Приключения в Лихолесье

Лайди сидела на коряге, наблюдая за копающимся в огороде королем, рядом расположилась ее избушка, которая оказалась избушкой-девочкой (ведьмочка поняла это по простому, но характерному признаку – наличник стал белым и начал медленно, но верно превращаться в изысканное кружево); наблюдали они за королем уже давно, но ведь за чужой работой можно наблюдать бесконечно. Все началось с того, что у короля совсем не по-эльфийски стала трещать голова от «переговоров» с представителями Альбы и Эрина, и тогда на помощь пришла прекрасная богатырка Слави – посол великой страны Аэроссион принесла его похмельному (хотя у эльфов похмельного синдрома и не бывает обычно) величеству здоровенную бадью с малосольными огурцами, но предупредила, что положение «посол, неси рассол» вечным не будет, так что она обучит короля солить огурчики самостоятельно. Трандуилу сие блюдо пришлось очень по вкусу, а вот делиться он ни с кем не пожелал, потому быстро подогнал под это дело постулат из родной страны побратима могучей Слави, воина Иитиро, а в обычаях сиих воителей было то, что император – первый пахарь. Чем же его лихолесское величество хуже? Нянька, правда, принялась ворчать относительно радикулита, но Трандуил свет Ороферион величественно ее послал. Лайди хихикнула и подмигнула растопырившей лапки избушонке: - Жалко, ты еще малешенька. - Кооо? – не поняла подружка. - Ну так ведь у величества-то радикулит может сделаться, мы б его тогда тебе на печку. - Ко-ко-ко! – кокетливо оживилась избушечка, потому что пригожий эльф ей очень даже понравился. Собственно говоря, и эльфийское величество проникся культурой Аэроссион, особо оценив для сельскохозяйственных работ рубаху-косоворотку, просторные штаны и удобные лапти; в таком виде подданные отказывались своего монарха опознавать, так что еще и инкогнито получалось просто роскошное. Лайди теперь плела роскошную косу, а потому, глядя на нее, и Трандуил для работы заплел, и от королевской косы ведьмочка нередко завистливо сопела, впрочем, как и от шикарных черных ресниц. «Зато у меня брови красивее, - утешала себя девушка, - соболиные, полумесяцем… но ресницами поделиться величество и высочество могли бы, а то совсем совести нет». Размышления юной девушки-Яги прервало отчетливое топанье, а затем на поляну степенно вышла избушка любимой тетушки, что обещалась прибыть в гости. Королевский зад замер вопросительной руной. - Здрав будь, царь-батюшка. – выдала Ягиня, сходя с крыльца, - как живется-можется? Король выпрямился, защитив ладонью глаза осмотрел гостью с головы до ног и поклонился в пояс как было принято у союзников. - Благодарю тебя, достойная Яга, жизнь наша спокойна, а потому радостна. - Откушать изволишь – по знакомству? – пригласила Ягиня. Трандуил поклонился снова, и… - Триста орков и три гоблина! Извечная скупость дивного величества обернулась предсказанным Неллас радикулитом, а потому он застыл в неестественной позе, но Ягиня в момент смекнула, что к чему, и потому попыталась затащить несчастного короля в избушку, но так вдруг принялась топтаться на месте и немного возмущенно кудахтать. Лайди удивленно посмотрела на тетку, более опытная Ягиня прищурилась: - Что, опять что ль на сносях? Наказание мое! Только-только избушат сплавила! Избушка потупилась, ведьмочка прыснула в ладошку: наверняка тут замешан избухан Кощея Бессмертного, она его видела мельком в прошлый визит. Избушку можно понять, ведь избухан был крепкий, блестящий, из толстых бревен мореного дуба, да еще и с мощной печкой и длинной трубой. Красавец, а не избухан, вот только избушата были уже и у Матрены-Яги, и у Марфуши-Яги, и у Анеи-Яги, да и трудно ждать от таких кавалеров верности. Хорошо еще, что Неллас вся обзавидовалась и тоже теперь избушонка хотела, а пока то кормила избушку Лайди, то солому в порядок приводила – черепица-то не проклюнулась еще, - а то и просто качала на руках и прибаюкивала, тогда-то нахалка и дымила трубой. Ничего, скоро няньке избушонок будет, хорошо бы мужеского полу, она же умеет мальчиков воспитывать. Однако вопрос с недужным королем стоял открытым, а потому следовало все-таки помочь ему принять более достойное положение, пусть даже ныне и отсутствовало какое-либо общество. Тетка и тут вопрос решила, сказавши, что не одну избушку с собой прихватила, а потому в речке сидит сейчас банька на гусиных ножках, а в ней банник, готовый привести его несчастное величество если не в полный, так хоть в относительный порядок. Лайди обернулась троллем и осторожно понесла Трандуила к реке. С точки зрения дозора, стоило летающему змею Лихобору зажечь огонь в бане, как внутри стало твориться что-то такое, что можно было бы счесть развратом, если судить по стонам; с точки зрения Трандуила, начался кошмар, равный сражению с драконом. Было адски душно, временами больно, дико страшно, но затем вдруг экзекуция неожиданно сделалась приятной, он расслабился, растекся и даже сомлел немного, пока не почувствовал, что его куда-то тащат за ногу. На голую спину неожиданно обрушился поток прохладной воды – эльф резво вскочил и выругался по-тролльи. - А, проняло! – хихикнул банник, что стал банщиком. – Вот как раз так и надо, твое величество. Давай назад. Король послушно вернулся в парилку… Через некоторое время Трандуил с огромной кружкой кваса блаженно щурился на ярком солнце, сидя на берегу реки и опустив ноги в воду. Рядом развалился банник, сетуя, что как девки в баню, так хозяйка его из бани. «Посуди сам, чего я там не видал? А она гонит и гонит, ну что ты будешь делать?» Король вяло ему сочувствовал как мужчина мужчине, томно потягивая обалденный напиток. - Кооо.., - рядом застенчиво поскребла лапкой крошечная, величиной всего лишь со взрослую курицу, избушка. - Садись уж, - эльф ныне был добрым, или, если правильнее сказать, ублаженным, а потому миролюбивым. Избушка уселась, растопырив ножки в стороны как это делает маленькая собачонка, мило похлопала на короля ставеньками, но тот игнорировал сие с поистине царственным безразличием. Избушонка тяжело вздохнула, но решила не надоедать здешнему начальству. Трандуил окончательно разомлел на солнышке, сейчас он чувствовал себя снова юношей, будто и не было многих сотен лет. Стоит туда затащить сына и советников, видно будет, кому больше понравится. Король мечтательно улыбался, еще не зная, что ему предстоит в дальнейшем.