С неба падала белая скорбь

28.04.2006

Нет ничего невозможного, когда рядом тот, кто верит в тебя.

— Ошо.

В душном зале витает запах упорства, пота и магнезии. По груше прилетает всё сильнее, есть ощущение, что наполнитель вывалится наружу. А злость вымещаемая на мешок, так и не заканчивалась, становясь всё больше. Кумпуры намокли от влаги в сжатом кулаке, а на костяшках постепенно выступали красные пятна в области костяшек, со временем, цвет походил на коричневый. От грязи, что смешивалась с кровью. Суйсэн была не в духе, явно показывая всем здесь, что пока лучше её не трогать. Она продолжала без остановки минут 20, по неё скатывались огромные капли, что впитывала в себя тонкая майка. Юмэ понимала, что она остановится только когда упадёт от бессилия. И только после этого, к ней можно будет приблизиться безопасно. У Коямы день не задался с самого утра, на вчерашнем собрании уведомили о сборе верхушек сегодня вечером. Потом не зачёт по химии, ведь Йонака-сан сказала ходить в школу, ну она и начала, что выходит мягко говоря не очень. Учебный год в старшей школе начался ущербнее прошлого. Но она обещала, значит своё слово надо держать. Так и в придачу ссора родителей и вопли отца на весь многоквартирный дом. Суйсэн на полном серьёзе надумывает уйти, раз матери нравиться слушать это, то ей — нет. Зайдут ли эти мысли дальше, превратятся ли в действия, неясно. Терпение ресурс иссекаемый, даже у такой терпеливой как она. Её раздражал сам отец, одно его существование раздражало, было назойливым камешком в обуви, тем самым волосом что колется в одежде. И избавиться от него не получалось. Ей хотелось отлупить его, как эту сранную грушу, чтобы он летал по крошечной Токийской квартире, как фанера над Парижем. Но так, чтобы он этот Париж никогда не увидел, да и вообще ничего не смог увидеть в своей никчёмной жизни. Однако, больше Суйсэн могла выводить из себя — мать. Которая жила в своей квартире, работала на 2 работах, чтобы содержать себя, дочь и своего тупого мужа. Она выбирала быть с ним, а Кояма не выбирала у кого родиться. И деньги, которые активно копились в коробке из-под обуви, аккуратно сложенные внутрь дивана-канапе. Она не тратила, усердно урезая себя в тратах., дабы в 18 лет купить себе квартиру, подальше от дома для сумасшедших. Иногда кочевала у Юмэ, иногда приходила в зал Вакасы и Бенкея, даже по ночам. Матери было не до её шастаний, а отец старался не лезть к ней, после очередного избиения своей жены, он принялся за неё. Хотел воспитать, однако было уже поздно. Он схлопотал в нос, с такой же силой, как сейчас Суйсэн околачивала грушу. Тогда его нос превратился в кисель в чистом виде, густая кровь пульсировала от разорванных сосудов, стекая по торчащей из кожи кости. С того времени, он обходил её стороной, даже не разговаривал с ней, вообще. Самое ущербное, что мать наорала на неё после того, как козёл получил по заслугам, и на следующий день, они ворковали, как ни в чём ни бывало. Но она запомнила этот взгляд — он боялся её, а нос с того времени смотрел всегда влево, как вечное напоминание, чего может стоить неуважение к тем, кто может и хочет дать отпор. В помещении становилось жарче, апрель не щадил своей влажностью и Солнцем, напекая через окна под потолком. Мини вентилятор не справлялся со своей задачей, усугубляя положение гоняя душный воздух. Сенджу заматывала бинты вокруг кистей, намереваясь потренироваться в спарринге с Юмэ, что энтузиазмом не блистала, судя по отрешённому и скучающему лицу. —Ну что, Юмэ, готова? Давненько мы на ринг не выходили, пора бы прояснить, кто из нас сегодня выиграет. Победителю покупают мятное мороженое.-забираясь через ограждение, прямиком на арену, Сенджу становиться в стойку с намерением выиграть. Нет, не Юмэ, а мороженое. —Да, давай уже, бей.-лениво тянет Йонака, ожидая, когда Акаши сделает свой коронный поворот и удар ногой, но та быстро сменив привычную тактику, подкрадывается словно гепард. Шустро, словно скорость заложена в генах, попадает Юмэ в правую скулу. В пол силы, но достаточно, чтобы та сделала пару шагов назад с повёрнутой в сторону головой. —Ты даже не защищалась, так же не интересно. Значит, я буду бить в полную силу, будет мотивацией не игнорировать меня.-шантаж, но на Йонаку не сработает, её мысли заняты всем, лишь бы не ударами по её белоснежному (теперь уже не очень) лицу. Она витает там, далеко, в голове только Альянс, Суйсэн и проблемами с семьёй, и Манджи. Они не виделись неделю, потому что вечно появляются ненужные заботы. Но она ловит свою мысль за хвост, что она ждёт их встречи. Безумно сильно, сильнее чем её может отлупить Сенджу прямо сейчас. Начинает замечать его волосы, они мягкие и вкусно пахнут сандалом, он носит резинки только белые или прозрачные, а носки часто вообще разные. И эти странные штаны, широкие что носят янки, Юмэ всю жизнь считала это позорищем, но на нём они сидят так, как нужно. Будто созданы только для Непобедимого Майки, как и она. Удар слева, Сенджу как и обещала отвешивает люлей жёстче, чем до. Трясёт головой, чтобы зрение пришло в норму, но это не шибко помогает, щёки горят. Сегодня они только с бинтами, без перчаток, только хардкор и боль. Лицо садит и начинает чесаться от прилива крови к нему, Юмэ перехватывает с трудом ногу снова с правой стороны. Видимо она действительно сегодня в мыслях вся, концентрация нарушена, а соперница не сбавляет обороты. Хватает Сенджу за лодыжку, держит, и левым кулаком попадает прямо под рёбра, писк с придыханием. Отпускает её, ведь это только тренировка, хоть и с нотками садизма, учитывая насколько нешуточные приёмы и сила вкладываемая в них. Юмэ наносит второй удар с разворота, в этот раз в коленную чашку, целиться чуть выше в бедро. Ведь она хочет проучить Сенджу за предыдущие закидоны, а не покалечить. Девушка теряет равновесие, но не падает, это даёт пару секунд сориентироваться. Йонака желает нанести решающий выпад, но просчитывает, ведь получает от соперницы прямо в нос противоположной, ушибленной ноге. Снизу-вверх, это был ожидаемая уловка от Сенджу, она её успользует довольно часто, но сегодня не день Юмэ и Суйсэн. Первая падает пластом прямо на пыльный пол ринга, руки раскинуты, и надежда только на не сломанный нос, но по физическим ощущениям не похоже, только кровь стекает их ноздрей по щекам, затекая под мокрый затылок. Липкое и мерзкое ощущение, боль отдаёт в лоб, между бровями, давя и не давая возможности разлепить свинцовые веки. —Эй, Юмэ, ты в порядке? Я старалась не сильно.-Сенджу стоит прям над ней, за её головой отвратительно мерцает лампочка, бьёт по зрачкам. Пытаясь самостоятельно встать, Юмэ пошатывается, ей не помешает больше внимательности. Тут вина далеко не подруги, а её собственная, мало тренируется, концентрации 0. —Всё нормально, это я виновата.-отрицает причастность Акаши к её состоянию, и бредёт к ограждению, ей нужно остановить кровь, иначе не только всё лицо будет в ней, но и тело. Сенджу провожает её недоумённым взглядом, что-то с Юмэ не так, в своих мыслях находиться вечно, хотя в зале раньше такого не наблюдалось. Силы ей не занимать, поэтому им нравилось спарринговаться друг с другом, но в последнее время Йонака начинает сдавать позиции. То удар пропустит в щёку, то подножку, то просто упадёт на ровном месте уклоняясь от атаки. Всё указывало на то, что с ней далеко не всё нормально. Это волновало Сенджу, ведь они друзья. —Ты тоже заметила её поведение? Она крайне задумчивая, даже слишком. Мне не нравиться, когда я чего-то не понимаю, как сейчас.-спрыгнув с высоты своего роста, подходит к Суйсэн, которая тоже заприметила уход Йонаки-сан отвлекаясь от своего яростного боя с грушей. —Да, она такая последние месяца два, если честно. Но не признаётся. Вечно в облаках летает.-протирает тыльной стороной ладони лоб от града капель. —Может влюбилась? -Сенджу подначивает ту локтем в бок, тихо посмеиваясь от собственного заявления. Обе провожают высокую фигуру в спину, понимая, что Юмэ не тот человек, который будет подпускать к себе кого-то ближе чем на пару метров. Её доверие было хрупким, наравне с фарфором в неосторожных руках. Отец показал ей, что доверие — разменная монета, которую можно обменять на то, что выгоднее всадив нож в спину, которой ты обернёшься к тому, кому веришь. Но подруги понимали, если даже и найдётся человек, который сможет забраться в сердце, что походило на крепость, значит он заслужил это. Значило, что этот парень тот, кто сумел доказать свою преданность: бросит всё и всех ради неё, поможет, поддержит вопреки всему, будет всегда выбирать её, и даст ей столько времени — сколько нужно. Только так можно было стать ближе к ней, завоевать её расположение, и это касалось так же и друзей, Суйсэн и Сенджу испытали это на собственной шкуре. Она привязывалась долго, довериться было ещё сложнее, но забота и любовь что она могла отдать — стоили того. Потому девушки знали, если она выберет — это будет самый нужный ей человек. Разматывает бинты и бредёт к раздевалке в тёмном углу, там практически нет света, а то что было названо раздевалкой — было одним общим помещением, для женщин и мужчин. С 2 лавочками вдоль прямоугольной комнаты, с металлическими шкафчиками, где изредка проступала ржавчина. Лампочка слегка моргала, а с улицы доносились далёкие звуки автомобилей. Капли зудевшей коркой начинали застывать покрываясь новыми потёками поверх. В своём привычном шкафчике, который всегда занимала, нашла полотенце для рук. Его пора было заменить, как раз будет повод. Смочив в единственной раковине ткань, прикладывает к носу, приятная прохлада обдала лицо. Сенджу внесла ей ясность, она слишком часто и много думает, когда не надо особенно. И теперь она платилась за это синяками и болью что исходила от них. Переносица знатно опухла, но на благо, кровь перестала течь и осталась только сукровица. Пульсация никуда не делась, и видимо придётся так расхаживать какое-то время, радости это не прибавляло. Сегодня у неё встреча с ним, после собрания. Она не знала, сколько и как долго они смогут скрывать… связывающие их отношения. Какого характера они вообще были? Или только ей казалось, что они могут стать ближе? Может… она слишком быстро привязалась к нему? В голове у неё тысяча и один страх, по причине того, как ей может это обернуться. Вдруг, он такой как все, лишь использует её доверие? Но он не такой, только не Манджи. Ведь, страх не должен быть сильнее действительности, не должен застилать глаза. Он показал ей, что бывают близкие люди, родственные души, что так похожи и так различимы. На встречу с которыми хочется стремиться, лететь, бежать. Которые так же, как и ты сломлены, и безвольной куклой брошены о землю. Им можно доверить всё, даже сильнее, чем ты веришь себе. Им можно оставить сердце и душу, и быть уверенным, они их сохранят. Он был таким, таким сильным и таким слабым, таким добрым и злым, таким взрослым и маленьким, он был похож многим на неё, но оставался уникальным. Он всегда будет особенным в её глазах, которые так похожи на её. Майки был безопасным местом, среди этих возведённых небоскрёбов и раскинувшихся подпольных заведений, что покрывали группировки. Был тем, к кому можно прийти и молчать, с кем можно было побыть той, кем была на самом деле. Она поведала ему свою историю, показала что она не умеет доверять, и этим самым показала — она доверяет ему и вверяет в его мозолистые руки свою слабость. Как и он, сумел открыть ей свою. Можно закрыть глаза на то, что видишь, но нельзя закрыть сердце на то, что чувствуешь…

***

Три вещи никогда не возвращаются обратно — время, слово, возможность. Поэтому: не теряй времени, выбирай слова, не упускай возможность

— Конфуций

Как и привычно на входе в убежище Альянса стояло две девушки, а в зале пусто. Весь сок находился в кабинете Главы, где собиралась верхушка одной из самых огромных группировок. Там решались криминальные вопросы, там решалась судьба всего Восходящего Альянса. От 14 людей в маленькой, порой душной комнатушке зависела жизнь девочек, что нашли убежище в объятиях группировки, поддержку в кругах своего отряда. Это величие стоило многой чужой крови, ради того, чтобы свои не проливали даже малой. Это всё было ради них, кто носил их форму, кто всегда мог получить помощь здесь. Они докажут всем мужским бандам, что с женщинами нужно считаться, иначе их раздавят. Но не силой — хитростью. Все места для командиров отрядов были заняты, кроме того, который был предназначен Юмэ. Сидеть здесь, было сродню курятнику, все что-то громко обсуждали, перекрикивая друг друга. Подростки, что с них взять, даже если они крупные криминальные фигуры. На столе от удара кулаком по нему, разлилась чашка с каким-то напитком, Наоки как и всегда, была чрезвычайно эмоционально раскрепощена, не стесняясь выражений. —Да я вам жопу ставлю, всё так и было. Ух, Юмэ, что с таблом? Кто-то обидел? Хотя не поверю, что кто-то смог.-только после её реплики, на её лицо начали пялиться. Это было крайне неловким зрелищем, когда 10 человек одновременно осматривали твой синий пятак. —Мы на тренировке были.-тихо отрезает Юмэ. После её слов, в зале появляется Киро. Её ауру было тяжело не заметить, даже спиной. За ней незаметно, как тень следует Юми. Никто не смел больше говорить, пространство сразу же поглотила гробовая тишина и покорность. —Я рада, что вы явились без опозданий. Сегодня судьбоносный день, мы с вами захватим власть в Роппонги.-молвит так безмятежно, словно рассказ о покупке хлеба. И беспристрастная ухмылка не сулит ничего доброго. Заместители переглядываются между собой, стоя около своих командиров, те в свою очередь знают, что это было ожидаемо. Они начали расширять свои круги, а значит — грядёт война. Им нужны были люди, теперь ясно для чего. —Братья Хайтани, относительно недавно загремели за решётку, а это значит, что фактически, место «королей» Роппонги — ни за кем не закреплено. Мы станем у руля, полностью подомнув под себя Минато. А после, мы расширим влияние на ещё одну сферу — подпольное казино.-Глава не сомневалась в своём плане, и в его успехе. Она всегда получала то, что хочет. А хотела она всё. Юмэ напряглась от упоминаний Хайтани, те были ещё на свободе, когда она их видела. И она понимала, что когда те выйдут, и узнают, им это ух как не понравится. И надеялась, что пересчитывать косточки проданной ею дубинкой, будут не ей. В то же время, воспользоваться моментом отсутствия и уязвимости, было неплохим решением. Это помогло бы им забрать весь Минато себе, а не делить его с босодзоку. Это был вопрос не только территории, это был вопрос власти и превосходство. Но был момент — по зову братьев могут собраться те, кто готов нести их волю. Это всё Юмэ понимала. —Глава, как мы противостоим тем, кто готов дать отпор, пока Хайтани нет? Таких будет много.-командир 5 отряда подала голос, разрезав тишину и озвучив мысли Юмэ, вместо неё. Это был тот нюанс, который мог помешать, ведь даже без сердца, мозг мог функционировать. —Мы уберём их. Но явно марать руки об данное отребье не нужно, мы лишь устроим им поездку в тюрьму. Нам нужно отсеять самых буйных, и мотиваторов на мятеж. Из каждого отряда, будут вызваны девочки, их задачей будет подкинуть нужно количество наркотических веществ в карманы данных животных. А после, наши люди из полиции возьмут тех с поличным. Ничего не будет указывать напрямую на нас.-Юмэ знала, что Киро не подставит лицо Альянса под удар, их задача забрать себе больше, и действовать максимально чисто. Это был не совершенный план, много чего могло пойти не так, но это был один из лучших вариантов не вступать в конфликт напрямую. Ведь не обязательно, девочки должны были выглядеть как девочки, правильно? —Эти персоны часто ошиваются в Роппонги, конкретное место я укажу позже, перед самой миссией. Имена исполнителей каждый командир получит в конверте. Данные девочки выбраны не случайно. Каждая из них, не будет догадываться о соучастницах, для их же блага. А так же, никто кроме вас и них, не узнает что это было наших рук дело. Всем ясно? -указывая на раскинутые фото нужных янки на прямоугольном столе, Киро завершила свою приказную речь. Все внимали её словам, ведь знали, что то что она говорит, приказывает, идёт на пользу всем. Она расчётлива, и это только верхушка айсберга её деспотичной натуры. Это дело было тайным, с узким кругом заинтересованных лиц, и если бы кто-то проболтался, было бы ясно с кого спрашивать за это. И дабы не подвергать задание опасности, девочки не будут знать друг про друга. Ведь, если случится непредвиденное, они не смогут сдать остальных. Это мера предосторожности. Стоило дорого, чтобы понять, что нужно иметь всегда страховку, даже небольшую. —Остальное обсудим после успешного завершения данного инцидента.-собрание было окончено, но оно посеяло смуту в головах верхушек. Возможности умножаются, когда ими пользуются. А это был идеальный момент, чтобы возвыситься в иерархии Канто. Киро вступила в игру, не на жизнь, на смерть. Но смерть она подарит неугодным.

***

Если к кому — то потянулась душа, не сопротивляйтесь… Она единственная точно знает, что нам надо.

— Эрих Мария Ремарк.

Она по их особенной традиции, знакомой только им, подкралась сзади и коснулась его плеча. Это уже было само собой разумеющееся действие. Только Юмэ имела привилегию подходить к нему со спины, другим непозволительная роскошь, как и становиться к нему спиной. Ей дозволялось всё, что только она пожелает. Тренировка, тяжелое собрание, всё это требовало выхода, ей нужна была её отдушина. Побыть рядом, ощутить запах сандала что полюбился своей древесной ноткой, увидеть его большие глаза, рассмотреть россыпь морщинок которыми было усыпано лицо во время детских повадок. Всё давало ей почувствовать облегчение и отвести душу, что до момента их встречи была по сиротски брошена посреди множества людей и никто её не поднимал. Она ведь была грязная, но Манджи протянул ей обе руки, крепко ухватил и не отпускал до сих пор. Но даже не подозревал, что стал её немым спасением. —Привет, Юмэ-чан…-он звал её уменьшительно-ласкательным, хоть она была на пол года старше его, в этом весь Майки, что всех родных зовёт так или сокращённой формой имени. Он не узнал родное лицо, оно было с багровыми синяками на обеих скулах с внутренними кровоподтёками из-за лопнувших капилляров, а от удара в нос отёки пошли мешками под глаза. Всё зрелище выглядело впечатляюще, сложно было бы поверить, что она упала об ручку двери. Майки насторожился, перехватив её кисть, мягко, но цепко. В его движениях читалась тревога, приблизившись, всё еще держа её, другую ладонь приложил с особой бережностью к правой щеке. Осматривая и оценивая повреждений, и считал в голове, сколько он сломает костей в теле того, кто это сделал. —Кто? -походящее на смерч фраза, он готов был снести голову за подобное, только за одну царапинку на ней. А тут… Майки разрывала злость, он старательно сдерживал это чувство, лишь сгустившееся тьма в глазах выдавала его с потрохами. Она смотрела прямо в неё, видя его темноту, видя её всю, и она стала её причиной. Он боялся за неё, но ещё сильнее был готов убить за Юмэ. —Я была в зале, и получила пару раз за невнимательность. Результат на лицо.-в прямом смысле этого слова. Он не сразу поверил в эти слова, но открытость и то, как она была спокойна, внушило спокойствие и ему. Хоть и ему требовалось время прийти в себя, ему не нравилось видеть то, что ей больно. Она становилась его слабостью, залезая всё дальше в его тьму, растворившись с ней, делала это так умело, так как сама состояла из той же темноты что и он. И Манджиро оттворил для неё все глубины своей бездны, пуская её погрузиться в омут его состояния и желаний. Его существо желало её, вся его мгла желала — её. —Значит я потренирую тебя, у меня дома. В додзё. Я буду аккуратен, обещаю.-отпуская её из своих рук, стало одиноко и пусто, как было до её появлении в его жизни. А на ладони остался холод побитого лица, что пронзал в самую грудную клетку. —Посмотрим, Манджи, посмотрим.-едкая ухмылочка на его непоколебимое утверждение. Дразнить его неизвестностью было интересно, но под этим скрывался скрытый умысел, какая будет его реакция, что он сделает, что почувствует, что он почувствует к ней? Всё в нём тянуло, неправильно, без поворота назад, она заплутала в собственных сетях, в её планы не входила… симпатия? Разве так она ощущается, может ли она быть запретной? Разве это постоянное желание быть рядом, мысли занятые его образом, стремления к встречи и его касания? Даже сейчас она не отодвинулась от его руки, не отошла назад после, ведь всё нутро претило им. Хотелось стать ещё ближе, чтобы рассмотреть каждую его морщинку, ресницу, волосинку, но кому она врёт, если скажет что не сделала этого раньше? Она не сможет соврать, если он спросит у неё прямо. Но спросит ли? Юмэ сомневалась, ведь вряд ли он питает к ней то, что и она, хоть и не знает пока как это называется. Всё это впервые. Но она рада, что именно с ним. По настоящему самый близкий человек — это тот, который знает твое прошлое, верит в твое будущее, а сейчас принимает тебя таким, какой ты есть.

— Фридрих Ницше.