Я Не Управляю Детским Домом/I Don't Run An Orphanage

Повреждения       В полу его кабинета была дыра.       Однако дыра была не только в полу его кабинета, она шла из его кабинета в нижнюю часть дома, на кухню.       Как это произошло? Что ж, ответ был обычным для случаев поломки вещей.       Киба.       Девочка проверяла свои способности, конечно же, на камеру, и один из этих тестов был вдохновлён тем тестом, который Очако прошла в её первый день в U.A.       Метание мяча.       К её чести, она бросила мяч не в сам дом. Она бросила мяч прямо в воздух.       Однако проблема была проста: что поднимается вверх, то должно опускаться вниз. И из-за изменений ветра, лёгких движений с импульсом и всего такого, мяч упал вниз, но не на задний двор, а через весь дом.       Изуку вздохнул и потёр виски. Эта девочка! Он любил её до смерти, но она доставила столько проблем.       Кибе, конечно, сделали замечание, но особого наказания не последовало, так как она не ожидала, что мяч улетит так далеко от того места, куда она его бросила, а повреждения в итоге оказались небольшими и ни на кого не повлияли, разве что напугали Ями до смерти.       Дыры были небольшими, но всё же… это была бумажная работа для него. — Эта девчонка Киба точно не бросит, а? — спросил господин Урарака, пришедший осмотреть повреждения. — Нет, не бросит. — Изуку чувствовал всё большую усталость, глядя на дыру. — Эта девочка, возможно, в одиночку держит нас на работе. — пошутил господин Урарака. — Нет, определённо не только она, — сказал Изуку, вспомнив, как Фу и Шируку случайно сломали лестницу, кинув в неё Фу. — Ты в порядке, мальчик? Эта бумажная работа тебя достала? Или всё это наконец-то начало сказываться на твоем кошельке? — нервно спросил господин Урарака. Изуку был их основным источником дохода, а с тех пор, как они переехали сюда, он был их единственным источником дохода, и если его карманы иссякнут, то и их тоже. — Нет, деньги — это не проблема. Это влияет на финансы примерно так же, как покупка шоколадки, — Сказал Изуку, прежде чем понял, как это может быть истолковано его нынешней компанией — Не то чтобы я хвастался или что-то в этом роде!       Господин Урарака рассмеялся: — Не беспокойся об этом, мальчик, чем богаче ты, тем больше денег мы получаем! То, что ты хвастаешься этим, только успокаивает меня. Это значит, что я не останусь без работы. И что смогу и дальше поддерживать свою дочь. — Д-да. — Изуку заикался.       Несмотря на то, что Изуку вроде сделал доброе дело, наняв родителей Очако, он так и не рассказал ей, что поступил так, и не сказал чете Урарака, почему нанял именно их, ведь они жили довольно далеко и не были известной строительной компанией, к которой обратились бы богатые люди.       Главная причина была в том, что хоть Изуку знал, что в целом это принесёт ему пользу, он не был уверен, как они это воспримут.       Со стороны Очако, Изуку опасался её мыслей, что это подачка или приступ жалости, и обидится настолько, что не захочет больше с ним дружить.       А со стороны Урарака он опасался, что они воспримут это как приставание к их дочери.       Поэтому он хотел найти идеальный способ объясниться со всеми. — ПАПА?! — крикнул знакомый голос позади них двоих.       Почему моя жизнь такая? недоумевал Изуку. — Чако?! — воскликнул господин Урарака, удивлённый внезапным появлением своей дочери. — Что ты здесь делаешь?! — Что я здесь делаю?! Что ты здесь делаешь?! — спросила Очако. — Разве это место не в нескольких часах езды от дома?! — Ну, мы с твоей мамой удивим тебя, но мы переехали сюда по работе! — объяснил господин Урарака. — Господин Мидория предложил нам контракт, чтобы мы жили здесь и время от времени делали ремонт в его доме. — ХАХ?! — прокричала Очако в замешательстве. Для неё это было совершенно неожиданно.       Или так и было. Очако посмотрела на Идзуку, надув щёки       Это было именно то, что мог сделать Изуку. Потратить непомерную сумму денег и доставить себе неудобства ради кого-то другого. Если бы она не сказала, что ей не нравятся подачки, он бы швырнул в неё деньгами так сильно, что она бы закрутилась на месте.       Однако это не делало его менее милым. — Изуку, ты дурак! Почему ты не сказал мне об этом, это же здорово! — Очако постаралась выразить, что это хорошо, и что ей это нравится. Зная Изуку, он, наверное, подумал, что она может подумать, что это плохо.       Пока Изуку вздыхал с облегчением, господин Урарака посмотрел на них: — Подождите-ка, вы двое знаете друг друга? — Уххх… — Изуку начал быстро нервничать, так как понял, что еще не вылез из этой ямы. — Да, пап, прости, что у меня не было возможности рассказать тебе о нём. Изуку — мой лучший друг. — объяснила Очако. — Изуку? — Господин Урарака был немного удивлён тем, что его дочь назвала Изуку по имени, но по мере того, как он собирал кусочки воедино, всё больше вещей начинало обретать смысл: — Ооо. Я понял, что здесь происходит. — Правда? — спросил Изуку, в его голосе слышалась слабая надежда на то, что все пройдёт хорошо. — Да, это изощрённая попытка заигрывать с моей дочерью! — сказал господин Урарака.       Изуку тут же превратился из зелёного в алый, покраснев так сильно, что чуть не потерял сознание от прилива крови к лицу: — А-я-а-а-ва-фа-ка… — Папа! — крикнула Очако своему отцу, её лицо тоже покраснело. — Иди сюда!       Очако открыла дверь, ведущую в маленький коридорчик возле его кабинета, и поспешно провела отца через него, после чего закрыла дверь, чтобы Изуку не услышал. — Ладно, я знаю, что ты не слишком хорошо его знаешь, но это точно не флирт! — Очако сказала крико-шепотом. — Мы просто очень хорошие друзья. — Да ладно, милая, никто не будет проходить через все эти трудности только ради друга. — сказал мистер Урарака. — По крайней мере, он знает, что моя девочка стоит этих денег. — Папа! Изуку просто настолько хороший. — настаивала Очако. — Он буквально усыновляет детей, которые никому не нужны, несмотря на то, что они могут его убить! Просто потому, что он хочет дать им хорошее детство!       Господин Урарака сделал паузу: — Справедливо. — У Изуку есть только один настоящий друг - я! Поэтому, конечно, он готов сделать что-то подобное! — сказала Очако. — Он, вероятно, сделает много безумных вещей, если я попрошу его об этом! Я стараюсь не пользоваться этим!       Господин Урарака не выглядел убежденным: — Ну не знаю, дорогая. — Папа, поверь мне, когда я говорю, что в день, когда Изуку с кем-то зафлиртует, полетят свиньи, этот мальчик застенчивее, чем половина детей здесь, а большинство из них подвергались какому-то насилию! — сказала Очако. — Он просто очень хороший парень, который очень рад, что у него наконец-то появился друг. Кроме того, он богат, и это, вероятно, не было для него слишком большой проблемой с точки зрения денег. У него и так много дел, так что, пожалуйста, не напрягайте его подобными вещами!       После речи Очако наступила пауза, так как господин Урарака все обдумал: — Думаю, я оставлю это. Пока что. В конце концов, он мой работодатель. Но всё же, если он хочет заполучить мою девочку, ему придется сначала пройти через меня.       Очако покачала головой, румянец все еще покрывал её лицо: — Это не так. Просто вернись и скажи спасибо!.. Потом мы можем пойти домой, позвать маму и отпраздновать то, что мы снова вместе.       Господин Урарака улыбнулся своей дочери: — Конечно, милая, мы с твоей мамой будем рады.       Оба улыбнулись, а затем снова вошли в кабинет Изуку и увидели, что мальчик в данный момент находится на расстоянии мгновения от нервного срыва. — Привет, извини за это. Здесь нет проблем. Мы заделаем эти дыры в кратчайшие сроки. — сказал мистер Урарака. — О-о-о! Правда, это хорошо! — нервно сказал Изуку. — Да, ну, думаю, я пойду поговорю с остальными. А вы, дети, ведите себя хорошо. — пошутил господин Урарака. — Папа! — Очако и Изуку сильно покраснели, когда господин Урарака уходил.       Он улыбался, пока шел. В конце концов, сейчас не имело значения, были ли они друзьями или чем-то большим. Изуку явно ценил его дочь, и только это имело значение.       Так что пока что он останется в стороне и будет наблюдать. Только пока.

Трудный выбор

      Изуку старался не показывать свою нервозность.       Вчера Намаэ позвонила ему и сказала, что с ним хотят встретиться какие-то правительственные шишки из верхних должностей Министерства обороны.       Он понятия не имел, о чём может идти речь, но у него было чёткое ощущение, что о чем бы ни шла речь, ему это не понравится. — Спасибо, что решили встретиться с нами, господин Мидория. — сказал один из трёх мужчин в костюмах, вошедших в его кабинет. — Мне сказали, что это дело важно для детей, — ответил Изуку и нервная капля пота стекла по его лбу. — Да, примерно так, мы представляем второй уровень D.O.C., уровень, с которым Вы и большинство людей не взаимодействуют. — сказал мужчина. — Как Вы знаете, в обязанности D.O.C. входит защита общества от Чрезмерно Сильных Детей, или Ч.С.Д., а также защита самих детей.       Изуку кивнул. — Однако Вы имели дело только с первым уровнем. — продолжил мужчина. — У этого уровня есть несколько задач. Первая — поиск Ч.С.Д. Вторая — помогать опекунам Ч.С.Д., чтобы убедиться, что ребёнок может безопасно жить в обществе. И третья — принимать Ч.С.Д., чьи родители так или иначе бросили их, и затем отдавать их Вам. — Да, — сказал Изуку, пытаясь догодаться, куда зайдёт разговор. — Однако второй уровень имеет дело со вторым уровнем Ч.С.Д. Эти Ч.С.Д. просто не могут существовать в нормальном обществе, потому что природа их причуд настолько опасна, что мы не можем гарантировать, что они не убьют десятки людей случайно. — объяснил мужчина. — Поэтому наша задача — найти этих Ч.С.Д. и держать их в наших помещениях… неопределённо долго.       Глаза Изуку расширились: — Подождите, под неопределённым сроком Вы имеете в виду… — Навсегда, или пока нам не удастся найти способ снизить их уровень опасности до первого уровня. Однако это случается редко. В большинстве случаев ребёнка просто помещают в учреждение до конца жизни. — объяснил мужчина.       Изуку почувствовал прилив нахлынувших эмоций: шок, гнев, печаль, отчаяние. — Этим детям, конечно, разрешено видеться со своими семьями самым безопасным способом, который мы можем позволить, но природа их причуд означает, что им повезёт, если они когда-нибудь снова выйдут на улицу. — продолжил мужчина. — Мы искали решение этой проблемы, но так и не нашли её… до недавнего времени.       Изуку задумался о том, что это может означать, и какое отношение это имеет к нему.       И тогда он понял. — Вам нужна кровь Эри. — осознал Изуку. — Так вы сможете использовать формулу стирания причуд Восстановителя. — Мы изучали её с момента его ареста и последующей смерти, но теперь я думаю, что мы сможем правильно воспроизвести её, если у нас будет больше крови той девочки. — сказал мужчина. — Если бы мы могли воспроизвести эту сыворотку, тогда мы бы ввели её тем людям и позволили им наконец-то жить свободно. — Вы также сделаете их беспричудными, подвергнете их многолетней дискриминации и плохому обращению, и сделаете это, собирая кровь у травмированной маленькой девочки, — сказал Изуку, вся его нервозность мгновенно исчезла, так как он переключился в режим защиты детей. — Мы понимаем, что у вас был неудачный опыт из-за беспричудности, но это просто потому, что Вы жили в районе с сильной дискриминацией. Не везде так сильно ущемляют беспричудных, и даже это меркнет по сравнению с тем, что кто-то проведёт остаток своей жизни запертым в, по сути, очень удобной тюрьме.       Изуку скрипнул зубами. Как бы ни кричал его разум, что быть беспричудным и делать други такими же было бы сверх жестоко, логическая часть мозга говорила ему, что мужчина прав, и держать людей в таких условиях было бы ещё хуже: — Но Эри нужно… — Сдавать кровь. — Мужчина прервал его. — Миллионы людей сдавали и продолжают сдавать кровь каждый день. Это совершенно нормально, если только человек не жадничает, как это делал Восстановитель.       Изуку поморщился. Ему это не нравилось, очень не нравилось. Но мужчина приводил логические доводы. И как бы ему не нравилась идея снова взять кровь Эри, он также ненавидел идею оставить этих людей, застрявших в помещениях, страдать.       Но я не могу так поступить с Эри. Она только выбралась из той ситуации, если я скажу ей, что вы собираетесь взять у неё кровь, то может начаться паническая атака. Изуку крепко задумался над этой ситуацией. Но я не могу оставить этих детей. Уххххх! — Просто подумай об этом, ты и эта девочка станете героями для десятков людей. — сказал мужчина, специально используя слово на букву «Г».       Изуку посмотрел на него, а затем отвернулся, чтобы подумать ещё немного.       В конце концов, он так и не принял решение.       Потому что он понял, что это не его выбор. — Я спрошу об этом Эри, — сказал Изуку. — Если она согласится, я составлю контракт. — Господин Мидория, девочке всего около семи лет. Вы не можете… — Это её решение, — отстоял Изуку, добавив в свой голос больше резкости. — Я не буду заставлять свою дочь делать то, что ей неприятно. Если она скажет, что не против, тогда я позвоню вам.       Мужчина открыл рот, чтобы возразить, но Изуку прервал его. — Это лучшее, на что вы можете рассчитывать, — отрывисто сказал Изуку. — Теперь, если Вы не возражаете, я был бы признателен, если бы вы дали мне немного времени, чтобы я мог поговорить с ней и дать ей подумать над решением.       Изуку знал, что они пытаются оказать на него давление, но он не позволил этого. Ведь если будут давить на него, то и на Эри тоже.       Они с мужчиной посмотрели друг на друга, агент проверял, не сдадут ли у Изуку нервы.       Не сдали.       Через несколько мгновений мужчина встал: — Что ж, тогда мы будем с нетерпением ждать вашего ответа. Всего доброго.       Мужчины ушли, оставив Изуку с заданием, которого он не ждал с нетерпением.

Позже, в комнате Эри.

      Эри лежала на кровати и пыталась разгадать загадку, которая не давала ей покоя уже больше часа.       Кубик Рубика.       Киба купила этот предмет (вернее, заставила Изуку купить его для нее), чтобы она могла собрать его в прямом эфире.       Однако Изуку был на сто процентов уверен, что Киба сломает и не один, поэтому он купил около дюжины, и, к его удивлению, Киба сломала только пять, прежде чем сделать перерыв.       Эри взяла в руки головоломку и пыталась решить ее.       Тук-тук! — Эри? — позвал Изуку, его голос был слабым и наполненным нерешительностью, что сразу же вызвало беспокойство внутри Эри. — Можно войти?       Эри кивнула и, поняв, что Изуку не видит ее кивка, ответила: — Д-да.       Изуку открыл дверь и вошел, после чего аккуратно закрыл её за собой.       Он посмотрел на Эри с болезненным выражением лица, что заставило Эри нервничать еще больше. — Т-ты в порядке? — испуганно спросила Эри. — Я в порядке. — Изуку вздохнул. — Просто… Эри. Ты ведь знаешь, что делает D.O.C.?       Эри кивнула: — Они забирают детей с опасными причудами, чтобы другие люди не пострадали. — В принципе, да. И эти дети либо попадают ко мне, либо их родители заботятся о них с помощью D.O.C. — Изуку объяснил. — Но… есть люди с причудами, которые слишком опасны, и их приходится держать в специальных местах, как Шируку, Кая и остальных. Только они остаются там навсегда.       Глаза Эри расширились: — Но… им не нравятся эти места. — Да, в этом-то и проблема. Если мы заставим их остаться там, то им будет очень, очень грустно. Но если они не останутся там, то могут навредить многим людям. — Т-так что же нам делать? — спросила Эри.       Изуку сделал глубокий вдох и собрал всю силу воли, которая у него была. — Ну, Эри… они… у них есть решение, но… они хотят убрать их причуды… и… им нужна твоя кровь. — удалось сказать Изуку, хотя чувствовал он себя ужасно.       Глаза Эри расширились от ужаса, и она инстинктивно отступила назад. Это действие разбило сердце Изуку. — Ты не должна волноваться, Эри, никто тебя не заставляет! — Изуку быстро успокоил ее. — Никто не возьмет твою кровь, если ты этого не захочешь! — Не возьмут? — испуганно спросила Эри, в ее сознании промелькнули смутные, неполные воспоминания о Восстановителе. — Нет! Позволь мне объяснить получше, — сказал Изуку. — Если ты скажешь «да», то… скажем, раз в месяц к тебе будут приходить люди, чтобы взять у тебя кровь. Сначала они усыпят тебя, чтобы ты не паниковала, не чувствовала боли или страха, всё, что ты ощутишь - это немного боли при пробуждении. Затем они с помощью иглы они возьмут у тебя небольшое количество крови, и всё! Потом они уйдут. И это всё! Из этой крови они сделают сыворотку для стирания причуд и смогут давать её людям, у которых причуды слишком опасны, чтобы они могли снова жить нормальной счастливой жизнью. Но если ты откажешься, то никто не придёт, и ты просто продолжишь жить как раньше. — Но-но-но, тогда н-никому не помогут. — Ужас охватил бедную девочку, когда она осознала всю тяжесть стоящего перед ней выбора. Либо она сделает то, что ей было безумно неприятно, либо приведёт неизвестное, но предположительно большое количество людей к страданиям до конца их жизни.       Давление… было огромным.       Изуку чувствовал это, груз вины тяготил его, когда он наблюдал, как бедная девочка пытается принять решение, ошеломлённая последствиями, которые могут возникнуть в результате любого выбора. — Тебе не нужно решать сейчас! — сказал Изуку. — Просто… просто… подумай. Может быть, поговори об этом со своими братьями и сёстрами. — Х-хорошо, — сказала Эри, основательно потрясенная.       Мгновение Изуку посмотрел на неё, а затем обнял: — Всё хорошо, независимо от того, какое решение ты примешь, я всегда буду любить тебя. И твоих братьев и сестёр тоже.       Эри тут же крепко вцепилась в него в ответ.       Через несколько минут они разорвали объятия. — Ты хочешь, чтобы я остался с тобой? — спросил Изуку, но Эри, к его удивлению, покачала головой. — Я хочу поговорить с Киоку, — сказала Эри. — Хорошо, но я буду в своем кабинете, если понадоблюсь, я должен решить, как действовать, когда ты скажешь да или нет, — сказал ей Изуку. — Но если тебе что-нибудь понадобится, что угодно, просто поговори со мной.       Эри кивнула, и Изуку медленно вышел из комнаты.       И тут же начал пинать себя. (Метафорически.)       Дурак! Идиот! Ничтожество! ругал себя Изуку.       Он чувствовал, что его вот-вот вырвет. Как он мог поставить Эри перед таким сложным и стрессовым выбором? Особенно после того, через что она прошла!       Но в то же время, что ещё он мог сделать? Должен ли он был заставить её? Это было бы ужасно! После того, как её заставили дать кровь Восстановителю, а потом ещё и это! Она бы никогда больше не доверилась ему.       А он не мог просто сказать «нет» и обречь всех этих людей на страдания! Он физически не мог заставить себя сделать это!       Но должно было быть что-то, чего ему не хватало! Какой-то простой выбор, не связанный с причинением вреда его маленькой девочке! Он просто был слишком глуп, чтобы увидеть это!       Изуку в отчаянии ударился головой о стену, пытаясь выпустить накопившееся разочарование. Почему она? Почему из всех детей это должна быть именно она?       Ведь на самом деле агент был прав, сдача крови не была чем-то особенным, люди делали это постоянно. Просто Эри надо сдавать кровь. Это же как если бы повел человека, которого чуть не зарезали, в музей ножей.       Изуку вздохнул, продолжая уныло идти к своему кабинету. Теперь это было не в его власти. Он должен был ждать, пока Эри примет решение. Надеюсь, её братья и сёстры помогут облегчить стресс от этого выбора.       Надеюсь.