A Court of Light and Melody

В отсутствие Азриэля Гвин тренировалась каждый день. Не только вместе с Эмери, Нестой и другими жрицами, но и самостоятельно. Гвин отгоняла мрачные мысли о том, что может стать монстром, на задворки сознания. Она не была уверена, что решение игнорировать свое потенциально опасное наследие было мудрым, но не вспоминать об этом было приятно. Делать то, что радовало ее, вместо того, чтобы думать о преследовавших ее страхах. Это было не только приятно, в глубине души... это ощущалось правильно. Она разработала четкое расписание. По утрам — тренировки со жрицами. Рабочий день. Служба на закате. Ужин с Нестой и Кассианом. Тренировка в одиночестве на ринге. Ванна. Чтение перед сном. Она крепко спала каждую ночь. Никаких кошмаров о Сангравахе. Никаких метаний и ворочаний. Гвин не могла определить, с чем связано отсутствие дурных снов: то ли с тем, что она была слишком измотана, чтобы их видеть, то ли с тем, что новая рутина приносила ей душевный покой. Помимо этого, ее дни были заполнены приятным ожиданием. Когда Азриэль вернется, он увидит, насколько она стала лучше владеть луком. Самостоятельно. Не говоря уже о том, как она научилась бить манекен в грудь, нанося мощный удар ногами. Впервые после Кровавого Обряда Гвин чувствовала себя самой собой, и, что было еще лучше, она чувствовала себя хорошо. Пока не наступил день перед праздником Амрен. Ни об Азриэле, ни о Морриган ничего не было слышно. Он сказал, что вернется к вечеринке, и, хотя Гвин проклинала ту часть себя, которая хотела его увидеть, она не могла подавить восторг при воспоминании о том, как он уверял ее, что вернется вовремя. Его тени танцевали, он улыбался. Казалось... будто он тоже ждал их встречи. Но она не позволяла увидеть за этим слишком многое. Она не позволяла этим обнадеживающим мыслям завести ее слишком далеко. Она отказывалась поддаваться своему "увлечению". Забудь об "увлечении". Ты сражена наповал. Гвин улыбнулась про себя, выпуская очередную стрелу. Отлично. Она была сражена. Но это все еще не значит, что он ответит ей взаимностью. Если Гвин признает это, то сможет просто наслаждаться бабочками в животе, которые он дарил ей каждую встречу. Этого было бы достаточно. Ты хочешь большего... Это сказала не Кэтрин. Не Гвин. Это было... что-то знакомое, но не имеющее названия. Стрела с грохотом вонзилась манекену в низ живота. Пока что большинство ее стрел попадали именно туда. Это можно было назвать прогрессом, ведь еще несколько дней назад она промахивалась при каждом выстреле. Гвин выпустила последнюю стрелу. Она попала точно в грудь мишени. — Надо закончить на такой хорошей ноте, — выдохнула она, опуская лук. Выстрелить лучше у нее сегодня все равно не получится. Гвин повесила лук и собрала стрелы, вернув их в корзину. Голос Азриэля в голове напомнил ей о необходимости выпить воды. Гвин послушно отпила из фляги. Вытерев полотенцем лицо и шею, она направилась к крылу жриц... Пока что-то не дернуло ее за грудь... и не заныло в животе. Ее брови нахмурились от этого ощущения, и она удивленно моргнула. Что-то было не так. Толчок в груди потянул Гвин по коридору, ноги сами понесли ее за угол к веранде. В открытом ночном небе у себя над головой она заметила бугристую точку, которая становилась все больше и больше. Глаза Гвин расширились от удивления. Точка казалась все ближе и ближе, не переставая приближаться к веранде. Наконец, до нее дошло, что она видит. Это был Азриэль и прижавшаяся к нему Морриган. Жрица вовремя отступила в сторону, и они, запутавшись в крыльях, упали на веранду. У Гвин отвисла челюсть, когда Морриган выпала из объятий Азриэля и покатилась по полу. Азриэль лежал на спине, подергивая крыльями. Он закашлялся, и Гвин с ужасом увидела, что вместе с кашлем из его рта выходит кровь. Он прижал руки к груди и его пальцы оказались полностью вымазаны красным. Ее тело напряглось при виде этого зрелища. — Аз! — закричала Морриган, вскочив на ноги и бросившись к нему. — Азриэль, дыши, — Ее голова мотнулась в сторону Гвин. — Гвин, подойди сюда. Ноги грозили отказать ей, и Гвин опустилась на пол рядом с Морриган. Азриэль вздрагивал, его кожа была бледной и блестела от пота. Морриган взяла Гвин за запястья и положила ее ладони поверх рук Азриэля, которые он прижимал к ране на груди. — Продолжай надавливать. Гвин оцепенело кивнула, не в силах оторвать взгляд от ужаса, творящегося перед ней. Азриэль. Раненый. Очень сильно раненый. — Что случилось? — заикаясь произнесла Гвин. — Мы улетали с территорий Весеннего Двора. В него попала человеческая стрела. Он вытащил ее, и мы продолжили путь домой, — ее голос сломался, — Мы думали, что его исцеление скоро начнется, ведь стрела была не из рябины. Он сказал, что сердце не задето... но как только мы перешли в Дневной двор, кровотечение усилилось. Мы едва успели перебраться через горы. Гвин очень не нравилось, что Морриган — Морриган — казалось, близка к тому, чтобы разрыдаться. Гвин также не нравилось, что она была в бешенстве. Все это указывало на одно. Все было серьезно. И очень плохо. — Где Кассиан? — Я... они с Нестой улетели в Дом у реки после ужина. — Проклятье, — прошипела Морриган. — Хорошо. Я пойду за помощью. Ты просто... оставайся здесь с ним. Продолжай надавливать. Хорошо? Гвин энергично кивнула. Морриган откинула волосы Азриэля с его блестящего от пота лба. — Аз, с тобой все будет в порядке. — Она встала и повернулась к Гвин. — Не дай ему заснуть. Постоянно говори с ним. Гвин снова смогла только кивнуть. Морриган скрылась из виду, несомненно пытаясь быстрее добраться до Велариса. Гвин и Азриэль остались вдвоем. Жрица посмотрела на кровь, которая начала покрывать ее пальцы. Ее руки дрожали, но она сделала глубокий вдох, успокаивая себя. Она заставила себя встретиться с ним взглядом. Он смотрел на нее и судя по его лицу, ему было очень больно. С видимым усилием он покачал головой. — Это не так больно, как кажется, — прохрипел он. — Я иллириец. Надеюсь... надеюсь, я быстро восстановлюсь. Я буду в порядке. Но Азриэль, похоже, сам не верил в это. Гвин с ужасом заметила, что тени Азриэля стали больше походить на клубы дыма. Они слабо потянулись к ней, и она чуть не задохнулась. Теням было больно, и они быстро исчезали. — Твоя... манера держаться у постели больного... Над этим не мешало бы поработать, Гвин. Гвин засмеялась сквозь слезы. До этого момента она даже не замечала, что плачет. Ей нужно было взять себя в руки. Ради Азриэля. Когда он нашел ее в Сангравахе и накинул плащ на ее плечи, единственное, что не дало ей сломаться, было то, каким спокойным он казался. Как он контролировал столь хаотичную ситуацию. Гвин сделает это для него. Теперь настал ее черед позаботиться о нем. — Постоянно говори с ним, — сказала ей Морриган. Гвин глубоко вдохнула, собираясь с силами. — Я жрица, а не целительница, Поющий с Тенями. — Интересно, сколько людей знает, какая... какая ты на самом деле грубая? — Наверное, столько же, сколько знают, что у тебя есть чувство юмора. Он издал грубый смешок, из его рта покатилась небольшая струйка крови. У Гвин перехватило дыхание. Я — скала, о которую разбивается прибой. Ничто не может сломить меня. Глаза Азриэля подернулись дымкой, и Гвин подавила нахлынувшую на нее панику. — Не смей умирать при мне, Поющий с Тенями. Ты обещал мне, что придешь на день рождения Амрен. Ореховые глаза Азриэля, казалось, мерцали, а края губ подрагивали. — Я... не намерен его пропустить. — А потом эти мерцающие глаза стали закрываться. Гвин охватила ярость и паника одновременно. Что бы сделал Азриэль? Он бы сохранил спокойствие и взял ситуацию под контроль. Или, по крайней мере, сохранил бы иллюзию контроля. — Ты останешься со мной, Поющий с Тенями. Его глаза снова распахнулись, и когда их взгляды встретились, ее пальцы рефлекторно сжали его руки. Он не может умереть. Не может. Не позволяй ему умереть. Нет. Ты не можешь позволить ему умереть... Это был тот же голос, что и раньше, на тренировочном ринге. Знакомый, но не совсем понятный. Голос, утверждавший, что Азриэль для нее "больше", чем просто друг. Что он был тем, в кого она влюблена. — Если ты умрешь, то больше не сможешь доставать меня. Она ожидала, что он рассмеется, но его взгляд был тяжелым, а глаза, обращенные к ней, были полны горечи. Полупрозрачные тени дрогнули. — Гвин, — сказал он, пытаясь успокоиться. — Я хочу тебе кое-что сказать. — Давай. Можешь сказать мне все, что хочешь... Просто... просто не молчи, — умоляла она, сдерживая слезы. По тону его голоса можно было понять, что он уже сдался. Не смей. Не позволяй ему умереть. Этот голос. — Когда ты... когда тебя схватили и отправили на Кровавый Обряд, я был в ужасе. То, как я волновался за тебя, застало... застало меня врасплох. Гвин почувствовала, как ее брови сошлись. Он встретил ее озадаченный взгляд с яростной убежденностью. — Я знал, что ты сможешь победить, Гвин. Я знал это, но... — Азриэль снова зарычал, закрыв глаза от волны боли, затем открыв их, чтобы снова встретиться с ней взглядом. — Мысль о том, что ты можешь не вернуться... Котел, мне не было так страшно... очень давно. — Ты беспокоился обо мне? — тихо спросила она. Когда она думала, что все это не имеет значения, когда убеждала себя, что она не так много значит для Азриэля, как он для нее, он вернулся и начал говорить такие вещи. Вещи, которые выбивали землю из-под ног. — Почему, Поющий с Тенями? Он слабо покачал головой, на его губах появился намек на кривую улыбку, разрывающую ее сердце. На мгновение улыбка пошатнулась, едва не вырвав у Гвин крик, но она заметила, как он пытается вернуться ее обратно. — Ты знаешь... ты знаешь, почему, Гвин, — тихо сказал он. — Ты должна... ты должна знать, что я... что я... Скажи это. Пожалуйста, пожалуйста, скажи это, тихо умоляла Гвин. Было опасно позволить себе произнести такую молитву, даже про себя. Так она признавалась, что мечтает о том, что он хочет ее в ответ. Что ее не устраивает безответная любовь. Она танцевала на лезвии ножа. — Я забочусь о тебе, Гвин, — наконец сказал Азриэль. — Вот почему... почему ты думаешь, что я... дерьмо. Его веки начали опускаться, и мысль о том, что он чуть не ответил на ее чувства взаимностью, а сейчас ускользал от нее, вызвала новую волну ярости. — Не смей, — прорычала она. — Закончи предложение, Поющий с Тенями. Он грубо кивнул. — Именно поэтому я хотел убедиться, что ты... в порядке, той ночью в библиотеке. И именно поэтому я пообещал вернуться на вечеринку. Гвин хотела коснуться его лица, обнять его, но ей нужно было держать свои руки на его груди. Она должна была помочь остановить кровотечение до возвращения Морриган. Губы Азриэля потеряли цвет, а его взгляд говорил о том, что сознание плавно покидало его. — Я тебе не безразлична? — спросила она, пытаясь подобрать слова. — Ммхм, — кашель заставил его содрогнуться, — Понадобилась стрела в грудь, чтобы... чтобы заставить меня понять, но да... ты мне небезразлична. И думаю, уже давно. Она криво усмехнулась. — Даже если я монстр? Азриэль решительно покачал головой. — Ты не монстр. — Его ответная улыбка была полусерьезной. — Уж поверь мне. Гвин начала протестовать, но глаза Азриэля закатились, и она почувствовала, что его дыхание ослабло. — Поющий с Тенями, — пробормотала она. Он не открыл глаза. Ее голос стал более настойчивым. — Поющий с Тенями. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Этого нельзя допустить. Была ли это она сама или тот незнакомый голос, Гвин не знала. Она знала только то, что ее сердце замирает, и что она в ярости на него. Они только сблизились, а она даже не знала, и теперь уже слишком поздно. До этого момента она и не думала, что у них был шанс. — Азриэль! — крикнула она. Послышался топот множества шагов. Гвин подняла голову и увидела, что Кассиан спустился на веранду, выпустив Несту из своих объятий. Рис шел рядом с ними, держа на руках пожилую женщину в одежде целителя. Позади спускались Верховная Леди вместе с Морриган — ее крылья исчезли, как только ноги коснулись земли. Гвин оглядел всех с ног до головы. — Он только что закрыл глаза и не хочет их открывать, и я пыталась... Целительница подошла к лежащему Азриэлю. — Дальше я сама разберусь, дорогая. — Очень осторожно она подняла руки Гвин. Они были пропитаны кровью. — Ты все сделала правильно, но теперь позволь мне позаботиться о нем. Гвин, пошатываясь, поднялась на ноги. Казалось, что она может упасть в любой момент. Паника, охватившая Гвин, не имела смысла. Как будто что-то внутри нее сломалось. Конечно, она была обеспокоена. Азриэль был ее другом. Но здесь были и остальные, и хотя все они выглядели расстроенными и встревоженными, Гвин чувствовала себя как будто на другом уровне переживаний. От вида лежащего Азриэля ее сердце заколотилось, и она была готова закричать. Должно быть, состояние Гвин было очевидно для Несты, и она быстро подошла к жрице. Гвин подняла свои окровавленные руки, чтобы подруга увидела. — Было так много крови и... это не прекращалось. Я не могла остановить это, Неста, — всхлипнула она. Серо-голубые глаза Несты внимательно изучали лицо Гвин , затем она кивнула. — С ним все будет хорошо. Все будет в порядке. Все хорошо. Семья Азриэля столпилась вокруг целительницы, когда та приступила к работе, и наблюдала за ней, затаив дыхание. Слезы, которые Гвин сдерживала, снова накопились и начали безудержно литься. Она не могла дышать. Воздуха не хватало. Неста быстро обняла Гвин, тонкая рука обхватила ее затылок, а другая медленно двигалась по спине. — С ним все будет в порядке, Гвин. Я... я тебе обещаю. Слов не было. Она могла только рыдать, уткнувшись в плечо подруги. Ты мне небезразлична. Хоть это было не признанием в любви, это все равно больше, чем она ожидала. Не-признание, немного усугублявшее ее истерику. Факт того, что даже если он не считал ее серьезным романтическим интересом, он все равно заметил ее... Он мог бы "влюбиться" в нее... Это было душераздирающе — узнать, что кто-то заботился о тебе всего за несколько мгновений до того, как вас разлучили. И все равно Гвин не до конца понимала этот внезапный порыв броситься на Азриэля. Закричать на Смерть, потребовать, чтобы держалась от него подальше. Его время еще не пришло. Ей нужно было больше, больше, больше его. Когда Гвин открыла глаза, она увидела, что Верховный Лорд пристально смотрит на нее. Смутившись, она снова уткнулась головой в шею Несты, заходясь в рыданиях. Позволив Несте смыть кровь Азриэля с ее рук, Гвин задремала на диване в приватном зале библиотеки. Старшая Арчерон свернулась калачиком в плюшевом кресле напротив нее. Чуть дальше по коридору за Азриэлем ухаживала целительница, а в гостевых комнатах, окружавших его покои, разместились остальные члены Ближнего Круга. Казалось, все молча согласились остаться до тех пор, пока Азриэль не пойдет на поправку. Гвин отказалась от приготовленной для нее гостевой комнаты, но не пожелала возвращаться в покои жриц. Вместо этого она направилась в библиотеку. Вместо того, чтобы прокручивать страх о возможной смерти Поющего с Тенями, она решила занять мозги какой-нибудь историей. Неста присоединилась к ней несколько минут спустя, и они читали в спокойном молчании, пока обеих не одолела усталость, и они не смогли держать глаза открытыми. Дверь в библиотеку открылась со скрипом, разбудив Гвин и Несту. Подняв головы, они увидели Верховную Леди. Она выглядела так, словно не спала всю ночь — уставший взгляд, еле передвигающиеся ноги. Гвин затаила дыхание, но Фейра подняла руку и покачала головой. — Он в порядке. Состояние стабильное. Жрица выдохнула, прижав руки к груди. — Он будет жить? Фейра кивнула. — Да. — Она присела на подлокотник кресла, где хлопала глазами только проснувшаяся Неста. — Маджа сказала, что, судя по ране, наконечник стрелы был усеян мелкими шипами. И когда Азриэль вытащил стрелу, она раскололась и пробила легкое. У Гвин от ужаса открылся рот. Я убью того, кто это сделал. Вся краска исчезла с ее лица. Голос вернулся, и она, наконец, определила его природу. Это была Поющая со Светом. Определяющая свое место. Доминирующая. Возможно, желающая убить для себя? — Но он будет в порядке уже через несколько часов, — добавила Фейра, не понимая выражения лица Гвин. Она слабо улыбнулась. — Все время бормочет о том, что ему необходимо успеть на ужин в честь дня рождения Амрен. Мы перенесем его на завтра. Видят Боги, ей вообще все равно, в какой день праздновать... Щеки Гвин залил румянец, но она лишь кивнула в ответ. Было лестно слышать, что он намерен выполнить свое обещание, но у нее не было сил радоваться этому. — Маджа считает, что ему следует отдохнуть хотя бы несколько дней, но Азриэль не очень-то любит подчиняться приказам, — пожала плечами Верховная Леди. — Полагаю, мы еще решим. Гвин опустилась на диван, издав вздох облегчения. С ее другом все было в порядке. Он будет жить. Мир продолжит вращаться. — Ты в порядке? — спросила Фейра с сочувственной улыбкой, — Я знаю, это должно быть... потрясло тебя. Ты была очень храброй. — Я в порядке, — ответила Гвин с виноватой улыбкой. Ни капли лжи. Теперь она в порядке. Если не считать того момента, что Поющая со Светом в ней жаждала крови напавших на Азриэля. Но она не станет сейчас зацикливаться на этом. Эти мысли можно оставить на потом. Она поговорит об этом с Азриэлем во время их следующей тренировки. Он... Ну, она не знала, что конкретно он может сделать, но, по крайней мере, у него точно получиться успокоить ее. Или он начнет справедливо бояться меня... — Фейра, — сказала Неста грубым ото сна голосом, — мы можем поговорить снаружи, пожалуйста? — Да. Неста встала и подошла к Гвин, сидящей на диване. Она положила руку ей на плечо. —Тебе нужно отдохнуть. Я попрошу Морриган забрать тебя завтра после работы, хорошо? Гвин слабо улыбнулась и кивнула. Сестры вышли из библиотеки, и Гвин разразилась слезами облегчения.