Стайлы би лайк

      Иногда он думал о том, что в его кругах, или, может, во всём пласте поколения было принято романтизировать природу. Когда ему хорошо, он всегда залипает на пейзажи за окном, когда ему плохо, он всегда хочет оказаться летом в маленьком домике на своей заросшей даче, пусть и так сильно её ненавидел. Когда ему никак он всегда вспоминает красивые места неподалёку от дома и всегда по возможности их посещает.       Вот и сейчас, когда Стэн, сидя перед ним, плакал, в голове зародился пейзаж с каким-то старым каменным английским домом, который был в лесу, вокруг были красивые, нежные цветы и толстые лианы оплетали потрескавшиеся от времени камни на стенках. Наверно вот так у него выглядит Стэн в голове: красиво, уютно и очень-очень по-зелёному. — Стэн... — тихо проглотил чужое имя в себя Брофловски, переводя взгляд на себя в зеркале. Собранные в низкий хвост длинные кудри вновь распушились из-за шапки, лицо было красное от того, что они только-только вернулись домой с мороза, и он сам выглядел так, как будто прямо здесь и расплачется. Парень тяжело судорожно вздохнул и аккуратно растёр свои щёки в попытке придти в себя, заставляя краснеть ещё больше.       Внутри всё болело. Было ощущение, что он прямо сейчас начнёт просто так кровоточить из груди, что он выблюет все свои внутренности на друга и самым лучшим и лёгким решением будет просто отойти на кухню и перерезать себе горло. Но так нельзя. Стэна могут приплести и посадить или, что ещё хуже, он последует примеру и точно так же сляжет рядом. Это было бы романтично, но ужасно, ведь не хотелось видеть друга умершим. "Да как бы ты его увидел, придурок?" — спрашивает Кайл в мыслях, пытаясь успокоить его, и парень отмахивается, аккуратно присаживаясь рядом с Маршем, чтобы попытаться вникнуть в чужое нытьё. — Она... Она... Ты был прав, наверно. Она так легко меня забыла! Господи, я просто слепой долбоёб.. Общаться с людьми слишком тяжело, Кайл, я не знаю. Не знаю... Типо, она просто так взяла и начала встречаться с другим? Она просто так меня забыла, и ещё так быстро! А я-я, а я так тяжело переношу каждый раз...       Марш громко всхлипывал и всё время тёр лицо, явно не сдерживаясь. Наверняка он слишком сильно устал от всего этого, чтобы запариваться ещё и над смущением от собственных рыданий. В конце концов, при Кайле можно.       Но ох, Стэн, знал бы ты, что он сейчас чувствует. Вот так, сидя рядом с тобой, идиотом, он готов прямо сейчас свернуть себе шею из-за того, что не может просто взять и успокоить. Кайл весь мелко дрожал и почти что глотал слёзы, если бы так сильно не хотел скрыть всё то, что рвалось наружу так отчаянно и пылко.       Не то чтобы Маршу понравилось бы прямо сейчас получить внезапное признание в любви от своего самого близкого друга. Не то чтобы он гомофоб, он никак к геям не относился, ему было всё равно. Просто ещё капля и он прямо сейчас пойдёт искать ближайшую самую высокую крышу, чтобы сброситься.       И Кайл знал это. И он пытался взять себя в руки, выглядеть сильным хотя бы для друга, чтобы успокоить его и привести в себя. Сам он может поплакаться и попозже, он так думал. Однако этот идиотский пейзаж всё никак не хотел вылезать из головы, и Брофловски отчаянно молился оказаться сейчас в поле, в травке, а не посреди заснеженного города с передавшейся от друга апатией и желанием умереть прямо сейчас.       И он знает, что нельзя в такой ситуации поддаваться эмоциям, но сил больше не осталось. Как будто он наконец на своей шкуре понял, какого это - быть Стэном Маршем, вечно в депрессии и с суицидальными мыслями, готовым заплакать в любой момент из-за того, что почувствовал запах курицы, а не лаванды дома.       Но наверняка это из-за того, что они жили в такой стране. Серой, где умные люди слишком много думают, а очень умные люди и вовсе попадают в "клуб 27-ми".       Марш замирает, когда слышит громкий несдержанный всхлип сбоку, и мгновенно затихает, тут же бросая взгляд на рыжика, будто до этого он притворялся, чтобы вывести того из себя. Всё что было внутри него тут же исчезает как по щелчку пальца, оставляя его сидеть на кровати пустой оболочкой. — Кайл?..       Брофловски вздрагивает, чувствуя себя виноватым, и закрывает лицо руками. Он пытается глубоко вздохнуть чтобы успокоиться, но выходит лишь резкий тихий всхлип и громкий стон, который сочится болью, как свежекупленный фарш кровью.       Марш тут же чувствует себя легче. Вся эта мешанина из сложных запутавшихся чувств по поводу Венди тут же растворилась как сахарная вата во рту: её больше нет, а вот самый лучший любимый друг сидит и плачет чуть ли ему не в унисон. А почему он вообще заплакал? Связанно ли это со Стэном, ему стоит волноваться или испытывать вину? — Кайл, — строго хмыкает парень, заставляя Брофловски замереть, не издавая ни звука. А после тихо, мягко, почти что шёпотом добавляет: — Что случилось?..       Рыжик мнётся, не решаясь ни вдохнуть, ни выдохнуть, боясь, что издаст ещё больше звуков. Он молча отворачивается и всё же начинает дышать вновь, непривычно громко и чётко. Не может же быть такого, чтобы у Кайла была истерика просто так?..       Марш, не привыкший меняться с Брофловски ролями истерички и успокаивающего, аккуратно трогает того за плечо и тут же вздрагивает, когда парень вновь громко всхлипывает и как будто давится чем-то. — Я.. Кх. Я.. О-оо-ох.       Вся боль рвётся наружу как проклятая. Кайл, не привыкший выражать эмоции, который он не в состоянии объяснить, заливается новой порцией слёз и резко встаёт, желая оказаться на другом конце вселенной, а лучше и вообще упасть намертво. Вместо этого он просто стукается всем телом об косяк, потерявшись в пространстве, и убегает в туалет, наскоро закрываясь там на замок.       Стэн сильно удивляется, так и оставшись сидеть с вытянутой рукой. Со стороны это всё выглядит так, будто Брофловски что-то от него скрывает, и это что-то касается его самого. Или их двоих. Или Марш вообще ебанулся и слишком много о себе возомнил. Всё же чужая жизнь не крутится вокруг него.       Однако это что-то явно было очень тяжёлым, раз вся эта ситуация произошла. Парень не стал бежать за другом или пытаться его как-то успокоить через дверь. Кайлу просто надо побыть одному. Он придёт в себя, а потом всё расскажет, и они спокойно разберутся со всеми проблемами, так ведь?..       Внутри всё тревожно потягивает и подрагивает. Что же там такого случилось, что рыжик реагирует вот так? Сможет ли Стэн ему помочь? Всмысле, ему очень сильно не хотелось оставлять друга в таком состоянии. Его тирады о Венди могут и подождать, они в любом случае уже не имеют такого сильного смысла, до которого он привык их возводить у себя в голове, особенно в такие моменты истерик.       Проходит несколько минут, за которые он сам успел успокоиться, когда брюнет слышит какой-то стук. Он не понимает что это, но решает посмотреть только когда слышит до боли знакомое шебуршание чужого пуховика. — Кайл? Кайл!       Он успевает увидеть растрёпанные распустившиеся рыжие пряди перед тем, как дверь чужой же квартиры громко хлопает перед его носом. И что ему теперь делать? Брофловски вообще взял с собой телефон?       Парень сразу же почему-то бросается к окну в комнате, хотя оно находится далеко от двери подъезда, и обеспокоенно вглядывается сначала в тротуар, а после и в небо над другими домами. Тёмно-синий цвет как будто фильтром на фото ложился на весь город, и быть вот таким разбитым в одиночестве на улице даже Маршу, привыкшему к подобной атмосфере и окружению, лишний раз не хотелось. А отпускать тонкого беззащитного Брофловски туда - тем более. Уже становится поздно, холодно, и чужой телефон, что он заметил взглядом только сейчас, лежавший на мягком матрасе, лучше ничего не делал.       Почему он просто не побежал вниз за Кайлом?