Стайлы би лайк

      Кайл действительно не знал что испытывать столько ощущений в одно время можно так долго, фактически, беспрерывно. Одного взгляда на это голубоглазое чудовище хватает чтобы испытывать практически всю палитру эмоций: начиная сексуальным возбуждением, заканчивая грустью за потерянное до этого в неведении время. И всё это огромным водопадом в одну секунду его захлёстывает, заставляет забыться и умереть, а потом в который раз взродиться.       Марш был чертовски красивым, чертовски хорошим, черовски привлекательным, смешным, милым, он был всем и чёртом одновременно. Своей хитрой улыбкой с прищуром глаз работал лучше мюзиклов с подсознательным запросом на минет, на поле футбола вызывал гордость, а дома в кровати – тепло, что разливалось терпким вином где-то в груди и пьянило.       Да, может быть он сильно романтизировал его, однако большинство сказанного выше – правда. Это то, что он буквально чувствует физически и именно это каждый раз заставляет его сходить с ума от осознания привязанности к этому идиоту.       Первый кризис отношений они уже давным-давно пережили ещё в средней школе, когда ругались чуть ли не каждую неделю, а в перерывах устраивали байкоты друг другу. Тогда даже и мысли не проскальзывало о том что они могут быть чем-то таким близким и сплочёным в будущем.       Однако постепенно всё наладилось и после литров пролитых слёз и часов взаимных извинений наступил следующий этап: анализирование. Кайл сильно удивился когда понял, что Марш занимается тем же самым. Он иногда приходил к нему с вопросом в виде «А помнишь в тот раз, когда мы поругались из-за того-то, ты сказал то-то... Это была правда?» и они начинали говорить об этом без умолку, объясняя свою прошлую позицию. Это было так интересно... В обсуждении подобных общих проблем легко было узнать о другом человеке много нового, что и произошло. Хотя, казалось бы, столько лет лучшие друзья должны знать друг о друге вообще всё...       А потом они начали работать над всеми проблемами, что касались их и по одиночке, и вместе, и вообще всеми что были. Уже тогда было странное ощущение целостности, как будто они срослись в одного человечка с двумя разумами и разными привычками. Так много предстояло узнать друг о друге в плане быта, так много пришлось проработать травм, но это так сильно того стоило...       И вот сейчас, глядя на Стэна, что усиленно пытается вымыть всю посуду за пять минут и не разбить ни одной тарелки, Брофловски отчётливо понимает что он чувствует – любовь.       Любовь сильно отличается от влюблённости, от привязанности, это такое странное чувство на грани путанницы и ругани. Когда ты понимаешь что никто не идеален, и Стэн тоже, когда ты знаешь как он ведёт себя по утрам и от каких продуктов у него запор, когда ты знаешь какие травмы в чужой голове ворошат те или иные действия и когда ты понимаешь что можешь отпустить человека, если ему так будет лучше.       И, блять, как же хорошо и спокойно становится когда ты понимаешь что уходить он никуда не собирается. Он занял свою часть кровати, отбил половину вашего общего огромного стола и завесил своими напоминалками все стены, и от угольного почерка, на который иногда натыкается взгляд, внутри становится необъяснимо тепло и хорошо. Так, как не было никогда.       И когда с тобой делятся теми же описаниями, хотя вы ни разу об этом не говорили, ты понимаешь, что это взаимно и это правда.       И вот именно от этого понимания в груди Кайла каждый раз появляется огромный резиновый ком, который заставляет лицо краснеть, а брови хмуриться. Смущение – неотъемлемая часть всех этих эмоций, и Стэн принимает его с трепетом и осторожностью, заставляя раскрываться перед ним ещё больше и становиться ещё ближе, хотя казалось бы, куда ещё?       И это смущение совершенно другое, отличное от того что он испытывает когда лажает перед коллегами или когда Марш втрахивает его в кровать, заставляя чуть ли наизнанку не выворачиваться от удовольствия. Оно истинное, крепкое, терпкое, проникает в каждую клеточку мозга, лица, сердца и раскрывает перед верным человеком.       И любовь бывает разная. Он испытывает одну любовь к Айку, другую к матери и отцу, третью к друзьям и ту самую, чистую, нежную, тонкую, красивую и такую настоящую, реалистичную – к Стэну Маршу, который прямо сейчас лежит у него под боком на диване и чуть ли не храпит после сложного дня. И Кайл готов расплакаться от такого наплыва чувств которые вот уже сколько лет не покидают его и не выцветают, как сильно он их не чувствует.       И как сильно он сожалеет что не смог осознать её раньше, потратив столько времени на бесполезные рамки, ужимки, крики и эмоциональные качели, и ещё много на что, в общем-то... бесполезного. Но всему своё время, и его терпение в итоге наконец-то окупилось.       Кайл сонно перебирает тёмные пряди и широко зевает, откидываясь на спинку дивана удобнее, чтобы прикрыть глаза и упасть в дрёму следом за любимым.