Зануда и сердцеед

Вэй Ина разбудил в несусветную рань, то есть задолго до полудня, трезвон мобильного. На экране телефона красовалась недовольная физиономия Цзян Чэна. Вчера они отпраздновали удачное завершение очередного дела, и сегодня Вэй Ин имел полное право выспаться, поэтому просто сбросил звонок. Однако Цзян Чэн продолжил наяривать с упорством пьяного. Пришлось нажать кнопку ответа на вызов, чтобы иметь возможность послать его лично. — Какого хрена, Цзян Чэн?! Если человек не берёт трубку, значит, не может сейчас разговаривать. Я ещё сплю, перезвони позже, — пробурчал Вэй Ин. — Пить надо было меньше вчера! Если человек звонит тебе несколько раз подряд, значит, у него к тебе неотложное дело, — проорал в трубку Цзян Чэн. — И что такого срочного могло случиться, что не могло бы подождать до полудня? — почти проснувшись от его крика, поинтересовался Вэй Ин. — А то, что в полдень у нас назначена встреча с важным клиентом. Лань Сичэнь — человек занятой, и он не станет ждать такого разгильдяя через букву «п», как ты. Он желает нанять тебя, чтобы расстроить свадьбу своего брата, Лань Чжаня, и Вэнь Цин, и хочет обсудить некоторые нюансы касательно своего брата, — чуть тише сообщил Цзян Чэн. — Почему не его невесты Вэнь Цин? — удивился Вэй Ин. — Ты сказал ему, что я не работаю с парнями? — Вэй Ин, включи мозг, если он у тебя есть! — снова рассердился Цзян Чэн. — Вэнь Цин — племянница основателя торговой сети «Цишань Вэнь», Вэнь Жоханя. Да у неё три ряда охраны, так что ты к ней даже близко не подойдёшь, не то что безнаказанно флиртовать. — Вот дерьмо! — выругался Вэй Ин. — Может, отказаться? — С ума сошёл?! В случае успеха, господин Лань отвалит нам столько денег, что мы сможем три года вообще ничего не делать, а лишь попивать коктейли на берегу теплого моря. — Считай, что ты мотивировал меня встать с кровати, — оживился Вэй Ин, принимая сидячее положение. — А ему-то какой от этого прок? — Кто этих Ланей знает… Может, невеста недостаточно добродетельна или, упаси бог, употребляет в пищу мясо. — Вэй Ин хихикнул при этих словах, потому что семейство Лань занималось производством и реализацией экологически чистых вегетарианских продуктов под торговой маркой «Облачные глубины». — Если хватит наглости, сам спроси об этом Лань Хуаня во время личной встречи. — Если не хватит, то займу у тебя, — не остался в долгу Вэй Ин. — Кстати, а где назначена встреча с клиентом? — поинтересовался он, тщетно пытаясь нашарить под кроватью второй тапок (эти твари по ночам, видимо, жили своей собственной жизнью и расползались при виде него, как тараканы). — В ресторане Яньли «Пристань лотосов». Только приведи себя в порядок, а не так, как в прошлый раз, — не удержался от шпильки Цзян Чэн. Можно подумать, Вэй Ин тогда специально намок под дождём, что рубашка облепила его тело так, что сквозь тонкую ткань стали просвечивать соски. — Угу. Отбой. Отключив телефон, Вэй Ин поплёлся в ванную, где почти проснулся, стоя под душем. Вымыв и высушив феном длинные волосы, от которых балдели девушки, он побрился и почистил зубы. Чтобы окончательно проснуться, выпил имбирного чая с корицей и мёдом, к которому его пристрастила Цзян Яньли, и направился к шкафу подбирать одежду. Что бы по этому поводу ни думал Цзян Чэн, Вэй Ин не станет упаковываться в классический европейский костюм, а вместо этого наденет любимые джинсы, в которых чувствует себя уютно, и в качестве компромисса — белую рубашку. Для придания себе более приличного вида он стянул волосы резинкой в высокий — чтобы не потела шея — хвост, улыбнулся своему отражению в зеркале и вышел из квартиры. *** Нынешняя деятельность Вэй Ина в качестве сердцееда, разбивающего готовые пожениться парочки, началась случайно пять лет назад, когда Вэй Ин и Цзян Чэн ещё учились в Университете Цинхуа. Правда, тогда они толком друг друга не знали, потому что Цзян Чэн учился на эколога в Институте Окружающей среды, а Вэй Ин — в Институте искусств и дизайна. На тот момент, когда Цзян Чэн обратился к нему с просьбой расстроить помолвку своей старшей сестры и наследника ювелирного дома «Цзинь» Цзинь Цзисюаня, они виделись всего несколько раз, да и то мельком, на студенческих вечеринках и общеуниверситетских массовых мероприятиях. Цзян Чэн был уверен, что его старшая сестра, влюблённая в равнодушного к ней жениха, не будет с ним счастлива, вот и попросил флиртовавшего едва ли не с каждой девушкой Вэй Ина показать Яньли, что между парнем и девушкой могут быть иные отношения, нежели те, в которых она находилась. Удивлённый подобным предложением Вэй Ин хотел было отказаться, но после того, как Цзян Чэн потащил его понаблюдать из кустов за типичным свиданием жениха и невесты в городском парке, согласился. Цзинь Цзисюань разливался, как тетерев на току, слыша только себя, и бедная девушка не могла вставить ни слова. Вечер был прохладным, и Цзян Яньли ёжилась от пронизывающего ветра в своём красивом, но слишком лёгком, платье, однако этот павлин даже не подумал снять с себя пиджак и накинуть ей на плечи. Единственным условием Цзян Чэна было: Яньли не должна страдать ни от разрыва с женихом, ни после расставания с Вэй Ином, с чем последний справился виртуозно. Будучи представлен семье Цзян в качестве товарища Цзян Чэна, он подружился с его сестрой и показал ей, как хорошо иметь человека, который не только говорит, но и слушает её, интересуется её увлечениями и прислушивается к её нуждам. Оказалось, что Яньли обожает готовить и мечтает открыть собственный ресторан, но боится даже заикнуться об этом своей властной матери, одержимой идеей выдать её замуж за сына своей подруги. При каждом удобном случае Вэй Ин нахваливал стряпню Яньли и вселял в неё уверенность в своих силах. Она стала встречаться с ним чаще, чем с женихом, и их общение становилось всё более неформальным. Когда почва была подготовлена, Вэй Ин увязался за ней в качестве друга семьи на обед в ресторане с Цзинь Цзисюанем. В ресторане Вэй Ин вел себя вежливо, пока хватало терпения, а когда оно закончилось, встал, чтобы сходить в туалет и как будто случайно толкнул в спину Цзинь Цзисюаня, державшего в руке бокал с дорогим красным вином. Естественно, тот, не удержал бокал и опрокинул его содержимое на себя. Вино расплылось пурпурными пятнами на жёлтой в золотистый рубчик шёлковой (и наверняка очень дорогой) рубашке и щегольским белым брюкам этого павлина. Цзинь Цзисюань заверещал пронзительнее сотни чертей, свалившихся в собственный чан с кипящей смолой, и накинулся с кулаками на Вэй Ина. Вэй Ин лишь смеялся и уворачивался от него, пока кроткая с виду Цзян Яньли не стукнула кулаком по столу, заявив, что не желает выходить замуж за человека, который любит только себя и наплевательски относится к другим. Конечно же, мать Цзян Яньли устроила истерику, узнав, что та разорвала помолвку. Зато Цзян Фэньмянь поддержал дочь, и для того, чтобы она могла заняться тем, чем хочет, перевёл на её банковскую карту кругленькую сумму, которая должна была стать её приданым после свадьбы. На эти деньги Цзян Яньли и открыла ресторан, в который Вэй Ин сейчас ехал. *** Она встретила его у входа и обняла. — Здравствуй, А-Сянь. А-Чэн сказал, что ты сегодня будешь здесь обедать, поэтому я приготовила твой любимый суп из корня лотоса и свиных ребрышек. Ты такой худой, поешь побольше. — Спасибо, сестричка, — расплылся в улыбке Вэй Ин. — Цзян Чэн уже здесь? — Да, он и господин Лань ждут тебя в VIP-павильоне на пруду с карпами, — ответила Цзян Яньли. Это означало, что, во-первых, господин Лань не поскупился арендовать самый дорогой и наиболее уединённый павильон, и, во-вторых, он не желал, чтобы кто-либо видел его в компании Вэй Ина и Цзян Чэна. — Тебя проводить? — Спасибо, не стоит. Ты и так оторвалась от дел, чтобы встретить меня, — отказался Вэй Ин. Он прекрасно знал, где находится рукотворный пруд, потому что сам разрабатывал дизайн для ресторана Цзян Яньли и сажал вместе с Цзян Чэном лотосы в этом пруду, благодаря которому ресторан и получил своё название. Павильон, стилизованный под старинную китайскую беседку, стоял на сваях посреди небольшого пруда. К нему вели деревянные мостки. Сидевшие внутри павильона посетители были скрыты от любопытных взглядов драпировками из пурпурного тяжёлого шёлка. Вэй Ин прошёлся по мосткам и, приподняв завесу, вошёл внутрь. До этого он лишь мельком видел старшего из наследников «Облачных глубин» на фотографиях в сети, и тот показался ему некрасивым и слишком серьёзным. Однако при встрече Лань Хуань оказался обаятельным худощавым мужчиной с мягкой улыбкой на нетипичном для китайца продолговатом лице. Он был одет в светло-серый костюм и голубую рубашку. Увидев вошедшего в павильон Вэй Ина, он встал и сдержанно кивнул. — Молодой господин Вэй. — Господин Лань, — в свою очередь поклонился Вэй Ин. При виде подобных манер и самому не хотелось ударить в грязь лицом. Цзян Чэну же он просто пожал руку. — О, нет, господин Лань — это мой дядя Лань Цижэнь, вырастивший нас с братом после гибели родителей. Зовите меня просто Лань Хуань, — запротестовал клиент. — В таком случае, и вы зовите меня просто Вэй Ин, — сказал Вэй Ин и выдал самую обворожительную из своих улыбок, демонстрируя, так сказать, товар лицом. — Хорошо, — согласился Лань Хуань. — Гос… Вэй Ин, надеюсь, господин Цзян уже ввёл вас в курс дела? — Да, — кивнул Вэй Ин. — Однако позвольте спросить: зачем вам это нужно? Наверняка этот брак является выгодным для обеих сторон — ведь это не просто Лань Чжань женится на Вэнь Цин, но и «Облачные Глубины», фигурально выражаясь, выходят замуж за корпорацию «Цишань Вэнь». — Я считаю, что мой брат не будет счастлив в этом браке, — вздохнул Лань Хуань. — Идея его женитьбы принадлежит нашему дяде, а Лань Чжань слишком хорошо воспитан, чтобы перечить старшим. Но я-то знаю его лучше, чем кто-либо. Ему нужен не брак по расчёту, а человек, которого бы он полюбил и который любил бы его. По дороге сюда Вэй Ин успел пошарить в сети и то, что он нашёл, напротив, наводило на мысль, что зубрилка Вэнь Цин, учившаяся в мединституте, как нельзя лучше подходит этому зануде с вечно постной рожей — Лань Чжаню, который о любви наверняка имеет весьма смутное представление. Да и способен ли вообще этот ледяной принц кого-то любить? — В таком случае, не проще ли было бы обратиться к какой-нибудь симпатичной девице, которая вскружила бы ему голову? Или… — Вэй Ин сделал многозначительную паузу, — …ваш брат не по девушкам? Лань Хуань сжал губы, не решаясь ни подтвердить, ни опровергнуть это предположение, поэтому Вэй Ин продолжил: — Обычно я прошу у клиента полную информацию об объекте, но с вами всё иначе. Цзян Чэн говорил вам, что я работаю только с девушками? — Да, но Вэнь Цин охраняет такой профессионал, как Чжао Чжулю, поэтому к ней непросто будет подобраться, — пояснил Лань Хуань. Вэй Ину было известно, что в прошлом Чжао Чжулю был чемпионом мира по боксу в среднем весе, а впоследствии открыл своё охранное агентство. Каким образом Вэнь Жохань сумел заполучить его в телохранители своей племянницы, было тайной за семью печатями. — Мне кажется, вам будет проще подружиться с моим братом… — Это теперь так называется? — перебил его Вэй Ин. — То, что я занимаюсь подобной деятельностью, ещё не даёт вам права подкладывать меня под своего брата. Я возьмусь за ваш заказ, но только на своих условиях и всё же попробую подкатить к Вэнь Цин, а как — это уже не ваша забота. — Безумству храбрых поём мы песню, — вставил непривычно долго молчавший до этого Цзян Чэн. — Надеюсь, что вы передумаете и вернётесь к моему плану, — проговорил Лань Хуань. — Я в любой момент готов предоставить вам необходимую информацию об увлечениях и передвижениях моего брата. — Благодарю, но думаю, что в этом не будет нужды. Лучше расскажите нам о местах, где бывает Вэнь Цин, — не оценил его готовности к сотрудничеству Вэй Ин. — Хорошо, — прикрыл глаза Лань Хуань, наверняка мысленно костеря упрямого Вэй Ина последними словами. — Только учтите, что времени у вас немного — свадьба назначена через две недели. — Если не справлюсь за это время, то верну вам деньги, — сказал Вэй Ин и тотчас же огрёб ощутимый пинок ногой от Цзян Чэна, не пожелал оставаться в долгу и ответил ему тем же, благо их телодвижений под столом не было видно. — Кстати, о деньгах, обычно я прошу пятидесятипроцентный задаток на, так сказать, представительские расходы. — Конечно, конечно, вам чеком или перевести на карту? — спросил Лань Хуань и торопливо полез в карман своего пиджака. — Никаких карт. Я беру только наличными, — ответил Вэй Ин. Не хватало ещё, чтобы переводами на его счета заинтересовалась налоговая служба. — Прошу прощения, я не ношу такие суммы наличными, — смутился Лань Хуань. — Ничего страшного, отдадите при следующей встрече, — успокоил его Вэй Ин и обратился к другу и компаньону: — Цзян Чэн, ты почему до сих пор не заказал нам вина, чтобы обмыть сделку? — Господин Цзян не виноват. Он сразу же предложил мне выпить, но я отказался по причине полной непереносимости алкоголя, — поспешил оправдать Цзян Чэна Лань Хуань. — Но мы-то с Цзян Чэном его прекрасно переносим, — возразил Вэй Ин. — Особенно прекрасно было вчера, — проворчал Цзян Чэн. — Ещё только полдень, а ты уже зенки залить собираешься. — Мне необходимо вдохновение, чтобы продумать стратегию работы с Вэнь Цин, — капризно надул губы Вэй Ин. — Ваш суп, — возвестила официантка в униформе, стилизованной под старинное ханьфу, внося поднос с испускавшей дивный аромат фарфоровой супницей. — Молодая госпожа Цзян лично его готовила. — А вот и оно, твоё вдохновение, — сказал Цзян Чэн. — Мне нечего тебе возразить, потому что суп твоей сестры так же хорош, как и моё любимое вино, — согласился Вэй Ин и принялся самозабвенно поедать суп.