь, как она сдерживает собственное дыхание. — Да. Просто считай мой пульс. Хотя… — Ирэн задумывается о чём-то на секунду, становясь абсолютно серьёзной. — Стоп-слово: наваха, если что-то пойдёт не так. Шерлок слышит в этом что-то особенное, что-то невыразимо-важное. Как будто только сейчас она позволила ему узнать что-то новое о себе, отдать что-то своё. Отдать всю себя, и даже больше, если это ещё возможно. Где-то в глубине сознания Ирэн отдаёт себе отчёт, что с её стороны это большая глупость и ребячество. Но с кем, как не с ним так рисковать? Она прекрасно знает своё тело, осознаёт свои желания. Красивый и опасный эксперимент дабы ещё раз убедиться, насколько они друг для друга уникальны. Ни в этом ли драйве и безумстве её истинная суть? Ирэн снова удобно устраивается на подушках. Шерлок проводит рукой вдоль её лопаток и позвоночника, она отвечает на движение сладко потягиваясь и выгибаясь навстречу. Его ладонь у неё на шее. Женщина сейчас дышит хоть и не полной грудью, но достаточно спокойно для ситуации. Кончики пальцев касаются её мочки уха, вызывая протяжное «ммм» и россыпь мурашек уже по его коже. Мужчина двигается размеренно, считывая реакции, необходимые для дальнейшего анализа. — Ещё. И снова, с каждым движением он начинает всё туже затягивать корсет, двигаться увереннее и жёстче; и снова он ритмично касается клитора, вводя её в состояние, близкое к трансу, а себя — в состояние концентрации, когда надо чувствовать за двоих. И снова его сердце разрывается от нежности, а каждая клетка тела буквально звенит от удовольствия. Это тот момент, когда даже крика становится слишком много. Он кончает, когда перестаёт понимать, где он, а где она, когда чувствует, как начинают дрожать её колени и пульсировать внутренние мышцы, а дыхание становится совсем неразличимым, пульс теряется под его влажными пальцами. Он переворачивает её, совершенно обессилевшую, на спину и расшнуровывает корсет, расстёгивая верхние застёжки, жалея, что у него нет ножа, чтобы освободить быстрее. Её глаза закрыты, и на одну секунду ему кажется, что Ирэн всё же потеряла сознание. Его сердце пропускает удар, когда она подтягивается к нему, обнимая в ответ, уткнувшись куда-то в шею. Женщина дышит тяжело, но, наконец-то, полной грудью и он чувствует, что она улыбается.

—

Спустя неопределённое количество времени, когда они лежат на кровати уже распутав объятия и восстановив дыхание, Эта Женщина откидывает длинные волосы назад, протягиваясь к прикроватному столику и доставая оттуда пачку сигарет с зажигалкой, кидает их на кровать. Ирэн Адлер — его неотвратимая вредная привычка, думает Шерлок, поджигая сигарету и с удовольствием затягиваясь. Крепкие. Пока он курит, Женщина садится на край кровати, думает о чём-то, а потом поворачивается к нему, хмуро произносит: — Я не должна была этого делать. — Ммм? — Я подвергла тебя опасности. Даже для меня это слишком. Он выпускает в потолок облачко дыма, пожимая плечами. — Асфиксиофилия — одна из распространённых… — Нет, Шерлок! — Ирэн мотает головой. — О таких вещах договариваются заранее. — В следующий раз договоримся. — Ещё чего! — хмыкает Ирэн, но потом спокойно поясняет: — Ты мог потерять контроль. У тебя нет нужного опыта. — Какого? Чтобы оценить твою жизнь достаточно высоко и не заиграться? Её взгляд смягчается из-за этого ненавязчивого, но явного напоминания о событиях, которые с ног на голову перевернули её мир. Ирэн ложится на живот и теперь смотрит на него сбоку. Шерлок красив до невозможности, выглядит абсолютно спокойным и рассудительным. Ему явно доставляет удовольствие примеривать на себя именно этот немного отстранённый, но убедительный тон в ситуациях, когда она теряет уверенность. — Значит, тебе не понравилось, — меланхолично произносит детектив, как бы невзначай касаясь её волос, пока убирает пепельницу и откидывается на подушки. — В том-то и дело…— задумчиво произносит женщина. — В последний раз что-то подобное я испытывала очень давно и с очень опытным человеком. Они сталкиваются взглядами, в её — плещется что-то вроде страха. И хотя он не силён в чтении тончайших нюансов человеческой души, он осознаёт, что, возможно, понимает её. Он тоже никогда не испытывал таких сильных эмоций, не основанных ни на чём рациональном. Никогда ещё физическое удовольствие не было таким значимым. Никогда ещё и ни с кем он не ощущал такой наполненности, как с Этой Женщиной. А она, вероятно, никогда с такой готовностью не отдавала никому контроль над своим телом и разумом. — Необходимый компонент постановки любого эксперимента — повторяемость. Тот факт, что один раз ты… позволила… — Поиметь себя? — саркастично подхватывает Ирэн. — … позволила, допустим, «поиметь себя» — Шерлок закатывает глаза, делая безразличный жест рукой. — И тебе (очевидно) это понравилось, не делает тебя более или менее… — Зависимой? — Как скажешь. Не делает тебя более зависимой. Разве что, данный спонтанный эксперимент показал, что ситуация допустима. Он бы сказал, что Ирэн не только не «потеряла себя» в его глазах, став более покорной или о чём ещё она там себе думает, он бы сказал, что она стала для него ещё более близкой; он бы сказал, что считает её неуверенность трогательной; он бы сказал, что никогда не сможет причинить ей физическую боль. Он бы сказал, что никогда её не обидит. И уж точно не так. — Выходит, ты открыт для любых экспериментов, мистер детектив? — Ирэн ухмыляется, прерывая поток его мыслей, одаривая улыбкой Джоконды. — Не очень благодатное время для экспериментов, конечно, но, насколько помню, мисс Адлер, проблем с фантазией на эту тему у вас быть не должно. Я оценил, как ловко вы умеете отвлекать от проблем насущных. — Не думай, что это было главной целью, Шерлок, — мурлыкает Ирэн, легко целуя мужчину в щёку, поднимаясь с кровати и удаляясь в другую комнату. Возвращается Женщина уже с СD-диском, коробку с которым она победоносно кладёт на прикроватный стол рядом с Холмсом. — Что это? — Себастьян Моран, как и обещала. Всё, что мне удалось достать. Там не так много, но я думаю, что всё равно больше, чем было у твоего брата. Возможно, какие-то недостающие детали. — Почему везде так мало информации о нём? — сладкий туман в голове рассеивается, и детектив включает деловой тон за считанные секунды. — Это Джим любил светиться везде, а Себ — закрытый человек. — У меня есть информация о том, что он сейчас в Стокгольме. Я вылетаю туда завтра. Ирэн кивает, накидывая на плечи халат и возвращаясь в кровать. — Похоже на правду. У него там недвижимость. На диске это есть. — Откуда у тебя эта информация, Женщина? — Шерлок заглядывает в глаза Ирэн и чувствует что-то вроде укола ревности. Она так легко и буднично говорит о последователях Мориарти, как будто ей известны все их тайны. И это она несколько минут назад боялась показаться для него слишком уязвимой? Женщина пожимает плечами: — Счастливая случайность. Подслушала разговор, когда была на одной из консультаций Мориарти. Проверила и оказалось правдой. — Почему ты в прошлый раз сказала, что с ним будет сложно? — Я с ним общалась. Он профи. Хладнокровный, жестокий, умный, — Ирэн перебирается к Шерлоку поближе, садясь на колени, кладёт руки на плечи, замыкая объятие. Сладкий туман снова окутывает детектива. — Но самое любопытное, что они были… л ю б о в н и к а м и. Женщина произносит это слово шёпотом, на ухо, как что-то запретное, сакральное. И детектив думает, неважно откуда она это знает, он ей всё равно верит. Неважно почему у него сейчас пробегают мурашки по коже. Впервые в жизни он связывает и с собой это определение. Любовники. И он знает точно и наверняка, что в это слово можно вложить очень многое.