Туман

      Грейнджер сидела в кабинете друга и вот уже минут пятнадцать усиленно всматривалась в разложенные перед ней на столе бумаги. — Гарри, ты уверен, что это не шутка, не розыгрыш и не какая-то подделка? — наконец отрывая взгляд от документов, Героиня шокированно посмотрела на него. — Гермиона, ты же понимаешь, что никто не стал бы накладывать такие сложные чары на подделку или ради какого-то дурацкого розыгрыша, — Герой сидел вполоборота на краешке стола лицом к подруге. — Да, но… Если это правда… Это значит, что мои родители… — Это значит, что твои настоящие родители скорее всего волшебники, ну, по крайней мере мере, кто-то один из них, — пожал плечами Поттер. — Но кто они? И почему отказались от меня? И как я оказалась в магловском приюте? И при чём здесь Беллатриса Лестрейндж? — растерянно хлопая ресницами, сыпала вопросами Грейнджер. — Я не знаю, Гермиона… — видя её смятение, с сочувствием ответил Герой, — Но мы обязательно это выясним, обещаю, — и он сжал ее руку в своей. — Ох, Гарри, — Героиня встала и, обняв друга, уткнулась носом ему в плечо, — Когда уже всё это закончится? Только мы все начали жить нормальной жизнью и вот опять… — Всё будет хорошо, Герми, — Поттер обнял подругу в ответ, провел рукой по упрямым вьющимся локонам и поцеловал ее в висок.       Какое-то время они стояли, обнявшись, положив голову друг другу на плечо, глядя куда-то вдаль, погруженные каждый в свои мысли. — Гарри, могу я тебя попросить кое о чем? — немного успокоившись, спросила Грейнджер, заглядывая другу в лицо. — У? — Поттер выжидающе уставился на подругу. — Ты можешь не передавать эту папку в Министерство? — закусив нижнюю губу, волшебница подняла на него умоляющий взгляд, — Я не готова к тому, чтобы эта информация просочилась в газеты. — О чем ты говоришь, Герми? Я и не собирался этого делать, — поспешил успокоить подругу Герой, — Тем более, я нарушил регламент, попросив о помощи Нарциссу и показав папку тебе. Я должен был сразу доложить о ней. — Спасибо, Гарри, — Героиня снова приобняла друга. — Не за что, — хмыкнул Поттер, — Нарушать правила — это наше все, ты же знаешь. — Кстати, как ты себя чувствуешь? — внезапно спохватилась она, спустя какое-то время. — Всё отлично, Герми, — счастливо улыбаясь, ответил Поттер, — Бесит, конечно, что приходится целыми днями сидеть дома, но что делать, — вздохнул он, — Зато близнецы в восторге. И… Он такой волшебный.       Брюнет коснулся рукой низа живота и загадочно улыбнулся. — Кто бы сомневался, что он волшебный, — улыбнулась в ответ Героиня, поднимая на друга вопросительный взгляд, — Можно? — Конечно, можно, — немного смущенно ответил Герой. Грейнджер осторожно приложила руку к животу друга и закрыла глаза, сосредоточившись на своих ощущениях. — Ого, он такой сильный и необычный, — спустя время, открыв глаза, удивленно произнесла волшебница. — Да, у него очень сильная магия, — довольно ухмыльнулся Поттер, поймав ошарашенный взгляд подруги, — Мне так интересно, каким он будет. — Да нам всем интересно, — улыбнулась Грейнджер, — Думаешь, будет мальчик? — Мне кажется, да, но на самом деле мне всё равно, — пожал плечами Герой, — Главное, чтобы с ним или с ней всё было в порядке. — И с тобой тоже, — многозначительно вскинув брови, Героиня посмотрела на друга проницательным взглядом. — Ну, как видишь, со мной всё в порядке, — передразнивая выражение лица подруги, ответил Поттер. — Главное, чтобы так и оставалось, — не сдавалась Грейнджер. — Вот только ты не начинай, Герми, — брюнет закатил глаза и покачал головой, — Мне и моего мужа достаточно. — Ну, его можно понять. На его месте я бы тоже переживала, — пожала плечами волшебница. — Переживайте молча, — буркнул Герой, — Не портите мне настрой. — Просто мы любим тебя, Гарри, — Героиня улыбнулась и поцеловала друга в щеку. — А то я ещё не понял, — хмыкнул Поттер.       Они проговорили еще довольно долго, размышляя, с чего начать поиск информации, но так и не пришли ни к какому конкретному решению. Пытаться что-то узнать в приюте, откуда мистер и миссис Грейнджер взяли Гермиону, было бессмысленно. Слишком много времени прошло, да и с учетом того, что дело о её удочерении было выкрано из архива, кто-то явно не хотел, чтобы правда всплыла наружу. А потому логично было предположить, что все остальные сведения и улики были либо украдены, либо уничтожены. Их единственной зацепкой была Беллатрикс. Но как она была связана с этим? На этот вопрос ответа не было. По крайней мере, пока.       Когда, наконец, волшебники спустились вниз, леди Малфой, Панси, Драко и, конечно же, лорд Малфой (которого также посветили во все подробности происходящего, дабы он не подумал Мерлин знает что) уже собрались в гостиной и с нетерпением ожидали их. Гермиона окинула всех растерянным взглядом и тяжело вздохнула. Ещё вчера в её жизни всё было разложено по полочкам и шло своим чередом, и будущее казалось простым и понятным, а сегодня какая-то дурацкая папка ворвалась в её жизнь и перевернула всё с ног на голову. Иллюзия контроля была утрачена, и Грейнджер вдруг почувствовала, как паника охватывает её, выбивая почву из-под ног, заставляя чувствовать себя беспомощной, уязвимой, заставляя сомневаться во всем, что она знала до этого. — Я… Мне… Простите, мне нужно выйти, — чувствуя, что начинает задыхаться, Героиня выбежала из гостиной на террасу.       Скрывшись подальше от посторонних глаз, она остановилась, готовая вот-вот разрыдаться, и, схватившись руками за перила, начала жадно вбирать воздух в легкие, пытаясь успокоиться. — Мио, — послышался сзади голос её жены, и родные руки обхватили её за плечи, — Ну что ты, детка, иди ко мне. — О, Панси, — Гермиона развернулась и, уткнувшись в её плечо, разрыдалась, вцепляясь пальцам в тонкую ткань её блузки. — Всё будет хорошо, милая, — гладя жену по волосам, пыталась успокоить её Паркинсон. — Панси, ты не понимаешь, — Грейнджер подняла на неё взгляд, полный отчаяния, — Теперь я даже не знаю, кто я такая! Всё, во что я верила раньше, всё, что я пыталась доказать окружающим — всё это чушь! Я так упорно трудилась, оттачивая каждый навык, доводя его до совершенства, я была уверена, что всё, чего я достигла — всё это только благодаря моему усердию, а выходит, что всё это были только мои гены? Магия рода? Или может я вовсе не так уж и хороша в магии, раз мне пришлось приложить столько усилий, чтобы освоить то, что другим волшебникам дано от природы? Может поэтому мои настоящие родители отказались от меня? — Гермиона… Ну что говоришь… — волшебница обхватила лицо жены руками, окинула её расстроенным взглядом, стирая слёзы с её щек большими пальцами, и покачала головой, — Ты лучшая из нас, и всегда была ей. И ты всё ещё ты, неважно кто твои настоящие родители, и почему они отказались от тебя. Они либо идиоты, либо на это были веские причины, потому что никто в здравом уме и трезвой памяти не отказался бы от такого чуда, как ты! Я люблю тебя, Мио, и этого ничто не изменит!       Какое-то время они стояли, сверля друг друга взглядами, ведя молчаливый диалог, и в глазах Героини читались бесчисленные вопросы, на которые она находила лишь один ответ в глазах своей жены — любовь. Любовь не давала ответов на все вопросы, не помогала решить это уравнение с двумя неизвестными, но она давала точку опоры, возможность двигаться дальше в любом направлении независимо от обстоятельств, осознание того, что что бы ни произошло, это в её жизни останется неизменным. — Прости меня, Панси, — наконец успокоившись и взяв себя в руки, судорожно вздохнула Грейнджер, — Это просто истерика. Я не должна была вываливать всё это дерьмо на тебя. Я потеряла контроль над собой… — Тебе не за что извиняться, Мио, — отрицательно покачала головой Паркинсон, — Любой на твоём месте чувствовал бы себя так же. И ты моя жена. Мы же не просто так приносили клятвы, стоя у алтаря. Я люблю тебя со всеми твоими истериками и загонами, я люблю тебя любой. И надеюсь, ты тоже любишь меня не только, когда всё хорошо, — грустно вздохнула она, и в зелёных глазах промелькнула печаль. — О чём ты говоришь, конечно, я люблю тебя, Цветочек, — прекрасно понимая, к чему идёт этот разговор, Героиня обхватила руками лицо жены, пристально глядя ей в глаза, — И ты права: до тех пор, пока у нас есть наша любовь, мы справимся с чем угодно. Всё остальное не имеет значения, — и с этими словами она прильнула к её губам.       Когда волшебницы вернулись в гостиную, леди Малфой что-то оживленно обсуждала со своим зятем, но, как только они вошли, разговоры стихли, и все устремили свои взгляды на Гермиону. Грейнджер с подозрением уставилась на них в ответ. — Герми, — Поттер встал ей навстречу и кивнул головой в сторону библиотеки, — Нам нужно поговорить. Если ты не против, конечно. Я имею в виду, что нам необязательно делать это прямо сейчас. Мы можем отложить этот разговор. — Я в порядке, Гарри, — Героиня пожала плечами и покачала головой. — Тогда идем, — Герой тяжело вздохнул, окинув подругу нечитаемым взглядом, и пошел в направлении библиотеки. Волшебница в недоумении проследовала за ним. — В чём дело, Гарри? — наконец оставшись с другом наедине и дождавшись, пока он запрёт двери, с нетерпением в голосе спросила Грейнджер. — Ну, пока Панси приводила тебя в чувства, мы с Нарциссой обсудили кое-что… — Поттер замялся и как-то странно посмотрел на неё, затем, собравшись с духом, продолжил, — В общем, мы подумали, что раз с этим как-то связана Беллатрикс, логично предположить, что по крайней мере один из твоих родителей кто-то из рода Блэк, — и многозначительно вскинув брови, он замолчал в ожидании её реакции.       На какое-то время Гермиона зависла с широко открытыми от удивления глазами, осмысливая сказанное её другом. Определенно, в этом была своя логика, и, пожалуй, с этого и нужно было начинать поиск информации, но одновременно с осознанием столь простого, практически лежащего на поверхности ответа на её вопросы пришло неприятие и даже шок. — Мне надо присесть, Гарри, — пробормотала Героиня, растерянно озираясь по сторонам невидящим взглядом. — Да, конечно, — Герой подхватил подругу под руки и усадил её в кресло. Затем, оглядевшись по сторонам и не найдя ничего более подходящего под рукой, плеснул в стакан немного огневиски и протянул ей: — Вот, выпей. Грейнджер залпом проглотила содержимое и вернула стакан другу: — Ещё. — Ты уверена? — Угу, — кивнула она. Поттер понимающе кивнул и налил подруге вторую порцию напитка.       Какое-то время они сидели молча, Гермиона на этот раз цедила огневиски маленьким глотками, задумчиво глядя куда-то вдаль, а Гарри наблюдал за ней. Ему бы и самому сейчас не помешало немного выпить, но этого он позволить себе не мог, а потому он просто сидел на антикварном столе из черного дерева работы мастеров 17 века, кусал нижнюю губу и ожидал, когда его подруга выйдет из ступора. — А если вы ошибаетесь? Как вообще это узнать? — наконец, вынырнув из своих размышлений, спохватилась Героиня. — Ну… Есть один способ, — продолжая кусать нижнюю губу, ответил Герой, — По крайней мере, с его помощью мы точно сможем узнать, Блэк ты или нет. — И что это за способ? — У Нарциссы есть зачарованный пергамент с генеалогическим древом семьи Блэк. Достаточно одной капли твоей крови и особого заклинания, чтобы это выяснить. — Ты хочешь сказать, мы можем сделать это прямо сейчас? — Грейнджер изумленно уставилась на друга. — Да, если ты готова, — Поттер сжал руку подруги в своей и пристально посмотрел ей в глаза. — Гарри, ты же знаешь, я из тех, кто предпочитает срывать пластырь быстро. Да и не вижу смысла откладывать это в долгий ящик. Я ведь теперь спать не смогу, пока не узнаю этого. — Тогда я позову Нарциссу, — и с этими словами Герой, которому уже и самому не терпелось узнать тайну происхождения своей лучшей подруги, направился к двери.