Я Не Управляю Детским Домом/I Don't Run An Orphanage

— Уно, — сказала Эри, положив предпоследнюю карту в стопку. — Черт возьми! Изуку, мы должны остановить её! Она собирается выиграть! — крикнула Кессеки. — Я положила карту плюс два! Изуку, твоя очередь! — Кей теперь была одета в специальный козырек, предоставленный правительством, который гарантировал, что никто не превратится в камень, и в то же время позволял ей видеть (хотя и с трудом). — У меня… нет плюс два. Извини, Кей, — признался Изуку, взяв две карты. — Я выиграла, — сказала Эри, положив последнюю карту. — НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — Кессеки, или сокращенно Кей, резко упала, но тут же вскочила на ноги, как обычно. — Хорошо. Отличная работа Эри! — Спасибо. Это было весело. — Эри сказала, ее губы слегка приподнялись и превратились в нечто, что нельзя назвать улыбкой. — Ну, раз уж вам двоим было весело. — Изуку улыбнулся. Честно говоря, ему тоже было весело.       Большинство игр, в которые они пытались играть вместе, страдали от того, что ни Эри, ни Кей никогда не играли в игры. Поэтому Изуку легко побеждал их. Но благодаря случайности и простоте Уно, они могли играть практически на равных. — Еще раз! — запросила Кей. — Еще раз! На этот раз я знаю, что выиграю!       Кей, несмотря на весь инцидент с использованием ее злодеем и бездомностью до этого, была чрезвычайно позитивным шаром энергии. И это было очень приятно и нужно в жизни Изуку и Эри. ГРРРРРР — Похоже, нам придется прерваться, чтобы приготовить еду, — сказал Изуку, услышав урчание желудка Кей. — О! Можно нам яичницу! — сказала Кей.       Кей любила яйца. Не так сильно, как Эри любила яблоки, но это была любимая еда девочки. «Хм…» Изуку задумался. Я хочу приготовить что-нибудь для нее, но не хочу оставлять пожелания Эри без внимания…       Внезапно его осенила идея: — Я придумал! Как насчет Тамагояки!       Это и сладко, и сделано из яиц! Значит, им должно понравиться. — Ура! Я не знаю, что это такое! — радостно воскликнула Кей. — Там есть яйца?! — Да. Тебе должно понравиться, Эри, оно сладкое. — сказал Изуку. — Можно я разобью яйца на этот раз?! На этот раз я сделаю это так же, как ты. — Кей посмотрела на него с чистой решимостью. — Конечно. — Изуку улыбнулся ей. — Ты тоже хочешь помочь, Эри?       Эри кивнула. И они втроем пошли на кухню.

Немного времени спустя

      Приготовление прошло довольно гладко. Инко была искусным поваром, и Изуку перенял многие из этих навыков. (В детстве у него было много свободного времени из-за отсутствия друзей).       Эри и Кей по большей части не делали ничего особенного. Они разбивали яйца, позже Изуку пришлось собирать скорлупу, и выдували воздушные пузыри во время готовки.       В основном они внимательно наблюдали за ним, пока он готовил. И выражение восхищения на их лицах заставило его почувствовать себя лучше, чем когда-либо за последние годы. — Это так здорово! — воскликнула Кей. — Ты самый лучший повар на свете, Изуку. Это… превосходная яичница.       Эри кивнула, набивая свой рот, как очаровательный бурундук. — Полагаю, все в порядке. — Изуку покраснел от похвалы. — Мама готовит намного лучше меня. — Эммм! Если новая мама сможет приготовить еду лучше, чем эта, то я взорвусь от восторга! — У Кей в глазах появились звездочки. — Изуку лучше, — пробормотала Эри. — А? — Изуку на мгновение перестал есть. — Мне больше нравится, как готовит Изуку, — сказала Эри. — Я… я… я… — Изуку превратился во взволнованный беспорядок. — Эй, у меня есть идея! — сказал Кей. — Мы могли бы приготовить целую кучу еды. А потом продать ее в парке и заработать кучу денег! — Эм… нам не нужны деньги, — объяснил ей Изуку. У них было более чем достаточно денег от «подарка», который он получил, плюс мамина начинающая компания шла хорошо, и он все еще получал деньги от правительства для Эри и Кей. Они были в выигрыше. — О. — Кей сделала паузу на мгновение. — Тогда почему бы нам все равно не сделать это! Это звучит весело! — Эммм… — Эри, казалось, было неловко идти в парк на весь день. — Я имею в виду, мы могли бы это сделать, — Изуку вспомнил, что у него всё ещё есть лицензия на эту деятельность с тех времен, когда он пытался продавать лимонад (надо же было как-то платить за те тетради). — Но только если Эри захочет.       Кей посмотрела на Эри щенячьим взглядом. — Эммм… — Эри все еще казалась решительной, но ее решимость ломалась.       Тогда змеи Кей тоже посмотрели на нее щенячьими глазками. (Изуку даже не знал, что змеи способны на такое). — Мы… мы можем это сделать. — Эри уступила. — Ура! — Кей и её змеи радостно закричали, подбежала и обняла её. — Спасибо, сестрёнка.       Изуку поклялся, что Эри почти улыбнулась.       Следующие несколько часов они провели, обсуждая, какие блюда они будут готовить.

Два дня спустя.

      Купив все продукты и приготовив их, Изуку и его сестры купили несколько столов и разложили еду. Затем они установили большой зонт, чтобы защитить их и еду от солнца. — Ну что ж, давайте заработаем немного денег! — подбодрила Кей.       Эри решительно кивнула. Они использовали столы, чтобы создать вокруг себя небольшой квадрат, и по какой-то причине, стоя внутри квадрата, она чувствовала себя увереннее, чем обычно, когда находилась снаружи, словно это был какой-то барьер. (Возможно, это также связано с тем, что в руках у нее было карамельное яблоко).       Изуку улыбнулся и покачал головой. Обе девочки не знали, что Изуку назначил цену на эти вещи таким образом, что они будут работать себе в убыток. Затраты на покупку и приготовление еды будут больше, чем деньги, которые они заработают на ее продаже. В конце концов, они не нуждались в деньгах, и им было бы веселее вдвоем, если бы они чувствовали, что продают много, поэтому ему нужно было снизить цены.       Вдруг они услышали чье-то тяжелое дыхание, повернулись и увидели бегуна, бегущего к ним.       Бегун остановился у одного из их столиков: — Эй, сколько стоит…       Он остановился, взглянув на улыбающееся лицо Кей. Вернее, на её змей.       Бегун остановился и некоторое время смотрел на змей, чувствуя себя неловко, пока Изуку не заговорил: — Всё в порядке, господин? — спросил Изуку, желая, чтобы он перестал смотреть на змей Кей. — Да. Сколько стоит дынная долька? — спросил он. — Один доллар! — сказала Кей, подняв вверх один палец.       Бегун посмотрел на Изуку, как бы желая убедиться, что цена верна. Изуку кивнул в подтверждение, и бегун передал один доллар.       Эри дала бегуну дыню, и он пошёл дальше. — Какой хороший парень, — сказала Кей.       С этого момента их продажи неуклонно росли.       Одна женщина в свой «разгрузочный» день купила несколько яблок и бананов в шоколаде.       Ботаник рассказал им о том, как он собирается получить высший балл по тестам в своей школе, а затем купил несколько рыбных пирожков и рисовых шариков.       Группа правонарушителей купила некоторые из их более сытных блюд.       Они сделали большую распродажу, когда одна семья решила внезапно устроить пикник со своими детьми и купила тонну еды.       Все и вся продвигалось хорошо.       Кроме одной вещи. — Я… я думаю, я пас. — сказал мужчина, посмотрев на Кей, и быстро пошел в другую сторону.       Кей нахмурилась, змеи в её волосах сползли вниз: — Мне кажется… я могу напугать некоторых покупателей.       В наше время странные прически были не редкостью, но иметь полную голову волос, состоящих из живых змей, было чем-то другим. Конечно, у Увабами было три змеи в волосах, но это были только три, а не десятки змей, которые постоянно двигались и извивались. Кроме того, когда люди смотрели на Увабами, они обычно обращали внимание не на ее волосы.       Люди, не многие, но некоторые из них, увидев Кей, испугались. К большому огорчению Изуку. — О! Может, я надену шляпу! Тогда люди не увидят моих змей! — предложила Кей. — А я?       Изуку начал поглаживать змей в её волосах. Рептилии издали довольное шипение, а Кей слегка покраснела. — Изуку? — сказал Кей. — Тебе и так приходится достаточно скрывать себя, — сказал ей Изуку. — Если они не видят, какая милая моя сестренка, то мне не нужны их деньги. — Д-да! — Эри подбежала и тоже начала гладить змей. — Твои змеи красивые! — И-изуку. Эри. — Кей была ошеломлена на мгновение. Никто никогда не называл её милой или красивой. Они называли её страшной или уродливой. Она научилась не обращать на это внимания, но когда ей говорили такие комплименты… это делало её очень, очень счастливой.       Слезы навернулись ей на глаза, и на лице появилась глупая ухмылка: — Я люблю вас, ребята!       Кей обхватила своими маленькими ручками Эри и Изуку и заплакала счастливыми слезами, смеясь. Изуку начал смеяться вместе с ней, и хотя Эри не смеялась, на её лице появилась самая маленькая улыбка. (К сожалению, Изуку этого не заметил).       Внезапно над ними нависла огромная тень. — Хей, я не помешал? — спросил мужской голос.       Изуку повернулся на звук голоса, его глаза все еще были закрыты, когда он вытирал лицо: — Ах, простите, сэр, что вы…       Изуку открыл глаза, перед ним стоял профессиональный герой Жирножвач. — Ж-ж-ж-жирножвач! — Изуку испугался. — О боже, это действительно Вы, это такая честь познакомиться с Вами, я видел Вашу работу, и она действительно впечатляет, честно говоря, я думаю, это преступление, что Вы не оценены выше из-за всех вещей, которые Вы делаете для общества, и Вы действительно хороши с детьми и в выжиданиях! Разве Вы не помогли также с… — Ух ты, малыш, притормози! — сказал Жирножвач. — Ты говоришь слишком быстро. И еще, почему вы, дети, не в школе? — Ну… — Изуку сделал паузу. — Это немного сложно объяснить… — Подожди-ка. — Жирножвач прищурился на Изуку и Эри. — О да! Вы те дети из дела Якудза! — Д-да, — сказал Изуку. — Вы были одним из героев, которые помогли уничтожить Якудза, верно? — Точно! Я показал этим мер… — Жирножвач остановился и посмотрел на двух детей перед собой. — плохим парням как обижать детей! — Ты остановил Восстановителя? — спросила Эри, выглядывая из-за спины Изуку. — Еще бы! — сказал Жирножвач. — …Спасибо. — пробормотала Эри. — С удовольствием! — Жирножвач улыбнулся ей. — Итак, что вы трое делаете вне школы? — Ну, Эри еще не готова к школе, а Кей мы взяли совсем недавно, так что о ней мы ничего не знаем, — объяснил Изуку. — А я… ничего хорошего не происходит, когда я хожу в школу… и эээ, кто-то должен присматривать за этими двумя в любом случае, и я все равно смогу закончить школу. Школа не упустит шанс избавиться от меня. — Почему это? — Жирножвач нахмурился. — Я… я беспричудный, — признался Изуку, отворачиваясь от героя, как будто ему было стыдно за себя. — Ах, эти дискриминационные придурки! — сказал Жирножвач, возмущенный тем, что с кем-то плохо обращаются из-за того, что он не может контролировать. — Я терпеть не могу, когда люди смотрят на других свысока из-за их причуд… или отсутствия оных в данном случае. — Все в порядке, — сказал Изуку. — Я уже привык к этому. — А вот и нет! — сказал Жирножвач. — Дискриминация по квиркам незаконна и неправильна! — Технически это не причудливая дискриминация, если у меня её нет, — пробормотал Изуку. — Это неправда. — Жирножвач отмахнулся. — Парень, почему бы тебе не сказать мне, в какой школе ты учишься, и я брошу в них книгу! — В-вы не должны этого делать! — Изуку размахивал руками перед собой. — Я бы не хотел никому причинять неприятности, а Вы, наверное, очень заняты… — Не совсем, я просто заканчиваю патрулирование, — сказал Жирножвач. — Малыш, позволять издеваться над собой— это не нормально. Если ты привык к этому, то, должно быть, все еще хуже, чем я думал. Над тобой издеваются? — И-и-и-издеваются, нет, нет, конечно, нет. — Изуку начал обильно потеть и отвернулся от героя, почесывая затылок. В общем, все признаки того, что он лжет.       Жирножвач серьезно посмотрел на него: — Парень, ты… ЧМОП       Жирножвач сделал паузу на мгновение, затем посмотрел на свой бок.       На жире героя сидел маленький мальчик лет восьми-девяти. Он грыз жир Жирножвача, словно пытаясь его съесть. — Ты знаешь этого ребенка? — спросил герой у Изуку, получив в ответ «нет».       Жирножвач попытался оторвать парня от себя, но, к его удивлению, укус оказался очень сильным, и, когда герой потянул, тот лишь растянул его жир. — Эй, парень, ты не против отпустить мой жир? Я, наверное, не очень вкусный. — сказал герой, разглядывая ребенка получше. — Погоди-ка, ты выглядишь не очень хорошо, малыш. — Мяяяяяяясо. — простонал ребенок. Его глаза были остекленевшими, а кожа — зеленого цвета. Он также выглядел так, будто у него было несколько ран по всему телу, и что-то в нем выглядело не так. Как будто часть его плоти начала гнить, как у зомби. — Похоже, он в каком-то трансе. — отметил Изуку. — И он выглядит раненым! — Ему нужно мясо!       Слева от них стояла маленькая девочка в плаще из лохмотьев. — Ему… хфф… нужно… хааа… мясо. — Девочка запыхалась, и пока дошла до них, рухнула на землю.       Изуку вышел из-за прилавка, чтобы проверить её: — Ты в порядке? — Жажда. Нужна еда и кровь. — Девушка застонала. — Нужно дать Фу мясо. Выпить его кровь.       Изуку был озадачен ее бреднями, но он понял, что мальчику нужно мясо.       Он взял сосиску с одного из лотков и положил ее перед лицом мальчика.       Ребенок, Фу, как назвала его девочка, несколько секунд нюхал мясо, затем отпустил жир героя и набросился на неё, заглатывая целиком.       Изуку попросил еще мяса, Кей и Эри стали передавать ему.       В конце концов, после того как он съел почти все мясные блюда, глаза мальчика стали менее остекленевшими и немного более сосредоточенными, а его плоть начала самоисцеляться, раны затянулись, а гнилая — отвалилась. Его тело регенерировало недостающую плоть, заменяя ее новой, не гниющей. — БУРП! — Мальчик испустил мощную отрыжку, удивив всех вокруг. — Простите… где я? — Похоже, он вернулся, — сказал Жирножвач. — Вернулся… ох. Я опять вошел в состояние берсерка? — спросил мальчик монотонным голосом. — Я кому-нибудь причинил вред? — Нет, ты откусил немного моего жира, но я сделан из довольно прочного материала. — Жирножвач ударил кулаком по своему жиру, чтобы доказать свои слова. — А вот твоя подруга, похоже, в очень плохом состоянии.       Фу посмотрел на упавшую девушку.       Затем он сделал то, чего они не ожидали.       Он подошел к девушке, поднял ее голову, а затем протянул руку перед ее ртом.       Девочка открыла рот, обнажив пару острых клыков, и вгрызлась в предложенную руку.       Остальные в замешательстве и беспокойстве смотрели на то, как девочка, похоже, пьет кровь мальчика. (Что, похоже, нисколько его не смущало).       Через несколько минут девочка перестала пить, а затем вскочила на ноги. — Ахаха! Я вернулась! Великая повелительница вампиров Киба вернулась в полную силу! — провозгласила девушка. — Как и ее верный слуга Фу! Теперь мы вместе захватим весь мир!       Девушка, которую, очевидно, звали Киба, посмотрела на остальных: — Похоже, я должна благодарить вас за наше воскрешение, простые торговцы едой и удручающе толстый человек! — Простые торговцы едой? — повторил Изуку. — Удручающе толстый? — промолвил Жирножвач. — За ваш акт щедрости я обещаю, что вы все будете обладать властью в моем новом мировом порядке и… ГРРРР       Девушка остановилась, когда ее желудок громко заурчал. Ее лицо стало розовым от смущения, и она снова заговорила. — Хм, простые торговцы едой. Не могли бы вы найти в своих сердцах возможность выделить мне еще немного ваших прекрасных продуктов? Особенно что-нибудь красного цвета?

Много часов спустя.

      После того как Жирножвач накормил их значительным количеством еды, он проводил их в полицейский участок, чтобы они могли связаться с родителями ребенка.       Изуку решил подождать в участке, чтобы убедиться, что с детьми все в порядке, а Жирножвач и девочки закрыли в ларек с едой.       Изуку просидел на станции довольно долго. Он пробыл здесь уже несколько часов и уже начал задаваться вопросом, почему родители этих детей так долго ждут.       И тут ему в голову пришла мысль. А что, если у них нет родителей?       Он начал нервно потеть. Нет, нет. Не может быть, чтобы за такой короткий промежуток времени я столкнулся с еще большим количеством осиротевших детей! Вероятность этого, мягко говоря, невелика. Это невозможно… верно?.       Неправильно.       Изуку услышал, как открылись двери полицейского участка, и по его позвоночнику пробежал холодок: вошла не кто иной, как Намаэ.       Она заметила его и оскалилась, как чеширский кот. Как хищник, который только что нашел свою любимую добычу: — Изуку! Тебе повезло, дружище. — Нет! Нет! — Изуку почти кричал. — Я не могу больше брать детей! Неужели нет никого, кого ты знаешь, кто бы взял этих детей! — Не совсем. В наше время все меньше и меньше людей хотят быть родителями, не говоря уже о том, чтобы усыновлять детей с опасными или проблемными причудами. — сказала Намаэ. — Но прежде чем мы перейдем к этому, давайте поговорим в более уединенном месте, хорошо? — Если я убегу, ты меня арестуешь? — спросил Изуку, серьезно обдумывая этот вариант. — Нет, но я могу тебя избить. — ответила она.       Изуку вздохнул. У него было плохое, очень плохое предчувствие по этому поводу.

Позже.

      Намаэ привела их в один из кабинетов, и они сели друг напротив друга. — Итак, мальчика зовут Фухай, а девочку — Киба, — объяснила она. — Они довольно хлопотная пара с очень хлопотными причудами. У Фухай называется «Неубиваемый». По сути, он неубиваемый зомби, он может регенерировать любую часть своего тела, но для этого ему нужно есть много мяса, а его плоть гниет естественным образом, и если он начинает гнить слишком сильно или получает слишком большой урон без достаточного количества мяса для восстановления, он впадает в состояние берсерка и начинает пытаться съесть любое мясо, какое только сможет. И я имею в виду, любое мясо.       Изуку положил руку на подбородок. Он обрабатывал полученную информацию. Похоже, это может быть очень опасно. К счастью, жир Жирножвача смог поглотить его укус, но если бы его там не было… — Он также очень силен, так как его тело не имеет никаких ограничителей. — Намаэ закончила объяснять его причуду. — В семь лет его сбила машина, и родители думали, что он умер, но когда он вернулся как зомби и стал пахнуть разлагающимся мясом, они выгнали его из дома.       Изуку даже не злился в этот момент. Он был просто разочарован: — Сколько же плохих родителей в этом городе? — Теперь ты знаешь, что я чувствую каждый день, — сказала Намаэ, придав себе пустое выражение лица. — Кстати, о плохих родителях! Причуда девочки называется «усиление крови». Она позволяет ей значительно увеличивать свою силу, когда она потребляет человеческую кровь. Недостатком этого является то, что ей также требуется человеческая кровь, чтобы оставаться в живых. Ее родители… — Бросили ее. — догадался Изуку. — Да. Если честно, она пыталась пить их кровь и провозгласила себя королевой вампиров, но все же бросать ребенка на улице — это довольно дерьмовый поступок, независимо от обстоятельств. — Намаэ сделала глоток своего кофе. — В любом случае, мы пытаемся поймать этих двоих уже несколько лет, они уже давно доставляют неприятности, в основном воруют мясо. Они думают, что мы пытаемся их арестовать, поэтому продолжают убегать, а из-за причуды девочки с ней очень трудно справиться. То усиление, которое она получает от крови, очень большое, она даже смогла отбиться от некоторых профессиональных героев низшего ранга. — Это… удивительно. — Изуку достал один из своих блокнотов и начал записывать. — Итак, я объяснила их трагические истории. Пора продать тебе это. - Намаэ приготовилась к убийству.       Она достала свой телефон и начала играть грустную скрипичную музыку. — Эти двое бедных детей держались вместе сквозь огонь и воду, печаль и радость, а теперь их могут разлучить, если я не найду кого-нибудь, кто возьмет их обоих к себе! Они прошли через столько испытаний! Столько голода! Если бы только они могли найти кого-нибудь, кого угодно, у кого много денег, талант к кулинарии и воспитанию детей, и кто мог бы дать им ласку, которую они заслуживают! — Намаэ переборщила с актерским мастерством, это было настолько плохо, что ребенок, вероятно, смог бы сыграть лучше. Но это сработало достаточно хорошо, чтобы заставить Изуку задуматься. Я слышал, что братьев и сестер разлучают, потому что только одного из них усыновляют, так что, думаю, логично, что этих двоих можно разлучить. Но это может вызвать проблемы, если они действительно проводили много времени вместе, один или двое из них могут сбежать, и тогда они снова окажутся на улице. Изуку начал бормотать. — И это только если их вообще усыновят! Они могут просто провести годы в государственных учреждениях, ожидая усыновления, которого никогда не будет! Нежеланные! И нелюбимые! Отвергнутые миром, они могут пойти на преступление без правильного наставления! — воскликнула Намаэ. — О, неужели никто не подумает о… — Стоп! — крикнул Изуку. Он сокрушался как по поводу ужасно слащавой игры Намаэ, так и по поводу того, что в ее словах, возможно, есть доля правды. Многие люди стали злодеями, потому что с ними плохо обращались в детстве. Возможно, он знал этих детей недолго, но ему не нравилась мысль о том, что такое может случиться с кем-то, особенно с детьми.       Изуку застонал и опустил голову. Он хотел помочь этим детям. Действительно хотел. Но он не был уверен, что сможет справиться с четырьмя детьми. Или захочет ли его мать заботиться о пятерых детях. — Не может быть так трудно найти других людей, которые позаботятся о них, не так ли?! Они хорошие дети! И ты платишь им за это! — Да, они хорошие дети. Хорошие, плотоядные, гниющие, пьющие кровь дети. — сказала Намаэ, выключая музыку. — Люди, готовые усыновить детей в таком возрасте, встречаются нечасто. А теперь представьте, что вы хотите усыновить ребенка, возьмете ли вы милого ребенка из обычного детского дома, у которого есть причуда, которая может… не знаю, изменить цвет волос, или вы хотите взять ребенка из правительства, который может вас съесть. Кроме того, иногда, несмотря на все наши усилия, люди, заботящиеся об этих детях, просто… умирают. Или они получают такие травмы, что больше не могут или не хотят заботиться об этих детях.       Изуку стиснул зубы. Он был в затруднительном положении. Если он отпустит этих детей, он не знал, что с ними случится. И он не мог найти в себе силы оставить будущее этих детей на произвол судьбы.       В конце концов, он знал, как сильно может измениться будущее, если оставить все на волю случая.       Изуку достал свой телефон и быстро начал звонить маме. — Что ты делаешь? — Намаэ посмотрела на него. — Звоню маме, — ответил Изуку.       Через несколько секунд трубку взяла Инко. — Алло? Изуку? Что-то случилось? — Н-не совсем, — ответил Изуку. — Но… это случилось снова. — Что случилось? — Инко задумалась о том, о чем мог говорить ее сын. — Изуку, ты ведь не поранился снова?! — Нет, нет, я в порядке! — Изуку успокоил ее. — Я… снова столкнулся с какими-то детьми. — …О. — Инко наконец-то поняла, о чем говорит ее сын. — Этот ленивый правительственный агент снова пытается надавить на тебя, чтобы ты взял их? — Да, я не знаю, как она вообще нанялась на работу. — Изуку вздохнул. — Вы двое говорите обо мне?! — Намаэ сверкнула на него глазами. — И на этот раз их двое.- Изуку продолжил. — На этот раз не было злодея! Но… я не уверен, что с ними случится, если я их отпущу. Они могут быть разлучены или… — Изуку… ты хочешь взять их к себе? — спросила его Инко. — Ну… я… дело не во мне, — ответил Изуку. — Ты будешь отвечать за пятерых детей, а это слишком много для одного человека, и… — Изуку. Ты хочешь взять их к себе? — Инко повторила вопрос. — Я… я хочу… я хочу помочь им. — признался Изуку. — Но… — Тогда сделай это, Изуку. — Инко подбодрила его. — С тех пор, как Эри появилась в нашей жизни, ты улыбался больше, чем когда-либо. Еще больше, когда появилась Кессеки. Тебе нравится заботиться об этих детях, Изуку. — Но, мама, ты… — Изуку был прерван. — Все, чего я когда-либо хотела, это твоего счастья, Изуку. Я стараюсь, чтобы наше богатство не пропало, поэтому ты можешь быть счастлив, делая то, что хочешь. Если дать этим детям дом — это то, что делает тебя счастливым, то я никогда не смогу помешать этому. — Он практически слышал ее улыбку на другом конце телефона. Та добрая теплая улыбка, которая всегда заставляла его плакать. (Что, конечно же, он и делал.) — И я все равно не могу быть дома так часто, как мне бы хотелось. Так что ты единственный, кто действительно заботится о них. Конечно, я хочу, чтобы ты думал о своем собственном будущем и о детях, которые уже находятся под твоей опекой, но… если ты хочешь взять их к себе, то сделай это.       Изуку фыркнул и вытер слезы: — Спасибо, мама. Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Изуку, — сказала Инко.       Звонок закончился, и Изуку взял паузу, чтобы успокоиться.       А пока он раздумывал, Намаэ, не очень деликатно, положила перед ним контракты.       Изуку посмотрел на контракты и вздохнул. Он всегда хотел помогать людям, это было не совсем то, что он имел в виду, но хоть что-то.       Он подписал контракт, и Намаэ вздохнула с облегчением. — Да, черт возьми! — воскликнула она. — Я уже начала нервничать. Ты мне очень помог, парень. Так что в благодарность я принесла тебе кое-что.       Намаэ достала из сумки две книги и протянула их Изуку.       Он посмотрел на книги в замешательстве: — Консультации по причудам 101? Обучение для чайников? — Наши файлы говорят, что ты умный ребенок, возможно, умнее, чем показывают результаты тестов, — сказала Намаэ. — Я знаю, что в ближайшее время тебе не нужно устраиваться на работу, но тебе стоит подумать об изучении этих двух предметов. Если ты сдашь определенный тест, ты сможешь получить лицензию квирк-консультанта и сможешь обучать детей на дому. Я уверена, что они предпочтут, чтобы ты учил их, а не какой-то незнакомец. Изуку на мгновение задумался над ее словами. Наверное, это действительно может им помочь. — Спасибо, Намаэ. — Изуку поблагодарил женщину. — Но… это не для того, чтобы тебе не пришлось работать над решением проблем образования и консультирования детей? — А, ты меня раскусил! — признала Намаэ. — Но я ведь права, не так ли?       Изуку разочарованно вздохнул.

Несколько минут спустя

      Изуку вошел в комнату, где держали двух детей.       На Кибе больше не было ее потрепанного плаща, и Изуку мог видеть, как она выглядит. У нее были длинные серебристые волосы, спускавшиеся по спине. Ее глаза были кроваво-красными, а кожа очень бледной. Ее клыки были довольно очевидны, и их легко было заметить, когда она открывала рот.       В целом, она была похожа на вампира. — Это торговец едой! — Киба указала на Изуку. — Добрый господин, не могли бы вы сказать этим двум животным, чтобы они вернули мне мой плащ и позволили мне и моему приспешнику уйти. Я бы сделала это сама, но, похоже, мои силы еще не полностью вернулись.       Изуку посмотрел на двух офицеров, которые также находились в комнате в поисках ответа. — Ее кожа чувствительна к солнцу, — объяснил Фухай. — Ей нужен плащ. — Этот плащ сделан из грязных тряпок. — заметил один из офицеров. — Это, наверное, так же вредно для ее здоровья, как и солнце. — И он пахнет. — сказал другой полицейский.       Изуку посмотрел на офицера, который поднял руку в защитной манере.       Изуку повернулся к двум детям: — Мы можем подарить тебе новый плащ.       Киба надулась. — Этот плащ был сделан мной лично! Я не соглашусь на какую-то дешевку… — Как насчет красного плаща? — Изуку спросил, а Фухай одобрительно посмотрел на него. — Ах, мне никогда не нравился этот старый плащ, я уверена, что ты сможешь купить плащ лучшего качества. — Киба сделала полный оборот. — Как насчет того, чтобы раздобыть немного красной ткани и сшить плащ самим? — предложил Изуку. Глаза Кибы сверкнули: — Я знала, что ты, торговец едой, мне чем-то нравишься! Ты действительно меня понимаешь! — Я не торговец едой. — Изуку улыбнулся странному названию. — Меня зовут Изуку Мидория, с этого момента я буду заботиться о вас.       Оба смотрели на него широкими, почти неверящими глазами. Несколько мгновений никто из них ничего не говорил, пока лицо Кибы не расплылось в широкой ухмылке. — Я так и знала! — Она вскочила, теперь стоя на стуле. — Я знала, что однажды кто-то признает мое величие! Что кто-то даст мне пищу и кров, зная, что однажды я отплачу ему в два раза больше! Все те глупцы, которые выгнали меня и пытались остановить, пожалеют, что не помогли мне раньше! Сегодня день, когда моя жизнь действительно начинается! АХАХАХА!       На несколько мгновений воцарилось молчание, поскольку никто не знал, как на это реагировать, прежде чем Фухай поднялся со стула и вежливо поклонился Изуку. — Спасибо, что приютили нас. Мы на вашем попечении. — сказал он своим обычным монотонным голосом. Что ж, это будет интересно. подумал про себя Изуку.