Я Не Управляю Детским Домом/I Don't Run An Orphanage

      Когда Изуку и учителя вошли в его рабочий кабинет, он начал что-то объяснять. — Это мой кабинет, — пояснил Изуку. — Простите, что здесь такой беспорядок, но у меня было много бумажной волокиты. Все-таки комнату Кая было не так-то просто оборудовать.       На столе Изуку и в его ящиках для документов лежали бумаги. Тонны, тонны и тонны бумаг. Они были настолько аккуратны, насколько это вообще возможно, но, учитывая их количество, это еще не все.       О Боже, а я думал, что ненавижу бумажную работу. По крайней мере, мне не приходилось заниматься этим, когда мне было пятнадцать! Сущий Мик сокрушался.       Аизава тем временем просмотрел некоторые из готовых бумаг. Выглядит нормально. По крайней мере, он способен делать основы. Тем не менее, если не принимать во внимание его возраст и психическое здоровье, это слишком много работы для одного человека.       Пока они этим занимались, Изуку смотрел за окно своего кабинета. Зациклился на чем-то. — Папа! — Киоку вскочила и бросилась к Изуку, схватив его за ногу. — Киоку! — Изуку на мгновение отвлекся от того, на что он смотрел, чтобы обратить на нее внимание. — Где Незу? — Прямо здесь. — Незу вошел в кабинет и спокойно закрыл за собой дверь.       Изуку посмотрел на Киоку и заметил, что она выглядит немного расстроенной: — Киоку, все в хорошо? — Я в порядке. — Киоку подняла руки, показывая, что хочет, чтобы Изуку обнял ее.       Изуку быстро подхватил девочку и взял ее на руки, но тут он почувствовал, что усталость настигает его, так как Киоку казалась намного тяжелее, чем была на самом деле, и он понял, что не сможет держать ее вечно, поэтому он посадил ее себе на плечи.       После этого он снова выглянул наружу. — Боже мой, что же там такого интересного? — спросил Незу, прежде чем подойти и выглянуть в окно. — О. — Что? — спросил Аизава, прежде чем он и Сущий Мик сами выглянули в окно. — О.       Снаружи было довольно… странное зрелище.       Кай лежал в опустевшем бассейне, как его опустошили, никто не знает, а несколько других детей поливали его водой и мылом.       Кота с помощью своей причуды обливал его водой, Сансан и Шируку ползали по его телу, оттирая его, а Ями с помощью Гриффона Гримма помогал мыть и обливать Кая водой, но сейчас он лежал в стороне в кресле на лужайке. — У меня… много вопросов. — Сущий Мик сказал с немалой долей недоверия. — Я считаю, что сейчас лучше всего выйти на улицу, — сказал Незу. — Да, — сказал Изуку.       Через несколько минут, когда вышли на улицу.       Пока Шируку мыла своего брата, она заметила Изуку, Киоку и сотрудников U.А., идущих к ним. — Ребята! Папа и люди из U.A. здесь! — Шируку позвала своих братьев и Коту.       Кота перестал брызгать водой и обернулся.       Сансан прекратила то, что делала, и слезла с брата, положив щетки и выплеснув всю мыльную воду на бок.       Убрав с себя всю жидкость, которая не была естественной частью ее тела, Сансан переместила усики к Ями и начала быстро постукивать по нему, чтобы разбудить его. — Рах? РАХ! — У Ями была склонность кусать того, кто его будил, из-за его инстинктов, поэтому такие дети, как Сансан и Фу, обычно выполняли эту обязанность, когда возникала необходимость. — Пха! — Ями выплюнул слизь Сансан, полностью проснувшись от своего короткого сна. — Папа и учителя здесь, — сказала Шируку своему брату, сползая с Кая. — Все в порядке, Кай, ты можешь встать!       Теперь, когда все от него отцепились, Кай с помощью головы подтянулся.       Когда Изуку, Киоку и персонал U.A. прибыли к бассейну, дети уже выстроились в очередь и ждали. — Уже выстроились, когда мы пришли. Если бы только мой класс так хорошо себя вел. — сказал Аизава. — А, кажется, я знаю того белого, его зовут Ями, — сказал Незу, вспомнив мальчика из инцидента, который произошел не так давно. — И эти существа — его творения. — Нх, — подтвердил Ями. — Разве в отчетах не говорилось, что он одичал? — спросил Сущий Мик. — Так и было, но потом я попросил Киоку использовать ее причуду, чтобы научить его… всему, — пояснил Изуку. — Есть еще несколько проблем, но в основном он очень хорошо адаптировался. — Очень хорошо! И умное применение ее причуды. Вы оба молодцы.- похвалил Незу, а затем посмотрел на Сансан, которая подошла к нему и начала разглядывать учителя. — А это кто? — Это Сансан. — Изуку представил ее. — Обычно ее тело состоит из кислоты, но благодаря химической инъекции, вводимой ей каждые 24 часа, мы смогли нейтрализовать кислотные свойства. — Как интересно, — сказал Незу, протягивая руку и касаясь Сансан, осматривая слизь. — Герой! — сказала Сансан. — Сансан тоже хочет стать героем, — сказал Изуку. — Она тренируется практически каждый день. Я думаю, она будет очень перспективной ученицей, когда придет время. Ее причуда напоминает мне злодея из ила. Но еще более опасного, если учесть кислоту. Айзава задумался. Она будет проблемным ребенком, я уверен в этом. — Я тоже хочу стать героем! — воскликнул Кай. — Приятно познакомиться со всеми вами! Я Кай Мидория! Я надеюсь стать вашим учеником в один прекрасный день! — А мы с нетерпением ждем твоего появления, — сказал ему Незу. — Он действительно большой. — Сущий Мик присвистнул. — И он, наверное, станет еще больше, когда вырастет. — Аизава вздохнул.       Оба учителя молча надеялись, что к тому времени, когда Кай приедет в U.А., они уже будут на пенсии.       Тем временем Шируку смотрела на Айзаву, как на тухлое яйцо. Обходя вокруг уставшего героя и осматривая его. — Ты хочешь что-то сказать? — спросил ее Айзава, не имея столько терпения на ее выходки. — Ты герой? — скептически спросила Шируку.       Сущий Мик захихикал, а Айдзава вздохнул: — Да. Несмотря на то, что можно предположить по моему внешнему виду, я на самом деле профессиональный герой.       Шируку скорчила гримасу: — Может, ты и есть тот самый Бомж Правосудия?       Сущий Мик не смог сдержать смех и начал истерически гоготать: — Бомж Правосудия! Хахаха!       Глаза Аизавы подергивались. — Шируку! — крикнул Изуку, слегка ужаснувшись оскорблению. — Прости, отец, но посмотри на него! — Шируку указала на Ластика. — Он такой… голый! С таким же успехом он мог бы быть одет в черный комбинезон с поясом, шарфом и очками! — Мне так жаль ее! — Изуку извинился. — Она очень увлечена одеждой и дизайном и воспринимает их слишком серьезно. — Нет! — надулась Шируку. — А как насчет того случая, когда ты пробила несколько стен и разрушила несколько комнат только потому, что сестра не захотела примерить твою одежду? — напомнил ей Изуку.       Шируку помрачнела от воспоминаний, но ничего не ответила на это замечание. — То, что люди предпочитают носить, это их выбор. А теперь, пожалуйста, извинись перед Ластиком. — сказал ей Изуку.       Шируку посмотрела на Ластика, на мгновение сморщившись, но потом отвернулась и извинилась: — Мне жаль, сэр. — Хм, — хмыкнул Ластик — Это происходит не в первый, как ни странно, не в последний раз.       Желая отвлечь внимание от этого, Изуку обратился к Коте: — Это Кота Изуми! Я не усыновлял его, он просто друг всех присутствующих. — А, понятно. Приятно видеть, что дети не полностью изолированы от внешнего мира, я беспокоился, что единственным человеком, не входящим в эту семью и не являющимся членом О.С.Д, который приходил сюда, была госпожа Урарака. — сказал Незу. — Мы будем спрашивать, что здесь происходит, или просто проигнорируем это? — спросил Мик. — Потому что я не знаю, как остальные, но я в замешательстве? — Все просто, Кай пах не очень хорошо, поэтому мы решили его искупать, — объяснила Шируку. — Мыть-мыть! — сказала Сансан.       Зрачки Изуку сузились, когда он пришел к ужасающему осознанию: — О боже, я забыл сделать ему ванную!       Хм… похоже, от усталости он стал невнимательным. подумал Незу. — О боже, о боже, о боже! Я должен немедленно вернуться и все исправить! — Изуку начал бежать к дому, на ходу доставая телефон, чтобы сделать несколько звонков. — Я пойду помогу ему, — сказал Незу. — У меня такое чувство, что ему понадобится любая помощь.       Оба учителя кивнули, и Незу спокойно пошел к дому.       Как только они вернулись в дом, Мику вдруг пришла в голову мысль. — Эй, если у тебя не было туалета… куда ты ходил… ну, ты знаешь? — спросил Сущий Мик.       Ответ, который получили эти двое, заставил бы их пожалеть о том, что они вообще подумали задать этот вопрос.

Тем временем, в оранжерее.

      Эри была рада, что сюда, похоже, не придут учителя.       Она готовилась к сегодняшнему знакомству с новыми людьми, но не то чтобы ей этого очень хотелось. Встречаться с незнакомыми людьми было страшно, особенно со взрослыми.       И ей не нравилась идея чувствовать себя неуютно в оранжерее. Это было одно из ее любимых мест. Там было тихо, спокойно, приятно и тепло. И чем больше растений добавлялось, тем приятнее было смотреть. А когда здесь вырастет яблоня, станет еще лучше.       Ей нравилось здесь. Когда здесь были только она и Отоко.       Отоко тоже был здесь.       Большой мальчик почти всегда был здесь, ухаживая за растениями.       Когда он только пришел сюда, он был немного пугающим, но Эри быстро смирилась с его внешним видом. В конце концов, у нее были и другие странные и страшные на вид братья и сестры. И она быстро поняла, что мальчик ей очень нравится.       Он был тихим, в отличие от многих ее братьев и сестер, и не так быстро передвигался и не перегружал ее постоянными перебежками от одной вещи к другой. Он также начал сажать много новых растений, и некоторые из них выглядели очень красиво.       Она не выражала ему своего одобрения, она все еще не умела подходить к людям, и она знала, что он ценит свое пространство, которое она, безусловно, понимала.       Кроме того, у нее было чувство, что и он ее понимает.

Примерно час спустя, у ворот.

      Изуку, Киоку и сотрудники U.A. стояли за воротами, когда последние собирались уходить. — Спасибо, что помогли мне с ситуацией с уборной! — Изуку поклонился в знак благодарности Незу. — Мне было очень приятно. У меня есть опыт общения с большими детьми, поэтому я был более чем счастлив поделиться своим опытом — сказал Незу. — Более того, похоже, вам нужна была помощь, у вас ведь много дел. — Я… я… я справлюсь! — быстро сказал Изуку. — Уверен, что справишься, — сухо сказал Айзава. — Но не забывай, что мы все… ну, большинство из нас здесь — люди. И нам всем нужен отдых. Если ты не начнёшь нанимать помощь, у тебя начнутся большие проблемы со здоровьем.       Киоку с беспокойством посмотрела на отца. — Я-я буду в порядке, — сказал Изуку. — Я уже давно ищу помощь, я еще никого не нашел, но я найду!       Мик бросил на Изуку обеспокоенный взгляд, так как знал, что ребенок не совсем честен. Но он ничего не мог с этим поделать. Обвинения в его адрес, скорее всего, не приведут ни к чему, кроме как к еще большему стрессу, что не будет полезно для его психического и физического здоровья: — Позаботься о себе, малыш. Хотя бы ради них. — Обязательно, — сказал Изуку немного слишком быстро. — Хм. Ну, мы не должны тебя больше задерживать, прощай, Мидория. — Незу вместе с учителями повернулся, чтобы уйти.       После того, как их не стало слышно, Незу произнес: — Завтра утром у нас будет собрание по этому поводу. — Я так и думал, — сказал Айзава.       Тем временем, Изуку хвалил Киоку. — Ты была очень хороша сегодня. — сказал он ей, поглаживая по голове. — Спасибо, что вела себя прилично.       Киоку усмехнулась, получив похвалу: — Можно мне шоколадку, папа? — Конечно. Но только одну. — сказал ей Изуку, когда они шли обратно к дому.

Следующее утро, зал собраний U.A.

— Я так понимаю, это по поводу визита к Мидории? — спросил Всемогущий. — Да, — ответил Незу. — Хорошие новости, ситуация намного лучше, чем мы думали. — Хорошо, но учитывая то, что мы думали, я уверен, что есть еще много поводов для беспокойства. сказал Стрелок. — По крайней мере, более компетентен, чем O.К.Д.C.П. или, скорее, О.Д.С.? — спросила Тринадцатая. — Вполне, — сказал Незу. — Мистер Мидория очень взрослый для своего возраста и умнее большинства ровесников. Он справляется с этим наилучшим образом и делает все, что в его силах, чтобы помочь этим детям.       Всемогущий улыбнулся. Он и так все это знал, но было приятно услышать, как Незу успокоил всех остальных по поводу намерений Изуку. — Однако, — добавил Незу. «Если отбросить его возраст, он все равно подвергался психическому и физическому насилию, был изгоем в обществе, и это видно. — Он не проявлял недовольства или недоверия к вам, пока вы были там? — спросил Цементос. — Вовсе нет, Мидория явно фанат героев и был очень рад нашему приезду. — опроверг Незу. — Одна из его дочерей? Она не была счастлива! — добавил Мик. — Она все время смотрела на нас с укором. — Возвращаясь к Мидории, хотя он, кажется, не доверял нам, возможно, это только потому, что мы герои, — сказал Аизава. — Похоже, у него есть определенный уровень недоверия к другим, и это мешает ему нанять кого-либо, чтобы помочь ему. — Хотя скептицизм в достаточной степени хорош, учитывая ситуацию, учитывая количество детей под его опекой, ему понадобится помощь. — сказала Полночь. — Было ясно, что он уже истощил себя, — сказал Аизава. — Однако, похоже, он практически не заботится о своем здоровье, ставя на первое место все, что связано с детьми. — Изуку Мидория всю жизнь называли бесполезным и дискриминировали. — напомнил им Бекас. — Поэтому его самооценка и уверенность в себе практически отсутствуют, как и чувство самосохранения. Добавьте к этому его желание помогать людям и всех детей, которым он должен помогать одновременно, и у него просто не остается времени подумать о себе. Да и не хочет он этого. — И, конечно, есть еще вопрос о его мечте. Вернее, его бывшей мечты. — Незу отхлебнул чая. — Изуку Мидория хотел стать героем. Но поскольку он не смог достичь этой мечты, он пытается заполнить эту пустоту, это чувство бесцельности и бесполезности. Но мечту всей жизни нелегко заменить. Одна из причин, по которой Мидория не обращается за помощью или не пытается уменьшить свою нагрузку, заключается в том, что без работы Мидория чувствует себя неполноценным. Каждый раз, когда его мысли заняты не работой, он корит себя за то, что отказался от своей мечты. Он работает, чтобы чувствовать себя полезным, и если он просит о помощи или прекращает работу в любой момент, то это чувство полезности также прекращается. Дело в том, что даже если здоровье Мидории развалится, он не перестанет работать, и никто не может его заставить. — Так как же нам тогда помочь ему? — спросил Всемогущий. — Мы же не можем заставить его участвовать в терапии, и мы не можем нанять для него людей. — Нам самим не придется много делать, — сказал Незу. — Но наш первый шаг — это подождать, пока он разрушится. — Что? — Среди учителей возникло общее чувство шока от предложения позволить Изуку загнать себя. — Подумайте об этом логически. Мы не можем запретить Мидории работать или убедить его сбавить темп. Неизбежно Мидория переутомится и заболеет. Это приведет к физическому и психическому краху. Мы просто ничего не можем с этим поделать. — объяснил Незу. — Что мы можем сделать, так это быть там после этого, чтобы обеспечить поддержку ему и детям. — Но как именно мы это сделаем? — спросил Снайп. — Мы не можем лично быть там все время, не с обязанностями героя и нашими занятиями, а приход негероев, которым Мидория не доверяет, только усугубит его стресс, не говоря уже о том, как это повлияет на детей. — Вот тут-то и приходят на помощь госпожа Урарака и ученики, — сказал Незу. — Госпожа Урарака будет играть ключевую роль в помощи Мидории, как с детьми, так и с его психическим и физическим восстановлением. — И что именно вы имеете в виду? — Аизава предчувствовал, что ему это не понравится. — Как только Мидория потеряет сознание, мы отправим класс 1А, без Бакуго, в дом Мидории, чтобы присмотреть за детьми и Мидорией. Как вы сказали, отправка туда посторонних просто вызовет стресс у всех присутствующих, но люди с рекомендацией госпожи Урараки, скорее всего, будут совсем другим делом. Госпожа Урарака поможет Мидории в трудную минуту и воспользуется его душевным состоянием в выходные дни, чтобы убедить его обратиться за помощью как для работы, так и для ума. Это, надеюсь, поставит Мидорию на путь исправления его поврежденной психики, и тогда он сможет действительно помочь этим детям, не подвергая себя риску. — Мне не нравится, что приходится использовать детей, чтобы исправить ситуацию, и мне кажется, что мы злоупотребляем дружбой юной Урараки с ним. — сказал Всемогущий. — Не могли бы мы просто обратиться за помощью к его матери? Или, может быть, я могу что-нибудь сделать? Мидория — мой большой поклонник. — К сожалению, мать Мидории — не лучший человек для этого, у нее те же проблемы с психикой, что и у него, хотя и не такие серьезные. Хотя она, конечно, будет участвовать, мы не можем полагаться на нее, чтобы исправить эту ситуацию. — объяснил Незу. — И, говоря проще, Всемогущий, давайте не будем забывать, кто заставил его отказаться от этой мечты и отправил его в депрессию.       Всемогущий скорчил гримасу и стыдливо отвел взгляд. — Мы не должны забывать, что даже после его краха, Мидория все еще главный, и он должен впустить нас, — объяснил Незу. — Мы не можем рисковать тем, что Мидория откажется от нашей помощи и попытается продолжить работу в ослабленном состоянии. Нам нужен кто-то, кому он полностью доверяет. Кто-то, кто не причинил ему вреда. Остается только госпожа Урарака. Его единственный настоящий друг. — Итак, в конце концов, единственный способ решить проблему, вызванную тем, что ребенок отвечает за других детей, — это больше детей, — сказал Аизава. — Я был бы поэтичен, если бы это не было так по-идиотски. — Ну, если честно, если бы Мидория не встретил Эри и не получил эту работу, он, скорее всего, покончил бы с собой, — просто сказал Незу, заставив нескольких учителей вздрогнуть, а Всемогущего побледнеть. — Хотя нам предстоит трудный путь, я чувствую, что это может стать благословением и для Мидории, и для детей.       Незу сделал еще один глоток чая: — Судьба многих детей находится в наших руках и руках наших учеников. Давайте будем действовать осторожно.