A Court of Light and Melody

— Я имел в виду то, что сказал, — пробормотал Азриэль, когда они подошли к поместью Тамлина. — Если он не будет следить за своим поведением, я скормлю этому придурку его собственный поганый язык. — Если ты настолько готов защищать меня сейчас, то боюсь представить, каким ты будешь после принятия связи, — фыркнула Гвин. Тон Азриэля был обиженным и серьезным. — Я могу сдерживать себя. — Ты сказал мне, что Рисанд избил Кассиана до крови после того, как он и Фейра приняли связь. И ты хочешь сказать, что сдержанность у тебя лучше, чем у Верховного Лорда Ночного двора? — спросила Гвин со скептической ухмылкой. Азриэль покраснел. — Нет... У меня такая же сдержанность. — Я ни на секунду в это не поверю. — Слушай, я уже признал, что после принятия мне, скорее всего, понадобится много времени вдали от... общества. — Он поджал подбородок. — Но у меня есть некоторый самоконтроль. — Как скажешь, Поющий с Тенями. По мере приближения к поместью, тени Азриэля окутывали Гвин все сильнее. Когда оно, наконец, появилось в поле зрения, оказалось, что кто-то яростно рвет кусты в передней части сада. Это был Тамлин. Он старался убрать зелень, обвившую фасад его дома. Гвин отметила, что живая изгородь, похоже, была подстрижена. — Он знал о нашем приезде, но я не думаю, что он делает эту весеннюю уборку ради нас... — Я тоже так не думаю, — пробормотал Азриэль. На его шею легла тень, и он дернул губами. — Это удивительно для всех, кроме него самого, я полагаю. — О? Это они тебе сказали? — спросила Гвин, жестом указывая на танцующие тени. — Не так многословно, но суть в том, что он делает это из лучших побуждений, и хочу я это признать или нет, эта свинья, похоже, пытается все исправить. — Он бросил косой взгляд на Гвин. — Может, это связано с тем, как разъяренная Валькирия надрала ему задницу в прошлый раз, когда мы были здесь. — Да, я круто поставила его на место, не так ли? — Гвин усмехнулась, подняв подбородок. — Это было очень горячо. Гвин уставилась на Азриэля. — Что? — Повторять не буду... — Он бросил на нее еще один взгляд. — Не притворяйся милой. Веди себя также, как в прошлый раз. Он может заслужить второй шанс, но не давай его просто так. Гвин сглотнула и покачала головой, когда они приблизились к поместью. Она выпрямила позвоночник и высоко подняла подбородок. Тени на ее плечах, обтянутых кожей, плясали в такт ее дыханию, а позади нее Азриэль расправил крылья настолько, что они надежно прикрыли спину Гвин. Они как единое целое сократили расстояние между собой и Тамлином. Гвин — горящая свеча, а Азриэль — неподвижная тень от ее пламени. Тамлин сдернул еще одну ветку плюща со стены, а затем отбросил ее в остальную кучу. Когда он предстал перед Гвин и Азриэлем, она заметила, что его лицо покрыто тонкой струйкой пота — видимо Верховный Лорд занимался уборкой с самого утра. — Надеюсь, нам не нужно обмениваться любезностями? — сказал Тамлин, проведя рукой по своим грубо остриженным волосам. — Я получил послание вашего Верховного Лорда. Я должен разместить семерых из вас к концу недели и подготовить комнаты для остального подкрепления, которое подойдет позже. Азриэль открыл рот, но первой заговорила Гвин. — Верно. — И вы оба будете тренироваться с этими... — Тамлин сделал неопределенный жест в сторону Гвин, — новыми способностями. — И помогать тебе патрулировать и искать любые тайники с оружием, — сказал Азриэль с бесстрастным лицом, однако его тон предупреждал Верховного Лорда, что они здесь для того, чтобы помогать, а не ругаться. Тамлин оттряхнул руки и сложил оружие. — Верно. Что ж, добавь к своим обязанностям помощь мне в подготовке к Летнему Солнцестоянию. — Повтори? — спросил Поющий с Тенями своим самым ровным баритоном. — Я пытаюсь восстановить свой двор, Шпион, — пробурчал Тамлин. — И это хороший повод собрать всю деревню в одном месте. Ты можешь попытаться вынюхать, не помогает ли кто-нибудь из них людям Грейсена. — И это освободит деревню для Морриган и Эмери, чтобы провести расследование, — добавила Гвин. — И надеюсь, что с присутствием Верховного Лорда и Верховной Леди Ночного Двора мы сможем изобразить некое подобие единства, — усмехнулся Тамлин. Азриэль наклонил голову. — Ты хочешь сказать, что их присутствие станет впечатляющим подтверждением твоего положения как Верховного Лорда Весеннего Двора... — Тамлин окинул Азриэля хмурым взглядом, на что Поющий с Тенями лишь кивнул. — Это достаточно хороший план. Между ними воцарилось напряженное молчание, и Гвин поправила свой рюкзак. Им необязательно начинать с плохой ноты, но остается большая вероятность того, что все может быстро пойти наперекосяк. Ей нужно было, чтобы разговор был легким, но профессиональным. — Как только ты проводишь нас в наши комнаты, мы от тебя отстанем. Тамлин рассмеялся. — Я вам не слуга, и я уверен, что вы знаете дорогу. Напряжение нарастало, но совсем немного. Гвин ухмыльнулась, не сводя с него скучающих глаз. — Такой же гостеприимный, как я запомнила. Пойдем, Поющий с Тенями. Она зашагала к входной двери, не оглядываясь. Азриэль пошел за ней, хмыкнув в одобрении. В одобрении и чем-то более глубоком. Разложив вещи по своим комнатам, Гвин и Азриэль встретились в неухоженных садах за поместьем Тамлина, чтобы начать ее тренировки Поющей со Светом. Это было странно. Впервые за долгое время Гвин чувствовала себя рядом с Азриэлем... нервно. Неуверенно. Возможно, потому, что он был Поющим с Тенями, овладевшим своей магией, а она — неуклюжей наполовину Поющей со Светом, не контролирующей свою силу... Она знала, что пение — это то, что побуждает солнечные лучи проникать в ее кости, и смутно представляла, каково это — использовать силу. Но это все, что она знает о своей магии. — Не переживай, — мягко сказал Азриэль. Гвин продолжала вышагивать по травянистому холму, на котором они стояли, и грызла ноготь большого пальца. Поющий с Тенями усмехнулся. — Это всего лишь я. — Да, это просто ты, Поющий с Тенями и Шпион Ночного двора... Азриэль отвесил поклон. — Ты мне льстишь. — Что ж, похоже, я делаю это часто и ты легко покупаешься. — А ты — нет, — сказал Азриэль, положив руку на рукоять своего кинжала. — А еще ты пытаешься сменить тему. Гвин тяжело выдохнула, прекратив вышагивать, и встретилась взглядом с Поющим с Тенями. — Я не знаю, смогу ли я сделать это снова, и я не знаю, как это контролировать. — Мы будем учиться вместе. — А если я причиню тебе боль? — тихо спросила Гвин. Азриэль сократил расстояние между ними, положив руку ей на плечо в утешительном жесте. — Такого не будет. Гвин вспомнила мужчину, который стоял перед ее камерой. Того, чья рука была покрыта волдырями. Что, если она сделает это с Азриэлем? Ее мэйт чувствовал себя неуютно рядом с огнем, и, конечно же, ему будет не по себе от перспективы сгореть... Что, если она причинит ему боль? Что, если он поддастся ее силе и увидит, как на его глазах покрываются волдырями пальцы? Взгляд Азриэля был мягким. — Почему ты молчишь? — Азриэль. — Гвин сглотнула. — Я же говорила, что могу... могу использовать свет не только для того, чтобы ослеплять людей, но и... чтобы сжигать их. Я не хочу подвергать тебя этому. Поющий с Тенями вздрогнул, но его рука осталась на плече Гвин. — Что бы ты ни сделала, Гвин, я уверен, что мне приходилось переживать и худшее. — Он поморщился. — И, не принимай близко к сердцу, но я знаю, на что ты способна, и я этого не боюсь. Ей хотелось прильнуть к нему и прижаться всем телом к его телу. Она хотела увидеть выражение его лица, когда он почувствует изгиб ее груди на себе и вдохнет ее аромат. Она хотела прикусить его нижнюю губу, пока его руки будут исследовать ее тело. Но вместо этого Гвин переплела их пальцы и поднесла его руку к своей щеке, поцеловав его ладонь. — Хорошо. Начинаем? Они останавливали тренировки только для того, чтобы поесть. Большую часть времени Гвин пыталась успокоить свой разум. Она сосредотачивалась на том, что чувствует ее магия, и описывала это Азриэлю, как могла. Лишь один раз после нескольких часов занятий Гвин запела по просьбе Азриэля. Ее цель: сконцентрировать свет только на своей ладони и направить лучи в тень соседнего дерева. К тому времени, как ей это удалось, она запыхалась, на лбу блестел пот. — Трудно петь и пользоваться магией одновременно, — выдохнула она, рухнув на землю и усевшись под деревом. Тусклый свет, исходивший от ее ладони, исчез. — В прошлый раз было легче. Азриэль присоединился к ней, скрестив ноги, ковыряясь в траве длинными пальцами. — Это потому, что ты концентрируешься на своем меццо-сопрано. Вкладываешь все силы в свой голос. — Спасибо? — Ты видела, на что я способен, когда пою, а я почти не напрягаю голос. Это правда. Когда она нашла его в комнате, он тихонько напевал простую мелодию. Когда он убил Нолана, он пел так низко и тихо, что Гвин пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его. — Когда мы бежали из поместья, твои глаза светились. Все твое тело светилось, когда ты пела. — Да, но тогда я пела во всю мощь своих легких... — Именно. — Азриэль придвинулся ближе. — И сегодня ты пела во всю мощь своих легких, чтобы осветить свою ладонь, когда в тот день ты пела точно так же, чтобы ослепить десятки людей. Вместо того, чтобы повелевать единственным лучом света из своей ладони, ты наполнил себя им до краев, а затем использовала его силу. — Он сделал паузу, размышляя, затем снял браслет. Он прикоснулся к сифону. — Думай о своем теле, как о сифоне. Когда ты поешь вот так, испытывая пределы своей диафрагмы, ты направляешь энергию в сифон и запускаешь его. — Он снова надел браслет. — Представь, если бы ты могла делать то же самое, едва повышая голос. Возможно, ты сможешь поджечь целое поле боя... возможно, ты сможешь внушать все, что угодно? — Хорошо, я поняла, — кивнула Гвин. — Но как мы мне достичь этого? Чтобы я могла контролировать уровень своей магии. Край его губ приподнялся. — Практика. Ты быстро учишься. — Азриэль встал и протянул ей руку. — Но на сегодня мы закончили. Давай охладимся. Гвин приняла его руку и позволила мужчине осторожно поднять ее на ноги. — Ладно, что за охлаждение? Я не очень хочу заниматься растяжкой... — Ментальное охлаждение. — Он не отпустил ее руку. — Давай просто обойдем территорию по периметру. Солнце садится. Погода хорошая. Я хочу побыть наедине со своим мэйтом не тренируясь и не убегая в попытках спасти свою жизнь. В ее груди возникло знакомое щемящее чувство, которое вызвало невольную улыбку на ее губах. Она снова взяла Азриэля за руку и позволила ему вести ее к линии деревьев. Поместье Тамлина было таким маленьким вдали, что казалось коттеджем. — Давай притворимся, что рядом не ходит Верховный Лорд Пассивной Агрессии, — пробормотал Азриэль, поймав блуждающий взгляд Гвин. Гвин усмехнулась, глядя на Поющего с Тенями. — Истеричка-Тамлин, ты хочешь сказать? Азриэль рассмеялся — глубоким и насыщенным смехом, от которого щеки Гвин порозовели. — Да, давай представим, что мы не в компании Верховного Лорда Истерички-Тамлина. — Тогда что нам представить вместо этого, Поющий с Тенями? Азриэль задумчиво хмыкнул, пока они продолжали лениво прогуливаться по траве. — Давай представим, что в мире все хорошо и что мы только что ушли отдыхать после очень долгого рабочего дня. Гвин покраснела. — Ты хочешь пофантазировать о том, что у тебя был долгий рабочий день? Азриэль усмехнулся. — Справедливо. Что бы ты предложила? — В мире все хорошо, и после дня, полного чтения и разговоров, мы прогуливаемся перед ужином. Просто, — пожала она плечами. — Что мы читали? — Мы оба читали Селлин Дрейк, конечно же. — Мм, я бы лучше еще раз прочитал одну из тех книг Кристеля, которые ты рекомендовала. Гвин задохнулась, глаза расширились. — Ты закончил их! — Да, — кивнул Азриэль. — Мне они понравились. Я не ожидал такого конца "Иллирийских пиков". — Никто никогда не ожидает. Это фантастика, не так ли? Азриэль улыбнулся, его взгляд устремился в лавандовое небо. — Я был... недоволен собой. Все указывало на то, что главным злодеем окажется Изабель. — Но в том-то и фишка Януса Кристеля! Все факты указывают на нескольких персонажей. Вот почему ты никогда не сможешь определить, кто это. — Гвин подняла подбородок так гордо, как будто это она написала книгу. — Не зря Януса Кристеля называют Королем Тайн, знаешь ли. — Значит, мы определились? — спросил Азриэль. — Ты читаешь Селлин, а я читаю Януса? — О, нет, мы все еще оба читаем Селлин. Романы не только для женщин, знаешь ли. — Да, и раз уж ты об этом заговорила, я бы хотел узнать больше о твоем капитане, Даниэлле и "твердом бутоне ее груди..." Гвин сузила глаза. — Не сомневаюсь. Солнце, казалось, садилось все быстрее, и лавандовый цвет неба становился все темнее. Но они продолжали идти. — А что у нас на ужин? Как только мы закончим нашу прогулку. Она не колебалась. — Картошка. В любом виде, в каком ее можно подать. Жареная. Во фритюре. Пюре. С кожурой. Запеченная... — Даже сырая? — Я сказала в любом виде, не так ли? Азриэль вытянул лицо. — Я не буду есть сырую картошку. — О, ты будешь есть любую картошку, которую я тебе дам, и она тебе понравится, Поющий с Тенями. — Правда? — Он расцепил их руки и встал перед ней, остановившись под ветвями цветущей вишни. — Ты дашь мне картошку? Неужели ты ничему не научилась? Гвин выдержала его взгляд, ее губы изогнулись в довольной ухмылке. — Не знаю, мне нравится думать, что я узнала достаточно, чтобы понять, что это сделает меня счастливой. — Глаза Азриэля вспыхнули, и улыбка Гвин расширилась. — Подать тебе картошку. Поющий с Тенями прочистил горло и посмотрел на листья и лепестки над ними. — Я хочу спросить тебя кое о чем. И это может показаться довольно глупым. — Спрашивай. Я люблю глупые вопросы. Особенно от такого серьезного мужчины. Когда Азриэль наконец встретился с ней взглядом, он лукаво улыбнулся. — Ты же флиртовала со мной? После того, как ты перерезала ленточку? Вопрос был легкомысленным, как и выражение его лица, но в этом баритоне Гвин услышала нотку беспокойства. Как будто ответ его волновал. — Да, я флиртовала, — кивнула она. — Но пока я не ушла, я даже не понимала этого. Так было и до ленты. — Гвин окинула его ровным взглядом. — Но я думала, что ты знал об этом. — И да, и нет... — Азриэль провел рукой по волосам. — Я пытался не... рассматривать тебя в таком свете. Я не думал, что ты оценишь это. В глазах Гвин появилось необъяснимое давление, а грудь наполнилась до отказа. Еще до того, как он узнал, что они мэйты, до того, как понял, что она заинтересована в нем, он поставил ее на первое место. Без всякой задней мысли. Гвин прижалась к его груди, ее руки обхватили его торс. Она и не подозревала о существовании такого уровня заботы. Только не в ее сторону. Не беря в расчет Несту и Эмери, она и представить себе не могла такого от мужчины. Руки Азриэля обхватили ее, одна легла на талию, другая — на макушку. Она чувствовала легкое прикосновение его теней к своей шее и щеке и была благодарна, что они могут сказать ему, что это слезы облегчения и счастья, а не страха или печали. Она почувствовала, как его губы прижались к ее волосам, а рука на ее спине слегка дрогнула. Как будто он сомневался в себе. Гвин крепче сжала его в ответ.