неважные встречи

когда ты устанешь от слез и пуль стрелять врагов, казнить друзей иди ко мне, иди ко мне и смотри: нет ничего, кроме любви © Немного нервно — нет ничего, кроме любви

сейчас, сегодня, этой ночью ему следует быть где-то далеко. где-то, где его не найдет ни одна душа. Скарамучче нужно торопиться, ведь у него так мало времени. но он сам приходит к душе, а свое оставшееся он тратит на тишину. на оставшийся у него покой. этот покой он находит на деревянном ограждении балкона. все вокруг такое знакомое, что это почти физически больно. такое знакомое, что это почти успокаивает. смотрит вперёд на раздвижные двери напротив и пытается заглянуть дальше. сквозь двери, сквозь стены, сквозь чужое тело в самую душу. Скарамучча знает, что он где-то там, внутри. но не может войти. это не его место, не его это человек внутри. ему остаётся только облокотиться об ограду и думать, вспоминать и прощаться без слов и взглядов. это была последняя ночь здесь и он знал, что она обречена на пустоту. собираясь в один конец иначе и нельзя. он знает, поэтому не против провести ее так, скрещивая руки на груди и вслушиваясь в ночь. в конце концов, ему стоит привыкнуть к пустоте, к одиночеству. не стоило даже отвыкать. его мыслям аккомпанемент играет лишь ветер и листва, они заглушают и перебивают его мысли, такие неуверенные и полные сомнения. Скарамучча ненавидит сомнения, ненавидит неуверенность и иногда кажется, что ненавидит его. потому что это к нему он приходит, из-за него сомневается, с ним остаётся. а ему нельзя сомневаться, приходить, оставаться и видеть. он сомневается, приходит, остаётся. видит. видит, тихо возникшего в дверях, появившегося вместе с шепотом ветра и мелодией ночи. — никогда бы не подумал, что то неизвестное направление, в котором скрылся один из предвестников, это направление к моим покоям. — он так говорит, но во взгляде нет и капли удивления. лишь тоска и что-то необъятно мягкое. он знает, что Скарамучча уходит. он не хотел выходить. Скарамучча думает, что это справедливо. он тоже не хотел приходить. но они стоят друг напротив друга. ни шагу вперёд, ни шагу назад. и это правильно, им не нужно делать шаг навстречу друг к другу, потому что все это выглядит неправильно. все это выглядит чудовищной ошибкой. — не думаю, что все ещё могу зваться предвестником. — в его словах нет ни усмешки, ни печали. в его словах нет ничего. в самом Скарамучче тоже мало чего остаётся, когда Казуха легко, будто непринужденно улыбается и делает шаг вперёд. он не понимает этой улыбки, он вообще едва ли понимает Казуху. но ему и не надо — тело действует по привычке, по наитию, по несогласованному с ним желанию. подается вперед, но лишь слегка. успевает остановиться. скрещенные руки опускаются на ограду. Скарамучча уверяет себя, что это ради безопасности. ради баланса. ради баланса. не хочется падать вниз. Казуха закрывает за собой дверь и вместе с этим исчезает последний свет. вместе с этим исчезает последняя надежда уйти. он останавливается на расстоянии. рукой не дотянуться. не то что бы Скарамучче хотелось. ему сейчас вообще ничего не хочется, лишь смотреть, как распущенные волосы выделяются во мраке, и как глаза горят чем-то нежным. вот поэтому нельзя было сомневаться, приходить, оставаться и видеть. хочется избавиться от этого тоскливого взгляда добрых глаз и смотреть вечно одновременно. Скарамучча смотрит и впивается в ограду сильнее, чтобы удержаться, потому что по ощущениям падает. давно уже падает. с первого взгляда, с первого вздоха. с первой улыбки. падает, а внизу подозрительно светло и тепло, и именно из-за этого вниз нельзя. его впереди ждёт только темное и холодное, что-то неживое. а Казуха весь теплый, полный жизни и сильный в своей мягкости. Скарамучче почти не жаль. только вот от взгляда напротив не оторваться. не заметишь даже, как в тебе уже сквозное, а в крови распространяется нежный, сладкий яд со скоростью одного поцелуя в секунду. поэтому Скарамучча отворачивается, всматриваясь в родную пустоту. — знаешь, Куникудзуши. — начинает Казуха, и это звучит спокойно. но это не расслабленность, это строгость. это не так, как Казуха с ним разговаривает и не так он произносит имя. Скарамучча не знает. он ни черта не знает. — будет холодно. будет гораздо хуже, чем сейчас. — своим затаившимся вздохом Скарамучча почти давится. давится его словами, потому что ни проглотить, ни выплюнуть. это почти смешно. — так что лучше бежать сейчас. — Казуха смотрит привычно. у него в глазах тоска без скорби и давно высохшая кровь. — беги, Сказитель. и это кисло-сладкое. это солью на сквозную рану. не внутривенно даже — внутрисердечно. и не смешно уже. в ответ он почти шипит. — я не бегу, Каэдэхара. — и знает, что это неправда. он бежит от Казухи, и Казуха это тоже знает. и это знание убивает, заставляет думать о том, как же много им известно. таким как они не известно о чужой скорби, о тепле, о тоске и желании остаться. а они знают. а они слишком близко. — не хочу казаться злопамятным, но ты уже проделывал нечто похожее — очень похожее — на бегство, мой дорогой предвестник. и это нечестно. нечестно вот так вспоминать о прошлой встрече, об очередной ночи, о не оставленных поцелуях и не высказанных словах. нечестно вспоминать об этом, когда до прощания остались считанные часы. нечестно, потому что сегодня он тоже исчезнет, будто и не было. — не думал, что чем-то тебе обязан. разве нет? — так это и было, но все равно ощущалось ложью. конечно, это было так. они свои долги уже раздали. осталась лишь жизнь, сталкивающая их время от времени. короткие воспоминания. неважные встречи, намертво выжженные в памяти. Казуха молчит, но Скарамучча знает, что он ответит. знает, потому что у них есть эти маленькие знания, короткие воспоминания, неважные встречи и мягкость. мягкость волос, кожи, губ, слов и жестов. все в Казухе такое тоскливо мягкое, как и его ответ: — ты прав. конечно, прав. ты ничем мне не обязан. — и теперь уже хочется упасть, протянуть руку и оторваться от этой ограды. упасть, что бы там светлое и теплое внизу не ждало. полететь вниз, не ища ни спасения, ни опоры. ведь это тепло наверняка будет таким же, как чужие руки. ведь этот свет так будет похож на чужие глаза. отсутствие этого света, этого тепла резко показалось неправильным. иррациональным. худшей ошибкой в жизни. — в этот раз я останусь до рассвета. — это не поиск прощения, не снисхождение и не уступка. это желание. он Казухе ничего не должен, но и приходить не должен быть. и вот он здесь, останется до рассвета.

***

когда рассвет их застаёт, они стоят рядом, глядя вдаль. туда, где никого из них ничего не ждёт. до тепла Казухи рукой подать и не то что бы Скарамучче этого не хотелось. но он не делает ни движения. лишь смотрит, как предрассветные сумерки отнимают у него эту ночь. спокойную ночь, последние моменты тишины. — ты дрожишь. — Казуха был прав. Казуха, как всегда, была прав. становится холодно. становится хуже. но Скарамучча не чувствует холода, как не чувствует опоры. потому что маленькие знания, короткие воспоминания, неважные встречи. одна из них заканчивается в очередной раз. Скарамучча не хочет считать ее последней. видит, как Казуха поднимает руку и тут же медленно опускает обратно. Скарамучча не хочет считать ее последней, потому что хочет успеть. успеть узнать в следующий раз, что хотел только что сделать парень. успеть увидеть больше, узнать, услышать, почувствовать. Скарамучча хочет, чтобы был следующий раз. он почти рад тому, что выбора нет, иначе он выбрал бы остаться. он почти ненавидит то, что время нельзя остановить. и когда солнце начинает подниматься выше, когда лишает их последней возможности, Скарамучча прыгает, перемахнув через ограждение. ведь секундой дольше и он бы остался. прыгнул в другую сторону. прыгнул с головы, сердцем, с душой и все это вручил бы в чужие ладони. но у него нет этой секунды. у него не осталось даже мгновения. впереди холодно. он не чувствует, но знает. сзади тепло. он не знает, но чувствует. и Скарамучча уходит вперёд, шагая по крышам зданий. медленно, нехотя, не торопясь, но и не оглядываясь. уходит без слов и шанса остаться. а Казуха остаётся, провожая взглядом, без шанса уйти. потому что рассвет — черта, за которой ничего нет. за которой ничего не ждёт. ограда, которую не перешагнуть. рассвет — это все, что им суждено увидеть вместе. Скарамучча не оборачивается. Казуха не просит остаться. все так, как и должно быть. маленькие знания. короткие воспоминания. неважные встречи.