Зануда и сердцеед

— Нет, ну не будет же он за ней и в туалет ходить? — простонал Вэй Ин, третий час слонявшийся в компании Цзян Чэна по коридорам Института медицины в ожидании удобного случая для знакомства с объектом. Чтобы слиться со снующими по коридорам студентами, они были одеты в джинсы и светлые футболки. — Вполне возможно, раз уж Чжао Чжулю с Вэнь Цин и на лекциях сидит, — ответил не менее утомившийся от длительного ожидания Цзян Чэн. — Ой, гляди, они действительно вместе туда пошли, — прокомментировал через несколько минут Вэй Ин. — А, нет, Чжао Чжулю свернул в мужской. Действуем по плану, пока он оттуда не вышел. План был до безобразия примитивным, но вполне подходящим для знакомства в учебном заведении — Цзян Чэн должен был с разбегу налететь на Вэнь Цин, чтобы та выронила то, что будет держать в руках (книги, сумку или телефон), а Вэй Ин — помочь ей это поднять. По идее, дальше должно было вступить в действие убойное Усяневское очарование. На деле же Цзян Чэн, ещё не успев толкнуть Вэнь Цин, оказался сбит с ног мощным ударом Чжао Чжулю, выскочившего из мужского туалета, словно джинн из бутылки. Вэй Ин тотчас же сделал вид, что не знает его, и дал задний ход, видимо, во избежание тяжких телесных повреждений. Ничего, Цзян Чэн ему лично потом ноги переломает за то, что не послушал советов умных людей и не стал окучивать спокойного и безопасного Лань Чжаня вместо девицы Вэнь с этим её цербером. Хорошо ещё, что у Вэй Ина хватило ума отказаться от более опасного варианта с кражей и последующим возвращением сумочки Вэнь Цин, а то всю оставшуюся жизнь они оба работали бы на стоматологов, если, конечно, остались бы в живых. Зажав рукой нос, Цзян Чэн пытался остановить хлынувшую из него кровь и громко матерился, а Чжао Чжулю тем временем методично обыскивал его. Проверив содержимое карманов, телохранитель похлопал руками по бокам Цзян Чэна и вдоль ног от бёдер до щиколоток. — Совсем охренели! Мало того, что покалечили меня, так ещё и лапаете! — возмутился Цзян Чэн, прицельно плюясь кровью. — Чжао Чжулю, прекрати! Тебе, что, нужен ещё один судебный иск? — прикрикнула на своего телохранителя Вэнь Цин. — И вообще, с какого перепуга ты на него набросился? — Он слишком резко двинулся в вашу сторону. Я подумал, что у него мог быть нож или ещё какое оружие. Рефлексы сработали, — виновато ответил Чжао Чжулю. — Идиот! Я просто спешил домой к больной матери, — сказал Цзян Чэн, научившийся вдохновенно врать у Вэй Ина. — И как я теперь покажусь ей на глаза в таком виде? Вы же наверняка мне нос сломали. — Я без пяти минут врач, так что сейчас проверю, — сказала Вэнь Цин, присаживаясь на корточки рядом с Цзян Чэном. Она протянула ему вынутый из кармана носовой платок и принялась ощупывать его нос. — Спасибо, — утирая платком кровь, поблагодарил Цзян Чэн. Девушка умудрялась касаться его настолько осторожно, что вопреки опасениям он не почувствовал более сильной боли. — Но, молодая госпожа, может быть, просто отвезём его в больницу? — вмешался Чжао Чжулю. — У вас есть медицинская страховка? — спросила Вэнь Цин. Цзян Чэн помотал головой и тотчас же поднёс ладонь к виску. При мысли о том, что мать всё узнает, как только он воспользуется своей медицинской страховкой, и станет орать так, что и мёртвого поднимет, ему стало хуже, чем от удара профессионального боксёра. — Вроде бы перелома нет, — заключила Вэнь Цин. — Нужно поскорее приложить лёд, чтобы не было отёка. Однако возможно сотрясение мозга. Голова не кружится? Может быть, всё же отвезти вас в больницу на томограф? Я заплачу. — Не надо, просто помогите мне подняться и отвезите домой. Ох, нет, домой мне нельзя, чтобы не пугать маму, — Цзян Чэн вовремя сообразил, что, увидев фотографии его родителей, сестры и Вэй Ина, Чжао Чжулю сразу поймёт, кто он такой, и тогда ему уж точно понадобится госпитализация. — Можете встать? — спросила Вэнь Цин и поднялась на ноги. — Попытаюсь, — борясь с гравитацией и головокружением, ответил Цзян Чэн. — Обопритесь на меня. Чжао Чжулю, а ты подгони машину поближе к корпусу, — скомандовала Вэнь Цин. — Мы отвезём вас ко мне, где вы выпьете обезболивающее и пару часиков полежите, а я понаблюдаю за вашим состоянием. Если вам станет хуже, то мы доставим вас в больницу, а если нет, то приведёте себя в порядок и поедете домой. — Благодарю. В отличие от вашего охранника, вы очень добры, — не смог удержаться, чтобы не сказать завуалированную гадость, Цзян Чэн. Выглядывавший из-за угла коридора Вэй Ин показал Цзян Чэну большой палец, мол, молодец, так держать, и улыбнулся, указывая глазами на Вэнь Цин. Нет, так они не договаривались. Это Вэй Ин всегда охмурял девиц, а Цзян Чэн ему помогал. Он сам ни в жизни не справится с подобной задачей, потому что не хочет быть пойманным, как когда-то его отец, в сети породистой стервы, казавшейся поначалу милой девушкой. Поэтому никаких шуточек и улыбок — только суровый взгляд и тщательная проверка кандидаток на соответствие заранее составленному списку качеств будущей невесты, если он когда-нибудь всё же созреет жениться. Голова кружилась, но не так, чтобы фатально. После некоторых пьянок с Вэй Ином бывало и похуже. Однако Цзян Чэн продолжал отыгрывать роль раненого бойца, которого вытаскивает с поля брани симпатичная медсестра. Когда ещё выпадет шанс поглядеть, как живут Вэни и, может быть, что-нибудь разведать. *** Несмотря на пафосную иномарку и понтового телохранителя, обитала Вэнь Цин в небольшой, но стерильно чистой квартирке в одном из спальных районов столицы. Большая часть местных студентов жила в кампусе, дабы проникнуться духом коллективизма и сэкономить время на сон и деньги на проезд. Для Вэней же, похоже, правила были не писаны. Стоило им войти, как к Вэнь Цин бросился дебильноватого вида парень, но, увидев незнакомого человека, застыл на месте, уставившись в стену. — А-Нин, пожалуйста, принеси стерильную вату и перекись водорода. И обезболивающее захвати. Мне нужно обработать раны нашего гостя, — сказала Вэнь Цин. — Ага, — промычал похожий на так и не повзрослевшего ребёнка парень лет пятнадцати, и по-прежнему глядя в сторону, направился вглубь квартиры. — Это мой брат Вэнь Нин. Простите, но я так и не узнала, как вас зовут, — обратилась к Цзян Чэну Вэнь Цин. — Ваньинь, — ляпнул он первое, что пришло в голову. — А меня зовут Вэнь Цин. — Очень приятно, — на автомате ответил Цзян Чэн, хотя приятного в этой ситуации и близко не было. — Так, Ваньинь, справа по коридору ванная, где вы можете умыться, а потом возвращайтесь сюда. Гостевое полотенце красного цвета. — Хорошо. В ванной Цзян Чэн первым делом посмотрел на себя в зеркало. Кроме распухшего носа на лице красовалась ссадина. Подбородок и шея были испачканы кровью. М-да, матушке теперь как минимум неделю нельзя на глаза показываться. Белая футболка тоже была вся в кровавых пятнах. Цзян Чэн вздохнул и открыл кран холодной воды. Тщательно умыв лицо, он вернулся в гостиную, где Вэнь Цин как раз отчитывала Чжао Чжулю: — На сегодня ты свободен. И вообще, я ещё раз поговорю с дядей о том, что мне не нужен охранник, который ни с того ни с сего кидается на людей. Не такая уж я важная персона, чтобы всё время меня охранять. — Но мы ничего не знаем об этом молодом человеке, — попытался возразить её телохранитель. — Кроме того, что ты чуть его не покалечил. А вот и вы, Ваньинь. Вот, выпейте, — сказала Вэнь Цин, оборачиваясь к нему, и протянула стакан воды и какую-то таблетку. Цзян Чэн послушно её проглотил, после чего мужественно вытерпел обработку своего многострадального носа перекисью водорода. — Следите за моим пальцем, — попросила затем Вэнь Цин и принялась водить указательным пальцем влево, вправо, взад и вперёд. Потом заглянула ему в глаза и удовлетворённо заключила: — по-моему, сотрясения нет, но всё равно лучше немного полежать. Снимайте свою футболку. А-Нин даст вам свою чистую, а эту я постираю. — Тихо стоявший до этого рядом парень всё так же молча сложил вату и перекись в переносную аптечку и куда-то её унёс. — Не стоит утруждаться, — смущённо проговорил Цзян Чэн. — Позвоните матери, чтоб она не беспокоилась, и ложитесь на диван, — непререкаемым тоном скомандовала Вэнь Цин и направилась в кухню. Вскоре она вернулась, принеся оттуда обернутую в белое полотенце форму со льдом. Пришлось набирать номер Вэй Ина и импровизировать: — Привет, мама. Извини, я задержусь на несколько часов. Нет, со мной всё в порядке. Просто возникли непредвиденные обстоятельства — мне пришлось заехать домой к одной прекрасной девушке. — Раз уж ты дома у Вэнь Цин, то поскорее укладывай её в койку, а утром делай предложение, — посоветовал тот. — Тогда она не станет выходить за Лань Чжаня. — Нет, мама, всё очень пристойно, с нами её брат и ещё один, кхм, человек, — сказал Цзян Чэн. — Так у вас там групповушка намечается, — заржал Вэй Ин. Захотелось дать ему в нос. — Не думаю. До свидания, — поспешил закончить разговор Цзян Чэн. Вернулся тот отмороженный братец Вэнь Цин с лиловой футболкой в руках и, не глядя в глаза, протянул её Цзян Чэну. Пришлось снимать свою грязную и надевать вместо неё принесенную футболку. — Спасибо, — сказал ему Цзян Чэн. Тот ничего ему не ответил и продолжил стоять с безучастным видом. — Можешь отнести грязную футболку в бельевую корзину и идти к себе, А-Нин, — сказала Вэнь Цин, после чего тот, наконец, отмер и отправился выполнять указания. — Он, что, аутист? — не удержался от вопроса Цзян Чэн. — У А-Нина лёгкая форма синдрома Аспергера*, поэтому ему трудно общаться с незнакомыми людьми, — пояснила Вэнь Цин, сунув ему в руки обернутый в полотенце лёд. — Я потому и пошла в медицинский, чтобы выучиться и узнать, как его вылечить. Через час я заберу у вас лёд, а потом нужно будет снова приложить его спустя ещё один час. А пока отдыхайте. Цзян Чэн улёгся поудобнее и закрыл глаза. Вскоре хлопнула входная дверь (должно быть, Чжао Чжулю всё же внял просьбе Вэнь Цин). Боль постепенно утихала, и на душе становилось хорошо и спокойно. Какая же Вэнь Цин всё-таки славная, и помощь оказала, и охранника на место поставила, и заботится о своём умственно отсталом младшем брате… Когда она забрала у него лёд, Цзян Чэн провалился в сон — видимо, подействовало обезболивающее. Когда он проснулся, было уже темно. Видимо, его не стали будить. Из кухни доносились негромкие голоса. — Сестра, я не хочу, чтобы ты выходила замуж и уезжала отсюда, — чуть не плача, сказал Вэнь Нин. — Я тоже не хочу, но у нас нет другого выхода — я не могу ослушаться дядю. Я буду часто тебя навещать, а потом мы снова будем вместе. Навсегда, — пообещала та. — А почему ты не можешь взять меня с собой, когда выйдешь замуж? — Лань Чжань и его родственники вряд ли согласятся. Они ведь не знают тебя и не понимают, какой ты у меня замечательный. — Мне он не нравится. Этот Ваньинь намного красивее его, — с детской непосредственностью заявил Вэнь Нин. — Но замуж я всё равно должна выйти за Лань Чжаня, иначе дядя… — Вэнь Цин понизила голос, и то, что она дальше сказала, Цзян Чэн не разобрал. Однако и без того было понятно, что она не в восторге от предстоящего брака, но по какой-то веской причине не может пойти против воли Вэнь Жоханя. Значит, придётся Вэй Ину всё же наступить на горло собственной песне и приступить к охмурению Лань Чжаня.