Приключения в Лихолесье

Посол Аэроссион Слави Семаргловна скакала по лесу, направляясь в гости к истари Радагасту – ей было очень интересно, почему в Лихолесье несколько иная, нежели дома, магия. Принц Леголас и внучка мага Лайди уже уехали, значит, свободное время у него точно имеется. Первый сюрприз ожидал ее прямо у порога дома колдуна: у косяка красовалась защитная руна, принадлежавшая тайнописи особой касты магинь родной Гардарики, которых обобщенно называли единым именем – баба Яга. В сознании многих это были сморщенные старухи, ибо народ часто забывал, что ниоткуда не берется ничего, а, следовательно, любая баба Яга сначала младенец, потом девочка, потом девица, потом молодая баба, и только после этого, через несколько веков, становится именно старухой. Очень интересно, откуда Радагаст знает эту руну, если колдуньи никому секретов не открывают? Богатырка спрыгнула с седла, затем аккуратно подошла к косяку, потрогала руну и хмыкнула, поняв, что руна начертана уже очень давно, а потому ничего не сходилось, ведь последние века ни одна баба Яга Гардарику не покидала, так как такое могло произойти? Если только женой Радагаста не могла быть одна из них, внучка же… стоп, опять несоответствие. Если есть внучка, дети где? Живем, как известно, не в сказке. - Доброго утра вам. - Доброго, - Слави повернулась на голос истари. – Скажите-ка, почтенный Радагаст, откуда вы знаете эту руну? - А она вам знакома? – насторожился лесовик. Слави честно рассказала про Ягинь, и очень удивилась, когда истари проявил неприличную для такого старика прыть, вбежав в дом – она расслышала шум, лязг сундучного замка (судя по всему, сильно заржавелого), чихание и неразборчивые проклятия. Маг сдавленно извинился и попросил ее зайти, чувствовать себя как дома, а сам метнулся ставить чайник. Посол вошла в дом, деликатно усевшись в кресло. Радагаст тотчас притащил варенье, печенье, орехи… глаза аж разбегались от такого изобилия, будто бы истари знали о том, насколько хлебосольны жители Гардарики, и потому решил угостить посла на славу, по ее же обычаям. Маг плюхнулся напротив нее, затем протянул богатырке вышитый рунной вязью плат, причем руны были красными и черными, а часть из них была оберегами для младенца. Слави слегка нахмурилась: - Откуда? Это же пеленка! - Правильно, - кивнул маг, - потому что около пяти веков назад мои зайцы нашли в лесу ребенка, я подумал, что какая-то молоденькая дурочка бросила чадо от случайной связи с лесным эльфом… Он сделал паузу, предоставляя богатырке самой сделать соответствующие выводы. Слави понимающе кивнула, но уточнила: - Девочка? - Да, и я приучил ее звать себя дедом, а ее назвал Лайди. Слави несколько раз удивленно хлопнула черными как уголь ресницами, потому что картинка рисовалась еще та. Радагаст охотно объяснил, что жена и дочь у него были, и они и правда отплыли в Валинор, но дочь – прекрасная Финвен – никогда не была замужем, и ее мать, Итанор, просто устала жить здесь, а потому отправилась домой с единственным чадом. Лайди он солгал, сказав, что, мол, ее отец пал, сражаясь за Лихолесье, а «мамка твоя, моя дочь, уплыла с горя, не могла тут оставаться, ты, пигалица, еще в пеленках была». Больше Лайди вопросов не задавала, а родители ее так и не объявились, с чего он и решил, что мать или кукушка, или где померла, хорошо хоть детка уцелела. Насчет рун было тоже понятно: расшифровать он не смог, но силу от них почувствовал, а потому обережную использовал, а пеленку спрятал чисто на всякий случай, а вдруг что найдет, но шли и дни, и месяцы, и годы, а ничего выяснить не удавалось. Удивило мага то, что его внучка – маленькая бабка-ежка, которая, видимо, все-таки дочка эльфа, ушки-то хоть чуть-чуть, но остренькие, но, выходит, что магическая сила у нее не от остроухого папаши, а от, судя по всему, почившей маменьки. Слави побарабанила пальцами по столу: - Ну, понять, какая именно девочка пропала, я думаю, можно, но не раньше, чем Лайди вернется – нужна или капля крови, или ее волосок, словом, что-то личное. Радагаст кивнул: - Очень хорошо. Он снял с огня громко свистящий чайник и принялся заваривать чай. Тем временем Лайди и Леголас летели верхом на Лихоборе над очень красивыми горами, и, как ни странно, девушка первая заметила на склоне пастуха в странной белой одежде. Он сидел на камни и тихо играл какую-то приятную звенящую мелодию на чем-то, напоминающем арфу. - Портал не туда вел, - констатировала она, - это земли эллинов, но они друзья, это союзники наших друзей из Аэроссион. Летающий змей довольно захрюкал: музыка ему очень понравилась. - Ничего не поделать, эллины так эллины, - рассудительно заметил Леголас, - снижаемся. Они приземлились на центральную площадь некоего города, Леголаса очень впечатлили каменные здания, хотя гномов вокруг не наблюдались, следовательно, все это сделали люди. Рядом практически сразу оказались местные жители в коротких белых одеяниях, и Лайди быстро произнесла заклинание-толмач, чтобы они могли понимать друг друга. - Приветствуем вас, достойные, - поклонился один из них. – Я Овидий, советник царя Леонида. Добро пожаловать в наш полис. Леголас церемонно склонился: - Мы прибыли к вам из Лихолесья, вотчины моего отца, великого короля эльфов Трандуила Орофериона. Это мой друг, мудрая волшебница Лайди. Девушка мило запунцовела, кланяясь собравшимся. Овидий повел обоих во дворец, и Леголас моргнуть не успел, как на Лайди оказалось такое же платье, как у местных женщин, очень длинное, но при том открывающее шею и плечи, вот тут-то и выяснилось, какая у нее красивая белая кожа и какие потрясающие формы. Эллины восхищенно любовались девушкой, по их меркам она была очень красива, особенно густые вьющиеся волосы. В честь гостей царь устроил пир, звучала музыка и подавались очень вкусные блюда с превосходным вином. Эллины начали потрясающей красоты танец (царь сказал, что он называется сиртаки), девушки потащили с собой Лайди, и та с удовольствием танцевала с ними. Один из юношей протянул руку Леголасу, и принц решил, что и ему потанцевать тоже вполне можно, при чем, когда эллины в процессе танца начали довольно высоко прыгать, эльф прыгнул выше всех, вызвав искреннее восхищение у этих светлых и добрых людей. Гости вернулись за стол и снова принялись за еду и напитки. Танцевать вышла девушка, высокая, красивая и с такими формами, что Леголас аж вином поперхнулся: она была еще фигуристее, чем Лайди, кудрявые волосы почти что цвета красного дерева, а двигалась несмотря на весьма ярко выраженную пышность легче птицы. Лайди еле слышно скрипнула зубами, но промолчала. - Что скажешь, чужеземец, прекрасна ли легконогая Ариадна? – спросил царь. - Ага, - выдавил из себя принц, не сводя глаз с эллинки. Он внезапно осознал, насколько же сильно худые и бледные эльфийские девы всегда его окружали (не удивительно, что до сих пор не женат!), а ведь есть действительно красивые девушки, пусть даже они и человеческие. Да и какого орка! Берен и Лучиэнь поженились, потом Идриль и Туор, а благородный брат Финрода Фелагунда Аэгнор, как известно, любил прекрасную Андрет, только пожениться они не успели, эльф пал в сражении. Чем он, Леголас, хуже мудрых нолдор? Только тем, что синдар? Ну неет, все имеют право выбирать по себе. Лайди потыкала его локтем в бок, но принц Лихолесья только отмахнулся, продолжая любоваться танцем, и был вознагражден яркой улыбкой Ариадны. Эльф невольно улыбнулся в ответ. - Ты ведешь себя неприлично! – змеей прошипела подруга. - Да? Мне кажется, тут принято восхищаться красотой дев… - Но не ешь ее глазами, подавишься. Леголас только насмешливо фыркнул: что с ней такое? Лайди же красавица, она яркая, веселая и обаятельная, как звездочка над лесом, но эти южные девушки ничуть не хуже. Сказать ей это он не успел, опять танцевать пошли, а потом поговорить не удалось – надулась как мышь на крупу, ну да утро вечера мудренее. Хотя с утра они полетят дальше, и это будет весело.