Приключения в Лихолесье

Только-только в Лихолесье все начало приходить в норму – оклемался наконец бедный Саэрос, утихли пауки, начали ходить котята Тильды, - как жизнь подкинула еще один весьма интересный сюрприз: владыка Ривенделла лорд Элронд Полуэльф прислал к Трандуилу лорда дома Золотого цветка Глорфиндела с письмом на вечную тему: «Прозрел будущее – все плохо, будет еще хуже, а теперь о погоде». Его королевское величество, мысленно гадливо морщась, заперся с письмом в кабинете, а занять гостя поручил Лайди с Мирэль – так ему ну очень в Имладрис захочется, глядишь только и станет твердить даже во сне: «Норо лим, Асфалот!» Против ожиданий короля Лихолесья, Глорфиндел оказался не только терпелив, он даже с восторгом слушал, как Мирэль вдохновенно лопочет ему про то, какие котятки лапочки, какая у них мамка большая, и какая же красивая у них у всех черная шерстка, потому что она прямо синим сверкает. Лайди посмеивалась в распущенные волосы (к слову сказать, лорда не шокировала ни ее вышитая рубашка, и сарафан, ни косы иного плетения, нежели у эльфов – сам-то он по древней моде причесывался, просто распуская). Девушка подала на стол. Вот тут-то Глорфиндел как-то странно вздрогнул и поймал тоненькую нежную ручку, впившись глазами в колечко на среднем пальце – крошечное изображение бьющего фонтана, струи которого изображает россыпь мелких бриллиантов вперемешку с бирюзой. - Какое красивое, - улыбнулся он. – Давно оно у тебя? - С рождения, но ношу, конечно, как выросла, - ответила Лайди. – Что-то не так, милорд? - Нет, я просто давно таких не видел, - Преображающийся эльф пустил в ход все свое обаяние, усыпляя ее бдительность, и, по молодости лет, маленькая колдунья купилась. Лишь только закончив обед, Глорфиндел пулей вылетел во двор, сославшись на дела, взлетел на своего белого красавца и поскакал так, словно за ним гнались все балроги Средиземья; Лайди какое-то время смотрела на сие безобразие, потом недоуменно поморгала, но от окна отошла – не ее это дело, чего посланник мчится как на пожар. С другой стороны, ему больше и делать-то нечего, семьей не обременен, забот в Имладрисе немного, так что… а жалко его, хороший эльф. Глорфиндел же не думал о глупостях, он мчался к Радагасту, потому что нечто увиденное требовало проверки. Он сопоставил кольцо Лайди с вышитыми на ее рубашке рунами Аэроссион, и вспомнил, что именно в эту страну когда-то отбыл его сын Инглор со своим побратимом Итанором, сыном Эктелиона. О самом Эктелионе думать было больно: они были как братья, погибли оба, но он вернулся, а Эктелион – нет. Как же это может быть справедливо? Не отвлекаться. Именно Глорфиндел и подарил кольцо с гербом Эктелиону на его свадьбу с Итавен, чтобы их наследник носил символ своего дома, и Итанор действительно получил это кольцо на совершеннолетие. После падения Гондолина и гибели отцов и матерей мальчишки ушли от остатков беженцев и отправились в путешествие, но, стоило вернуться Глорфинделу, как Инглор кинулся назад, а вот побратим остался в Аэроссион с любимой девушкой – с тех пор от него и не было вестей. Если Лайди – дочь Итанора, то сын в каком-то смысле ее дядя, следовательно, девочка не просто знатного рода, она почти родственница ему самому. Глорфиндел резко осадил коня возле лачуги Радагаста и спрыгнул. - Айвендил! Лесной колдун тотчас вылез на окрик, такой же растрепанный, как и всегда, из-за чего волосы без проблем встали дыбом, стоило изложить свои умозаключения. Истари подтвердил, что пеленка и одеялко маленькой бабки-ежки было перетянуто плетеным поясом, а к нему самому кольцо и было привязано, следовательно, Глорфиндел прав. - А почему ты ее так странно назвал? – поинтересовался воин. - Ну, ей уж очень мое имя понравилось, а маленькая еще, только и получалось: «Ай-ди, Ай-ди!», - Радагаст заулыбался. – Я ее Лайди и назвал, приучил звать себя дедом, хоть я ей и никто… - Скажешь тоже, - хмыкнул лорд Золотого цветка, - самый настоящий дед, ты ж ее вырастил. Радагаст покивал, затем спохватился: - А твой-то парень где? - Пытается восстановить Гондолин, - отозвался Глорфиндел, - вдруг пригодится. Они поговорили еще какое-то время, но затем бросились обратно во дворец – Глорфиндел на коне, Радагаст, обгоняя его, на кроликах – ведь доложить Трандуилу об открытие все-таки следовало. Даже можно было бы письмо привезти от Инглора о том, как именно Итанор собрался назвать свою дочь, но Преображающийся и так все прекрасно помнил, эльф все-таки… короче говоря, мчались как на пожар, а то еще и быстрее. В тронный зал ворвались едва не застряв в дверях, и сразу же началось: - Трандуил! - Ваше величество! - Мяяяааауууу!!! От неожиданности оба шарахнулись, поскольку перепуганный котенок черной стрелой вылетел из-под трона и дунул во все лопатки прочь, едва не уронив незадачливого Гэлиона, не вовремя вошедшего с подносом. Эльф умудрился извернуться так, что даже вино не уронил, не то сердитое величество запросто смахнуло бы ему голову. Сам лихолесский самодержец только вздохнул: - Ну и что у нас плохого? Глорфиндел повторил на бис свой рассказ, по мере повествования лицо его величества все больше вытягивалось, а глаза округлялись. Конечно, это было весьма интересно: малютка Лайди не просто колдунья и не просто молоденькая бабка-ежка, она еще и нолдэ по отцу, к тому же довольно-таки знатного рода. Неожиданно, но не критич-но, хотя симпатия сына к этой девушке напрягает уже давно. В Гондолин ее спровадить, что ли? Если Инглор его отстроит, конечно же. - …и ее правильное имя Линдеаноривен. Хм, «солнечная песня», но, надо заметить, что девочке оно подходит. - Ой, как интрееесно! – вопль из-за трона заставил подскочить всех троих. - Это же тайна, - осадил паршивку Трандуил, - никому ни слова. - Не скажу, - заверила его Мирэль, - обожаю тайны! А Леголасу можно? - Ни-ко-му, - четко выговорил король. - Ага-ага, - понятливо покивала девчонка. «Хорошо хоть кошки не слышали», - подумал король. О, бедное обманутое величество! Но это уже совсем другая история.