С неба падала белая скорбь

19.08.2006

Начните искать в жизни хорошее, и она будет предлагать вам его все больше и больше. Роковой день, Эмма, знающая, что её, так называемая «невестка», работает организатором мероприятий, решила попросить об услуге: устроить день рождение Майки. Вот тут, её первоклассная, глупая детская ложь дала трещину. Фатальную. Она то, и свой день рождение не сильно жалует, что говорить про самый важный день, самого важного для неё человека? Но тут, были и свои плюсы, для родных стараешься больше и лучше, значит, глаза боятся — руки делают. Она ещё не знала, как поступит, останется — и проведёт время вместе с верхушкой Свастики, рядом с Манджиро, или, устроит всё — уйдёт, они отметят и она явится снова. С одной стороны, он абы хотела познакомиться с каждым, заглянуть прямо в зрачки, узнать, кто чем дышит, кто окружает её Манджи. Но с другой, её итак видело слишком много народу, хоть явись она без скрывающего личность «парада», никто бы и не понял, что там была она. Сложно. Сейчас тербовалось сместить весь фокус на подготовку, Эмма, целиком и полностью доверившись мнению «эксперта», доверила покупку, заказ торта и остальные мелочи — ей. Девочке, что получала по хлебальнику чаще, чем она использовала духи; девочке, что имела сложности с доверием, будто она самый разыскиваемый убийца в мире; девочке, что в Йокогаме питалась заплесневелой едой и не понимала разницы между фуксией и малиновым оттенком, когда Кохэку покупала штаны. Нашла, кого попросить о проведении торжества. Боже, умение врать присутствовалось, но впервые, она настолько тупо облажалась. Но ладно, никакой сложности не было, ведь правда? Всего лишь угодить лидеру Токийской Свастики, любимому человеку и самому, не то есть заслуживающему на лучшее торжество в жизни, а следом его друзьям, Эмме, деду и самой себе. Да, ничего сложного. Она робела перед этой «непосильной задачей» больше, нежели перед Киро или первой поставкой наркотиков в 12 лет. Тотальный позор. Одеваясь наспех, если она останется там, надо не выглядеть, будто валялась в мусорке неделю, а на голове ебались тараканы. Волосы были чистые, поэтому было решено заплести их в настолько высокий хвост, сколько позволяла отросшая длинна, оставив прямой пробор. На улице убивающая всё живое жара, потому, напялила на себя те самые короткие, до неприличия шорты и свободную футболку, лимит откровенности закончился на нижней одежде. Чисто? Чисто. Свободно? Свободно. Ей тягаться с пакетами пол дня, а преть в джинсах, точно не была желания. Торт был заказан в одной из лучших кондитерских Сибуи. Эмма с дедушкой пытались всучить ей деньги, но раз, она — псевдо-тамада и организатор в одном лице, она башляет. В конце концов, это малое, что она может сделать для него, и для остальной четы Сано. В остатке списка на оборванном листке на столе, рядом с совместной фотографией Драконов, было: купить шары, надуть их гелием, она уже представила, как командир спец.отряда едет на байке, с кучей шаров за спиной, как шапито на выезде. Потом, свечи, напитки, никакого алкоголя, а то, закончиться побоищем в пристройке; закуски и она уже оформила заказ пиццы в забегаловке. Может по мелочи добавить ещё. Не смотря на ответственные трудности, это оказалось интересным. Планирование чего-либо, было медитацией, чёткой структурой, где всё было предельно ясно и понятно, в отличии от настоящей жизни, где всё было не впопад. Вынимая листок с содержимым покупок из-под фоторамки, обратилась к Шиничиро. —Он будет счастлив, я обещаю. А я, держу своё слово. Главное, не разочаруйся в нас, мы справимся. Люблю тебя, онии-сан.-вылетев пулей из квартиры, прихватила в последний момент флакон духов и напшикала так, чтобы всем в радиусе километра выжгло глаза и закупорило лёгкие. Хоть день уже перешёл фазу солнечного апокалипсиса, пять часов вечера не спасали. По доносу Эммы, Юмэ поняла, Майки сегодня на собрании почти до полуночи. Это давало огромную фору, дабы, они успели всё украсить прямо к моменту, когда 19 августа смениться на 20. Символично поздравить ровно в двенадцать часов ночи. Первой остановкой стал магазин стоиенник. Там было всё, от зубочисток до пластиковых брелков с писюнами. Кому что надо. Он был в недалёкой близости к дому, там, вооружившись сначала корзиной, смерила объём работы, сменила на тележку и пошла штурмовать прилавки и деда за кассовым аппаратом. Свечи выполнены в тёмном оттенке с золотыми ободками по контуру цифр. Шары, вот тут был огромнейший выбор, что глаза выкатывались из глазниц и улетали под стенд. Но она отыскала то, что нужно. Один, гигантский шар в виде байка и взяла кучу маленьких круглых чёрных и золотых. Всё будет в оттенках Тосвы. Разноцветные флажки с английской надписью, ознаменовавшую «Happy birthday», картонные стаканчики и тарелки в цвет. Трубочки с забавными висюльками, всё что можно и нельзя. Её захлестнул азарт, она сгребала всё, что видела и то, что подходило под тематику. Походило на безумную зависимость выслужиться и угодить, не только Манджиро, самой себе. Юмэ хотела превзойти саму себя, хоть, впервые делала подобное. Когда тачка перестала вмешать в себя всяческую херню по сто иен, она покатилась к кассе. Дед за ней, ошарашено с глазами с блюдце оглядел кучу, но молча продолжил пробивать штрихкоды. Сума, учитывая, что всё было по сотке, была нормальная, больше пяти тысяч, но по сравнению с «элитными» магазинами с мишурой, сущий пустяк. Для него, никаких денег не жалко. Обвесившись двумя пакетами, что те практически волоклись по грязному асфальту, поняла, торт придётся забрать вторым заходом. Иначе, будет, как в «Гарри Поттере», а она будет Хагридом, раздавив угощение жопой. Вторым пунктом назначения, как её личная казнь из фильма, был ларёк недалеко с поместьем Сано. Объезжая автомобили, стала на периферии соприкасающихся разделительных линий, газанула сразу, как жёлтый сменился зелёным.

Сгребая все виды напитков, прекрасно отдавая отчёт тому, что там не маленькие детсадовцы, а громилы-гопники, у которых, вместо желудка — бездонная яма. Только Майки, чего стоит с неутолимым аппетитом. Снэки, от сладкой соломки «Poky», до чипсов и перчёных листьев нори. Она походила на фуру, что доставляет товар в супермаркет, а не на человека. По два пакета в каждой руке, каждый, весом до восьми килограмм, и один, более лёгкий, в зубах. Не зря она тренируется, хоть где-то поможет, но челюсть не была готова к подобного рода экзекуциям. В таком виде, она ехала, повесим на руль, но приняв то же положение, в котором вываливалась из ларька, зашла в дом Сано. Дедушка и Эмма обернулись на шум, будучи в просторной гостиной, куда выводила входная дверь и коридор. Завидев печальную картину, как слюни капают на ручки пакета и на паркет, а Юмэ что-то мычит, младшая подлетела к ней на скорости метеорита. —Юмэ-чан, почему ты не сказала, чтобы я вышла к воротам? Давай-давай.-Мансаку, неспешно, из-за усталости проплёлся следом, помогая с тяжёлым грузом. Удивившись, как такая девочка дотащила это на своём горбу, та ещё и не поморщилась от веса. —Всё нормально, мне не тяжко, просто неудобно. Мне нужно сейчас съездить за тортом, пиццу и горячие закуски привезут к полночи ровно. Я договорилась.-она уже думала, вместо того, чтобы тратить время на полёты туда-обратно, заплатить больше и чтобы доставили на такси или курьером от кондитерской сраный торт. Потому что, требовалось всё украсить и помочь Эмме с накрытием «детского стола» в пристройке Майки для проглодитов. На этом порешав уравнение в мозгах, кивнула и принялась разуваться на гэнакане. —Я попрошу на машине отправить торт, тогда, пошли готовить всё к приезду Непобедимого и его свиты.-Эмма довольно захлопала в ладоши, поставив перед ней те самые розовые тапочки. Специально приобретённые для неё. Оставив кеды ближе стене, идеально ровно, пятка к пятке, дисциплина, та, то отражалась от долгого временив рядах Альянса вытекала в разные аспекты жизни. Как командир может требовать поведения, если сам не даёт пример в своём лице. Киро всегда молча одобрительно кивала, когда проходило полное собрание, видев то, что у всех участниц отряда Юмэ и Суйсэн презентабельно выглажены штаны, плащи, даже воротник на матроске. Волосы уложены в опрятные причёски, будь до просто хвост или сложная укладка, они не выглядели, как шпана с улицы, они были личной гвардией. Идеальной. —Юмэ, я заварю вам чай. Подкрепиться тоже вам не помешает, тебе особенно, с твоим ростом нужно кушать много.-ещё раз окинув видимо накаченные ноги, из интереса подмечая, девочка не так проста. Она не обиделась на такие слова, наоборот, они приятно обдали область внутри под рёбрами, никто так давно не заботился о ней, не в контексте командира, девушки или подруги, нет, как старший, как дедушка, как отец или мать. Именно эти три фигуры Мансаку вмещал в себя для неё. Потому, неосознанно тянулась к его строгому, по доброму нраву. —Пойдём! Я попросила Дракена задержать его до пол двенадцатого, тут минут двадцать до дома, потому, прибудут вовремя. Ты останешься? Тебя видел Мицуя, Пэян, даже Хината с Такемучи и его гремучей четвёркой.-Манджи дал ей добро, делать так, как она посчитает нужным: приходить или не приходить, когда верхушка в сборе. Но, смотрел с такой надеждой, что мир сплющился в блин от его взгляда и трепещущего сердца. Она бы в любом случае лично бы поздравила его, без раздумий, но за ней оставался выбор, как именно, при всех или лично. —Пока не знаю, но… думаю останусь. Думаю, Свастоны не треплются языком на право и налево. При всём уважении, у меня могут быть проблемы. Ещё, они могут быть у Манджиро, я этого больше всего не хочу.-Эмма не могла предположить, что конкретно она имеет в виду. Всё сводилось к строгой семье, никто бы не был рад, что парень такой девушки — гопник, с принципами, но гопник. —Семья строгая? Даю тебе слово Сано, никто не узнает про тебя, но если кто-то проболтается, я лично раздавлю своей любимой шпилькой им языки, а Майки насыпет сверху.-она верила этой девочке, она с кровью Сано могла проткнуть своим каблуком глотки тем, кто много болтает о новой подруге, что теперь её семья. Пускай, она дала себе зелёный свет, пускай верхушка Свастики сотрясётся от знакомства с ней. Киро развязала руки, предупредив настоятельно и грозно, но без единой угрозы — не встряхивать Альянс данной новостью. Так что, она могла спокойно провести время среди этой смешной шпаны, что ломает кости на завтрак, обед и ужин. —Ладно, ловлю на слове. У нас много работы.-вынимая из одного из пакетов небольшой баллон с переносным гелием, что милостиво стоял на полках стоиенника, не пришлось выглядеть клоуном сбежавшим из цирка посреди выступления. Следом фигуристый шелестящий байк. Младшая залилась хохотом, Баджи точно будет желать его забрать себе, или украдёт, перед тем, как уйти. Время протекало не просто быстро, оно незамедлительно и неумолимо двигалось к десяти, они четыре часа украшали, убирали, ставили журнальный столик ближе к центру дивана. Рядом расположились стулья, столько сколько смогли отыскать в доме, учитывая количество гостей. Мансаку по несколько раз в час заходил, прося отвлечься и пойти перекусить, два раза перезаваривая чай. На третий раз почти гаркнул на них, как маленькие девочки, сразу стихли и побежали на кухню. Юмэ даже посмеялась, от того, что боится его, а не ту же Киро, что была намного страшнее всех взятых. Торт доставили в девять, он ждал своего часа в холодильнике. Закончив приготовления, расслабленно растеклись по табуреткам. Эмма, наспех запихнув в себя мисо суп, поспешила в комнату — переодеваться и краситься. Они остались вдвоём, старик — в чьём голосе и стати вся вековая мощь и строгость, и девушка — в чьих глазах неизмеримая никакими единицами боль. —Спасибо за шахматы, уточнённая работа мастера. Майки говорил, что ты спасла Дракена. Я горд тобой, девочка.-как джентльмен старой школы, уважив, налил ей её чай. Любимый и терпкий. Но смотрел так, будто выворачивал внутренности наружу, прощупывая, из какого она теста. Будь это, кто-то другой, размяк бы, но это Юмэ, на неё не раз так пялились, она решила дать ему то, что он хотел — правду. Кристальную, грязную и кровавую. Он заслуживал знать, кто девушка его внука, уже потеряв одного, сына, невестку, не мог потерять ещё одного. —Спасибо, мне приятная ваша похвала. Но я только зажала рану, отбили нас парни из пятёрки. Хотя, было похоже, будто обезьяне дали гранату.-хихикнув от всплывшей перед глазами картины «угрожающих» поз ребят. —Ты могла сама уложить их на лопатки, я вижу. В конце концов, я тренер, у меня чёрный пояс по каратэ, я знаю такое тело, такие мышцы. Это не просто зал, это уличный стиль. Сам был таким же в молодости, но вовремя оставил это дело.-она поняла, куда он клонит. Он видел её насквозь, только потому, что она позволяла. —Раз мы с вами откровенны, да, не каратэ, я тренируюсь в зале Бенкея и Вакасы, с Шином была знакома лет с десяти, может чуть раньше. И да, как вы подметили, это улица, именно она воспитала меня. Я состою в сукэбан.-последние слова стали приговор судьи, перед адвокатом, что проиграл дело. Но лицо оставалось непроницательным, попивая горяченный напиток. Тот расплылся в улыбке, облегчённой, и… такой тёплой, как на малое дитя. —По тебе видно, может, для молодняка нет, но я стар и прожил много. Притом, бабушка троих моих обалдуев, была в Преступном Союзе Канто.-этот союз был легендой, о нём знали все в 70-е, сейчас, о них слагали, пересказывали, чтили, все, кто находился в женских бандах, Альянс — не исключение. Киро именно поэтому в свои 13 загорелась идеи личной группировки. —Ого, не знала никого, кто в нём был, после распада многих посадили или слились с толпой. Честно, рада, что вы не отчитываете или не стали против наших отношений с Манджиро. Спасибо. Я буду беречь его ценой собственной жизни. Вы достойно воспитали всех своих внуков.-склонив голову в сидячем положении, старалась вложить в этот жест всё что могла, как можно больше уважения, тепла и благодарности. Он накрыл своей старой, но такой сильной и крепкой ладонью её. —Будь осторожна, женские банды не просто дерутся — они уничтожают всё в радиуса ста километров. Я бы хотел познакомиться с твоей семьёй, так как ты, теперь часть нашей. Не желал бы, чтобы они переживали за то, где ты ночуешь.-не отпуская молодой, холодной руки, другой долил чай из заварника. Этой девочке нужна поддержка, эта пустота не молодая, она древняя, глубока и нечитаемая. Она хотела уберечь его внука, не обременяя своими проблемами, но ей тоже нужен был порой дельный совет. —Могу на кладбище пригласить.-не удержавшись от чёрной шутки, обречённо почесала затылок. Теперь образ «правильной» девушки Майки разрушен до основания, а она — только пепел этих руин, всегда была. —Мне жаль, милая. Теперь, это — твой дом, ты не в гостях. Мы всегда рады тебе, приходи и ночуй почаще. И обращайся ко мне на «ты».-Мансаку не был разочарован или расдавсован тем, что только что услышал. Ему не привыкать к бандам, дракам, побоям, ведь, что Майки, что Шин, оба были лидерами сильнейших группировок. Единственное, он переживал за них всех, чтобы с детьми всё было хорошо. Включая Юмэ, она теперь новый ребёнок в семье, хоть, намного старше и по решениям и по виду, она выросла рано. Это безумно сказывалось на личности, в отличии от той же Эммы, что росла в окружении родни, какой никакой, но родни. —Спасибо, буду обязательно, раз уж, вы не против. Я тут обдумала, малышню растить тяжело вот, возьмите.-первое предложение сказала спокойно, умиротворённо, весь груз от тайн спал. А потом, трусцой пробежалась к сумке в прихожей, роняя слова через весь коридор. Дедушка улыбался, забытое чувство теплоты, он заметил сходство с Шиничиро: оба ответственные до мозга костей, любят семью, пытаются помочь и взрослее, чем кажутся. Он воспитывал её, был наставником, был… страшим братом, она попыталась впитать от него всё самое лучшее. С плохим, она справиться и сама. —Юмэ, я не возьму у тебя денег. Убери.-строжайшим голосом произнес Сано, как заметил скрученные в плотный свёрток иены. Он не мог себе позволить вот так, принять такую суму из рук бедной, точнее, не совсем бедной, но девочки, что справлялась сама со своими проблемами: училась, работала, внука-идиота оберегала и друзей его никудышных спасала. —Что же за семейная привычка — не принимать помощь? Считайте это подарком в честь именинника. Вы даёте мне ощущение семьи — это дорого стоит, больше, чем я могу дать валютой.-просунув в карман его домашних штанов рулон обтянутый зелёной резинкой. Тот недобродетельно покачал головой, но препираться перед неосязаемымым эффектом, что порождал авторитет молодой девушки — не мог. Была в ней сталь, закалённая и перекованная, перекроенная сотни раз под нужный лад. Это всё — она создала сама, взращивая внутренний стержень из мелкого саженца, хилого и слабого. —Юмэ-чан! Пошли я тебя накрашу! -ворвалась ураганом в кухню полностью одетая в лёгкое летнее платье, с распущенными локонами и нежным макияжем Эмма. Вытягивая ту из-за стола, что пошатнулся вместе со звенящей посудой, это осталось незамеченным младшей. Та нещадно, своей изящной и бархатистой рукой схватила её за запястье, и волоком затягивала в свою комнату. Переступив порог, как обдало тем самым ароматом сладкого парфюма, пудры и цветов из вазы на подоконнике, что были срезаны из сада во дворе. Светлые обои, нежно-бежевого оттенка с золотыми вензелями на них; рабочий стол рядом с окном, а на стене пробковая доска с фото, записями, расписанием уроков и факультативов; кровать походила на царскую, огромная, с балдахином под потолком, а на фиолетовом постельном отдыхал розовый медведь. Косметический столик с круглым зеркалом расположился у подножья спального места, свет падал туда отлично во время дня, а для позднего времени была установлена навесная лампа прямо по центру над ободком зеркала. Усаживая на белый мягкий пуф подругу, начала копаться в ящиках, шкафчиках, на подставках для косметики, весь столик кишел косметикой. От уходовой до миниатюрных флаконов пробников духов. Юмэ стало не по себе, с её затхлым запасом из чёрных теней шестилетней давности и почти, плеснявого консилера, да и остальное, не было новым. Так как красилась она в исключительных случаях. Максимум — гигиеническая помада и крем для пяток, которым она зимой мазала лицо. А что? Питает лучше. Вывалив на столешницу с характерным грохотом стекла и пластика всё, что нашла подходящее, развернула одним движением к себе лицом девушку. Отыскав самый белый тональный крем, чтобы тот, подходил под нездорово-бледный цвет кожи, стремительно принялась подготавливать основу. Крем с запахом сакуры из новой коллекции отечественного бренда ударил в нос. Всасывался стремительно, сухой от разгорячённого воздуха Токио эпидермис отчаянно боролся за жизнь в одиночку, пока его не спасла Эмма своими баночками. —Ждём минут пять, пока полностью впитается. Вот же Майки, мог бы привести тебя раньше, прятал своё сокровище. Дракон несчастный.-щёки вспыхнули красным от злости, пыхтя, отбросила увлажняющее средство на место в ящик. Юмэ не знала куда деть глаза, пока они сами не зацепились за рамку, прямо перед ней. Микро Манджиро, пупс Эмма и мелочь пузатая — Баджи. В додзё деда, все в белом тренировочном костюме, и смешные. —Вы забавные.-хмыкнув, подставила физиономию обратно в руки прекрасной Сано. Та залилась уже румянцем от смущения, что тональник не смог скрыть того, как она покраснела. Кидая взгляд то на девушку, то на снимок, пока она тщательно покрывала основой на удивление, гладкое лицо, учитывая, её крестьянский уход. У неё были грандиозные планы на девушку её брата, поколдовать над ней хотелось так, что ладони чесались. —Майки тогда решил, что я стесняюсь своего имени, хотя — это было не так. Потому, придумал себе своё известное прозвище. Баджи взял себе тоже — Эдвард. Однако, оно не прижилось так, как у брата.-разбавляла эту тёплую атмосферу в девичьей комнате Эмма, делая штрихи на подготовленном «полотне». —Это мило. Он очень тебя любит и ценит.-прикрывая глаза по указке, продолжала смирно сидеть с приподнятым навстречу подбородком, что держали худенькие пальчики. Юмэ искренне радовалась, что у них такие взаимоотношения, ведь, у многих было не так, кто-то не в шутку дрался, грызся, враждовал с сиблингами. От девочек из отряда наслышана. Она — из мира криминала, предательств и ножей в лопатки от отца, смерти и огромных денег, была, как несуразная фигура здесь. Но тянулась, отчаянно, как мотылёк к свету. Жаль, что многие её девочки не познают такой связи с роднёй, её бедные девочки… Тени ложились гладко, без единого залома, яркие, броские, запоминающиеся, как и сама девушка. Эмма знала своё дело на «ура», подчёркивала достоинства и убирала мелкие недочёты, что могли стать заметнее из-за неправильно подобранного цвета из гигантского количества палеток. Усердное внимание уделила синякам под глазами, от которых взгляд становился тяжёлым, неподъёмным и таким… взрослым. Пришлось потрудиться, чтобы до нуля избавиться от них, но у неё вышло. Теперь, отталкиваясь от почти термоядерных теней, остановилась на тёмно-коричневом карандаше, и внутрь губ на два тона светлее матовая помада. Хайлайтер сиял, как диско шар. Да и сама Юмэ, открыв веки, слегка поморгав от контраста света лампы и темноты, уставилась на себя в зеркало. —Ну… тебе нравится? -она не обращая внимания на вопрос, повертела головой, оглядывая с разных сторон. Плотный тон не выглядел неестественным, как вторая кожа умостился; ярко-красные тени, идеально были дополнены по подвижному веку, прямо по середине, тем же хайлайтером белого цвета; небольшие чёрные стрелки уходили под нижнее веко, создавая эффект более расширенного взгляда визуально. Это было… вау. Нахваталась слов от этих двоих, ужас. —Боже, Эмма-чан, ты восхитительна. Это превосходно. Спасибо.-она бы хотела видеть себя «такой» чаще, не каждый день, но уметь сделать такой же мэйкап самостоятельно, для важных событий или деловых встреч. Её умения заканчивались на смоки-айс, что походил на то, будто она измазалась углём, хотя, она старалась. Эмма засияла, сразу, как услышала долгожданную реакцию. —Не хочешь быть визажистом? -обронила Юмэ, попав в самую точку, на что блондинка начала крутить нервно свой локон пальцем и рассматривать в нём ответы на свои вопросы. Переведя взгляд к девочке, она смотрела на неё через зеркало, где всё ещё сияло её лицо, что не казалось таким уж, м, не таким, каким она его обычно видела. Теперь ей нравилось то, что она видит перед собой. —Да, я думала пойти на курсы, но дедушка не потянет. Но я обязательно им стану. Обожаю бьюти сферу.-грустно улыбнувшись, скорее, для вида и вежливости. Понятно, она вновь поможет, потому что — может и хочет. Будь здесь Шин, он бы всё отдал до копейки в кармане стремных гоп-штанов. Но его нет, есть она, и она сделает так, чтобы цель девочки осуществилась. Её детским, глупым и розовым мечтам уже не суждено исполниться, но у Эммы — вся жизнь впереди, с Дракеном, в хорошем доме, вдали от криминала, она хотела создать ей ту реальность, где она будет счастлива по настоящему. —Я тебя услышала.-не сказав больше ничего, пресекла любые её догадки на корню, пускай будет сюрпризом. Часы пробили без десяти минут двенадцать. Пора. Вскочив с пуфика, они пошли в пристройку. Дедушка попался им по пути, неся в руках огромную коробку запечатанную в чёрную упаковочную бумагу с надписями «с днём рождения» и золотым броским бантом. Попутно выключив везде свет, оставили только в комнате Майки, они его тоже погасят, когда те зайдут в дом. Присаживаясь на застеленный и сложенный диван, Юмэ смогла немного выдохнуть, уж очень был насыщенный день. Но приятная истома растекалась вязким сиропом по телу, отступать было поздно. Сбежать не получится, будет неправильно, она останется и встретиться с оравой мужиков лицом к лицу, да, именно так. Хлопок двери и куча голосов, что содрогался пол в комнате на другом конце поместья. Эмма быстро выключила освещение, они втроём замерли, будто перед расстрелом. До 20.08 оставалось 1 минута. Грубые, лёгкие, бесшумные и оглушительные шаги неслись прямо сюда, у неё, кажется, клиническая смерть наступила. Сердце остановилось, после того, как упало кувырком в пятки или ещё ниже — в подвал, под линолеумом. Чёрт! Свечи на торту не горят. В темноте зажигалка нашлась не сразу, она пару раз стукнула Мансаку по ногам, оттоптав своим весом несчастному старику пальцы. Обожгла три пальца, но именно в момент, когда дверь отворилась, взяла его в руки и кинула огненный предмет на кухонный столик, едва не наебнушивсь идя задом к семье, стала посерёдке, между ними. —С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! -нащупав выключатель, Майки первым увидел картину, что заставила тьму внутри заскулить и убежать в страхе. Они… его самые близкие, тут, все тут для него. Его глаза скользнули по образу Юмэ, тут он не смог сдержать улыбки, безудержно расплылся во все 32. Дракен вошёл вторым, довольный на вид, как настоящий конспиратор. —Спасибо, ребята, спасибо за это всё.-он смотрел только на неё, но оглянувшись, подметил, что всё украшено так, как не украшали никогда. Как в детстве… Стремительно преодолев расстояние до своей девушки, заглянув в самые недра её органов, вывернул и не вернул. В чёрных зрачках играли огни от двух свечей в виде цифр и благодарность, она пришла, она осталась. Она решила познакомиться с его друзьями, для него это значило больше, чем самые громкие слова любви. Потому что любовь — это действия для счастья близкого человека. Все оставшиеся в пороге свастоны зашли, как к себе в конуру. Но все, как один уставились на этот необычный тандем: лидер, Глава Токийской Свастики и девушка, высокая по сравнению с ним, красивая и притягивающая внимание. Он загадал самое заветное желание, молча, про себя, иначе не сбудется. —Эмма, твоя подруга? -первым подал голос Баджи, скалясь клыками, но по-доброму. Харизматичный и буйный, как отметила себе Юмэ. Тот без толика совести размашистыми шагами подошёл к ней, став бок о бок и закинув руку на плечо, по свойски притягивая к себе, что её нос обдал флёр машинного масла, мяты и мускуса. Не смутившись, не впадая в ступор, она окинула его оценивающим взглядом снизу-вверх. Майки заметив эту картину, забрал торт с эмблемой его банды и вкусом шоколада, и уже хотел начистить хлебальник другу детства. Ревность жалила, кусалась, рычала, обдавая жадным дыханием живот изнутри, она — его. Никто не в праве трогать его девушку, даже Баджи. Только но он уже шёл на него обвитый убийственной аурой, потому что Кейске, охуевшая морда, крутил хвост девушки, его-его-его девушки в ладони. Но у той, тормоза, что она старалась держать исправными, сорвало наглухо обрывая педали, натура буйного подростка, что ввязывалась в драки с кем попало, взяла вверх на ледяным, тщательно выстроенном самообладанием. Она держала себя в руках, только по одной причине — у неё тогда в руках был тяжёлый и вкусный торт, а теперь, спасибо Манджиро, она отпиздит его друга. Прямо на его дне рождении, но тот сам не прочь этим заняться. —Как зовут, красотуля? Не знал, что у Эммы есть такие, подруги.-в его вкусе были темноволосые девчонки, так ещё и высокая, одни плюсы. Но вот только, в её планы не входило обжиматься с кем-то, помимо Майки. Намереваясь приобнять за плечи, как Юмэ стремительно двинула ему по рёбрам локтем с такой силой, что послышался двойной треск, граница 8 и 9 ребра. А следом, когда тот захрипел и опешив, замельтешил, парень стоял справа, она всадила ему с разворота левым кулаком прямо в глаз, хотела в нос снизу-вверх, апперкотом, но травмировать слизистую его же хрящами с костями не хотелось. Тот с грохотом упал, все в мгновение застыли, наблюдая удивительную картину, повисла гробовая тишина. Такемичи застыл в ужасе, ему то ли не знать, что битьё девушек — ужасно болючие, а у этой поставленная техника, прямо, как у Хинаты, что занималась тхэквондо. Женщины — ужасны в гневе. Майки засмеялся во весь голос, заметив, как побитый, словно обивная друг, прижимает руки к глазу и рёбрам. В первом месте уже расцвёл фиолетовый цветок, что веко заплыло. —Съел, Кей-чан? -нависая над ним, понял, ему надо перемотать корпус, чтобы всё срослось ровно. Ещё более гордо посмотрел на угрюмую и немного красную от смущения Юмэ, что вложила лишь пол силы, не думала, что настолько всё будет печально. Мансаку сидя на диване, удовлетворительно осматривал этих оболтусов. —Ёбанный рот, красотуля, ты мне два ребра сломала.-тот походу не сильно расстроился, так и распластавшись на попе ровно на полу. Его. Побила. Девушка. На глазах всей верхушки, от этого никогда не отмыться. —А вот, нечего лезть, Рапунцель.-Нахоя в привычной манере обхохатывался, хватаясь за живот, согнувшись на пополам. Эмма прибежала со льдом, хоть Кейске упорно отталкивал замороженные брокколи от себя, но под напором сдался. Рюгуджи одобрительно наблюдал за картиной, хоть понял — они, блять, два сапога пара. Остальная верхушка тоже не осталась в долгу, сдерживая смех до последнего, пока командира первого отряда не назвали длинноволосой принцессой. —Ребята, знакомитесь, давно хотел представить вам, эту грозную леди — Йонака Юмэ, моя девушка.-хохот стих, как при односторонней драке. Ханагаки поглотил ещё больший ужас, всё шло не по плану. Откуда у Сано девушка? Ни в одном деле не было ничего про неё, нужно было узнать у Наото, кто она. —Стоп. Что? -Баджи, окончательно оклемавшись, поднялся с пыхтением от режущей изнутри боли в боку, понял, какой же он тупой. Он лез к девушке Главы и своего друга. Теперь окончательный позор. Веко правого глаза заплыло настолько, что оставалась маленькая щель, открывая обзор только горизонтально. —Баджи-сан, вы идиот.-подал первым в глухой тиши Чифую. Все отойдя от шока, начали подходить поближе и жать Юмэ руки, представляясь по именам. Неформально. Так было проще, граница вежливости была стёрта сразу, как только она огрела Рапунцель. Так чего стесняться? Приобняв за талию свою девушку, Манджиро без стеснения поцеловал в висок и провёл её к месту рядом с собой на диване. Как Король и Королева, восседали на своём ложе, пока поданные располагались по стульям со спинками. Торт оказался невероятным, на почти пять килограмм. Тёмный бисквит, шоколадная прослойками с добавлением карамели и дроблённых фундуков. Мансаку поздравив внука и взяв кусочек, ушёл, кости требовали покоя, да и чего смущать молодняк? —Бро, не по пацански скрывать свою красотулю от нас. Фу.-плюнул Баджи, обвивая рукой сторону травмы. Но был, даже восхищён, удар отличный. По его нескромному мнению, она — идеально подходила Майки, холодная сталь, хлёсткий характер и сила, то что нужно Главе, что порой терял ориентир жизни. Она сможет направить его в нужный, переломный момент. —Успокойся, герой-любовник. Познакомил же.- Майки по собственнически закинул руку на спинку дивана позади Йонаки. Ревность ещё играла в грязную с ним, она его, только его, он притронулся к той, к кому по природе не имеет притрагиваться никто. Хоть, гордость затмевала черноту поганого чувства его натуры. Его девочка уделала его друга, крутая, самая клёвая женщина на планете. Санзу здесь не было, он всегда был тихим, она немного выдохнула, Сенджу бы обиделась, если он рассказал. —В какой школе учишься? -опрокинул Чифую, поглощая кусок торта с животным аппетитом. Она заказала самый большой, чтобы все могли съесть ровно столько, сколько хотели, ещё и взять домой, если останется. —Я на экстернатном обучении. В районе Санъя. А вы, все из Сибуи? -решив поддержать диалог, отломила кусочек на своей тарелке, пиццу им принёс Мансаку, реши вне отвлекать детей от лёгкого отдыха. Но у них, всё не как у нормальных людей, сначала сладкое — потом закуски и вредная пища. Стол и кухонный островок ломился от чипсов, напитков, сырных палочек, луковых колец, картошки фри и бургеров, много-много всего. —Да. Расскажи про себя, а то такой неожиданный сюрприз от Майки, что он не упоминал ни разу о тебе.-больше всего у неё разговор пошёл с Мацуно и Мицуей, пока Баджи перетирал с Кеном про новый карбюратор для его байка и то, что мамка денег не даёт на это. Пэян уже более живо, почти без чувства вины общался с Хаккаем и близнецами про то, как он недавно уложил банду, забредшую на их территорию. Она слушала всё вокруг себя, каждого понемногу, улавливая края ухом кто, где, про что говорит. Ей нужно понимать, все ли они, на самом деле те, кого из себя представляют. Киро дала ей команду «фас» и указала след, этот кто-то, рядом, в без принципиальной близости. Она его чует, животное внутри скребёт когтями об дверь, за которой она заперла его давным-давно, сегодня он почуял неуважение и показал свою морду из-под щели снизу. В скором времени, он снесёт дерево с петель, он слышит кровь, его тянет к ней. Она омоет свою тьму, монстра живущего в ней, в крови и кишках «Серого Кардинала». Он тронул Манджиро, её Манджиро, друзей, что важны ему, как мозг и сердце, они нацелились на неё. Внутри, в самой глубине древней бездны кипела злоба до цокота зубов, она ощущала слюни вперемешку с пеной, что испускало чудовище. И в нужный момент — она сама отворит дверь и спустит его с цепей. Юмэ не оставит и следа от того, кто посягнул на то, что принадлежит ей. —Смотря что, ты хочешь узнать.-попивая колу, жутко сладкую до тошноты, закусила пиццей с ананасами. Все стали лопать закуски, пиццу, которой было штук пятнадцать различных вкусов, чипсы и остальное. Соя начал громко икать от съеденного, стекая на пол, сейчас, он был ближе к космосу, чем к Земле от того, какие пируэты делал его желудок. —Сколько лет; как познакомились?; как давно встречаетесь?; есть ли у тебя такая же красивая подружка и познакомишь ли со мной?; чем в принципе занимаешься?; это твой байк стоял внутри двора?; -перечислял, будто читая рэп Чифую, загибая параллельно пальцы, держа во второй руке чипсину. Мицуя выкатил глаза до того, что тот, почти выпал и повис на глазном нерве. Юмэ выставила ладонь и немного усмехнулась, столько вопросов, что нужно отвечать поочерёдно. Её внимание привлёк Муто, он был неожиданно молчалив, но это не главное, он оценивал её, не как женщину, как оценивают противника, разменную монету, она знает этот взгляд. Так делают только — предатели. Те, кто следит за обстановкой, за жестами, словами, контролируя при этом свои. Наоки говорила, как распознать такого в своём отряде. Крыса. Но пока доказательств существенных не будет, она вида не подаст, что о чём то пронюхала. —Первое — 16; второе — на кладбище; третье — с 12 мая; четвертое — да, есть, но не познакомлю, не прими на личное; пятое — в зал хожу; шестое — да, мой.-прикидывая, на всё ли она ответила, как глаза заместителя первого отряда загорелись сильнее. Хоть он изначально немного поник, но Суйсэн она никому не отдаст, подвергать её вместе с ней опасности — эгоизм. Если с ней, что-то случиться, это будет только её ответственность, а потерять её — она не может. Сердце лопнет и острые осколки разорвут её изнутри. —У тебя невъебенный мот. Покатаешь? -перегибаясь через угол стола засиял, как дорогущий алмаз на Солнце. Мицуя подлил ей колы, пока уставший от радости Манджиро просто гладил кончиками пальца её плечо через футболку. На его касания кожа отзывалась мурашками. —Знаешь правила двойки? Села — дала, упала — поползла.-выдержав интеллектуальную паузу, после своего «пацанского» высера, захохотала утробным, мелодичным голосом. Блондин залился краской, а Такемичи, что сидела рядом с ним, случайно выплюнул в его стакан слюну и соплю от ржача. Реально макака. Майки не удержался, притянув поближе, потёр макушку и её идеальный, ну, почти хвост и растеребил его сильнее кулаком. —Не смущай моих парней, а то, Такемучи уже частички себя выхаркал.-тот от слов лидера вспотел от стыда. Пока Мацуно бил его по плечу за испорченный напиток. Ему пришлось убрать его на подоконник и сменить на новый. —Да ладно, со мной можно беседовать на равных. Я не люблю, когда сдерживаются только из-за того, что я — девушка. Юмор приветствуется.-Тачибана тихонько шептались и хихикали с Эммой. Она предпочла не мешать им и остаться с Манджиро, ему нужно было её присутствие рядом в тяжёлый период, в важный день для него. —А вообще, покатаю. Может чуть позже. Скорости не боишься? -тот подсел к ним вплотную, протягивая стул по полу протяжным стуком. Мицуя так же рассматривал её, но из-за человеческой заинтересованности. Он видел эти глаза, она был там, она была в больнице с Кеном! Но больше, его завлёк её большо для японской девушки рост. Такаши планировал начать заняться тем, к чему лежала душа — модельерством и шитьё. Ему нужна модель, грациозная, с хорошей фигурой и самое главное — высокая. —Не боюсь! У твоей лошадки, какой максимальный разгон? -ой, вот тут, он попал в горделивое материнское сердце. Её красотка, заполученная невероятным трудом, так как в стране запрещены мотоциклы со скоростью больше 100 лошадиных, потому, чтобы его достать, бедолаге Шину — пришлось, под нытьё мини Юмэ использовать схему обратного импорта. Буквально, когда Япония продаёт подобного рода транспорт заграницу, а потом, через сторонних дилеров — возвращали обратно. Дабы, обойти демократическое правило. Тогда она отвалила не просто — дохрена, неебательски дохуя. Сначала, у неё был стремный мопед, позор, не «конь», а осёл с кривыми зубами. После второй и третьей в жизни поставки, она месяц жрала лапшу за 100 иен, но каталась на своём звере за десять кусков зелёных. Бралась за любую работу, чтобы можно было нормально существовать, но была так горда, что напрочь забывала о чувстве голода, когда выходила во двор. —Обижаешь. До сотки за 2,76 секунды. Максимум — 317 км/час.-услышав такие цифры, у всех: Чифа, Мичи, Такаши и включая Майки, отвисла челюсть. Услышав разговор про байки, к ним потихоньку подкрались с табуретками Кенчик и Рапунцель. Развесив уши до пола. —Нихуя себе! Такая же модель запрещена в стране, только на экспорт.-проговорил Дракен, что мечтал открыть свою мастерскую. Это была мечта, что стала целью. Ему бы безумно хотелось поковыряться в этой железно махине, узнать, что она из себя представляет изнутри. Влажные мужские мечты. —Ну, пришлось присесть на ухо онии-сану, тот сдался после второго дня моего неустанного нытья ему на ухо. Когда я мешала ему работать.-видя, неподдельный, детский и шокированный интерес в глазах этих ребятишек, Юмэ расхохолилась, как павлин перед самкой. Её красотка достойна внимания всего мира. Ещё и учитывая труды ребёнка, которые она приложила, чтобы она была у неё. —Юмэ, сколько он тебе вышел, если не секрет.- обратился Дракен, секретом не было, но говорить, откуда она взяла такую неподъёмную сумму в экономический кризис — не собирается. Майки уже жевал десятый тайяки, что она приобрела специально для него. Умостившись на плечо головой, следил, чтобы никто не смел приближаться к ней меньше, чем на радиус положенного расстояния. —Десятку зелёных, но я его покупала сразу, после того, как впустили на заграничный рынок. Поэтому — цена выше, чем сейчас.-Сано позеленел от названного эквивалента. Ео мало чем млжно удивить, но она смогла. Опустив упаковку от угощения в карман формы Тосвы, привстал с плеча и начал смотреть на неё так, будто не знал её до этого или попросту не узнавал ту, что всегда была достаточно сдержана и строга. Он почти лопнул от того, как она выглядела, вела себя, что смогла сама купить себе за такие бабки мот. Он был горд ею, и кажется, влюбился ещё больше. Он поплыл, можно не искать по расклеенным объявлениям о пропаже. Остальные присвистнули. —Не хило. Я бы сказал, ебать не хило.-блеснул клыками Баджи, правая сторона не поддавалась уголкам губ от отёка, что стёк от брови, по виску и веку почти до рта. Но ничего не могло ему обсуждать то, что пахнет моторным маслом, металлом и бензином. —Мичи-чан, как рука? -пока остальные сидящие поблизости щебетали о том, что хотят поближе глянуть на её «монстра», она обратилась к затихшему и кажется, находящемуся не в своей тарелке пареньку-макаке. Храброй макаке. —Спасибо, Юмэ-сан, уже лучше. Могло случиться страшное, если бы ты не зажала Кену рану так, как делают профи. Майки-кун, он счастлив с тобой. В нём нет той тьмы, когда он с тобой. Я рад.-улыбнулся… как взрослый, такое выражение только у тех — кто прошёл Ад, спустила и выбрался обратно или тех, кому явно больше 16 лет. Он знает больше, чем говорит, но искренен, он предан, такие не умеют врать или делают это настолько плохо, что её ложь про «организатора мероприятий» не такая уж и фиговая. Надо узнать его лучше, может… может благодаря ему, ей удастся найти «Серого Кардинала». Или… они с ним ищут одного и того же человека. От каждой догадки становилось хуже, если так и было на самом деле — всё плохо, но в то же время, если они вдвоём будут заодно, это упростит задачу. Он сможет следить за Тосвой изнутри — как член банды, ему необходимо внедриться туда. Она подтолкнёт нужную фигуру на следующую клетку шахматной доски. В то время, как она сама — будет наблюдать издалека, как тень, что вычислит и вычистит гниль, что неожиданно окружила их. —Это хорошо, что твоя ладонь в норме, повезло, что не задело кость и мышцы, иначе, во втором случае — они могли зажить криво и рука не работала бы больше так, как до. Никогда.-зыркнув в сторону от отлипшего от неё Майки, быстро направилась со своим стаканом в сторону кухонного островка, якобы, она наливает напиток, начертила на салфетке карандашом её личный номер. Закинула скомканный в кулаке шарик ему в задний карман, благо, все были слишком увлечены своими делами, чтобы заметить такой «моментик». —Если с Майки что-то произойдёт, или ты заметишь что-то подозрительное, дай мне знать. Не геройствуй, герой.-прошептала Юмэ, проходя мимо, в гаме её слова потерялись, но успели долететь до адресата. Тот от шока перешёл к серьёзному выражению лица, нахмурившись строго, по взрослому кивнул. Хоть, сам Такемичи не хотел втягивать её в это, он не мог позволить Майки потерять, нет, только не её. Любовь к семье отличается от любви всей своей жизни. Она другая, сильная, сжигающая, поглощающая целиком и… живая, такая нужная ему сейчас и всегда будет. Однако, принял на вооружение номер этой девушки, о котором в будущем ничего не слышал, даже краем уха. Ему нужны были все сильные фигуры этой игры, что уничтожала все временные линии. Но он не понял, что она, Йонака Юмэ — не фигура, она игрок — и её задача, не только помочь Майки, она глобальнее — смести всех, кто посмеет приблизиться к его близким и к ней. Она — тень, она — голос разума, она — стратег. И если, Мичи-чан боевая, духовная мощь, она не даст ему упасть, она направит. Так её учила Киро — быть на шаг, а лучше на десять впереди соперника, даже, если ты не знаешь кто он, он появиться, они всегда показывают свои лица. Она своё показала, но никто не знает, чем она промышляет и не узнает, пока это не будет ей на руку. Победить нельзя проиграть. Существует большая разница между беспокойством и заботой. Беспокоящийся человек видит проблему, а заботливый ищет её решение. Майки вышел первым, сделав вид, что он в туалет, все согласно кивнули, возвращая фокус на разгоревшиеся, живые, шумные споры. Она же, сразу сменилась в лице, улыбка осела на дне, оставив едва заметный след от носогубных морщин. Ей было, так хорошо, так легко. Они — настоящие, таких редко встретишь в их рядах. Они есть, достаточно много, если смотреть на среднее число равное всему количеству. Но не все. Некоторые, м, специфические, их нельзя винить. Она принимает каждого, кто падает, забирает под крыло всех, кто подходит для направленности её отряда. Потому что — она может, может помочь тем, кто не видит света. Они — похожи, они с Манджи — всегда стараются тянуть на себе груз других людей, делая жизнь тех — светлее, добрее и лучше. Она выскользнула так, что даже Такемучи и Такаши не заметили её ухода, хотя с ними она вела непосредственный диалог. Исчезать она умела, как и её уважаемый парень. Проходя по могильно тихому коридору в отличии от баса, что исходил из-за дверей пристройки, она ходила ходуном от мужского ора. На улице была блаженная прохлада, бесовка Луна наблюдала за ночными угодниками, слинявшими с собственной вечеринки. Она следовала за ним, ступая по горячим следам от его стоп, всегда будет идти. Её нутро чует его за версту, она сожжёт грёбанный Токио, но найдёт его в этом пепле. Где бы он ни был. Падая на лужайку под деревом персика, что раскинулся самом дальнем углу участка, облокотилась об ствол, пока Майки, что за захлопнувшейся дверью комнаты стал Манджиро, обычным, надломленным, зажившим от её тепла парнем, лежал на траве. —Снова нашла меня, красотуля? -он и только он мог называть её так. Ему принадлежали все комплименты в её сторону, все взгляды, её внимание и её сердце, только он мог и имел право на это всё. Никто, никто не имел малейшего права заглядываться на неё в романтическом смысле. —Всегда найду. Ты же знаешь.-во мраке цвет глаз был темнее пущего, она смотрела в него, серьёзно, неприлично долго, протягивала господствующую ладонь его чудищу — чёрному импульсу. Тот же, в свою очередь склонял голову, не издавая ни единого звука. Она — власть. —Знаю. Беру с тебя слово, что если что-то пойдёт не так, ты меня найдёшь.-отыскав её ладонь в ночной глади, сплёл пальцы в замок, цепко, горячо, любимо и несгибаемо. Тут были только они вдвоём. У них есть всё время мира, но сейчас, пару минут, пока их не хватятся. Это того стоит. Ребята будут ночевать в доме Сано, на футонах в зале, в пристройке. Хина — с Эммой в комнате девочки. Когда они вернутся ко всем, их линия судьбы станет только крепче, с каждой секундой, минутой, часом, днём, неделей, месяцем. Она убережёт его, никому не отдаст, он же должен просыпаться с ней; она будет ругать его за то, что ест тайяки перед обедом; будет заплетать ему волосы; он будет заявляться с различными подарочками к ней посреди ночи; в конце концов — они съедутся окончательно в итоге. Она не может потерять его, не только, когда обрела, нет, никогда не сможет. Никогда. Счастье — самая замечательная вещь на свете, и для тех, кто умеет быть счастливым, оно может быть таким же глубоким, как печаль.

— Хемингуэй.

Орава подростков резво вывалилась из дома, топая к ним, Юмэ с Майки ожидали их у ворот. Видимо, девушка сегодня истратит всё своё топливо, катая любопытных парней, что сходили больше на малых детей у Шина в мастерской. Чифую подбежал первый, обгоняя всех впередиидущих. —Я готов! -выпрямился по струнке смирно меньше, чем в полуметре от неё. Готовый принять свою ношу и опробовать лошадку, захватившую всё внимание. Толпа скучковалась за двором. Дракен, только после лёгкого кивка девушки, пошёл трогать и рассматривать под светом фонарика мот. Щупал сидушку, диски, удовлетворительно сам себе сказал что-то про цепь. Та была высочайшего качества, после замены механиком Альянса. Юмэ редко выжимала максимум из «Зверя», точнее, до 317 км она не разгонялась никогда. Это могло бы закончиться плачевно — её бы фарш соскребали от асфальта чайной ложкой. Но сегодня, до двух сотки она разгонится, такому спортивному транспорту — просто необходимо давать прогрев на больших скоростях. Эмма уже принесла два закрытых шлема, те, что были у Майки — были открытого типа, их функционал заканчивался на том, чтобы упасть с велосипеда или от холода зимой. Ночь была прекрасная, своим исповедываемым молчаньем, заливистым, подростковым смехом, искренним интересом общения и катанием по городу. Падая на сидение, Юмэ зажгла мотор, что отразил всю свою мощь в злобном рыке, Чиф особенно осторожно уселся на высокое заднее место. Смущённо и поглядывая то на неё, то на Главу, обвил руками корпус. Боялся повторить участь Баджи. — Держись крепко, будем ехать больше 200.-опустила свой визор, он повторил то же самое. Ещё крепче цепляясь руками за талию. Все начали поддерживать его, Нахоя свистел, Пэян кричал, чтобы тот не дрейфил. Хината с Эммой переживающим взглядом зацепились за фигуры. —Ну что, погнали, Чифую-чан.-прокрутив ручку газа несколько раз, заднее колесо зашипело по асфальту, как кобра на добычу. В груди пассажира заселился груз, что сдавливал его рёбра до состояния, будто он, без скафандра в открытом космосе. Как вдруг, из него выбило весь воздух, от резкого старта, он едва не вылетел прямо на пороге. Проносясь миро ребят, их обдало нехилым дуновением ветра и запахом от выхлопной трубы. По дороге с жилой улицы она набрала уже 100 км/час, петляя через повороты и наклоняясь в нужную сторону, дабы вписаться, а не въебаться. Покинув привычные частные сектора, они выехали на главную дорогу. Два часа ночи, вид Токио мигал яркими огнями, освещая им путь вниз по раскинутой широкой трассе. Машин не было, вообще, оценив обстановку, Юмэ набрала ровно столько, чтобы её новый друган не прокатился по покрытию дороги. 180, 190, 200, 215… она набирала скорость за считанные секунды, вид по бокам смазывался, будто они проносились во времени, а не в пространстве. Саму её обхватил невиданный азарт, её «зверь», ещё может содрогнуть землю стабильно-скучного Токио. Делая круг на кольцевой дороге, решилась попетлять, наклоняя то в право, то влево байк. А как только они устремились в обратную сторону, так как ей, ещё надо покатать всех желающих — решила немного рискнуть, раз ему хочется мощи и адреналина, он его получит. Им бы точно выписали штраф, или изъяли транспорт, но заведомо предугадав это, подогнула номера наверх, к основанию. Теперь они мчались, быстрее, чем некоторые существовавшие автомобили — 260. Чрезвычайное легкомыслие, но раз у неё есть возможность, исполнить мечту паренька, да и свою, так почему нет? Никто не помешает на дороге, а руки будет трясти от выброса после адреналинового прихода ещё долго. Плавно виляя через те же заборы, они на скорости двух ста километров в последний момент, сделали крутой разворот руля, тормозя задним колесом в десяти сантиметров от Ханагаки, что застыл в первобытном ужасе, смирившись со своей непредвиденной смертью — на байке, его ещё не сбивали. —Боже, я нахуй, я… да, я в шоке, ебать! Это было нечто!!! -трясущимися ногами нащупал почву, что ощущалась чужеродно, после того, как он сплющился от воздуха, насильно вбиваемого скоростью в организм. Снимая шлем, его пальцы бил мелкий мандраж, да и по честному признаться, после окончательной остановки — Юмэ чувствовала то же самое. —Вы неслись, как невменяемые. Вы точно чокнутые.-Баджи в привычной манере подскочил к другу, раскрашивая, как ему поездка, сам бы прокатился, но пожалуй, подержится подальше, время ещё будет. Пока велись споры, кто сядет вторым по очереди, Мицуя подкрался к ней, его мало интересовали покатушки. —Юмэ, я тут спросить хотел. Не знаю, известно тебе или нет, но я шью форму для Тосвы и сейчас занимаюсь разработкой личной коллекции. Мне нужна высокая модель. Фото, только для личного портфолио, оно не будет нигде светиться, разве что, только для конкурса в будущем, но даже так, опубликовано оно не будет. Только показано судьям. Примешь моё предложение? -неловко почесав затылок под серьёзным —Говоришь, фото никуда не попадут? -тот согласно склонил голову, немо обещает. Лишний раз светить физиономией, желания не находилось. Если, нет, она остаётся в Альянсе до конца дней своих, а отчёт бомбы идёт на секунды, пока они выйдут на большую арену — став криминальной организацией национального масштаба. Тогда, чем меньше есть её фото, информации, или если она ограничивается: школой; местом, числом рождения; ФИО родителей и всё, это самое лучший исход. Подчищать за собой в будущем будет проблематичнее, нежели, если всё нарытое оборвётся на том, что она испариться с радаров. —Хорошо, я утром дам тебе свой личный номер и согласуем всё.-хмурые брови взметнули наверх, к привычному, расслабленному выражению. У Такаши груз напряжения упал с груди, его обособленная победа. Модель — есть, ткани — есть, фото для личного архива — будет. В благодарность, он решил, что отдаст ей один из нарядов. Они все будут сшиты на её параметры, значит, сидеть будут просто, как вторая кожа или даже лучше. —Спасибо, Юмэ-чан.-радостно лепеча, побрёл обратно к Дракену, что уже почти добрался до того, чтобы разобрать её байк на винтики и гайки. Заметив это, расширив глаза, поспешила остановить немедленно этого недо-механика, а то, ломать — не строить. Следующим на очередь, после долгих споров и череды раундов в камень-ножницы-бумага, был — как раз таки, механик — прокладка между рулём и полом — Кенчик. Желание — это тысяча способов, нежелание — это тысяча препятствий.