A Court of Light and Melody

— Прости. — Это были последние слова, сказанные Гвин, перед тем, как комната поплыла, а в глазах потемнело. Сильные руки подхватили ее, запах кедра и ночного тумана окружил ее. — Поймал. Гвин быстро моргнула, пытаясь сфокусироваться на окружающей обстановке. Постепенно зрение прояснилось, и она увидела Поющего с Тенями, который держал ее в руках. Тени, обвивавшие его плечи, приближались к ней, и ей показалось, что они взволнованы. Азриэль выглядел обеспокоенно, когда их взгляды встретились. — Я могу аккуратно отпустить тебя, Гвин. Ты... Ты собиралась упасть. Будь на его месте любой другой мужчина, она пожелала бы немедленно высвободиться. Если бы ее в сильных руках сжимал кто-то другой, а не Поющий с Тенями, она бы тут же вырвалась из его хватки. Но это был Азриэль. Азриэль с его пристальным взглядом. Тот самый Азриэль, который спас ее. Тот самый, рядом с кем она чувствовала странное желание быть рядом. Ее друг. Если и существовал мужчина, которому можно было довериться, знать, что он поймает ее, если она упадет, то это был он. — Я могу позвать Морриган, если ты не против подождать здесь. Но Элейн уже пыталась это сделать и совсем не преуспела. — Просто... просто верни меня домой, Поющий с Тенями, прошу — она содрогнулась, почувствовав новую волну тошноты, — я хочу домой. Азриэль с минуту изучал ее лицо, пытаясь отыскать какие-то ответы в ее мрачном взгляде. В конце концов он кивнул. — Нам придется лететь туда, Бердара. Тебя это устраивает? Я не хочу думать, что меня устраивает, а что нет. Просто помоги мне добраться до дома. — Прекрасно. Боги, она что, сказала это вслух? Она больше не будет пить. Вообще. Никогда. Зрение Гвин затуманилось, веки закрылись. Ее тяжелая голова прижалась к груди Азриэля и она не стала бороться с окружившим ее густым теплом, закрывающим ее от осознания, какой дурой она себя выставила. Она сможет примириться с этим позже. Вместо этого она сосредоточилась на сильных объятиях Азриэля, который нес ее на руках по коридорам Дома у Реки. Как часто она мечтала об этом? Ну, не о том, чтобы ее стошнило на его ботинки и ему пришлось нести ее, как спящего ребенка, а о теплоте его объятий. О возможности быть близко, но не во время спарринга. Те непроизносимые вслух фантазии, которые посещали ее в одиночестве купальных комнат. Ей не стоит зацикливаться сейчас на этих мыслях. Но сейчас они как будто овладели ей, несмотря на все попытки закинуть их подальше. Может, дело в шампанском? Азриэль. Азриэль. Азриэль. Ее кровь практически пела его имя. Сильный порыв ветра ударил ей в лицо и она почувствовала себя невесомой. Ветерок продолжал обдувать ее в ровном ритме. Прохладный воздух щекотал ей ноги. Она заставила себя открыть глаза. Они парили высоко над Веларисом, поднимаясь выше и выше в голубое небо. Гвин опустила взгляд на свои озябшие ноги и увидела, что оказалась босой — атласные туфли на каблуках куда-то исчезли. Затем она отметила высоту. Котел, Дом у Реки, здания, люди — все под ними превращалось в маленькие точки. Гвин не боялась высоты, но из-за шампанского ее голова кружилась, вызывая тошноту. Тем не менее, она подумала, что в других обстоятельствах полет мог бы быть весьма приятным. — Мои туфли..., — просипела Гвин, борясь с волной рвоты, подступающей к ее горлу, — они могут убить кого-нибудь, если упадут с такой высоты. Она почувствовала, как грудь Азриэля завибрировала у ее плеча. — Думаю, что Веларис знавал более серьезные угрозы, чем пара туфель, падающая с неба. Гвин хихикнула, но резко остановилась, так как желание вывернуть содержимое желудка наизнанку снова усилилось. — На твоем месте я бы держал глаза закрытыми, — предупредил Азриэль, — Полет твоему желудку лучше не сделает. Гвин беспрекословно повиновалась, не обращая внимания на желание возмущенно заявить Поющему с Тенями, что она сильнее шампанского. Но это была борьба, которую ей не выиграть. Гвин знала это, ведь она уже проиграла. Ее щеки залило краской. — Боги, не могу поверить, что меня вывернуло... Он замолчал на какое-то время. Она приоткрыла глаза и увидела, что уголок его губ дернулся вверх. В намеке на ту чертову кривоватую улыбку, от которой у нее подгибались колени. — Никто не узнает, Бердара. Клянусь. Идеальным способом стереть эту улыбку с его лица будет очередной приступ рвоты, Гвин... Кэтрин была права. Гвин снова крепко зажмурила глаза. Подумаешь, какая-то Валькирия. Да она не в состоянии выпить бокал-другой шампанского без того, чтобы ее не стошнило. — Мы почти на месте, — сказал он, баритон его голоса напоминал мягкое одеяло, — я провожу тебя в одну из гостевых комнат. — Нет, — простонала Гвин, — мне надо... мне надо лечь в мою собственную кровать. — Если ты пойдешь в крыло жриц, то они заметят, что ты... ну... слегка злоупотребила алкоголем. От этих мыслей живот снова скрутило. Испепеляющий взгляд Меррилл. Сочувственные взгляды других жриц. Клото, качающая своей головой. Возможно, Азриэль был прав. Гвин открыла рот, чтобы согласиться, но слюна попала ей на язык, и она быстро сомкнула челюсти, чтобы побороть новую волну тошноты. Вместо этого она кивнула, упершись лбом ему в грудь. Ветер, не переставая, отрезвляюще бил ее по щекам. — Мы приземляемся на веранду. Еще чуть-чуть. В этот раз у нее не хватило энергии кивнуть. Вместо этого, чтобы отвлечься от бурчания в животе, она начала напевать тихую мелодию. Удерживая внимания на каждой ноте, на восходящем и нисходящем развитии песни. Если Азриэль и слышал ее, он ничего не сказал. Она покачивалась в его объятиях. Они наконец-то стояли на твердой земле и, кажется, ее желудок успокоился. Гвин прерывисто выдохнула, чувствуя, как пот проступил у нее на лбу. Она стиснула челюсть. — Прошу, не дай кому-то увидеть меня. Она услышала, как Поющий с Тенями усмехнулся. — Ты в безопасности. Все всё еще на церемонии. Гвин почувствовала укол вины, все еще стоя с закрытыми глазами. — Прости, что утащила тебя с вечеринки, — пробормотала она невнятно. — Извинения принимаются в молчаливой форме, — сказал Азриэль с улыбкой в голосе. — Тебя может вырвать каждый раз, как ты открываешь рот. Я бы предпочел сначала принести тебе таз. Праведное упрямство, сводившее Кэтрин с ума, вспыхнуло в груди Гвин. Потребность противостоять и бороться. Желание и порыв, благодаря которым Гвинет Бердара осталась жива. В свое время они толкнули ее перерезать эту проклятую ленту, они же толкали ее каждый день на то, чтобы стереть самодовольные улыбки с лиц Кассиана и Азриэля. Она подавила в себе это упрямство и с неохотой признала, что Поющий с Тенями прав. В конце концов, раздался скрип, и дневной свет оставил попытки проникнуть через ее закрытые глаза. Щелчок закрывающейся двери и ровный темп шагов по ковру. Босых шагов. Боги, Азриэль избавился от обуви. Из-за нее. И снова она поняла, что никогда не переживет этот позор — это унижение. Азриэль видел ее во многих состояниях: потную, в синяках, побежденную... сломленную... Но, так или иначе, ничто не могло быть хуже, чем это. Ничто не могло быть хуже, чем Азриэль, видящий ее такой сокрушенной из-за простой вечеринки. Или, возможно, алкоголь ухудшал ее восприятие ситуации, делая все хуже, чем было на самом деле... Нет. Мир на самом деле заканчивался здесь и она собиралась умереть от смущения. В горле у нее саднило, а глаза, все еще закрытые, щипало. Гвин знала, что слезы, пытающиеся вырваться наружу, были вызваны шампанским. В обычных обстоятельствах она бы только посмеялась и закатила глаза при таком повороте событий. Со всей осторожностью Азриэль усадил ее на мягкую прохладную поверхность и убрал руки. Кровать. Она повернула голову, позволяя холодным подушкам успокоить ее пылающие щеки. — Я принесу тебе таз и воду, — голос Азриэля эхом отзывался у нее в ушах, — у тебя в ногах лежит ночная рубашка, если захочешь переодеться. Гвин застонала, пряча лицо в ладонях. — Меня и на платье стошнило, да? Наступила пауза и Гвин могла поклясться, что услышала резкий выдох, очень похожий на то, что Азриэль пытался сдержать смех. — Я скоро вернусь. Когда она услышала как дверь открылась и снова закрылась, Гвин заставила себя открыть глаза. Верный своему слову, Азриэль отвел ее в одну из множества гостевых комнат Дома Ветра. Здесь было темно, шторы задернуты, никаких источников света. Небольшая милость для ее разрывающейся головы. Шея была горячей, а во рту было то сухо, то влажно. Это что, ее кара за то, что она не умеет пить? Ей нужно было сдержать рвоту. По крайней мере, пока Азриэль не вернется. Сейчас ей надо сфокусироваться на переодевании. Гвин с трудом сняла платье, задыхаясь от приставшего к нему мерзкого запаха, затем трясущимися руками натянула ночную рубашку. Шатаясь, но чувствуя себя более уверенно, она укрылась одеялом, закрыла глаза и приложила все усилия, чтобы ее снова не стошнило. Дверь открылась и закрылась вновь. — Азриэль? — Кто, как не я? — звук его шагов приблизился, — Я собираюсь поддержать тебя, тебе будет комфортно? Всегда так внимателен к ее травме. Всегда спрашивает ее разрешения и следит, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Скольких людей он спас, если умел так хорошо с ними обращаться? После ее кивка его широки руки помогли ей устроиться сидя на подушках. Минуту спустя что-то тяжелое оказалось у нее на коленях. Таз. — Похоже, моя ответственность за твой водный баланс выходит за пределы наших тренировок, — он прижал что-то холодное к ее губам, — Пей. Ее затуманенный разум хотел сказать "все для тебя, Поющий с Тенями", но, слава Матери, она лишь еще раз кивнула. Меньше всего ей хотелось, чтобы безобидное увлечение переросло в позор. Не то, чтобы ей хотелось выглядеть еще более недостойно, когда она уже лежала в кровати и потела, жадно глотая воду, выпив все за несколько глотков. Когда он удовлетворился тем, сколько она выпила, Азриэль отодвинул стакан с водой. На мгновение у нее закружилась голова, но вскоре это ощущение прошло и она смогла открыть глаза. Ее взгляд упал на тазик, стоявший у нее на коленях, затем переместился правее, где на краю кровати сидел Азриэль. Он улыбался ей смущенно, Тени вились по его плечам. Поющий с Тенями ленивым жестом указал на металлический таз и скорчил гримасу. — Ты почувствуешь себя лучше, если тебя стошнит ещё раз. — Ты точно хочешь присутствовать при этом? — усмехнулась Гвин. Уголки его губ изогнулись вверх, а в глазах Гвин заметила озорные искорки. — Вряд ли я увижу что-то новое, если ты понимаешь, о чем я. Грустный смешок поднялся из ее горла. О, подождите. Нет. Это была рвота. Тело ходило ходуном, а грудь тяжело вздымалась. Она даже не успела сделать вдох, как Азриэль потянулся к ней. Пока желчь выходила из нее с ужасными звуками, он своей рукой собрал ей волосы, сжав их у затылка. Она кашлянула, вытерев рот тыльной стороной ладони. Азриэль отпустил ее волосы и снова протянул ей стакан с водой. Она сделала глоток и вздохнула, удерживая себя от того, чтобы посмотреть в таз. И Азриэль был прав — она действительно чувствовала себя немного лучше. Все ещё ощущая себя как в тумане, но тошнить стало меньше. В любом случае, сейчас ей точно лучше, чем было, когда Азриэль нашёл ее в детской в Доме у Реки. — О, нет, — заскулила Гвин, падая обратно на подушки, — меня стошнило в комнатах наследника Ночного Двора. Смех Поющего с Тенями был глубоким, идущим прямо изнутри. У самой Гвин тоже вырвался легкий смешок, сумевший не расстроить ее желудок снова. — Я об этом позаботился, и Никс тебя обязательно простит. — Даёшь обещания за своего будущего Высшего Лорда, Поющий с Тенями? — скорчила она смешное лицо. — Я могу быть очень убедительным. Посмотрю, что можно сделать, чтобы смягчить твой приговор, — пожал плечами Азриэль, — возможно, я смогу добиться, чтобы тебя сослали в какое-нибудь место с хорошей погодой. Я буду навещать тебя, как смогу, конечно. Ее улыбка сделалась шире. Сложно было поверить, что было время, когда их общение не было таким легким и дружеским. Что когда-то их отношения не выходили за рамки тренер-ученица, а сейчас они спарринговались не только на мечах, но и в дружеских перепалках. Ее взгляд задержался на нем и, в попытках выровнять дыхание, она заметила, что Тени двигаются в тандеме с ее грудной клеткой. Интересно. Как будто они наблюдали за ней. Гвин и раньше замечала их любопытство, но ей никогда не приходило в голову, что они были так внимательны к ее движениям. Передают невысказанную мудрость, говорилось в той книге. Что говорили ему о ней Тени? Наверное, ей стоит остановить их, прежде чем они передадут что-то унизительное. Единственное, что было хуже, чем вывернуться наизнанку перед Азриэлем было только то, если он узнает, как сильно ей нравится. Как она «безобидно увлечена» тем, как развивается их дружба. — Прости, что тебе пришлось играть роль няньки. — Пожалуйста, прекрати извиняться, — прервал ее Поющий с Тенями, — Кроме того, мне нужно убедиться, что ты в порядке перед нашим завтрашним уроком. И перед тем адом, который мы с Кассианом заставим пройти вас троих через неделю. Дух соперничества пробудился в ней… а затем и огненный всплеск беспокойства. Тренировки. Чтобы стать опытнее в бою. Смертоноснее. Мощнее. И тогда она легко сможет удовлетворять свою жажду крови. Праздновать будущие убийства, а потом гордо вспоминать об этом. Этих тренировок в ней хотела часть Поющей со Светом. Та часть, которую она обнаружила прошлой ночью и которая любила убивать «ради развлечения». Нет, она не могла пойти на это. По крайней мере, до тех пор, пока она не поймёт природу темноты внутри себя. Голова застучала, сердце замерло, в горле все сжалось, а по позвоночнику пробежала мучительная дрожь. Гвин избавилась от содержимого своего желудка еще раз. Она не заметила, как и когда, но Азриэль снова придержал ее волосы у шеи. На этот раз он не отодвигался до тех пор, пока приступ рвоты не прекратился. — Прос… — Тебе действительно не нужно извиняться, — перервал Азриэль мягко, — но могу я спросить, сколько ты выпила? — Бокал шампанского, — поморщилась Гвин. — Бокал? — Может быть два! — добавила она в слабом протесте. Губы Азриэля изогнулись в быстрой улыбке. — Боги, целых два. Гвин засмеялась его сухому тону, ее желудок благородно молчал в ответ на ее мольбы. Когда она собралась, чтобы встретить его взгляд, она заметила, что взглядом он следил за линией цепочки с кулоном на ее шее. Прежде чем Гвин успела задать вопрос, Азриэль сказал: — Думаешь, ты будешь в состоянии для завтрашней тренировки? Возможно, дело было в ее затуманенном рассудке, но ей показалось, что в его голосе звучала… Надежда. Но было ли чему удивляться? Конечно, он надеялся провести время с ней. Они же друзья. Но он мог надеяться на что угодно. Гвин не собирается идти дальше, пока не поймёт, что она такое. Какую степень опасности она может представлять. Страх Гвин перед самой собой перевешивал ее необъяснимое желание быть рядом с Поющим с Тенями. По крайней мере, это то, что она говорила себе… — Я пока не знаю, когда я буду готова продолжать тренировки, — сказала она, медленно подбирая каждое слово. Азриэль освободил ее волосы из своей хватки, его брови поползли вверх. — Похмелье обычно не длится дольше одного дня, Гвин. Гвин затрясла головой, отчего вся комната закружилась. Она крепче схватилась за таз. — Я не об этом. Ты… ты вряд ли поймёшь. — Попытайся обьяснить. Его голос, низкий и сильный, был на удивление мягок. Также мягок, как и его касание, которым он убрал прядки волос с ее лица. Она не могла сопротивляться этому, и хотя ей не нравилось чувствовать себя слабой, возможность поддаться голосу Азриэля не выглядела такой уж плохой. Как будто это было не слабостью, а… роскошью. Как будто она заслужила это, каким-то образом. Может, через их подшучивания или секретные улыбки. Боги, ее мысли снова уплыли куда-то не туда. — Я пытаюсь быть ответственной, Поющий с Тенями. Я очень опасная девушка. Она услышала нечто очень напоминающее фырканье и открыла глаза. Она резко повернула голову, встречаясь взглядом с Азриэлем, стараясь не отводить глаза, даже когда в них двоилось. — Ничего смешного здесь нет, Поющий с Тенями. Я убийца. Веселое выражение Азриэля померкло. — Гвин, нет. — Я привела тех монстров в иллирийский лагерь. Я всадила кинжал в того мужчину. Я помогла Несте расправиться с ними. Я — участник всех тех убийств. — Гвин, они пытались тебя убить. Ты защищалась. И наслаждалась этим. — Гвин, ты же не можешь серьезно думать, что… что ты убийца. С чего ты это вообще взяла? Ты никогда… Жрица громко вздохнула. Она так устала. — Я не чувствую, что сейчас готова объясниться. Судя по виду, Азриэль был готов настоять, но затем обратился к своим теням. Она снова задалась вопросом, что они ему говорят. Что они говорят ему о ней. Жар, не имевший ничего общего с шампанским, ударил ей в уши, живот горел от напряжения. Ей хватило этих ощущений, чтобы собраться с силами, отодвинуть тазик и вскочить с кровати. — Что ты делаешь? — спросил он, его голос был полон беспокойства. Она не могла заставить себя посмотреть на него, пока поднимала с пола испачканное платье и мягко шла к двери. — Мне уже гораздо лучше. Я вернусь в спальни жриц, — прошептала она. — Гвин… Она прервала его не злым, но требующим тишины взглядом. — Спасибо за твою помощь, Поющий с Тенями. Затем, босая, в одной ночнушке, она ушла.