Туман

      Гарри сидел за столом своего кабинета в Малфой-мэноре и разбирал старые архивные документы. Время от времени он прерывался, потягивался, потирал лицо ладонями и устремлял задумчивый взгляд в окно, выходящее в сад. День был пасмурный, с самого утра небо было затянуто серыми облаками, время от времени они просыпались на землю мелкой, колючей снежной крупкой, но, не смотря на промозглую погоду, в воздухе уже витало предчувствие весны: рыхлый, ноздреватый снег кое-где подтаял, и на проталинах пригретые первыми теплыми лучами проглядывали подснежники, крокусы, анемоны и эрантисы, заботливо охраняемые от непогоды волшебными чарами, наложенными на них леди Малфой.       С тех пор, как стало известно о его «интересном» положении, Героя перевели на кабинетную должность и поручили разбирать все завалы, оставшиеся ещё со времён войны. В основном, это были архивы, изъятые из хранилищ бывших ПСов. Ничего особенно интересного там не было. Все эти архивы в свое время уже были проверены, и всё, что представляло из себя хоть какую-то ценность было изъято, а остальное отложено в долгий ящик до лучших времён. И вот теперь эти лучшие времена наступили, и заброшенные письма, колдографии, документы и даже книги заклинаний нашли своего спасителя в лице Героя Второй Магической.       Конечно, Гарри был не в восторге от такой перспективы: просидеть несколько месяцев в кабинете, копаясь в никому не нужных бумажках, сортируя, архивируя и уничтожая весь этот хлам, и отправляя отчеты о проделанной работе в Министерство. Но выбора не было: продолжать работать аврором в его положении было крайне рискованно. Да и доктор Торнтон на этот раз был весьма категоричен. Он запретил Герою аппарации без крайней необходимости и вообще рекомендовал воздержаться от чрезмерной активной деятельности, как магической, так и физической. — Ежедневные прогулки на свежем воздухе, плавание, режим дня, и никаких полетов на метле! — сверкая стеклами очков, вынес свой суровый приговор колдомедик, застав своего самого необычного и знаменитого пациента за обучением детей этому весьма увлекательному, но далеко не самому безопасному способу передвижения.       И Герой только вздыхал и кивал в ответ, поджав губы. Перспектива вырисовывалась та ещё, но не было такой жертвы, на которую он не был готов пойти, чтобы явить этому миру ещё одного наследного принца или принцессу лордов Поттер-Малфоев. В конце концов даже по меркам мира магии это было сродни чуду.

***

— Ещё один ребенок, Гарри? — Гермиона с удивлением уставилась на друга широко открытами глазами, — Серьезно? — Да, Герми, — смущенно улыбаясь и заливаясь румянцем, ответил Герой. — Сам в шоке. — Похоже, вас и правда благословили Оберон и Титания, — Героиня одарила друга счастливой улыбкой и сжала его руку в своей, — Поздравляю, Гарри! — Спасибо! — Поттер обнял подругу и спрятал улыбку у неё на плече. — Ну а вы не думали о том, чтобы обзавестись своими детьми? — немного погодя размыкая объятия и заглядывая Гермионе в глаза, осторожно спросил Герой. — Панси вон души не чает в крестниках, — добавил он, кивая головой в сторону своего мужа и жены подруги, которые уже битый час возились в саду с Лили и Альбусом, сначала построив с ними снежную крепость, а затем разделившись на команды и закидывая друг друга снежками, прячась за укреплениями. — Гарри, все это очень мило, и я тоже обожаю ваших малышей, но ты же знаешь, всё это немного не для меня, — Героиня многозначительно вскинула брови и, поджав губы, кинула нечитаемый взгляд на друга. — Я по уши в работе, ухожу рано, прихожу поздно, и вообще, ты хоть представляешь меня с огромным животом? Это же отвратительно… фу, — и Гермиона скорчила гримасу как будто ее вот-вот стошнит. — Значит, я по-твоему выглядел отвратительно? — хмыкнул Герой. — Нет, Гарри, я этого не говорила, но себя я даже не представляю в таком положении, мне как-то не по себе от всех этих мыслей, — поморщилась Грейнджер. — Ну а Панси? Вы с ней говорили об этом? В конце концов почему именно ты должна вынашивать вашего ребенка? У вас есть преимущество выбирать, — Поттер пожал плечами и вопросительно уставился на подругу. — Конечно, мы с ней говорили об этом, Гарри, — Героиня вздохнула и опустила глаза, — Панси и правда с ума сходит по вашим детям и по малышкам Тео и Блейза, но Гарри… — Что такое, Герми? — Герой обеспокоенно заглянул в лицо подруги, которая вдруг замялась и замолчала, кусая губы. — Пообещай, что никому не скажешь, даже Драко. Хотя, он, наверное, и так в курсе: они с Панси очень близки, но всё же. — Конечно, я никому не скажу, Гермиона, ты же меня знаешь, — Поттер продолжил сверлить Грейнджер обеспокоенным взглядом. — Гарри, если честно, мы уже пытались это сделать. И ничего не получилось: Панси потеряла ребенка. Для неё это было ужасным потрясением. Несколько дней после этого я не могла привести её в чувства. И я больше не могу просить ее пройти через это ещё раз, это было бы слишком эгоистично с моей стороны. Проще подождать, пока я буду готова сделать это. Ты понимаешь, о чем я? — Героиня подняла на друга расстроенный взгляд. — Ох, Герми… — Герой обнял подругу и прижал ее к себе. Какое-то время они стояли так молча. — Прости, я не знал, — Поттер разорвал объятия, снова заглядывая в лицо Грейнджер, пытаясь считать её эмоции. — Это ничего, Гарри, ты и не мог знать. Мы хотели рассказать, если всё получится, но… — Героиня вздохнула и устало пожала плечами.

***

Поттер взял в руки очередную папку и задумчиво повертел ее в руках. На вид это была обычная картонная папка, какие использовали в казённых маггловских учреждениях для хранения архивных документов. Странным было то, что на ней не было никаких надписей или номера дела, или хотя бы просто печатного шаблона для заполнения — одним словом, папка была абсолютно пустая. Гарри потянул за завязки и открыл папку: внутри были вложены скрепленные степлером чистые листы.       С минуту Герой сидел в раздумье: зачем кому-то понадобилось хранить пустую папку с чистыми листами? Конечно, можно было не заморачиваться и просто отправить папку в мусор, но его аврорское чутье подсказывало, что что-то здесь было нечисто. Поттер взял волшебную палочку и направил на папку: «Аппарекиум!»       В то же мгновение какая-то невидимая сила взрывной волной оттолкнула его, и Герой отлетел от стола и врезался в стену. «Что за?..» — Поттер недовольно поморщился и потер ушибленный затылок. Было очевидно, что на папку были наложены отнюдь не простые скрывающие чары. Гарри вернулся к столу и снова направил на папку волшебную палочку: «Специалис Ревелио!»       Над папкой проявилась вязь заклинания, светящаяся красными и черными рунами. «Темно-магические скрывающие чары, усиленные кровной магией», — растерянно пробормотал Поттер, разглядывая вязь. В голове тут же закрутилось множество вопросов: «Кто и зачем наложил на папку такое сложное и сильное заклинание? Как его снять? Что спрятано внутри?»       В это время в дверь осторожно постучали. — Гарри! Гарри с вами все в порядке? — послышался обеспокоенный голос леди Малфой. — Нарцисса, — Герой открыл дверь, жестом приглашая волшебницу пройти в кабинет, — Со мной всё хорошо. Но раз уж вы здесь… Поттер немного замялся, задумавшись на мгновение, стоит ли посвещать её в это, но, решив, что, пожалуй, совет опытной волшебницы ему не помешает, продолжил. — Тут кое-что интересное… Вот… — и он показал леди Малфой вязь заклинания, наложенного на таинственную папку.       Нарцисса удивленно уставилась на светящиеся символы, внимательно изучая их, и чем больше она смотрела, тем всё более и более странным становилось выражение ее лица. — Кровная магия, — пробормотала волшебница, протягивая руку к вязи, словно желая дотронуться до рун. — Осторожно, — Герой хотел было остановить ее, но не успел. Он уже приготовился к тому, что леди с Малфой отбросит заклинаем так же, как его самого, но тут произошло нечто неожиданное: волшебница коснулась рун и магическая энергия красными нитями заструилась по ним, расплетая красную вязь. — Кровь семьи Блэк, — ошарашенно наблюдая за происходящим, пробормотал Поттер.       Впрочем, Нарцисса, полностью поглощенная процессом, казалось, даже не слышала слов зятя. Когда красные руны полностью исчезли из заклинания, остались только черные — скрывающие чары. — Знаете, как это снять? — всё ещё под впечатлением от случившегося завороженно глядя на секровь, спросил Герой. — Нет, но я знаю, кто наложил это заклинание, — дрогнувшим голосом ответила волшебница. И она подняла на зятя полные слез глаза. Гарри окинул её побледневшее лицо растерянным взглядом. — Беллатрикс… — внезапно осенило его. — Угу, — кивнула в ответ леди Малфой. — Но зачем ей понадобилось накладывать скрывающие чары на какую-то маггловскую папку? — на лице Героя читалось недоумение. — Понятия не имею, — покачала головой волшебница, — Это мы узнаем, только если получится снять чары. — Вы знаете, как это сделать? — с надеждой в голосе спросил Поттер. — Пока нет, но я могу попробовать найти ответ в книге заклиннаний Беллы. — У вас сохранилась книга заклинаний Беллатрикс? — Герой ошарашенно уставился на свекровь. — Да, но она хранится не здесь, не в доме. После войны бо́льшая часть её вещей была изъята, но мне удалось спрятать кое-что в семейном склепе Блэков. Завтра я могу отправиться туда, чтобы достать книгу. — Нарцисса, даже не знаю, как благодарить вас за помощь. Простите, что втянул вас в это. Но я надеюсь, вы понимаете, что всё произошедшее здесь не должно выйти за стены этого кабинета. — Само собой, Гарри, об этом можете не беспокоиться. Завтра я отправлюсь навестить свою сестру и принесу книгу. Посмотрим, получится ли у меня снять чары. А сейчас я пойду, с вашего позволения, нужно распорядиться насчёт обеда. — Да, конечно, ещё раз большое спасибо за помощь, — Герой проводил свекровь до двери и, закрыв за ней, вернулся к папке.              С минуту или более он просто стоял и смотрел на неё, как будто пытаясь мысленно проникнуть сквозь завесу тайны и узнать, что скрывает в себе загадочный документ. Затем Герой вздохнул, спрятал папку в верхний ящик стола и немного погодя наложил на него запирающие чары. После чего он вышел из кабинета и спустился вниз, в столовую, где его уже ждали лорд и леди Малфой и Лили с Альбусом.       На следующий день Нарцисса, как и обещала, отправилась навестить свою сестру. По возвращении домой, убедившись, что Люциус занят обучением внуков, она поднялась в кабинет зятя и постучалась.       Поттер, просидевший всё утро, как на иголках, не в силах сосредоточиться на работе, моментально сорвался с места и, убедившись, что в коридоре никого нет, впустил свекровь, а затем, на всякий случай кинул на дверь запирающее и заглушающее заклинания. Леди Малфой молча прошла в кабинет, выудила из сумочки крошечную книжку и, положив её на стол, увеличила предмет с помощью магии. Это был старинный фолиант в дорогом переплетении с золотыми застежками, инкрустированными драгоценными камнями, и золотым замком на них, запирающимся и открывающимся исключительно с помощью кровной магии. — Удалось найти нужное заклинание? — заглядывая через плечо волшебницы в книгу заклятий её сестры, — с нетерпением в голосе спросил Герой. — Да, я надеюсь, что это оно, — Нарцисса направила на книгу свою волшебную палочку и открыла нужную страницу.       Затем она напряженно и медленно, нараспев, начала произносить какие-то абсолютно незнакомые Гарри слова не то на эльфийском, не то на каком-то другом старинном наречии. «Использовать такие сложные чары для какой-нибудь ерунды никто не стал бы… Что же там такое?» — размышлял Поттер, затаив дыхание наблюдая за тем, как фрагмент за фрагментом тает сложная вязь.       Наконец, спустя примерно полчаса, чары были сняты, и порядком обессилевшая леди Малфой устало опустилась в кресло. Оба, и Гарри, и Нарцисса, уставились на папку, на которой проступила надпись «Дело №2047». Собравшись с духом, Герой открыл загадочный файл и увидел лежащие внутри, заполненные от руки на пожелтевшей от времени бумаге формы об установлении опеки.