Моя нечисть

Уже смеркалось, когда на Испаньолу была отправлена большая часть сокровищ. Оставалось буквально пару-тройку лодок, доверху забитых золотом. — Наконец-то я уберусь с этого проклятого острова! — вздохнул Бен. — Рад за вас, Бен, этот остров стал для вас тюрьмой, — не отвлекаясь от расфасовки монет по мешкам, сказал Ливси. — Проклятой тюрьмой! — заверил Бен. — Проклятой? — усмехнулся доктор. Ливси был человеком науки, но не отрицал потусторнее. Грубо говоря, скептик. — И что же здесь такое проклятое? Еда есть, вода есть, козы водятся, что ж ещё? Бен передвинулся к Ливси поближе, оглянулся, будто за ними следят, и шепнул на ухо: — Нечисть здесь, нечистый водится! — и робинзон так же быстро и стремительно вернулся на свою нагретую теплом шкуру. — Да ну! Где "тут"? — подал голос вернувшийся за новыми грузами Грей. — Брешешь! — А ты не подслушивай! — вскричал Ганн. — Видел я его, Богом клянусь! — Врёшь! — Абрахам вошёл в азарт. — Да чтоб Бен Ганн врал! Видел! — его трясло от гнева. На шум прибежал Джим и взволнованно спросил из-за спины Дэвида: — Что-то случилось? — О, Джимми, представляешь, этот сукин сын, — Бен указал на Грея, — считает, что я вру! Ну ты представляешь! Ливси смекнул, что этот спор никогда не кончится, и послал юнгу за водой, а заодно и Бена вместе с ним. — Да врёт он все! Мы вот сколько времени тут были, и никакой нечистый не показался! — всё не унимался матрос. — Грей, он много времени провёл здесь. Мало ли что душевнобольным мерещится. И вообще: осталось всё в лодку загрузить в последний раз. Бери мешки! Меньше чем через полчаса мужчины погрузили всё, почти... Доктор и матрос складывали в лодку груз, и когда Абрахам хотел было закрепить все веревкой, Ливси заметил недосчёт. — Грей, должен быть ещё один мешок. Подожди, не завязывай пока веревку, я сейчас. В самом дальнем углу пещеры нашёлся этот мешок. Казалось бы, закинь на плечо и неси, но в ходе попыток казалось, что он за что-то зацепился или его кто-то держал. Дэвид обошёл мешок с другой стороны и увидел, что тот лежит не на камне, а в яме. Откуда донёсся низкий клёкот. А в следующую секунду что-то вырвалось; доктор почувствовал сильную головную боль. Вскоре все звуки и вовсе исчезли, оставив после себя лишь писк. Дэвид, не осознавая своего тела, поднял мешок с камней и направился к Грею. У лодки доктор слышал речь Абрахама будто через толщу воды. Он слышал голос, но не понимал, что он говорит. Из некоего транса Дэвида вывел нарисовавшийся рядом Хокинс. — Доктор Ливси, вам нехорошо? — А… – Звуки вернулись. — Всё в порядке, Джим, я просто задумался. Они чуть отошли от занятых работой Бена и Грея. — Сэр, вы бледны, я волнуюсь за вас! — Мне льстит твоя забота, мой мальчик, но уверяю тебя, я в порядке. — И, чтоб успокоить юношескую душу, Ливси потрепал того по голове. — Сэр, я уже не ребенок, если что-то случится, я вам помогу! — Ты прав, ты не ребенок, семнадцать лет – это почти мужчина. — Последовала небольшая пауза. — Ты на меня всё ещё обижен, что я тебя оберегаю от опасностей? И вправду, за всё плаванье доктор, несмотря на свою работу, следил, чтоб Джим не простыл: этот юнга ни разу не дежурил ночью, был сыт, в камбузе ел далеко не первый, но по возможности имел порцию как у первых. Во время боя с пиратами доктор держался как можно ближе к Джиму, а иногда брал внимание на себя, чтоб юношу не убили. — Н-нет я не обижен, — юнга не ожидал такого вопроса. — Я благодарен вам, просто хоть на обратном пути можно я подежурю ночью! — Конечно, Джим, и до ближайшего порта будешь дежурить, и не раз! — Спасибо, доктор! — Джим заулыбался. — Сэр, а... — он хотел было еще кое о чём попросить доктора, но его прервали: — Это всё, конечно, очень мило, но может мы наконец вернёмся на корабль?! — подал голос ухмыляющийся Грей, с ним сидел такой же улыбающийся Бен.

***

Уже на Испаньоле, когда все сокровища были в трюме, а Ливси вернулся в свою каюту, на своём нашейном платке врач заметил капли крови...