A Court of Light and Melody

Проснувшись утром, Гвин обнаружила, что все кровати пусты. Что означало только одно — она ужасно опаздывала. Черт. Черт. Черт. Почему ее никто не разбудил? Ответ на этот вопрос пришел к ней, как только она взглянула на свое отражение в зеркале. Ее лицо было бледным — если не сказать серым — а губы, которые она вчера так аккуратно накрасила розовым, были бесцветными и потрескавшимися. И волосы. Воронье гнездо — вот точное определение их виду. Если кто-то и пытался разбудить Гвин — не то, что бы она хоть раз предпринимала попытки разбудить кого-то, кто находился в столь плачевном состоянии — он потерпел неизбежную неудачу. Хотя могли бы постараться получше, знают же, на кого я работаю... Котел, Меррилл выпотрошит ее. Она опаздывает, еще и выглядит так непрезентабельно. Ко всему этому добавлялась головная боль (сильная настолько, что приходилось морщить лоб) и тошнота, придающая ее коже зеленый цвет. Ее грехи были написаны у нее на лице. Еще одно доказательство того, что она была недостойна носить Призывающий Камень на своей шее. Но мысли о недостатках ее характера ей не помогут. Гвин нужно собраться, одеться и отправиться в библиотеку. Возможно, она еще успеет закончить работу пораньше, чтобы чуть-чуть вздремнуть перед тренировкой с Азриэлем. Никаких больше тренировок, забыла? Гвин умывала лицо и резко замерла. Точно. Пьяное (хотя и мудрое) обещание, которое она дала. Не тренироваться и не улучшать свои навыки, пока она не научится лучше понимать природу половины своей сущности Поющей со Светом. До тех пор, пока она не удостовериться в том, что она не монстр или не узнает способа предотвратить ее превращение в нечто подобное. Сегодня вечером ее не будет на тренировке с Азриэлем. И через два дня тоже. Не будет тренировок, поддразниваний и острых комментариев, произносимых на острие тренировочных мечей. На самом деле, будет лучше, если она вообще будет держаться подальше от тренировочного ринга. У нее была привычка тренироваться в одиночку во время бессонных ночей. Это тоже нужно прекратить... если она не хочет наткнуться на Азриэля. Нет. Правильно. Все, чтобы она не стала более смертоносной. Это не для того, чтобы избегать Азриэля. Это для того, чтобы защитить своих друзей, жриц, с которыми она работает, от опасности, которую она может представлять. От монстра, которым она, скорее всего, является. Азриэль и ее вчерашнее унижение не имеют никакого отношения к решению о прекращении тренировок. И тени, которые потенциально могли раскрыть ее интерес к нему, тоже. А может, дело и в том, и в другом, Гвин... Гвин вздрогнула от знающего тона сестры, затем сбросила ночную рубашку и отправилась в ванные комнаты. Кэтрин была права. Дело было и в том, и в другом. Она защищала своих друзей и избегала Азриэля. Но Гвин была очень дисциплинированной девушкой. Она могла полностью погрузиться в работу. Окружить себя книжными шкафами и пергаментами, пока не поймет себя лучше. Она станет максимально продуктивной в стенах библиотеки, а не на тренировочном ринге. Где я никому не смогу навредить. Верная своему обещанию, Гвин полностью углубилась в работу в тот день. Оставшись допоздна, чтобы исправить свое опоздание, Гвин избавила себя от гнева Меррилл, а затем перебирала полки в поисках книг, где можно было узнать больше о "Поющих со Светом" и "наследной магии". Поиски были не безрезультатны. В тот первый день, она узнала, что строение тела Поющих со Светом практически идентично анатомии Высших Фэ. Довольно очевидное открытие, если вспомнить, как ее мать родилась на свет... На второе утро она узнала, что магический дар передается через поколение — ты скорее унаследуешь магию от своей бабушки, чем от мамы. От этого ее беспокойство только возросло. Тем же вечером она попыталась найти какую-то информацию о полу-Поющих со Светом, но нашла информацию только о полу-нимфах. Обычно они были идеальной комбинацией черт обоих родителей, однако существовал равнозначный шанс унаследовать большее количество черт одного из родителей. Очень похоже на Кэтрин и ее перепончатые пальцы. Утром третьего дня поручения Меррилл занимали каждое свободное мгновение Гвин. Очень жаль, ведь она собиралась узнать, существовало ли что-нибудь общее между такими как она и Поющими с Тенями. Эта тема волновала ее больше остальных. Особенно после того, как она заметила реакцию Теней Азриэля на ее движения. К сожалению, с учетом того, как мало времени оставалось Гвин на поиски полезной информации, она обнаружила, что ей не хватает материалов для того, чтобы продолжить исследование. Так что вместо этого, она решила потратить вечер на то, чтобы собрать мысли в кучу. Записать на бумаге все, что она успела узнать. С учетом того, что информации было не так много, это заняло у нее мало времени. Все, что она узнала, это то, что вполне возможно ее бабушка была Поющей со Светом. И что если это правда, то, вероятно, она унаследовала некоторые черты ее магии. И если Кэтрин получила перепончатые пальцы, то ее наследство нельзя было увидеть просто так... Никакое из сделанных открытий не убедило ее в том, что продолжать тренировки и улучшать свои навыки Валькирии безопасно. Поэтому, как она и говорила, сегодняшняя встреча с Азриэлем не состоится. Это нормально. Он поймет. Азриэль ее друг и, к тому же, он будет только рад свободному времени. Не говоря уже о том, что Неста возвращается через неделю, а Гвин так и не прочитала тот грязный пиратский роман, который она ей одолжила. Она могла бы провести остаток ночи в чтении, свернувшись калачиком на одном из диванов библиотеки. Несмотря на все доводы, Гвин не могла не слышать полный надежды тон Поющего с Тенями или не представлять его воодушевляющий взгляд, когда речь заходила про их приватные тренировки. Она закопала эти образы глубоко внутри вместе с весом разочарования, легшим на ее плечи. Гвин читала книгу под мягким светом одного из светильников библиотеки. Она не позаботилась о том, чтобы захватить что-то с ужина, слишком зачарованная "сильным капитаном", чтобы отвлекаться на чувство голода, бурлящее у нее в животе... или на страхи, крюками впивающиеся в ее разум. Эти книги... Для нее они творили чудеса. Некоторые вообще отрицали подобное, другие смеялись, но Гвин они дарили чувство комфорта. Служили напоминанием того, что пережитое в Сангравахе не было определением всего, что мир готов был ей дать. Боль и ужас не всегда сопровождали близость. Еще были страсть, удовольствие, любовь. Только после того, как Эмери и Нэста познакомили ее с этими романами, Гвин снова позволила себе поддаться этому жару глубоко в животе. Тому самому, который появлялся почти каждый раз, когда она мельком видела Поющего с Тенями во время тренировок или когда он дарил ей одну из своих кривых улыбок. Эти истории побудили ее снова принять эту сторону себя и позволить себе чувствовать… даже если эти чувства не были взаимными. Потому как Азриэль ответит ей взаимностью не раньше, чем капитан Бастиан или Принц Кастил из ее книг... но это не значит, что она не может наслаждаться собой. Светильник погас на мгновение и Гвин слегка нахмурилась от того, что ее размышления были резко прерваны. Она подняла взгляд со страниц книги, чтобы увидеть, что никто иной, как Поющий с Тенями стоит перед ней собственной персоной. И хотя выражение лица Азриэля было нечитаемо, по тому, как он держался, Гвин поняла, что он пришел поговорить с ней и не знал, с чего начать. Как задать свои вопросы, не задев ее и не внушив ей чувство страха. — Поющий с Тенями, — сказала она вместо приветствия. Он склонил голову, затем жестом руки указал на кресло, — Могу я присесть? Черт. — Конечно, — пожала она плечами. Поющий с Тенями аккуратно опустился в кресло, как будто оно было сделано из стекла. Он замолчал, Тени клубились возле его уха, и Гвин могла поклясться, что они что-то говорили ему. Она подняла бровь. Азриэль уперся локтями в колени и устремил свои мрачные карие глаза на нее. У нее почти перехватило дыхание. Как мог кто-то, кто казался таким хладнокровным и равнодушным, обладать такими теплыми глазами? — Ты пропустила общее занятие после церемонии. И нашу приватную тренировку. Гвин криво усмехнулась — его тон был недостаточно обвинительным, чтобы она ответила оборонительно, как ей изначально хотелось. — Я все еще плохо себя чувствую. Азриэль моргнул. — Вчера тебя тоже не было. — Но вчера и не было тренировки, — невинно сказала Гвин. Поющий с Тенями приподнял одну бровь. — Раньше это не останавливало тебя от самостоятельных тренировок. Я знаю, что каждый вечер четверга тебя можно найти на тренировочном ринге, Бердара. Удивление, написанное на ее лицо, не было наигранным. Она правда приходит каждый четверг? Она даже не замечала, но думая об этом сейчас, да. Каждый четверг, когда она чувствовала себя беспокойно перед тяжелой пятницей... В животе затрепетало от того, что Азриэль заметил эту деталь, но она закопала это чувство поглубже. Это ничего не значило. Он был проницателен по своей природе. А они были просто друзьями. — Я прождал тебя на ринге полчаса, — Азриэль наклонил голову, — Я пришел сюда, чтобы удостовериться, что ты в порядке, потому как знаю, что обычно Гвинет Бердара приходит на пять минут раньше. — Судя по голосу, он колебался, — Можешь считать меня мнительным, но мне кажется, что ты, возможно, меня избегаешь. Гвин тяжело сглотнула. Только чуть-чуть. Он был малой частью того, что она избегала. По крайней мере, так она говорила себе... Но ему так ответить было нельзя. — Я не избегаю, — сказала она ровно. Гвин помахала книгой, — Я собираю дополнительную информацию для Меррилл сегодня. Прости, что не сказала раньше. Поющий с Тенями ухмыльнулся... и раскусил ее вранье. Он протянул длинную руку и с легкостью вырвал книгу из ее ладоней. Гвин чуть ли не взвизгнула, потянувшись вперед в попытке забрать книгу обратно. Она сдалась, когда его взгляд опустился на страницу, а щёки покраснели. Она успела заметить вспышку веселья на его лице, которую он быстро спрятал. Уголки его губ одобрительно опустились вниз, когда он вернул ей книгу. — Не могу представить, какого рода исследованиями занимается Меррилл, если ей нужны обширные сведения о "скользкости между бедрами Даниэллы—" Гвин кромко захлопнула книгу, останавливая его. И вот снова. Эта вспышка веселья. — Я не избегаю тебя, Поющий с Тенями. Тени обвили его шею и Гвин сжалась в своем кресле, сложив руки на груди, словно возмущенный ребенок. — Может не полностью, но частично — точно, — его голос звучал так уверенно. Эта уверенность заставила ее кровь закипеть, и она могла сказать, что ее стиснутые в мягком проявлении неповиновения челюсти, по какой-то причине радовали Поющего с Тенями... Как будто он получал удовольствие от ее открытого сопротивления. Возможно, он воспринимал это как вызов. В конце концов, Поющий с Тенями тоже любил соревноваться, и природа их дружбы коренилась во взаимном подталкивании друг друга. Но даже в его уверенности было что-то мягкое, заботливое, как если бы он приглядывал за ней. Волновался за нее. Почти как Неста или Эмери. Это было... мило. И не смотря на то, что за прошедшие месяца они точно стали ближе, она никогда не замечала за ним... заботу о ее чувствах. Жрица остановила себя, пока мысли не убежали не в том направлении, и она не начала приходить к каким-то выводам. Ей нужно было вернуть разговор в непринужденный ритм. Сбить его со следа... — Ты звучишь очень самонадеянно, знаешь? — сказала она с полуулыбкой. Поющий с Тенями ответил ей такой же смущенной улыбкой. — Хочешь узнать секрет о моих тенях? Инстинктивно Гвин наклонилась вперед, кивая. О, она жаждала подобное откровение. Азриэль принял ее заговорщицкую позу, его лесные глаза сверкали той игривостью, которая, как она поняла, была припасена исключительно для их общения. — Мой успех как шпиона и следователя заключается в том, что мои тени могут сказать мне, если кто-то не до конца честен со мной. Во рту Гвин стало сухо. Она изо всех сил сжала зубы. Нетнетнетнетнет. Глаза Азриэля удовлетворительно сверкнули. — И ты, Гвинет Бердара, врешь, когда говоришь, что не избегаешь меня. Если бы она не боялась жриц, которые могли задержаться в библиотеке, она бы выругалась. Она знала, что тени могли подсказать ему что-то, но то, что они так легко могут отличать правду от лжи... Их отношения только что стали еще сложнее. Сохранить в тайне ее тихое увлечение им теперь было почти невозможно... А скрыть свои страхи по поводу того, что она — несущая смерть Поющая со Светом, было еще сложнее. Но какая-то часть ее души не ненавидела последнюю мысль. Это дарило шанс не быть одинокой в своем страхе. Конечно, она могла бы довериться Несте или Эмери, но Азриэль... Он может понять ее лучше. В конце концов, он владел магией, которую мало кто понимал. Магией, которую тоже можно считать темной и смертоносной. И снова... Они стали друзьями. Ты же можешь довериться другу, не правда ли? Это не означает что-то большее. Совершенно точно. — Гвин, — сказал он, выдергивая ее из пучины мыслей, — Я могу уйти. Я не собирался тебя расстраивать. Он ее не расстроил. Он никогда ее не расстраивал. Но, как обычно, ее любопытство шло впереди. — А что ты собирался сделать? Азриэль замолчал, мускулы его челюсти дрогнули. Гвин почувствовала, как ее сердце учащенно забилось. Он казался... пойманным. Наблюдая за тем, как он собирается с мыслями, она не могла подобрать слов. Для любого другого это было бы незаметно — подергивание бровей и стиснутые зубы, — но Гвин видела это ясно, как день. — Признаюсь, я почувствовал... беспокойство, после того, как ты покинула гостевую комнату. Пытаясь разрядить обстановку, она улыбнулась. — Я всего лишь была пьяна. — Меня беспокоило не твое опьянение. Я волновался за твои... твои чувства. Гвин слегка выпрямилась. Это ничего не значит. Ничего не значит. Ничего не значит. Просто друзья. Азриэль опустил голову, — Я узнал это выражение лица и испугался. Он выглядел таким мрачным, таким серьезным, что Гвин едва не потянулась к нему. Она хотела дотронуться до него. Взять его за руку и разгадать этот темный взгляд. Азриэль отвел глаза, уставившись себе под ноги. — Это выражение лица мне слишком знакомо, потому что обычно я ношу его... Но я не понимаю, почему увидел его на такой, как ты, — пробормотал он. — Ты слишком хороша. Слишком полна света, чтобы нести такую ношу. Это была опасная почва. Чем больше он говорил, тем сильнее она ощущала свое падение. Она падала вниз по спирали в блаженном жаре, центром которого был Азриэль. Сначала он заботится о ее чувствах, а теперь говорит, что она "слишком хороша". И полна света... Гвин вздрогнула от этой мысли. Слово "свет" теперь вызывало у нее только негативную реакцию. — Почему ты дрожишь? — Я... нет, ничего. Тени Азриэля дрогнули, и он поджал губы, видя ее насквозь. Но вместо того, чтобы настаивать, он лишь покачал головой. — Послушай, ты не обязана мне говорить, но не наказывай себя, из-за чего бы то ни было, лишением тренировок. Ты талантлива, и я знаю, что ты получаешь удовольствие от этого. И, пожалуйста, помни, что, по крайней мере, я всегда готов выслушать тебя. Что бы тебя ни преследовало, я могу понять лучше, чем ты думаешь. Это было правдой. Она скучала по тренировкам. Он бы мог понять ее. И ей нужен был кто-то, кому можно довериться, кому она могла бы высказать все грызущие ее мысли, пока они не поглотили ее целиком. Эмери была в Пристанище Ветра, а Неста и Кассиан пребывали в блаженстве новобрачных отношений. Не говоря уже о том, что тени выдадут ее секреты, хочет она этого или нет. — Ты знаешь что-то о Поющих со Светом? — слова сами сорвались с ее губ. Гвин говорила тихо, чтобы никто из проходящих мимо не услышал, и рассказала ему все. Она гордилась тем, что ее голос оставался ровным все это время. Говорить с ним было... легко. Легче, чем она предполагала. А Азриэль слушал с большим вниманием, изредка кивая и прося пояснений. Когда Гвин наконец закончила, с ее плечей как будто пропала тяжесть. Азриэль, однако, выглядел скептично. — Гвин, ты же не можешь искренне верить, что из-за того, что твоя бабушка была Поющей со Светом, а твоя мать — наполовину Поющей со Светом, это делает тебя частично — частично Поющей со Светом, убийцей, обитающей в реке?.. — сказал Азриэль, изогнув бровь. — Тогда это просто совпадение, — пробормотала Гвин, — что я быстро осваиваю навыки боя и... и что я... смогла нанести тем иллирийцам вред без сожаления? Он усмехнулся. — Они пытались убить тебя. Конечно, ты почувствовала облегчение, когда они были убиты или покалечены, — Азриэль покачал головой. — Что касается твоего довольно самонадеянного — хотя и точного — замечания о том, что ты быстро осваиваешь навыки боя: есть небольшой шанс, что возможно, возможно, это преимущество обусловлено твоей предрасположенностью к насилию, но этот шанс ничтожно мал. Может быть, он прав. Возможно, шансы были меньше, чем она думала. Возможно, она могла бы относиться к этой потенциально опасной стороне себя с осторожностью и все же возобновить тренировки... — Признай это. Тебе не хватает тренировок. Ты скучаешь по возможности доказать, что я ошибаюсь, по возможности узнать, на что ты способна. Тебе не хватает возможности стереть самодовольное выражение с моего лица. — Взгляд Азриэля был ободряющим, — Возвращайся. Если не ради себя, то ради других жриц. Они равняются на тебя. Грудь Гвин надулась от гордости, но тут же сжалась от поведения Поющего с Тенями. Он хотел, чтобы она вернулась. Он хотел ее. — А если я не смогу тебя убедить, тогда послушай свою интуицию. Она же говорит тебе возобновить тренировки? Ты уверена, что не борешься со своими инстинктами, отказываясь от занятий? Она никогда не думала об этом, но... возможно. Возможно, Азриэль прав. Может быть, она слишком много думала обо всем. Позволила своему страху поглотить ее. Она скучала по тренировкам, и ей постоянно хотелось вернуться на ринг. И она боролась с этим изо всех сил. — Но что насчет того, как я влияю на твои тени? — Влияешь? — он моргнул. Щеки Гвин загорелись, пальцы плотно обхватили края книги, которую она держала в руках, — Наверное, я могла это придумать. Не знаю, как это описать. Я просто чувствую, что... они реагируют на меня. И я подумала, не потому ли это, что я... Поющая со Светом.— Когда он замолчал, она, несмотря на сказанное, улыбнулась, — Звучит глупо, когда произносишь это вслух. — Это совсем не глупо, — быстро сказал Азриэль. Когда она посмотрела на него, его глаза горели. — Я... я тоже заметил, что они как-будто заинтригованы тобой. Не зная, как ей следует себя чувствовать после его слов, Гвин склонила голову набок. Он тоже выглядел неуверенно... Азриэль усмехнулся, когда его тени словно замерли в воздухе, а затем возобновили свой мягкий танец. — Хочешь узнать еще один секрет о моих тенях? Гвин снова, как и прежде, кивнула. — По поведению они похожи на домашнее животное. Если я встречаю кого-то и они никак не реагируют, значит — они равнодушны к нему. Если они прячутся, значит — они боятся. Но если они танцуют, тянутся, если они реагируют на кого-то так же, как на меня, то значит этот кто-то им нравится. Губы Гвин изогнулись в слабой улыбке, — Ты что, только что придумал это? — Гвин, я тебя обманывал хоть раз? — спросил он, подняв одну бровь. Азриэль покачал головой, когда она не ответила, — Некоторые воспринимают мои тени, как плохое предзнаменование, но— — Но это неправда. Природа теней зависит от тех, кто ими владеет, — взволнованно закончила Гвин. — Д-да... Откуда ты знаешь? — его брови взлетели вверх. Матерь божья, спаси меня. — Я... возможно изучала Поющих с Тенями. — И ты нашла что-то? Совершенно невозмутимый тон его голоса едва не заставил Гвин рассмеяться, — Я буквально живу здесь. Он, казалось, не знал, стоит ли ему присоединиться к ее смеху, и остановился на язвительной улыбке. — Что еще там было написано? Мне любопытно. Что обычно магия приходит к вам через одиночество. Она точно не могла сказать такое. Пока что, по крайней мере. — Куда более приятные вещи, чем о Поющих со Светом..., — проворчала Гвин. Азриэль усмехнулся и она не могла не присоединиться. — Тогда в другой раз, — согласился он. Между ними снова повисло молчание, пока Гвин набиралась храбрости разрушить эмоциональную стену, которую воздвигла с тех пор, как узнала, кем она может быть. Стену, которая отделяла ее от того, что делало ее счастливой, которая скрывала ее от ее инстинктов и здравого смысла. Она разобрала ее кирпичик за кирпичиком и сказала: — Я вернусь к тренировкам. — Рад слышать, — легкая улыбка расползлась по губам Поющего с Тенями, — я скучаю по возможности надрать тебе задницу. Миру очень повезло, что Азриэль редко улыбался. Гвин подумалось, что такая улыбка не должна появляться часто. Звезды могут начать завидовать.