I Heard a Rumor

Клуб был заполнен людьми и хаосом пятничного вечера. Клаус предпочитал избегать наплыва туристов, но Марсель, как правило, старался держать VIP-зал в сносном состоянии даже в часы пик. — Разве ты не обожаешь это место? — Джанет свесилась с балкона, чтобы понаблюдать за толпой внизу, не слишком деликатно подталкивая свою задницу к нему. Для одного из представителей работников, предоставлявших возможность питаться из вены, она была слишком дружелюбна по отношению к Клаусу. Он стал для неё чем-то вроде постоянного клиента, учитывая его склонность к оттенку бурбона в её вкусе. Однако, похоже, она приняла слишком близко к сердцу их дружеский флирт и теперь испытывала его терпение на большее. К несчастью для неё, его терпение было на исходе. С едва заметной вежливой гримасой он допил остатки своего напитка и собрался уходить: — Здесь немного шумнее, чем мне хотелось бы, дорогая, так что… Она восторженно хихикнула, но только для того, чтобы упасть ему на колени и растянуться на нём: — Мне нравится, что ты называешь меня дорогой, — пробормотала она, её губы неуклюже прижались к его уху. — Давай уберёмся отсюда, и я покажу тебе, как сильно мне это нравится. Закатив глаза, Клаус был готов уйти оттуда, не заботясь о том свалится она на пол или нет. Единственное, что удерживало его в этой толпе, — резкий и слишком знакомый голос, раздавшийся у него за спиной. — Извини, дорогая, он не сможет принять ту благодарность, о которой ты говоришь. Оба удивленные — хотя и по совершенно разным причинам — они обернулись и увидели Кэролайн Форбс, стоящую перед ними с улыбкой мисс Мистик Фоллс и желанием убивать в глазах. Она была сногсшибательна. Клаус не смог сдержать усмешку, несмотря на своё прежнее раздражение, и его бровь изогнулась в вызове: — Здравствуй, милая. Рад видеть тебя здесь. Её челюсть почти незаметно сдвинулась влево, но его спутница, похоже, не восприняла растущее напряжение как угрозу: — Кто ты, чёрт возьми, такая? В момент улыбка Кэролайн стала опасной, её клыки были выставлены на всеобщее обозрение: — Я его жена, и ты на моём месте. Клуб служил убежищем для бесчисленного количества вампиров, и все они прекрасно слышали её сквозь музыку, и многие замерли от внезапной тишины, исходящей от него. Клаус Майклсон, которого они знали, отреагировал бы мгновенно, либо убийством, либо каким-то другим видом насилия, все, казалось, замерли в ожидании последующего хаоса. Даже Джанет наконец осознала неловкость момента и высвободилась из его объятий со всей деликатностью, на которую был способен человек: — Я просто… Да, пока. Какого бы шоу ни ждал клуб, у Клауса были более насущные проблемы: — Может быть, мы продолжим эту интересную дискуссию дома? — спросил он, хотя они оба знали, что это был не вопрос. Нежно взяв Кэролайн за руку, он перенёс их в поместье. Он слышал, как Кол и Ребекка где-то бродили, и Элайджа, скорее всего, тоже был там. Как и намеревался, он привёл её в уединение своей студии, защищённой звукоизолирующим заклинанием. Она подождала, пока дверь закроется, и с недовольным фырканьем вырвала свою руку. Он просто улыбнулся и пошёл налить им немного вина с примесью крови. — Это было очень демонстративно, милая, — легко сказал он, протягивая ей стакан. — Должен признать: такого я не ожидал. — Чушь собачья, — огрызнулась она, отставляя стакан в сторону. Он поджал губы; это был один из лучших сборов винограда, но его встревожил её прямой отказ от его гостеприимства. Возможно, это была не их обычная ссора, которую можно было легко разрешить. Сейчас она казалась по-настоящему расстроенной. — Ты обещал покинуть Мистик Фоллс, вернуть мне мою жизнь. — Так и есть. С того дня я не ступал в Вирджинию. — нахмурив брови, Клаус почувствовал настоятельную необходимость успокоить её. — Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы принять то, что я предлагаю, и я готов ждать, сколько бы времени это ни заняло. Что, чёрт возьми, заставило тебя подумать, что я нарушаю это обещание? Последнее, что он слышал о ней — она была далеко от Штатов. Они созванивались время от времени, и когда она упомянула о поездке за границу, он предложил список своих поместий, которые будут доступны ей, если она пожелает. Именно служащий его подмосковной дачи предупредил его о смягчении её границ. И он не собирался заставлять её сожалеть об этой перемене, не говоря уже о том, чтобы вызывать такое настроение. Наблюдая за ним с подозрением, Кэролайн, очевидно, не была уверена в его намерениях: — Серьёзно? Можно смириться с теми преследователями, что ''присматривают за мной'' в каждом городе, но единственный раз, когда я принимаю твоё предложение о квартире, персонал буквально кланяется мне. Сначала я списала это на особенность культуры, но потом услышала шёпот. — Хотя я не согласен с твоими обвинения в преследовании, я признаю, что предупредил некоторых друзей и врагов, что тебе не стоит мешать во время твоих путешествий. Что касается Дмитрия, я просто попросил его относиться к тебе как к почётному гостю, коим ты и являешься. Она усмехнулась и с вызовом скрестила руки на груди: — Да, ну, он относился ко мне не просто как к почётному гостю. Я подслушала, как он болтал со своей женой о встрече с ''новой хозяйкой дома''. Клаус равнодушно пожал плечами. Удовлетворённый тем, что ситуация не стала более ужасной, он позволил себе расслабиться на диване, осмелившись похлопать по месту рядом с собой. Кэролайн осталась невозмутимой, и он закатил глаза: — Возможно, природа твоего значения была утеряна при переводе. Но это ты приехала в мой город и представилась моей женой. — Потому что половина России думает, что я твоя жена! — возмущенно топнув ногой, она, казалось, была готова рвать на себе волосы, но нахмурилась более спокойно, увидев пустоту на его лице. — Ты не знал? Клаус покачал головой, он не имел ни малейшего понятия: — Что случилось, Кэролайн? Наконец взяв свой напиток, она со смущённым стоном опустилась на диван рядом с ним: — Я зашла ровно в один вампирский клуб, и люди буквально разбегались от меня. Я предположила, что это тоже было с твоего посыла, пока парня, с которым я флиртовала, внезапно не увела его подруга. Он побледнел, когда ему сказали, что мой муж вырвет ему кишки и засунет их ему же в глотку. — Это немного нетворчески. — Клаус! — Я не знал, — настаивал он, его разочарование росло, как и её. Он искренне не понимал, почему кто-то мог подумать, что он женат. Хотя у него было много надежд и планов, связанных с Кэролайн в его будущем, брак был человеческой традицией, о которой он никогда не задумывался. — Честное слово, это исходило не от меня. Вздохнув, она откинулась на спинку дивана и, сдаваясь, сделала глоток вина: — Ой. Тогда, мне жаль, что помешала тебе трахнуться. Клаус ухмыльнулся на это и повернулся к ней, оставляя между ними чуть меньше пространства, чем хотелось бы: — Честно? — лёгкий румянец окрасил её щёки, и почувствовав слабый запах её крови он понял, что она прикусила язык. Не в силах сопротивляться, он протянул руку, зарываясь пальцами в её светлые локоны. — В глубине души Новый Орлеан — маленький городок, милая, и ты фактически объявила себя моей женой посреди городской площади. — Честно говоря, я думала, что ты рассказал всему миру, и я не собиралась быть единственной, лишённой секса из-за этого. — Ах. — он разрывался между вздрагиванием и смехом, поэтому вместо этого сделал ещё один глоток своего напитка. Его рука продолжала массировать кожу её головы, и он почувствовал, как напряжение внутри неё медленно ослабевает. — Я никогда не хотел ограничивать твой выбор, — пообещал он. — Соблазнить тебя выбрать меня, безусловно, но не так. Наконец, она расслабилась, и он прижал её к себе. Однако он мог сказать, что у неё оставались некоторые сомнения. Возможно, это было признаком роста обеих сторон, что он не обиделся, и что она достаточно доверяла ему, чтобы быть честной: — Но кто ещё захотел бы распространять подобные слухи о нас? Не похоже, чтобы кому-то было выгодно, если бы мы действительно сыграли свадьбу в Вегасе. Его губы дрогнули, и он метнулся к двери, едва удостоив её коротким поцелуем в макушку. Он раскрыл её, но был прерван девушкой, что захлопнула дверь. Он прижал её к стене, и она не сводила с него тяжёлого взгляда: — Это лишнее, мы оба знаем, что ты не собираешься кусать меня. С неохотным рычанием он заставил свои клыки отступить: — В данный момент мне нужна не твоя кровь, и уж точно я не ищу удовольствия. — Да, ведь месть не доставляет тебе удовольствий, — ехидно ответила она. — Скажи мне, что происходит, прежде чем убьёшь болтуна. — Это то, что я должен сделать сам, милая. — Хэй, возможно, я захочу помочь! Их действия повлияли не только на тебя, но и на меня. Полуулыбка появилась без разрешения, нежность, которую он испытывал к ней, была сильнее, чем ему было удобно признавать в данный момент, особенно когда кто-то оказался готов использовать их связь против него: — Мало кто в Новом Орлеане знает о тебе, не говоря уже о твоём… влиянии на меня. Только двое могли злонамеренно говорить об этом вне очереди. И только один из них осмелился бы связать тебя со мной навсегда, он знает, что я доведу это дело до конца. Её лицо было открытой книгой перед ним, и он надеялся, что она никогда не утратит ту человеческую натуру, которая позволяет делиться всеми чувствами, которые у неё возникали. Замешательство, расчет, ужас — всё это свелось к тому, что она раздражённо сморщила нос: — Твоя семья знает, что я существую, по крайней мере, я так думаю. На самом деле я никогда не встречалась с Элайджей, но между вами, похоже, какая-то вечная домашняя ссора. — он коротко кивнул, очарованный тем, как решительно она всё продумала. — Я также сомневаюсь, что ты рассказал ему о своей интрижке с молодым вампиром. Колу и Ребекке же, вероятно, не нужно было ничего рассказывать. — Бекка всё ещё любит жаловаться, что мы осквернили весь лес в пределах слышимости, — пробормотал он, не то чтобы его особенно огорчало воспоминание о том солнечном дне. — И ты не просто интрижка, Кэролайн. Этот очаровательный румянец снова вспыхнул, и она смотрела куда угодно, только не на него, когда он прижал её к двери. Осторожно убрав прядь волос с её лица, Клаус подождал, пока она соберётся с силами. Сделав глубокий вдох, она наконец встретила его нерешительным взглядом: — Ребекка ненавидит это, поэтому она определённо не стала бы женить тебя на мне, пуская сплетни о нашем браке. Безмолвно соглашаясь, он оставил свою руку на её щеке, и её охватил трепет, когда она наклонилась к нему: — Колу, однако, нравится сеять хаос, куда бы он ни пошёл. — Да, — простонала она. — Действие буквально пропитано своим исполнителем, и я попалась на его крючок, решив ''отомстить'' тебе. — У нас всегда была общая склонность к драматизму. Смех застрял у неё в горле, прежде чем вырваться наружу, заполнив воздух между ними, пока они оба не заулыбались, как дураки. Её руки вцепились в его рубашку, одна на бедре, а другая на груди. Лёгкое движение ткани было заманчивым, но он всё ещё держал осторожную дистанцию: — Я обещал тебе время, и был честен. Закусив губу, Кэролайн кивнула. Но она не отпускала его рубашку: — Нам обязательно придерживаться политики ''всё или ничего'' прямо сейчас? — она говорила тихо, но в её полушёпоте можно было уловить намёк на жалобу. — Потому что ты действительно хорошо пахнешь, и из-за твоего глупого брата у меня давно никого не было, и я, возможно, скучала по тебе больше, чем думала, так что можешь просто поцеловать меня, пока… Слухи об их браке повлекут за собой последствия, и не только те, с которыми столкнётся Кол. Кэролайн станет мишенью либо для тех, кто ищет благосклонности Клауса, либо для тех, кто хочет его уничтожить. Её присутствие или отсутствие в его повседневной жизни было бы заметным событием, и возникло бы больше слухов, если бы вместо этого их видели с другими. Новое давление окажет сильное влияние на эволюцию их отношений, то, что он измерял десятилетиями и столетиями без такого внимания. Но они справятся этими последствиями со временем, вместе. Позже.