Любовь под окровавленным флагом

Феерию было видно издалека. Она была в ярком красном платье, с массивными золотыми украшениями, что прекрасно блестели даже на тусклом свету. Бледная, почти белая кожа, и копна волнистых чёрных волос делали её похожей на призрака. Она стояла напротив двери моей комнаты и как бы непринуждённо смотрела в окно. Я попытался незамеченным проскользнуть мимо. - Постой! - она схватила меня за руку, - Я не хотела, чтобы так произошло. - Что именно? - вряд-ли она имела ввиду нашу встречу. - Ну, на уроке. Мне правда просто хотелось с тобой познакомиться. - А мне - нет! - я с трудом выдернул руку, - Мне никто не нужен! Я ни с кем не собираюсь встречаться! - Хэй! - Феерия взмахнула руками, - Давай тогда просто пообщаемся? Ну, как друзья - Я же сказал, меня это не интересует! - я отпихнул Феерию и за пару шагов наконец добрался до двери. Поворот ключа, хлопок дверью и моему спокойствию больше ничего не угрожает. Я вздохнул с облегчением. Утро выдалось светлым и тёплым. Понемногу приходила весна: таял снег, за окном начинали щебетать птицы. Собрав нужные учебники в сумку, я направился в столовую. Там было очень многолюдно. Я взял завтрак и бутылку “томатного” сока и направился к столу у окна. Он находился дальше всего от выходов к аудиториям, так что людей там было по-меньше. Путь преградил Маркус. Он был очень высоким парнем, с огромной свитой друзей, готовых разорвать на клочки. Его одежда казалась чересчур вычурной и вырвиглазной. Фиолетовый цвет явно ему не шёл. Рядом стояли близняшки, одна из которых держала Маркуса за руку. - Прочь с дороги, сердцеедик, - его спутницы захихикали. - Не хотел помешать, - я стал обходить его компанию. С чем он пытается бороться? Я ведь даже не смотрел в его сторону. Внезапно бутылка взорвалась, облив всех вокруг. Кто-то вскрикнул. Красные пятна стали расползаться по одежде с тошнотворным запахом крови. - Это кровь! - воскликнула одна из девчонок, ловя вторую, «потерявшую» сознание. Руки задрожали так сильно, что я не смог удержать поднос. - Кажется, мы поймали крыску. Слушайте все! - голос Маркуса гулким эхом раздался по всей столовой - Валентин - вампир! Тишина поглотила зал, а затем взорвалась новыми разговорами. От страха я не мог пошевелится. Меня трясло. Они теперь знают. Маркус подошёл в плотную. Разница в росте стала колоссальной. От его взгляда по спине пробежал холод. Предатель… Маркус наклонился к моему уху и прошептал: “Я не люблю, когда мне переходят дорогу. Теперь живи с этим”, - и отшагнул. - Вот бли-и-ин, - протянул он - Одежду придётся выбросить. Или просто скажем, что меня облили томатным соком? В горле пересохло. Маркус скрылся. Люди стали держаться в стороне, тихо шушукаясь. “Он правда вампир?” Страх скручивал живот. Я закрыл глаза. “Знаешь, он мне казался хорошим парнем” Почитал до десяти. “Я ещё никогда так не ошибалась в человеке” До двадцати и наоборот. “Никогда не стоит верить словам! Как вообще можно было с ним общаться?” Открыл глаза. Всё плыло, меня трясло и тошнило. В ушах стоял звон. Я стал куда-то идти, надеясь забыться. Через какое-то время я заметил, что оказался в библиотеке. Смотрительница меня не остановила - она преспокойно спала. Везение, не иначе. Хотя стоило вернуться в комнату, потом - на занятия. Я сделал глубокий вздох. Возвращаться не хотелось. Нет места пустынней и спокойней, чем библиотека во время занятий. Сейчас нужно успокоится. Я стал бродить мимо полок, вдыхая аромат бумаги, чернил и кожи. Горшки с растениями, казалось, занимали не менее важное место, чем хранимые здесь книги. Цветы шуршали, двигали листьями, словно обсуждая что-то. Иногда можно было встретить лозы, тянущиеся через весь зал по потолку, или кроны деревьев, сплетающиеся ветками над стеллажами с книгами. Это место казалось поистине прекрасным. Я прислонился к одному из шкафов. Отсутствие завтрака не улучшало самочувствие, хотя страх понемногу отступал. Послышался щелчок и опора за мной провалилась. Я завалился на пол. - Чёртов Маркус… Ненавижу, ненавижу! - я стукнул рукой по полу. Сил, чтобы подняться, не осталось, - Чёрт! Этот ублюдок отвернулся от меня, так ещё и рассказал всей академии, что я вампир! Каким же-ж нужно было быть идиотом, чтобы согласиться на дружбу с ним? Свита друзей и хорошая родословная не значат абсолютно ничего! Как я мог повестись на всё это? Я с трудом заставил себя поднялся. После удара локти побаливали, а кое-где были неглубокие царапины. Повезло, что осколки стекла меня не сильно задели. Надеюсь, их уже убрали и больше никто не пострадает. Стоило осмотреться. Шкаф с книгами оказался дверью в потайную комнату: солнечные лучи беспрепятственно освещали множество горшков с растениями, закрывающие своими листьями небольшую дверь в углу. Поддавшись любопытству, я пробрался внутрь. Длинный извилистый коридор вывел меня в большую комнату. Посередине стоял низкий массивный стол, по полу были разбросаны подушки, в углу сложены пледы. На окнах были собраны коричневые шторы, стены украшали картины с людьми из прошлого. Я подошёл ближе. На первой из картин была изображена молодая девушка в лиловом платье, серые волосы которой заплетены в две длинные косы; на голове у неё лежала роскошная шляпа, а в руках - закрытый зонт. Лицо девушки выглядело озорным, словно она всегда готова творить шалости: широкая улыбка и чересчур много бликов в карих глазах. “Агнес, сильнейшая волшебница в мире” - гласила надпись на раме. Агнес?.. Я перечитал ещё раз. Текст совсем не изменился. Неужели это директриса? На картине ей было не больше двадцати, а сейчас она вполне походила на женщину, достигшую почётную сотню лет. Эти работы художника можно назвать довольно ценными. Я с интересом обернулся ко второй картине. “Сальваторе, сильнейший монструм” - этот парень показался немногим старше меня. Роскошные длинные волосы, белые у основания и синеющие к концам, ниспадали по плечам; одежда казалась через чур простой: светлая рубашка и серые штаны; на бедре у него были ножны с мечом. Лицо выглядело испуганным, но моё внимание привлекли глаза: они были синими, но настолько тёмными, что казались бездонными. Художник явно очень старался, вырисовывая их. Я подошёл к третьей картине. Её закрывала ткань так, что было видно лишь подпись на раме: “Вивьен, последний достойный дракон”. Дракон? Я осторожно приподнял ткань. Взгляду предстал парень, выглядевший младше других. Он имел обычную, почти ничем не выделяющуюся внешность: растрёпанные чёрные волосы, широкую искреннюю улыбку, старинную одежду в тёмных тонах. Художник изобразил его на фоне поля боя, в расслабленной позе сидящего на крыше академии. У него не было ни оружия, ни расправленных крыльев, ни рогов. Только по заострённым ушам можно было распознать в нём дракона. Разве можно настолько доверять окружающему миру? В верхнем углу картины была видна немного выцветшая надпись: «Надеюсь, мир стал лучшим местом, как ты и мечтал» - Лучшее место… - я опустил ткань обратно на картину. До сегодняшнего дня таким местом была академия. Сейчас же у меня нет такой уверенности. Особенно теперь, когда все узнали, что я - вампир. Солнце ярко светило, словно насмехаясь над моими проблемами. Я завесил его массивными шторами и, не желая возвращаться в комнату, устроился между пледов и подушек.