С неба падала белая скорбь

25.09.2006

Направление всегда одно, советов куда идти — всегда много. Такемичи переместившись в будущее, погнал к Наото на всех порах, дабы разузнать всё, что узнал. Он спас Дракена, всё должно было наладиться, но его розовым замкам, не удалось сбыться. Хината, его бедная, любимая, нежная Хина погибла, опять… Он снова провалился, он не справился, он полное ничтожество. Как же сильно, он желает спасти всех, но кто спасёт его? Кенчик, он сидит в тюрьме, «Я бы убил бы Кисаки», желчь с этими словами, пропитала воздух, обволакивая липкими, грязными лапами горло. Он смертник, но он сказал то, что зацепилось за извилину в его голове:

—«Кисаки, он сначала любил и восхищался Майки, но потом, он возненавидел его. Он начал истреблять всех, кто был ему дорог. Расчищал себе путь к душе Майки. Хоть, выходило у него это паршиво, ему кто-то мешал. Но кто, неизвестно подлинно. Тот, кто действовал из тени. Этот человек, всегда вытаскивал Сано из дерьма, где он застрял по уши. Даже я, тогда не смог, а он — у “ него», получилось.

—Где Юмэ, Кен? -парень с полностью бритой головой, потупил взгляд об руки в наручниках, что блестели смертью. Его дракон на виске, кажется, от этого вопроса почти сполз с кожи, от того, сколько мурашек по нему пробежало.

—Не задавайся этим вопросом, Такемучи. Съёбывай из Токио. Как можно скорее. Когда дело доходит до убийства людей, Кисаки… давит их словно букашек.»

Их прервал надзиратель, времени было в обрез. Сейчас, они находились в квартире Тачибаны, доска исписанная теориями и следственно-подследственными связями, фото и ведущими к ним линиями маркера. Ему нужно было узнать о ней, той, кто и была той самой тенью из прошлого, главным игроком, не фигурой, а той, кто ими управляет. Если всё обернулось крахом, значит, либо — она мертва, либо — не смогла вытянуть Майки до конца и в итоге, он сдался. —Наото, мне нужна вся информация о том, кто такая — Йонака Юмэ. Мне известна только фамилия, имя и возраст. Она родилась в 1990, так как на момент 2006, ей 16 лет. Она важна, она — ключ ко всему.-не слышав данного имени до теперь, парень начинает шерстить по базе данных с красным, особым доступом. Там… практически ничего. Но кое-что, его цепляет, он полицейский, детектив по сути — вынужденно, давно стал видеть то, что скрыто под толстым слоем «нормальности». —Такемичи, информации о ней, скудно настолько, что про Иисуса больше, а он жил 2000 лет назад. Дата рождения: 22.02.1990. Родители: мать, Йонака Юки — мертва, умерла от болезни в 1996. Отец, Йонака Акума — числится без вести пропавшим с 2002 года. Садик, школа, доводов в полицию нет, срок не отбывала, по словам одноклассников или немногочисленных знакомых — спокойная, сдержанная, верная, хорошо училась. Тесного контакта ни с кем не имела. Дальше, о ней ничего доподлинно ничего неизвестно. Самое странное то, что она считается так же, без вести пропавшей. С какого года, так же неизвестно. На неё ничего нет, за то, что ты бы смог ухватиться. Просто пропасть.-Такемичи знает, она не бросила бы Майки, не ушла бы, она — его катализатор, она — его главная любовь. Но в этой истории, странно всё. Не может быть, чтобы она, как сквозь землю провалилась. Настолько всё запутанно, что год её исчезновения не установлен. Может ли быть такое, что она продолжает вести войну против Кисаки и дальше, только из тени? Или он убрал её, как только всё пронюхал? Времени на размышления нет, ему нужно внедриться в Тосву, стать у пульта управления бандой, позвонить и назначить встречу Юмэ, тогда он укажет, кто на самом деле «Серый Кардинал». Его надежда не умрёт, он примет её помощь и спасёт её от забвения. Мудрости не учишься у других, к ней приходишь сам, вставая на ноги после каждого нового удара судьбы. Месяц протёк бесследно, будто было вчера. Всё проходило ровно, затишье перед масштабной бурей. Понедельник — день тяжёлый, требовалось созвониться с Такаши, утонить, в какой день они встречаются для того, чтобы сделать спланированную примерку и снять мерки. Манджиро назначил встречу, они стали видеться чаще, почти каждый день, но это не меняло того, что возникала тоска, как только они расставались. Особенно, у прилипчивого, до ребячества тактильного и мурлыкающего парня. До выхода Хайтани осталось чуть больше месяца. Киро уплотняет ряды, дабы выдержать напор этих бестолочей, что бьют всегда со спины. Но и они не лучше — засадили тех, кто остался за «главных» в их отсутствие и остались одни чудики безмозглые, что только кулаками махать умеют и повезёт, если себе по морде не вмажут. Майки предупредил всю верхушку о том, чтобы о её существовании никто не должен был знать, под предлогом даже божественной кары. Все исполняли приказ Главы, будто это — дело жизни и смерти. Так оно и было, только жизнь не только её, но и их тоже, но они об этом не догадывались. Одеваясь немного теплее, нежели летом, накинула на себя толстовку с изображением драконов на спине и рукавах, решительно стала набирать номер, что был внесён в контакты. Мицуя сделал прозвон, когда она продиктовала свой. — Алло, Юмэ, здравствуй. Думал, ты передумала уже.-на фоне голос глушил гопот швейных машинок, писклявые голоса девчонок разных голосов и хлопанье дверьми от снующих туда-сюда людей. — Нет, когда у нас примерка? -прикидывая план для расписания недели, знала, что в её жизни предусмотрительно делать пометки — глупость, всё может смениться в последний момент. — Давай 15 октября. Как раз докуплю всё нужное. Только, придётся потерпеть и немного постоять, пока я всё прикидывать буду. Сможешь? -прикрывая ладонью динамик раскладушки, чтобы она отчётливее слышала его. На шее висел «сантиметр», пока новые плащи для Свастонов изготавливались полным ходом. — Обижаешь. Созвонимся за день и согласуем всё. Хорошего дня, Мицуя.-скидывая вызов, тыкая на кнопку с изображением красного телефона, Юмэ прошла к прихожей, на кухне мягкими волнами распространялся свет. Уже темнело, день уменьшался стремительно, требовалось проверить патрулирование Роппонги. Мёбиус устранён, спасибо Манджиро, хоть, далось это большой ценой — заключением Пачина. Закинув в карман джинс две пары ключей, поплотнее натянула капюшон на голову, что он прикрывал лицо по уровень глаз, а тени скрывали его полностью. Байк светился от уличных фонарей, не дожидаясь прогрева, вывернула руль в сторону выезда. Сегодня, людей будет меньше на улицах, как и автомобилей, можно припарковаться там, где будет быстрее всего добраться до мест, где обычно останавливаются патрули. Альянс — никогда не делал точки-сборки в конкретных и чётко установленных локациях, они перемещались, порой, сливались с толпой в школьной форме, спортивной одежде, но часто, так же были в приметном наряде с эмблемой группировки. Нельзя было делать обзорный пункт на постоянной зоне, пророчило опасностью и набегом, проще вычислить. Нужно было взирать на территорию влияния во всех закоулках, поворотах, главных улицах, чтобы все знали — они видят, они слышат, они понимают, они — всегда за твоей спиной. Темнота над головой Юмэ нависала огромной жгучей тенью, что обдавало её своим дыханием, капающая слюна из лживой пасти стекала по макушке, плечам, спине по позвоночнику. Она ощущала её, она впитывала её, смешивая с тем немногим светом, что тщательно боролся с ней, она принимала её — как родную. Зерно было посеяно слишком давно, но начало прорезаться сквозь плоть только сейчас. Зацветёт ли она смертоносными цветами или сгинет? Вопрос останется открытым, пока что. В метрах пяти девочки в форме Альянса, в их форме топали на встречу, не спеша, без суеты и страха, только грозные, ядовитые шаги, Альянс выращивал у роз шипы несущие гибель для тех, кто был грешником по трактату их правил. — Добрый вечер, девочки. Как патрулирование? -те сморщились в неприязненном выражении, не узнавая её за скрывающим сырое лицо балахоном. Скидывая капюшон, обдала их холодным, почти пустым взглядом, она — контролирует работу, она — настраивает механизм своего отряда, она — живой пример священного писания их банды, она — одна из тех, кто в своё время ошибся, она — больше никогда не повторит своей оплошности. — Приветствуем, Йонака-сан. Отлично. Прогнали шайку имбецилов, они думали, что территория свободна. Идиоты зелёные, хоть бы слухи собрали, перед тем, как заявиться сюда.-те немного нервно сглотнули, а потом прогнулись в самом уважительном поклоне, с собранными руками за спиной, ровно на пояснице. Главная за группу отчиталась, как на допросе с пристрастием. — Отлично, ходить не меньше пяти человек, приказ тот же. При себе — всегда, что-то для самообороны. Но, на крайний случаем, старайтесь не пользоваться оружием. Сменяйтесь не больше, чем через три-четыре часа. Идите.-отдав приказ, направилась в том же направлении, в котором пришла. Оружие у девушек, не было огнестрельным, это были кастеты, мини-дубинки, выкидные ножи, ножи бабочки, но её люди могли справляться и кулаками, почти все поголовно были подтянуты или накачены, высокие и крепкие. В конце концов, зал по наставлению Главы пошёл всем им на пользу. На этом, её работа закончена. Уже было почти девять, Майки должен был уже явиться на назначенное место, но подъехав недалеко от метро Сибуи, так и не наблюдала этого опаздуна. Гаркнув, подумала, что случилось что-то страшное, направившись к храму Мусаши, сделала так, чтобы её не заметили. Заглушив двигатель, покатила вручную мот на приличную горку, там находился вход для монахов. Раньше. Там она могла выйти через небольшой лесок и наблюдать со спины за собранием, если оно не закончилось. Перед её видом предстала картина драмы, что аж захотелось неумолимо зевнуть от накатывающего накала событий. Это было так скучно и однообразно — мальчики в песочнице не поделили лопатку. Её неизвестно откуда взявшийся скептицизм натыкался на преграду — они были его друзьями, это меняло многое для неё. Именно Манджиро часто останавливал её от полного падения, но она не говорила ему об этом, не заставляла спасать или хотя бы, кидать на это намёки, она не покажет ему свою слабость, достаточно того, что конкретно он — её главная слабость. На этом, её доля мученицы в его глазах должна закончиться, это её решение спасти его, вытащить из дерьма, а выливать на него свои помои было бы эгоистично — он тот тип людей, что побежит брать на себя её груз. Его не хватит на двойную порцию дерьма, а её — хватит. Такемичи почти снёс кабину неизвестному очкастому пацану, что его вторая пара глаз улетела с физиономии, по мнению Юмэ — брови у него, будто транспортиром начертили, стрёмные. Она его где-то видела, точно! Это он толкнул её на станции, когда она после, гуляла с Эммой. Вот же подхалим крашенный. «Правильно, макака, ушатай его!» Только вот, какого он хрена вообще в форме Тосвы, девушка не поняла. Фигура, на которую она поставила, что, до сих пор не стала участником? Жесть, надо было потянуть на ниточки своего влияния на Майки, дабы тот, уже принял несчастного в свои ряды. В конце концов, тот помог Кенчику выжить. Тот ему жизнью обязан, а долг крови — должен быть уплачен. Так учат в Альянсе. Кто пролил за тебя свою — навсегда твой названный брат/сестра. Следом, Рапунцель въебала Ханагаки, что Юмэ — видавшая виды, поморщилась, это было хлёстко. У того аж почти глаза на спину закатились. Их разнял Дракен, хоть кто-то с мозгами не размером с атом. Но чего она не ожидала — Баджи покидал Тосву. Плохо, дело пахнет не керосином, оно воняет выгребной ямой и говном, причём, тухлым. Сано кричал ему в след, всё что мог выдавить из себя, от накатившего шока он отпустил его. Он принял его выбор. Продолжая испепелять взглядом его спину. Сердце девушки сжалось, ему больно, ему пиздеу как больно. Она чувствует то, что у него внутри, оно отчаянно шепчет, хочет чтобы это услышали. Слышит, впитывает и с сожалением опускает глаза. Юмэ ему поможет, так, как может. Голосом холода, правды и каплей здравого смысла. Кейске, которого не так сильно она знала, пускай, туповат и похож на ужаленного пчелой в задницу — барана, что дальше своих рогов ничего не видит, не походит на того, кто просто так свалит из шайки лучших друзей. Он хитёр, хоть и агрессивен, но именно ярость — лучший двигатель для действия. Его — точно будут не до конца продуманными. Юмэ осознала, здесь, в его действиях — что-то не чисто. Надо выцепить Приматмичи на встречу. Он то, больше времени проводит в их компании и явно, слишком тщательно что-то укрывает от её глаз. Но вот что, огромный знак вопроса сверху. Кисаки, вот как звать четырёхглазого, он что? Чёрт, она выругалась очень тихо, сливаясь за одним из углом позади верхушки. Он стал командиром третьего отряда, Юмэ начинала медленно, но уверенно закипать. Дело ещё хуже, но шестерёнки забегали в бешеном темпе, стирая резьбы до плашми, масло не помогало при скрипе, пока скорость не достигла апогея и резко затормозили. Он-он-он-он-он, дыхание сбилось, она была похожа на бешенную псину, но она была страшнее. Кошмар во плоти вылез из конуры, он бился в невменяемом, неконтролируемом ритме, он царапался, рычал, потом, замолчал, и жалобно заскулил. Она знала, он пытается заставить её усомниться, он хочет, чтобы она поверила — что он, не опасен. Он — делает попытки для того, чтобы она потеряла бдительность. Но нет, не сегодня, он почуял его, его кровь, его кисловатый запах пота, его аромат геля для укладки, скоро, скоро она выпустит и собственно лично убьёт «Серого Кардинала». Она ждала, она так сильно ждала того, когда он выйдет из своего укрытия. Он уже показал своё лицо. Ладошки от нетерпения покрылись испариной, от того, что он полез не в ту яму, куда требовалось. Она закопает его в этой яме, но не как победителя, а как бесхозный труп бомжа, где-то, в порту Иваки. В том ящике, в котором прибывает вонючая рыба.

***

Собрание было законченно на натянутой ноте, она слышала, вникала, собирала крупицы доступной информации, буквально — грея уши. Разговор Майки, Такемичи-чана, Мицуи. «Да! Он смог, теперь он во втором отряде», пищала толя той радости, что ещё осталось от всего происходящего. Первый, неуверенный и пусть, не такой широкий шаг был сделан. Сано сам, без направки принял парня в свои ряды. Это упрощает задачу, теперь, Ханагки не придётся навязывать своё общество, он полноправный участник Тосвы. Это — путь к внутренним секретам и отличный пункт наблюдения из изнанки. Только, её грёбанный телефон решил зазвонить именно сейчас, этот сраный рингтон с треком — Muse Supermassive Black Hole, убил прямо в моменте её идеальную маскировку. Трое парней обернулись, Сано уверенным шагом последовал в укрытие. Он узнал звук, пока она отчаянно, впопыхах жала на всевозможные кнопки. — Юмэ-чан, что ты здесь делаешь? -заглядывая только головой за угол, увидел скрюченную девушку на корточках, в закрытой одежде и тыкающей на проклятую, бездушную машину. Та оглянулась так, будто холодной водой котёнка окатили. — Я это, ждала тебя, там, где мы условились. Но ты не приехал, поэтому, я приехала к тебе. Не хотела мешать собранию.-не выдавая того, что она знала всё, первые соврала ему: — Я минуты три назад подошла. Больше не опаздывай, не люблю ждать, хотя, тебя хоть целую жизнь.-она могла не договаривать, но не лгать ему, но так было нужно. Он не знает, кто такой Кисаки, он не знает про план его спасения с Такемичи. И не должен, его сломает окончательно, если, цена его жизни, свободы от чужих кукловодских ниток, ментального состояния — её ложь или, того хуже, полное исчезновение из его поля зрения — навсегда, она готова. Она согласна оставаться в тени, прямо, как сейчас, хоть до конца своих дней, если ей уготовано вечно бороться с этим четырёхглазым и вытягивать Манджиро. —Извини, произошло кое-что, расскажу, как парни уйдут. Пойдём.-протягивает руку, помогая встать на затёкших ногах. Трубка разрывается от названиваний. Юмэ мельком глядит на высветившийся контакт, где пропущено три звонка подряд. Аоки Мира, значит — серьёзно. Резко останавливаясь, немо шевелит губами, говоря, что сейчас подойдёт — дела. —Йонака-сан! У нас проблема, я бы справилась сама, но вы сказали звонить, если возникнут проблемы. Без командира, тут не справиться.-буквально на взводе кричит девочка, позади возня и ор будто от драки. Плюя на пол, чертыхается, словно, без неё вообще ничего сделать не могут. —Девушки подрались, серьёзно, но не в этом дело. Они пустили в ход оружие. Одна из них — бо, а другая — нож. Первая, с пером в бедре. Вторая, с поломанным носом и рёбрами. Что не поделили, не ясно. Скорее всего, ничего серьёзного. Будь обычная потасовка, я бы на своих полномочиях — решила бы. Но тут, требуется рука командира отряда.-закатывая глаза по самый затылок, а то и ниже, Юмэ понимает, что сейчас ехать и наказывать покалеченных — низко, инвалидов не бьёт. Завтра сделает это. Хоть, раньше, у неё и могло проскочить сожаление перед вынесением «приговора», но не сейчас, всё меняется и она тоже, вместе с Альянсом. Он не ломается, он подстраивается, перекраивается, распределяет вес в разные стороны и перелепливатся, будто пластилин в нужную форму. Потому, ей нужно держать сорвавшихся с привязей несносных девчонок в узде. Теперь — только кнут, никакого пряника для провинившихся. —Хорошо, созови завтра срочное собрания наших, никаких отлыниваний. Встретимся на заброшке в районе Синдзюку, там все поместятся и увидят, что бывает за междоусобицы и пренебрежением правил поведения с оружием.-скинув трубку, напечатала время и адресс места, где будет встреча. Такое, бывает редко, её фронт трещит по всем швам, надо решать эти вопросы, от Кисаки, до тех, кто решил, что имеет право распускать руки на своих же. —Привет, Юмэ-сан! -крикнул побитый, как «груша» Мичи. Вяло махая рукой, в его глазах металось сомнение. Оно ей знакомо, когда не знаешь, как поступить верно или стоит ли поступать так, или иначе. Выбор. — Привет-привет. Тебе бы, сходить на тренировки. Вечно отпизженный ходишь.-и она права, он не слаб, но на адреналине — далеко не уедешь. Храбрость духа, не заменит физической в реальной драке, стенка на стенку. То же самое, она говорила Шину, но тот упорно отлынивал от тренировок деда, получая дальше по хлебальнику. — Знаю, я подумаю над этим.-это прогресс, хотя бы, не такой упрямый, как Шиничиро. Тот, что даже «подумать» не хотел, видимо, все мозги поотбивали в своё время. И даже, даже! Если у неё вдруг, появится синдром альтруиста, она сама его натренирует. Но только тогда, когда они перетрут уёбка Тетту. Уходя, парень низко поклонился Майки за то, что тот принял его в Свастику, Юмэ оставалась слегка позади него. Его плечи напряжены, а взгляд устремлён далеко в небо, где горели недосягаемые звёзды. В его душе творился балаган, а сердце молило о помощи, ползая по грудной клетке на «коленях». Они остались вдвоём, с видом на весь Токио, что в скором времени очистится от плесневелой гнили под именем — Кисаки Тетта. Протягивая к нему ладонь на плечо, как раньше, она похлопала его. А после, прерывисто, чужеродно для того холода, что снежинками стал замораживать всё внутри от той игры, которая происходила в тени, обняла его. Он нервно затрясся, а голова безвольной куклой упала, прижимая к груди подбородок. Он перестал быть Главой Свастонов, он стал — мальчиком подростком, Манджиро Сано. Которого его тьма, так милостиво, разрешала показывать не кусочком из-за шторы, а целиком, обнажённо уязвимым. Ей. — Баджи ушёл. Кадзутора вышел из тюрьмы. Образовалась новая группировка, действующий глава — Ханма Шуджи. Вальхалла, Безголовый ангел. Он, он теперь с ними. Но Текемучи его вернёт, он — часть Свастонов.-она знала про новую группировку, об этом трубили слухи от девочек на общих собраниях, но эта банда временная, как плот до Титаника — Тосвы. — Что планируешь делать с этим? -стараясь задавать наводящие вопросы, она двигала его к тому, чтобы он сам понял, что Кейске ушёл не спроста. Но наивная, гордая натура не давала ему об этом даже задуматься. Упрямо отторгая такой исход. На что она удручённо уткнулась лбом меж его твёрдых крыльев лопаток. Раз не получиться самой сдвинуть его в нужную сторону, тогда, будет в открытую. — Ты не думал, что он это делает не спроста? Он бы не предал тебя, не предал бы Томан по-настоящему. -делая акцент на последнем слове, более утробным голосом, почти шёпотом, как совесть. Тот, поднимая голову вверх, вдруг, уже не с грустью, а с лёгкой долей понимания анализировал то, что произошло, то, что она сказала. — Что ты имеешь ввиду? -едва поворачиваясь к ней, видел лишь слегка высоковатую макушку чёрных волос, с которых спал капюшон. Она не может в открытую убрать Тетту, пока что. Он — участник другой банды, это открытие войны, прямое нарушение приказа Киро. Даже зная, что Майки не пойдёт против неё, это действие может лишить её доступа к нему, после того, как Глава прознает, а она прознает. Потому, она — уничтожит его медленно, как учила её семпай — Тиащи в своё время, убей врага его же оружием. Выведет его из игры на стороне Токийской Свастики, отрежет от доступов влияние на него, сыграет на его раздутом эго и гордости — заставив Майки его возненавидеть и выгнать из своих рядом, аннулирует его до состояния неизбежного. А потом, может, убьёт, если его не убьёт кто-то другой. Совершенно «случайно». — Он может разведывать обстановку внутри вражеской банды, как засланец. Или, затеял что-то, что спасёт ваш «кружок по интересам» от влияния кого-то из вне. Не думал? -полу намёки, полу прямое признание. Ему не нравится Киссаки, но у него есть сила. Он ему стратегически нужен, но тот не может отмахнуться просто от той, кто является голосом, что отрезвляет в моменты падения. — Я обдумаю этот вариант.-сжимая своими ладонями и поглаживая кольцо рук, что обвили его вокруг торса, попытался принять и понять поступок друга детства, не как предательство, а как военный ход. Если ты ненавидишь — значит тебя победили.

— Конфуций.