Зануда и сердцеед

— Что значит, не может жениться, потому что гей?! Это ещё никому жениться не мешало! — орал Лань Цижэнь. — Сичэнь, чего ты лыбишься? — При всём уважении, но младшему брату всю жизнь жить с женой, поэтому он имеет право отказаться, если чувствует, что этот брак не принесёт ему счастья, — спокойно возразил ему старший брат. Лань Чжань же, с самого начала озвучив свою позицию, теперь хранил молчание, потому что знал, любое возражение только подольёт масла в огонь. — Счастье?! Ваше поколение всё твердит о счастье, вместо того чтобы думать о долге, — предсказуемо взорвался дядя. — Вам не довелось пережить ни войн, ни гонений, так что вы даже представить себе не можете, что на самом деле счастье — это отсутствие несчастий. Я и так по твоей просьбе дал ему два года на поиск себя после окончания школы, и к чему это привело? К вольнодумству. А о почтении к старшим и чувстве долга по отношению к своей семье вы и вовсе позабыли. — Но Лань Чжань ведь всё равно получил потом блестящее образование и, не покладая рук, трудится на благо семьи, — снова возразил Сичэнь. — Вот только о репутации семьи он совсем не думает! — продолжал кипятиться Лань Цижэнь. — Что я скажу Вэнь Жоханю? Как объясню, почему мой племянник не стал жениться на его племяннице? — Врать запрещено. Вы так нас учили, — напомнил Лань Чжань. — Ах, ты неблагодарный! — закричал дядя и схватился за сердце. — Вам вредно нервничать, примите валокардин, — заметил Лань Чжань и полез в ящик с медикаментами, чтобы достать дяде лекарство. — Лучше налейте мне байцзю, чтобы я мог поговорить с Вэнь Жоханем на равных, — с ненавистью глядя на флакон, попросил дядя. В его устах это было равносильно фразе: «Дайте мне яду». — А почему бы и нет? — переглянувшись с Лань Чжанем, сказал Сичэнь и пошёл за бутылкой самогона со змеёй внутри, хранившейся у них после недавнего визита Не Минцзюэ. После употребления целебной настоечки Лань Цижэнь заметно расслабился — нахамил по телефону Вэнь Жоханю и разрешил Лань Чжаню жениться, на ком тот пожелает, хоть на обезьяне, хоть на кривой кобыле, после чего два часа кряду терзал гуцинь и уши племянников, исполняя матерные песни про обрезанных рукавов. — Вот видишь, всё уладилось, — сказал брат. — Теперь ты можешь спокойно встречаться с молодым господином Вэем. — Потому что ты его мне купил? — не выдержал Лань Чжань. — Я просто хотел, чтобы ты был счастлив, — пояснил старший брат. — Счастья нужно добиваться самому, — буркнул Лань Чжань. Пусть брат не думает, что его простили. Может, тогда до него дойдёт, что он поступил ничуть не лучше дяди, стремясь устроить его судьбу без его же ведома. — Так почему ты не добивался? Мог бы попытаться с ним подружиться. Кстати, молодой господин Вэй отказался от своего гонорара и вернул мне задаток. — Дурак, — фыркнул Лань Чжань. — Он его честно отработал. *** — Хватит уже страдать, как наложница, оставшаяся без внимания императора, тебе не идёт, — не выдержал Цзян Чэн. — В конце концов, мы здесь пьём не за упокой твоей великой любви, а за мою свадьбу. Бухать Не Хуайсан и Цзян Чэн припёрлись к Вэй Ину, потому что у первого дома был суровый дагэ, а у второго теперь жила Вэнь Цин, и эти нахалы после этого ещё и права качали. Нет, Вэй Ин, конечно, был не против прибухнуть в хорошей компании даже безо всякого повода, но при условии, что никто не будет лезть к нему в душу. — Отвали, никто тут не страдает, — огрызнулся он. — Разве что, Не-сюн, которого ты использовал, чтобы украсть невесту Лань Чжаня. Жаль, что я не слышал вашего разговора. Но я и без того могу представить голос, которым он говорил: «А-Чэн, а что мне с этого будет, кроме радости, что у Вэнь Жоханя будет горе?» — передразнил он Не Хуайсана и тут же получил от последнего веером по носу. И нафига Не-сюн вечно эти веера с собой таскает? — Да, А-Чэн, я действительно предпочёл бы, чтобы вместо кражи невесты ты украл меня хотя бы на пару дней, — признался Не Хуайсан и, сложив губки бантиком, потянулся к Цзян Чэну, делая вид, что хочет его поцеловать. — Да иди ты нафиг, пьянь подзаборная. Чтобы мне твой брат башку потом снёс? — оттолкнул его Цзян Чэн. — И вообще, не приставай ко мне, я солидный женатый человек. — Может, ещё скажешь, что этот солидный женатый человек не прятался от своей матушки, когда та узнала, что он женился без её благословения? — поддел его Вэй Ин. — Матушка действительно начала кричать, явившись ко мне домой с ежемесячной инспекцией, — признался Цзян Чэн, — но А-Цин угостила её чудесной успокоительной настоечкой собственного приготовления, так что она сменила гнев на милость и теперь обсуждает с невесткой способы лечения мигрени. И вообще, хватит уже обсуждать наши отношения, лучше сходи к Лань Чжаню и поговори с ним, наконец, о своих чувствах. — Он не поверит мне и никогда не простит, — вздохнул Вэй Ин, вливая в себя содержимое третьей по счёту бутылки вина. — Он теперь меня ненавидит. — Да он сохнет по тебе с восемнадцати лет, поэтому не устоит, — вмешался Не Хуайсан. — Ну и где я с ним поговорю, если он перестал ходить на тренировки в клуб твоего брата? Стоп, если Лань Чжань давно ходил заниматься в «Нечистую юдоль», ты не мог не знать того, что он — тот парень с гуцинем с наших ролёвок, — внезапно заподозрил подвох Вэй Ин. — Не понимаю, о чём это ты. Я понятия не имел, зачем тебе нужно там тренироваться, — прикинулся птичкой, которая сидит на иве и называется «наивняк», Не Хуайсан. — Ещё скажи, то, что твой старший брат дружит со старшим братом Лань Чжаня, тоже всего лишь совпадение, — продолжил развивать свою мысль Вэй Ин, понимая, что его развели, как последнего лоха. — Мало ли кто с кем дружит. Я ничего не знаю о их делах, — захлопал невинными глазками Не Хуайсан. — Не хочешь объясняться с Лань Чжанем, хрен с тобой, но хотя бы сходи развейся. Я придумал гениальный сюжетный ход, чтобы вернуть тебя в нашу ролёвку: твой персонаж, старейшина Илина, возрождается в теле другого заклинателя, — виртуозно перевёл он тему на более безопасную. — И я снова смогу махаться на мечах? — оживился Вэй Ин. — Конечно. Ты теперь всё сможешь, — заверил его Не Хуайсан. — Идём, а то там в последнее время стало слишком мало прежних участников, один молодняк с младших курсов. Не с кем даже душевно прибухнуть. — А Лань Чжань тоже там будет? — поинтересовался Вэй Ин. — Я не знаю, — привычно отозвался Не Хуайсан. — Не понимаю, что вы там забыли, на ваших ролёвках? Вроде взрослые люди, а бегаете по лесам и полям с мечами в руках в каких-то длинных халатах… — высказался Цзян Чэн. — Так попробуй поучаствовать вместе с нами, может, поймёшь. У нас как раз исполнитель роли Саньду-шэншоу ногу сломал, — предложил Не Хуайсан. — Да я же не умею ни с мечом управляться, ни на музыкальных инструментах играть, — стал отказываться Цзян Чэн. — Это не обязательно, потому что любимое духовное оружие Саньду-шэншоу — это плеть. Надеюсь, у тебя хватит таланта ею размахивать, — успокоил его Не Хуайсан. — О, давай, Цзян Чэн, будет весело, — загорелся Вэй Ин. — Заодно посоревнуемся кто кого. — Ох, я бы тебя от души этой плетью отделал за все твои художества… — мечтательно проговорил Цзян Чэн. — Стало быть, по рукам — в следующие выходные я вас наряжаю, и едем на ролёвку. За это надо выпить, — подытожил Не Хуайсан. *** Давно Вэй Ин так не кайфовал. На этой ролёвке ему удалось оторваться по полной программе, изображая тёмного заклинателя, притворявшегося городским сумасшедшим и обрезанным рукавом, подразнить надувшихся от собственной важности мелких и полюбоваться Лань Чжанем в парике и струящихся белых одеждах с гуцинем в руках. К сожалению, следуя сценарию Не Хуайсана, встреч с ним приходилось избегать. Из-за всё того же дебильного сценария Вэй Ин огрёб потом кнутом по спине от Цзян Чэна, и это оказалось довольно больно. Блин, хоть бы вспомнил, что живого человека лупцует, а не чурбан какой. — Я забираю этого человека в Гусу, — вступился за него Лань Чжань и, схватив за руку, уволок в ближайшие кусты. — Лань Чжань, ты уже на меня не обижаешься? Я, и правда, поначалу согласился на предложение твоего брата из-за денег, но ты мне действительно понравился, поэтому я отказался от них, — затараторил Вэй Ин. — Я знаю, — флегматично констатировал факт Лань Чжань. — Лань Чжань, извини, что не сказал тебе тогда всей правды, но тебе действительно не следовало жениться на Вэнь Цин, потому что с её помощью Вэнь Жохань хотел прибрать к рукам ваши «Облачные Глубины», — продолжил Вэй Ин. — Ну, и? — посмотрел на него Лань Чжань взглядом «и чего тебе ещё?». — Короче, извини меня, Лань Чжань, — закончил Вэй Ин. — Уже извинил, — равнодушно сказал Лань Чжань и, демонстративно повернувшись к нему спиной, направился к группе молодняка, изображавшей его учеников. Остаток дня Лань Чжань его игнорировал. Даже когда все сгрудились вечером у костра, передавая друг другу кружку с дешёвым пойлом, сидел особняком и в его сторону даже не глядел. Пришлось прибегнуть к последнему средству, безотказно работавшему с девушками — шоколадным конфетам. Вэй Ин достал из рюкзака коробку немного подтаявших за день конфет с ликёром и, открыв её, протянул Лань Чжаню: — Угощайся. — Спасибо, — отказываться было бы невежливо, поэтому тот взял и отправил в рот одну конфетку. Через пять минут Лань Чжань уже спал сном праведника, привалившись к его спине, а через десять — не слушая возражений, утащил заниматься любовью в кусты. Вэй Ин тогда понял, что: во-первых, удар кнутом по спине — это далеко не так больно, как казалось, во-вторых, смазку нужно носить с собой всегда, в третьих, пьяный Лань Чжань страшнее Вэнь Жоханя, госпожи Фэнмянь и Чжао Чжулю вместе взятых. *** Протрезвев, Лань Чжань дико извинялся, а Вэй Ин, потирая многострадальную задницу, обещал, что больше никогда не станет подсовывать ему спиртное. После каждого нового заказа задница Вэй Ина регулярно страдала от ревности Лань Чжаня, поэтому вскоре он вынужден был завязать со своей сомнительной деятельностью, вспомнить о полученном образовании и устроиться работать в «Облачные Глубины». Именно он является автором нового логотипа компании с двумя кроликами, пасущимися на лужайке среди гор. Вэй Ин с Лань Чжанем взяли из детского дома мальчика по имени А-Юань, которому удалось смягчить сердце старика Ланя, и тот уже сквозь пальцы смотрел на их ролёвки и частые ночёвки Сичэня у Не Минцзюэ. Не Хуайсану удалось-таки найти среди молодых ролевиков родственную душу, разделявшую его страсть ко всяким безделушкам и переодеваниям в красивые ханьфу. Чжао Чжулю открыл школу телохранителей, а Вэнь Жохань не теряет надежды захапать чей-нибудь бизнес и подумывает, не сменить ли пол Вэнь Чао, чтобы выдать его замуж за Цзинь Цзисюаня.