Кузина

Далеко… Корабль несет меня далеко, Далеко от воспоминаний, От людей, которые волнуются, жив я или умер… Звездный свет… Я буду преследовать звездный свет До конца своей жизни… Я не знаю, стоит ли это того… Muse — Starlight

      — Позавтракали?       Утром я проснулась чуть раньше Гарри и едва не заорала от испуга, но вчерашние события пронеслись в памяти, и я успокоилась. Да уж, никогда бы не могла подумать, что стану попаданцем. Канон, да и фанон тоже, я знала очень хорошо, поэтому составить минимальный план действий не составит труда. Подробный делать смысла не было, мало ли чем этот вариант вселенной отличается от оригинального. Не думаю, что единственное отличие — мисс Дурсль вместо мистера Дурсля-младшего. Ладно, разберусь.       А вообще какого-то лютого треша не хотелось бы, я таки не гений. Видимо, импровизировать, адаптироваться и преодолевать придётся и здесь, и план менять по ходу действий тоже придётся. А вообще буду действовать по ситуации, как обычно.       Гарри, когда проснулся, тоже поначалу не понял, где он и с кем он, но, проморгавшись, облегчённо выдохнул и потянулся.       — Доброе утро, Дэл, — надеюсь, меня не будут обзывать Дейлом.       — Доброе, Гарри, — отозвалась я. — Эй, ты куда? — я резко села, когда мальчик встал с кровати и, нашарив под кроватью тапки, нацепил очки.       — Умываться и готовить завтрак с тётей Пэт, — немного удивлённо ответил он, мол, дура что ли, я каждый день этим занимаюсь.       — Подожди, я с тобой! — выпутавшись из одеяла, я тоже стала искать свои тапки, с неудовольствием отметив, что один оказался аж у стены. Пришлось за ним полезть.       — Дети, вы проснулись? — коротко постучав в дверном проёме появилась Пе… ладно, мама, пора бы уже привыкать к тому, что здесь у меня тоже есть семья.       Семью я ценила, правда, не всех её членов и не сразу. Родители развелись, когда я заканчивала седьмой класс, и вплоть до окончания школы я свою мать не то, что не любила — я её не понимала. Слишком гордая, слишком бесхребетная. Мы могли почти спокойно остаться жить в квартире, где я провела всю жизнь, но увы — на соседней улице жила бабка по отцу, которая мою ма на дух не переносила, а отец с его новой женой жил в пяти минутах ходьбы. Вот мать и решила укатить в деревенский дом своих покойных родителей, где не было ни санузла, ни работы, зато была первая любовь.       Вот вообще не понимаю этих тёток, которые любят несмотря ни на что. Бьёт, пьёт, наркоманит, водит дружков, ещё и рецидивист? Ох-х, я всё равно его люблю! До сих пор хочется пальцем у виска покрутить, мол, чем ты думала, женщина, когда этот уёбок стал жить в доме с подростком?       Психологических травм у меня никаких не осталось, разве что я ненавижу и боюсь пьяных мужчин, пьяных прям до этого ужасного взгляда. Нет, естественно, у меня есть друзья-парни, с которыми я хуярила алкоголь, но ни один из них не вызвал омерзения и страха. Может, это от возраста зависит?       В общем, когда я закончила школу и съебалась учиться в областной центр, мама приехала через два с половинной месяца в шубе и с сумкой с документами. Я снимающая тогда квартиру с бывшим-абьюзером, чтоб ему икалось, была в ахуе, но с тех пор наши с мамой отношения наладились.       У неё есть две старшие сестры и младший брат, но и тех жизнь тоже помотала. Вообще хорошие отношения у меня были с родственниками по маминой стороне, но и там не обходилось без конфликтов. С отцом отношений не было просто никаких — у него родился ребёнок-инвалид и стало ему не до меня. Бумеранг это или нет — чёрт его знает.       Да и по работе встретилось очень много детей и подростков, у которых были кейсы по поводу взаимоотношений с родителями. Неполные семьи, абьюз, тирания, гиперопека — чего только я не разгребала у этих несчастных детей. Не всегда успешно — я таки не психолог, но часто это давало свои плоды и дети меня благодарили потом.       Ну да ладно, это всё лирика. Просто по итогу я поняла, каким родителем мне следует быть и какую семью я хочу в будущем, если она вообще у меня будет. Сейчас же у меня появилась возможность снова побыть ребёнком в полной любящей семье, и терять её я не собиралась.       — Доброе утро, мам, — поздоровалась я с ней, наконец-то достав тапку и обувшись.       — Доброе утро, — тихо пролепетал Гарри.       Ну да, ещё вот этот птенец будет частью семьи. Воспиталка я или нет, в конце концов? Взращу в парне зерно рациональности и логики и пойдём с ним всяким Волдемортам носы разбивать. А ой, у него же нет носа.       — Приводите себя в порядок и спускайтесь завтракать. Нам надо будет… поговорить, — немного замявшись, сказала мама и прикрыла за собой дверь.       Я старательно чистила зубы, стоя у раковины, отметив про себя, что нескольких не хватало. Меняются, надеюсь, вылезут акульи, ех-хе. Надеюсь, что никаких осложнений типа кривого клыка, как в прошлой жизни, у меня не будет. Но даже если и будут, то ничего — стоматологов я никогда не боялась.       Поттер, стоявший рядом со мной, немного осоловело лупал своими зелёными глазищами и пытался снова не уснуть. Я-то сплю, как конь, будильник еле-еле будил, но он полночи ворочался. Ладно, перенервничал парень, ну ничего страшного. Не говорил про бабайку из-под кровати и то хлеб.       Позавтракав, мы прилежно убрали за собой со стола и помыли посуду, после чего мама увела нас в гостиную. Отец сегодня был на работе, но, подозреваю, даже если бы был выходной, он бы всё равно как-нибудь слился. Если чутьё меня не обманывает, то разговор будет про магию, а он её боится до трясучки. Тем более вчерашние мои махинации с внушением о том, что Гарри — почти Дурсль и всё такое не прошли даром.       Мы устроились на диване, ожидая, когда мама, заламывающая пальцы, начнёт говорить.       — Гарри, Далла, давно следовало вам рассказать кое о чём, — наконец собравшись с духом, начала она. — Помните тот случай, когда я тебя неудачно подстригла, Гарри?       — Да, — ответили мы, и Гарри продолжил: — но волосы отросли за ночь как по волшебству!       — Они отросли по волшебству, — нехотя признала мама и тяжело вздохнула. — Гарри, твои родители были волшебниками.       — Но такого не может быть! — аж подпрыгнул на своём месте Поттер. — Тётя Петуния, вы же говорили, что волшебства не бывает!       — Да, мам, ты всегда так говорила. И вообще не любила читать мне такие сказки, — подлила я масла в огонь.       — Это сложно объяснить, — потерев лоб, произнесла женщина. — Лили начала творить чудеса в три года и с ней стало довольно тяжело жить. Она так гордилась своим даром! Но этот дар, — она явно избегала слова «магия», — приносил и вред. К сожалению, объектом чаще всего становилась я.       Мама рассказывала нам про жизнь со своей сестрой, о её школьных годах, но ни разу не вспомнила о Снейпе. Ладно, подтолкнём, не проблема. Вообще в её речи чувствовалась застарелая боль, и я не могла понять от чего она — от прошлого или от того, что женщина так и не наладила отношения со своей сестрой. Во время её рассказа на губах мамы то и дело проскальзывала печальная улыбка, и я решила, что из-за второго.       Гарри слушал, открыв рот, ну и я, вспомнив, что мне так-то семь лет, тоже начала удивляться. Мама не приукрашивала, не преувеличивала и не преуменьшала, просто рассказывала всё, как есть. Ну а на моменте казуса на их с папой свадьбе Гарри вскипел, как медный чайник.       — Но так же нельзя, это невоспитанно! — сжав свои маленькие кулачки, возмущался Поттер. — Тётя Пэт!       — Твоему отцу, Гарри, приличия не были писаны, — она грустно улыбнулась и погладила кузена по волосам. — Мы с Верноном надеялись, что у тебя этот дар не появится, но увы. Мы пытались как-то его погасить в тебе, но, боюсь, мы можем сделать только хуже. Просто… это так страшно — не иметь возможности держать это под контролем. Мы боялись, что ты можешь как-то навредить себе или окружающим.       — Мам, а у тебя не осталось контактов каких-нибудь знакомых тёти Лили из… необычных людей? — подобрав нейтральное определение магам, поинтересовалась я.       — Нет, милая, — она отрицательно покачала головой.       — Просто если бы у Гарри был наставник, как магистр Йода, то ему было бы проще. Он же потом уедет в свою школу. А так его могли бы научить сдерживать такие всплески или контролировать их, — накручивая прядку волос на палец, выдала я. Блять, совсем не помню, как выражаются семилетние дети! — Мам, а у меня нет магии?       — Не знаю, Далла, — она погладила меня по волосам, явно о чём-то задумавшись. — Но очень надеюсь, что нет, — пробормотав это себе под нос, она снова посмотрела на Гарри. — Мы постараемся вырастить тебя достойно, Гарри. Но не забудьте, что об этом никому нельзя рассказывать! Родители Гарри разбились в автокатастрофе — и точка!       Мы усиленно закивали в ответ.       — Можно погулять сходить? — спросила я. Хотелось развеяться.       — Сходите, — разрешила она. — И зайдите в магазин на обратном пути, я сейчас напишу список.

***

      — Молодец, Поттер, — довольно потирая усы, похвалил кузена отец.       — Спасибо, сэр, — ответил сияющий Гарри.       Я здесь чуть больше трёх недель, но прогресс шёл семимильными шагами. Гарри, к которому теперь относились почти как к члену семьи — всё же некая прохлада от родителей ещё была — старался изо всех сил, чтобы его снова не заперли в чулане под лестницей. Ну, это только через мой труп.       Я везде таскала его с собой — в магазин, гулять, читать книжки, смотреть телевизор, помогать по дому, и Поттер шёл за мной, как тень. Родители поначалу удивлялись моему рвению, но когда я скорчив серьёзную мину, посетовала на то, что уже взрослая, вообще-то, дали своё добро, но приглядывали. Больше баловать меня у них не получалось, что они поняли, когда мы поехали в торговый центр, но я залипла в книжном и в магазине для рукоделия, а не в сладостях, игрушках и магазине с одеждой.       Моей страстью было рукоделие — в основном вышивание, вязание и рисование картин по номерам, ну и паззлы, да. Гарри неловко топтался около витрины, где был набор для выжигания по дереву. В тот поход мы получили то, что хотели.       Естественно, пришлось сделать вид, что крючок я в руках держу первый раз, и мама взялась меня обучать, радуясь тому, как я всё схватываю на лету. Теперь мучалась с развитием мелкой моторики, но это даже полезно!       А отец, наверное, перекрестившись и хряпнув для смелости, пошёл учить Поттера резать по дереву. Гарри едва не разрыдался от счастья, но оказался очень старательным учеником.       А вообще родители были рады, что всё шло хорошо. А ещё Гарри таки переселили во вторую комнату, но мы постоянно засыпали вместе, всё же детский организм не приучен к тем нагрузкам, к которым я привыкла. А пить энергетики было рано.       Вот сейчас отец с кузеном что-то опять вырезали в гостиной за столом, подстелив газетки, чтобы убрать мусор, а я мыла посуду, потому что, честно, очень любила это занятие. Мама, стоявшая у плиты и нарезавшая овощи, тихо охнула и поднесла палец к губам. Порезалась.       — Далла, милая, подай аптечку, пожалуйста, — попросила она.       Угукнув, я достала с полки коробочку и подошла к маме. Оу, сильно порезалась, отец недавно точил ножи. Вздохнув и помолившись всем богам, я достала перекись и ватку.       — Давай я, — мама протянула мне руку, а я искренне пожелала, чтобы её рана затянулась без следов и последствий, начала осторожно протирать порез. — Ой!       Слава богу! А нет, всё же Мерлину, я таки маг. Мама, зажав рот ладонью, округлившимися глазами наблюдала за тем, как ранка затянулась, не оставив и следа. Интересно, мне дадут пиздячек или нет?       Но нет, всё обошлось, но родители выглядели обречёнными. А вот Поттер выглядел удивлённо-счастливым, явно радуясь тому, что в Хогвартсе с ним будет знакомый человек.

***

      Северус Снейп появился прямо посреди гостиной и поморщился. Родной дом в Тупике Прядильщика не вызывал положительных воспоминаний, но платить всё равно нужно. Да и жить летом тоже где-то нужно. Конечно, большую часть летних каникул он проводил в Малфой-мэноре, где обучал юного Драко и варил зелья, но иногда всё же хотелось побыть в одиночестве. И оплатить квитанции.       В этот раз в почтовом ящике явно было что-то лишнее. Письмо. Снейп, стараясь не касаться его, зашёл обратно в дом и кинул бумаги на выщербленную поверхность стола. Проверив чью-то писанину на всевозможные добавки и проклятия, зельевар очень осторожно взял его в руки, перед этим всё же надев защитные перчатки.       — Какого… Мерлина?! — выдохнул он сквозь зубы, увидев имя отправителя.       Петуния Дурсль.       Сразу же захотелось сжечь это письмо к Мордредовой бабушке, но Снейп остановил себя. Вряд ли бы сестра его подруги детства решила ему написать просто так. Что-то случилось с мелким Поттером? Это его не должно волновать. Кто-то из Пожирателей на них вышел? Всё может быть. Дамблдор съест свою бороду, если с мальчиком что-то случится.       Очень тяжело вздохнув, зельевар вскрыл письмо, вчитываясь в текст, написанный ровным, немного резким почерком с уклоном вправо.       Здравствуй, Снейп.       Я прошу прощения за беспокойство, но просто не знаю, к кому ещё обратиться. Люди, подкинувшие Гарри, обратного адреса не оставили.       Видимо, моё детское желание стать волшебницей было настолько сильно, что подарило мне дочь-волшебницу. Она такая же, как Гарри. Как ты и Лили.       Мы с Верноном боимся, что они могут как-то навредить себе или окружающим. Я знаю, что ты не обязан нам помогать, Северус, но если ты знаешь кого-нибудь из ваших, кто может помочь… Это очень страшно, когда не можешь помочь своим детям. Особенно, когда эти дети необычные.       Петуния Дурсль.       Надо же, у дочери Петунии проявился магический дар.       Снейп сжал переносицу и тяжело вздохнул. Он не обязан помогать им, она это верно заметила, особенно сынку Поттера. Но этот мальчик был ещё и ребёнком Лили, а перед Поттером у него был Долг Жизни.       Бросив взгляд на адрес отправителя, зельевар уничтожил письмо.

***

      — Не забудь загадать желание, — подсказала я кузену, сидя за праздничным столом.       Гарри исполнялось семь лет.       Видимо, к моим очередным попыткам влияния на разум родителей неосознанно подключился и Поттер, потому что уж очень быстро они смирились с тем, что и я маг. Ладно, нам же проще. Мы клятвенно заверили их, что не будем пытаться творить «это самое» самостоятельно, потому что ещё глупые и неразумные. Но я жопным нервом чувствовала надвигающуюся бурю.       — Я знаю, — ответил он и, зажмурившись, задул свечи.       Одновременно с этим раздался стук в дверь.       Отец, сидевший с бокалом бренди, переглянулся с мамой и пошёл открывать. Через десяток секунд в гостиную вошёл гот. А нет, просто Северус, мать его Эйлин, Снейп.       — Добрый вечер, — нейтральным тоном поприветствовал он нас, впившись взглядом в Поттера. — Поздравляю с днём рождения, мистер Поттер. Прошу меня извинить, что явился без подарка.       — Здравствуйте, сэр, — ледяным тоном поздоровалась я. Каким бы классным тебя не выставляли, Снейп, я не знаю, какой ты на самом деле, и обижать моего кузена не позволю.       — Снейп… — мама кашлянула. — Северус, спасибо, что пришёл. Далла! — воскликнула она в ужасе.       Видимо, детская магия очень, очень остро реагирует на эмоции. Снейп, пока что воспринимаемый мною как потенциальный враг, был воспринят магией как прямая угроза для моей безопасности. Нож, которым мы разделывали торт, летел зельевару куда-то в район горла, но мужчина успел выхватить палочку и обезопасить себя.       — Вся в тебя, Петуния, — дёрнув уголком рта, зельевар встретился со мной взглядом.       Ебучая легилименция. У него она на автомате срабатывает, что ли? Как мне теперь объяснять то, что он увидел в моих воспоминаниях?