Приключения в Лихолесье

Не пришлось троим друзьям долго по снегам странствовать – Михал при выходе из очередного с огромной радостью опознал небольшую безымянную страну на границе своего родного царства с Аэроссион, Леголас в восторге заметил огромный смешанный лес, а Лайди вдруг пораженно уставилась в небо, даже рот открыла (впрочем, было от чего). Прямо по воздуху приближалась к путешественникам гигантская ступа, напоминающая каменную ступку для толчения сухарей, а в ней, погоняя пестом и заметая след помелом, сидела страшнющая старуха самого что ни на есть колдовского вида. В молодости, верно, была она очень красива, так как роста – даже в ступе видно – была высокого, усохшее ныне тело прежде, несомненно, отличалось великолепными формами, а из-под платка выбивались пусть и седые, но и сейчас густые и блестящие волосы, но при всем при этом пробрала обоих парней какая-то совершенно необъяснимая дрожь. Платье на старухе было темное, очень чистое и хорошо отглаженное, на шее бусы из красных самоцветов, в ушах пламенели явно золотые серьги. Ступа приземлилась между путниками, старуха вперилась в них колким взглядом не по возрасту ясных темно-синих глаз: - По здорову ли, добры молодцы да красна девица! Куда путь держите? От дела лытаете аль дело пытаете? Первым сориентировался Михал, отвесив старухе поясной поклон: - Здрава будь, добрая тетушка, а на нас не серчай – заплутали. «Добрая тетушка» милостиво покивала, но вдруг принялась принюхиваться, хищно раздувая ноздри когда-то явно тонкого, а ныне крючковатого носа. - Ну-ка, девица, подь сюды. Лайди порой слышала похожие слова от нянюшки Неллас, а потому поняла и подошла, но понял и Леголас, хотя нечто подобное повергло его в ступор: почему речь одновременно и похожа, и не похожа на ту, то слышал он от няни? Кто-то из ее родственников был родом из Аэроссион, более того, там осталась сводная сестра Неллас, но подробностей эльфийка не говорила никогда. Старуха неожиданно ловко выпрыгнула из ступы и сгребла Лайди в объятия. - Голубка моя! Льняной мой цветочек, нашлась все ж! Я ж не верила, дитятко, что тебя волки-то съели, все искала, искала, а не найти. Где ж ты была-то? - П-простите? – выдавила из себя юная ведьмочка. - Я ж Ягиня, тетушка твоя, мамки твоей сестра родная! Где ж сиротка моя любимая все это время жила? Девушка пораженно заморгала. - Но я не сиротка! Я – внучка Радагаста Бурого! - Да ну? – поскребла Ягиня родинку у себя на подбородке. – Это кто ж такой? Слово за слово, выяснилось, что старуха почуяла юную родственницу, хотя не видела ее уже очень много лет, а любимая младшая сестра ее Ягге сбежала когда-то прочь из Аэроссион, полюбив некоего эльфийского воина, который – вот же совпадение! – был родом из Лихолесья. Судя по тому, что они до сих пор не вернулись, оба, скорее всего, уже почили, а не поверить рассказу было нельзя, потому что баба Яга… ну, Ягиня, разумеется, но всех таких волшебниц звали обобщенно баба Яга, предъявила девушке ту самую руну, что рисовал дед над косяком, а Михал подтвердил, что это – охранная руна Аэроссион, и узнать ее в Лихолесье до приезда Слави Семаргловны было попросту неоткуда. Лайди вспомнила, что охранный знак был начертан еще когда она была совсем ребенком, а о после еще никто слыхом не слыхивал, и тотчас поняла. что Ягиня и Михал говорят правду. Далее оказалось, что ее способность оборачиваться всякой тварью вроде троллей или самого разного зверя тоже свойственна именно таким волшебницам, как Ягиня (вот что именно удивило короля, способного лишь наводить иллюзию, одна из которых и придала ему как-то раз вид крыса), ну а прочие эльфийские или человеческие маги Средиземья такого сроду не умели, магия-то специфическая, свойственная только Ягине и ее роду. Девушке очень захотелось постичь тот раздел магии, о котором не ведали эльфы, да и артефакты тут были интереснее, да еще и женственнее, зеркальца там всякие, гребешки и клубочки, заклясть такие раз плюнуть. - Я остаюсь, - без обиняков заявила девушка обоим своим спутникам, - вернусь попозже… если вернусь, конечно. Михал пораженно открыл рот. Закрыл. Открыл снова: - Ааа… свадьба? Лайди с улыбкой потрепала его по щеке: - Ну какая свадьба, Мишенька? Ежки замуж не выходят, хотя я и подумаю, я же обещала… Леголас, подбери челюсть, ты же принц. Эльф поймал себя на том, что по степени удивления недалеко ушел от человека, затем вздохнул и выдал: - А что я папе скажу? - Передай нашему величеству гостинец и пламенный привет, - Лайди проворно сунула ему в руки чудовищных размеров фигурный пряник. – Давай к тетушке, а то портал стынет – в этот раз уже не заблудишься. Обалдевший от такого заявления, наследник Лихолесья все-таки дунул в указанном направлении, прижимая к себе мучное изделие как драгоценный клад или лучшего друга. Ягиня оглушительно свистнула в два пальца – откуда-то выскочил серебристо-серый конь в яблоках и, мелодично заржав, встал на дыбы. - Вот тебе подарочек, - кивнула на него колдунья, - в правое ушко влезешь, в левое вылезешь – и такой роскошный наряд будет, на почестен пир иди, ну а коли в левое влезешь, а в правое вылезешь, прежний вернешь. Скачет он быстрей ветра, выше древа стоячего, ниже камня лежачего. Принц благодарно оседлал чудесного коня и скакнув в портал, выскочив уже у врат Лихолесья – по любимому дому стосковался так, что сил нет. ну а чудесный жеребец рванул к замку отца едва не по облакам, а до сих пор так только богатырские девы северных островов могли. Только эльфийская ловкость и помогла не выронить пряник, да и то вцепился изо всех сил, аж подарок чуть было не треснул. Дозорные эльфы провожали своего принца ошалелыми взглядами, крылатый змей Лихобор увязался следом. Трандуил как чувствовал, уже встречал любимого сына у ворот, аж спуститься с коня не дал – схватил на руки как ребенка и расплакался от избытка чувств: - Сыночка, кровиночка моя родная, исхудал-то как, легенький ты совсем. - Папка.., - больше ничего вразумительного стосковавшийся принц так и не смог сказать. Из глаз юного принца неожиданно хлынули огромные слезы, король обеспокоенно прижал его к себе: - Милый мой, что ты? Болит чего? Поранился? - Лайди, - всхлипнул безутешный Леголас, - у тетки осталась… папа, мне без нее плохо! Трандуил чуть не выронил любимого сына. С ума же так сойти можно, неужели у него и маленькой колдуньи любовь? Вот же удружил Эру вместе с валар! От посла Аэроссион, богатырки Слави, король уже знал, что девушка Радагасту не родная, а нашел он в лесу на самом деле крошку-ежку, хотя она, скорее всего, наполовину уж точно синдэ… но все равно, она ведь даже не знатного рода, и кто ее отец (потому что мать-то, несомненно, именно Яга) до сих пор совершенно не понятно. Неужто сына кому попало отдавать? Да и рано мальчика женить, мал еще. Трандуил завел глаза к небу и чуть не грохнулся в обморок: над крышей дворца мелькнула гигантская ступа из серого камня, верхом на которой сидела Лайди, за спиной которой торчало помело, а погоняла она пестом. Яркий сарафан, белая рубашка, вышитая красными и черными шелковыми нитками, летящие по ветру рыжеватые волосы, сверкающие золотом украшения… стоп, а почему она в таких странных туфлях? Ничего не понятно! - Ваше величество, посадку давайте! Леголас моментально спрятался за отца, торопливо вытирая слезы, потому как не хватало еще старой подруге увидеть, как он тут без нее убивался (да и толку вообще убиваться, так все равно не убьешься). Девушка посадила ступу и спрыгнула – ее транспортное средство оказалось битком забито всякими разными травами, разносолами, а сбоку вообще колдовская книга присутствовала. - Вот гостинцы прислали, - щебетала веселая как жаворонок девица, - все от… - А это что?! – истерически вскрикнул король, перебив девушку, и ткнул пальцем в небольшую клетку в ее руке. - Кооо… коооо..., - выдало сидящее в ней нечто. Лайди даже не смутилась. - Да это просто избушка на курьих ножках, у тетушки целый выводок вылупился, вот и дала. Вырастет, так я… ваше величество!!! Все-таки обморок короля настиг, но хорошо, что Леголас стоял у отца за спиной и вовремя подхватил его на руки, сумев без ущерба опустить на траву, однако при этом он увидел избушку и… растянулся рядом с отцом, представив, что за монстр вскоре будет расхаживать по лесу и, пожалуй, перекопает весь мох. На шум из дворца выскочила Неллас. - Ох, батюшки-матушки! Сотен пять лет ступы не видала… ох, избушоночек! Мальчик али девочка? - В каком смысле? – заморгала Лайди. Пока они приводили в чувство первых лиц лесного государства, нянька объяснила юной колдунье, что избушка-мальчик вырастает очень большой, из крепких бревен, с надежными запорами и, в случае опасности, быстро и крепко замыкает все окна и двери, сберегая хозяйку. Избушка же девочка вырастает меньше, изящнее, у нее всегда опрятный вид, красивые наличники, да еще она сама себя убирает, чисто-пречисто. Что лучше пока никто еще не понял. Девушке стало интересно, а что же у нее вырастет, но тут очнувшийся Леголас издал жалобный стон: - Папкаа… - Живой он, живой, - поспешила успокоить его нянька. – Легусенька, ты избушки не бойся, все в порядке. Услышав об избушке, принц понял, что ему не пригрезилось, что заставило вернуться к прерванному обмороку. Король просто наотрез отказывался приходить в себя. Стража утащила обоих во дворец, справедливо рассудив, что им избушка должна быть до балрога. О, как жестоко они ошибались! Но это уже совсем другая история.