Дядя Лёва Аккерман

Отряд капитана Леви без капитана, зато с Ханджи Зоэ во главе к городу Ленбергу приближался. Задача у ребят очень важная и срочная была: отыскать пропавшего капитана, пока Эрен пожарную сирену не включил, окончательно по дяде Лёве соскучившись. — И чего только Леви ни свет ни заря в Ленберг понесло, — вздохнула Ханджи. — Ну, — неуверенно сказал Армин, — может, он какие-то хозяйственные дела с поставщиками уладить должен. — Сомневаюсь я, Армин. В пять утра он ушёл, с УПМ и без коня. А ни один порядочный торговец до завтрака делами заниматься не будет. Несолидно это. — А может он и не в Ленберге вовсе… Послушай, Саша, а что именно тот фермер тебе сказал? а не мог он капитана с кем-то перепутать? — Ну, — говорит Саша, — если точно повторить, то примерно вот так будет: «Выезжаю я, значит, из Ленберга, а навстречу мне по дороге какой-то мелкий хмырь чешет, рожа мрачная, плащ зелёный, на спине — крылышки». — Ну точно Леви, тут уж ошибки быть никак не может, — снова вздохнула Ханджи. Некоторое время отряд уныло по улице тащился, только Микаса и Криста с Эреном болтали, чтобы он не унывал слишком сильно и пожарную сирену включить не вздумал. Так они до самой стены дошли и остановились. — Ребята, кажется, капитан Леви где-то здесь должен быть. Скорее всего на стене, — задумчиво сказал Армин, — мне интуиция подсказывает. — Какая ещё туиция? — не поняла Саша. — Интуиция, — поправил её Армин, — чувство такое специальное, вроде шпаргалки. Понимаете, я когда к стене поближе подхожу, мне сразу хочется по стойке смирно встать, честь отдать, а потом быстренько на кухню побежать и полы там до зеркального блеска отмыть. Ну, знаете, то самое чувство, какое бывает, когда капитан на нас сердится и специальным капитанским голосом разговаривает. Отряду это чувство очень хорошо знакомо было. Правда, сейчас никто кроме Армина его не ощущал. Всё-таки у Арлерта интуиция очень развитая была. — Раз у тебя со стеной это связано, давайте вдоль стены и пойдём, — решила Ханджи, — и ты, Армин, скажешь, где теплее всего будет. Ребята было дальше двинулись, но тут началось то, чего они больше всего опасались. Эрен руку у Микасы вырвал и прямо на каменную мостовую уселся. — Не пойду, — говорит. — Ну что ты, Эрен, нам идти нужно. Давай я тебя на ручки возьму, — говорит Микаса. — Не хочу, — говорит мальчик и дуется упрямо. — Хочешь ко мне на плечи? — уговаривает Жан, — я высокий, ты все вокруг сразу видеть будешь. — Не хочу! К дяде Лёве хочу! Пусть дядя Лёва придёт! — и личико у Эрена подозрительно кривиться начало. Тут уж ребята перепугались. Поняли, что до пожарной тревоги им считаные секунды остались. Ханджи рядом с Эреном присела и из кармана куртки кусок шоколадки достала, в фольгу завернутый. Вообще-то Зоэ шоколад сама тайно съесть собиралась, потому что, во-первых, очень его любила, а, во-вторых, этот кусочек она собственноручно из капитанского стола стянула. Но для важного дела пришлось и нелегальной шоколадкой пожертвовать. Очень уж Зоэ самоотверженная была. — Смотри, Эрен, что у меня есть! А фольга какая блестящая… — начала было Зоэ, но Эрен её не дослушал: — Сама ешь эту каку в бумаааажкееее! Дядю Лёву даваааай! Лицо у Эрена окончательно скуксилось, рот широко-широко раскрылся, из глаз слезы во все стороны полетели. — Эренчик, миленький, не вой, пожалуйста! Ну хочешь, мы в лошадок с тобой поиграем, — совсем отчаялась Микаса. — Не хочуууууу! Вы все дурацкиееееееее! Дядя Лёёёёвааааааааааааааа!!! — орёт в ответ Эрен и громкость все повышает и повышает. У Ханджи аж уши от его воя заложило. Отошла она на несколько шагов, огляделась и поняла, что сейчас у них очень крупные неприятности начнутся. Люди в домах от пожарного воя заволновались, окна распахивают, наружу выглядывают. Ещё немного и паника в городе начнётся. Кто-то крикнул, что надо ведра для воды нести, кто-то на улицу выбежал. Какая-то пухлая тётенька в халате и папильотках бумажных по пояс из окна высунулась и кричит, что надо срочно в Разведкорпус послать и самого капитана Леви вызвать, потому что на город, наверное, титаны напали. «И вы туда же! Да где ж я вам вашего капитана возьму,» — в отчаянии подумала Зоэ. Тут над головами ребят что-то просвистело, в воздухе полы зелёного плаща взметнулись и на мостовую прямо рядом с Эреном капитан Леви Аккерман приземлился. И сразу же пожарная сирена замолчала. Горожане, как капитана увидели, тоже сразу успокоились, суетиться перестали. А Леви обрадованного Эрена подхватил, на плечи к себе закинул и строгим капитанским взглядом свой отряд осмотрел. Ребятам сразу же захотелось по стойке смирно встать и вид посерьёзнее сделать. Встать-то они встали, а вот с видом у них не очень получилось. Очень уж лица довольные были. «М-да, балбесы они балбесы и есть, — подумал Леви. — Ладно. И так сойдёт.» А вслух сказал: — Отряд, слушай мою команду! С сегодняшнего дня у нас реформы начинаются. Каждый день с двух до трех дня тихий час объявляется. Тихий час — это значит, что в штабе тихо должно быть. Совсем. Бегать и орать строго воспрещается. И капитана своего, то есть меня, по всякой ерунде дёргать воспрещается тоже. Я буду в своём кабинете сидеть и чай пи… Тьфу! Буду продумывать стратегию дальнейшего развития нашей организации с целью воплощения в жизнь всех поставленных целей! Всем ясно? — Яяяяясно! — радостно заорали ребята. — Вот и отлично! И вот ещё что: Эрена с превращением в титана пока больше не трогаем! Мал он ещё для таких вещей, а мы его вдобавок совсем замучили и голову ему заморочили. Вот поживёт немного спокойно и сам превратится, когда время придёт. «А не превратится, ну и хрен с ним, — мысленно добавил Леви, — найдём, куда его пристроить. А не найдём, ну так будет у нас этот, как его… сын полка, вот! И сирена пожарная заодно.» И вслух закончил: — А теперь, отряд, в шеренгу стррройсь! И до штаба бегом марш! И чтобы на обед не опаздывали! Отряд Леви по проселочной дороге бодрым лошадиным галопом скакал. Впереди всех — сам капитан с Эреном на плечах, за ним Зоэ, а дальше остальные цепочкой растянулись. Ханджи строй нарушила, вперёд вырвалась и с Леви рядом побежала. Вечно ей беспорядок устроить надо. То банку с капитанским чаем закрыть забудет, то вопит громче всех, то строй вот нарушает. Леви на Зоэ покосился выжидательно. — Ну и какого титана тебя в пять утра в Ленберг-то понесло? — поинтересовалась Ханджи. — Какого надо, — хмыкнул Леви и добавил туманно, — думал я. — А в штабе ты думать не мог? — В штабе у нас думать совершенно невозможно. Тут только с ума сходить хорошо получается. И шелухой от семечек плеваться. Потому что все только и делают, что бегают и орут. — Это да, бегать и орать у нас всегда хорошо получалось, — миролюбиво заметила Ханджи. А Леви подумал, что раз она спрашивает, то записку его ещё не нашла. Вот и отлично. Как до штаба добегут, он сразу же к Эрвину в кабинет пойдёт, заявление и записки свои быстренько уничтожит. Потому что если они к Ханджи в руки попадут, то терпеть ему её насмешки до самого выхода на пенсию. А может даже и дольше.