АСАД

Серёжа ехал за Димой, нервно постукивая пальцами по рулю. Ни Антон, ни Арсений не ответили ни на один его звонок. Это было странно, ведь парни пообещали быть на связи, и теперь он за них переживал. Когда он подъехал к зданию, Дима уже стоял на улице. Он остановился прямо перед ним. — Ты задержался, — недовольно сказал Позов. — Да, прости, пробки. Привет, — улыбнулся Серёжа и нежно поцеловал его. — Привет, — ненадолго оторвавшись прошептал Поз и прикусил Серёжину губу в отместку за опоздание, и услышав недовольное «Ауч», удовлетворённо кивнул. Машина тронулась с места. До их дома было ехать минут двадцать, но сейчас, с пробками, все сорок. — Слушай, Дим, а парни звонили тебе? Я им просто несколько раз днём звонил, они ни на один не ответили. Ни Арс, ни Шаст. — Я утром звонил, Антон ответил, сказал, что всё хорошо. А потом я тоже раз десять звонил, ни один не ответил. Я переживаю, может случилось что, а? С этими придурками же по-другому не бывает, — обеспокоенно спросил Дима. — Блять, не знаю, надеюсь, что всё хорошо. Ебаные пробки! — злобно вскрикнул Серёжа. Домой парни вернулись злые и уставшие. Простоять в пробках пол часа никому не хотелось, а потом ещё и пешком подниматься. Быстро скинув обувь и одежду, они прошли в зал и сразу успокоились. На диване в обнимку лежали Арсений и Антон, а по телевизору шла Леди Баг. — Фух, всё в порядке, эти придурки просто уснули, а телефоны как обычно на беззвучном. У нас же тоже так, — облегчено выдохнул Позов прижимаясь к Серёже, — ну что, кому первому пиздюлей надаём? Арсу или Шасту? — поинтересовался тот, и увидев красноречивый взгляд Серёжи ответил, — да, согласен этому можно, он болеет, но Антон проебался конечно. Давай будить? — Да, давай. Шаст вставай, твоя пизда пришла. Эй, подъём, — тихо проговорил Серёжа, аккуратно тряся Антона за плечо, стараясь не разбудить Арсения. Но не получилось, и вскоре на него уставилось две пары глаз. Одни недовольные сразу закрылись, а их хозяин что-то пробормотав, отполз подальше от источника шума. Шаст же растерянно поглядел сначала на Серёжу, а потом на Диму, не понимая, как они тут оказались, ведь вроде должны же быть на работе. — Пошли на кухню, пусть этот отсыпаться, он, итак, всю ночь не спал, — сказал Шастун, и парни ушли на кухню, а Арс продолжил спокойно спать, лишь только сильнее закутавшись в плед из-за того, что тёплый Шастун куда-то делся. -Шаст, вот скажи мне ты еблан? Почему на телефон не отвечал, обещал же? Арс то понятно никогда до него не дозвонишься, но ты? — недовольно поинтересовался Дима, ставя перед ним чашку чая. — Бля, Поз ну прости, сегодня такая херня приключилась, что я совсем про телефон забыл. — И что же случилось? — поинтересовался Серёжа, начиная нервничать, — Арс? — Ага, он всю ночь не спал и вскоре после того, как вы ушли, вырубился. Ему кошмар приснился, а потом, не знаю, случился вроде приступ какой-то или что-то наподобие. Он минут двадцать прорыдал, пизда короче, но я его успокоил. А он потом рассказал про отца. Почему ты нам не рассказал Серёж? — Да потому Шаст, во-первых, это не моя тайна, а во-вторых, как ты себе это представляешь? «О пацаны, привет, тут такое дело Арса всё детство избивали и теперь у него кошмары» так что ли? — Но мне же ты как-то рассказал, — влез Дима. — Так ты знал! Почему я единственный не в курсе?! — Бля, Шаст, ну сорян, Диме можно он же всегда нас лечит и ему нужно такое знать, тем более он сам подозревать что-то начал, так что это было на всякий случай. А дальше-то, что было? — спросил Серёжа, переводя серьёзный взгляд на Шастуна — А потом он заснул, честно я думал, что побоится снова засыпать. Серёж, я же за него волнуюсь. Ты прикинь как я обосрался, когда эта херня случилась. Он же для меня тоже не последний человек. Может его к психологу стоит записать? Это серьёзная травма. — Думаешь, я не пытался его к психологу затащить? Он же баран упёртый. — Да согласен, а что было после того, ну, как ты его из квартиры забрал тогда? — Да пиздец был. Я его еле успокоил. Никогда его таким не видел. В больнице молодцом держался, а как только мы оказались в машине, то его прорвало. Я думал, он задохнётся, никогда не видел, чтобы он так плакал. Несколько недель до отъезда жопа была, он первые дни вообще с кровати не вставал, а потом просто не хотел, но я его вытащил. А следующие несколько месяцев это, вообще, как будто не Арс был. Господи, как хорошо, что это всё закончилось, — выдохнул Серёжа. — Сейчас же всё более-менее нормально, да, Шаст? — спросил Дима. — Более-менее. — Так, ладно, это всё конечно жесть, но хватит о прошлом. Что было то прошло, сейчас главное, что всё в порядке. Так вот, о настоящем, что вы сегодня ели? Таблетки ему ещё давал? — увидев отрицательное качание головой, Дима нахмурился, — так получается последний раз он обезболивающее пил утром, а сейчас почти восемь. У него же палец, наверное, болит, пиздец как. Он ел что-нибудь? — Ну, он чаёк с печеньками пил, после кошмара, я не хотел его заставлять, — признался Антон. — Так, понятно, получается его нужно будить, кормить, таблетки давать и спать укладывать, да? А вы сами-то голодные? — заботливо спросил Позов. — Да! — одновременно воскликнули парни. — Вы не против супом поужинать? Я ещё салат сделаю. Не против? Хорошо. Шаст, ты иди за Арсом тогда, а мы пока с Серёжей тут всё приготовим. Пока Серёжа разогревал суп, Дима решил сделать свой фирменный Цезарь. А в это де время в гостиной Антон безрезультатно пытался разбудить Арсения, но тот брыкался, ворчал и вставать никак не хотел. Получив очередное " Уйди от меня, я сплю! «, Шаст вздохнул и поднял закутанного в плед Арса на руки. Тот удивлённо охнул, но схватил его за шею, посильнее прижимаясь. — Проснулся, Арсюш? — ехидно спросил Шаст. — Бе-бе-бе, — пробурчал Арсений недовольно, а Антон лишь только чмокнул его в нос и понёс на кухню. Когда Антон усадил Арсения на диванчик и сам поместился рядом, перед ними уже стояла тарелка с тёплым куриным супом, кусочки белого хлеба и чашка чая. Дима, дорезая последнее в салат, поинтересовался: — Арс, палец болит? Давай только честно. Терпеть не нужно, понял? — Понял. Болит, но не так чтобы прям умирать, но сильно. — Так, значит сейчас ешь суп, мы тебе немного налили, чтобы всё съел, ясно? Потом мы дадим тебе таблетки… — не успел Дима договорить, как его перебил Арс. — Пожди, пожди, пожди ты что там делаешь? Мой любимый Цезарь? Можно без супа, ну пожааалуйста? , — заканючил он. — А я думал, что это я твой любимый. И нет, Арс, без супа нельзя. Не съешь суп — не получишь Цезарь. Так что всё, кушай давай, — не принимая возражений, ответил Антон. — Конечно ты любимый, только ты меня обижаешь, а если Цезарь меня будет обижать, то я его просто съем, — скороговоркой проговорил Арс уже поедая суп, — И вообще, чего это я тут один ем? Дима заканчивай! Садись есть! — Господи, Арс ты невыносимый, — сказал Шаст ближе прижимая его к себе. Такого быстрого поедания супа парни не видели никогда. И вот спустя десять минут довольный Арсений сидит и наслаждается салатом, а парни только усмехаются этому чуду. Поев и закончив мыть посуду, парни разошлись по комнатам. Дима остался у Серёжи внизу, а Антон отнёс Арсения к нему и, устроив его на кровати, лёг рядом, обнимая. — Арсюш, нам наверное нужно поговорить? — Да, нужно, — без лишних слов Арс впился в его губы и оторвался только, когда им обоим стало не хватать воздуха. — Зайка, ну поговорить всё равно нужно, понимаешь? — Понимаю. — Хочешь я начну? — Хочу. — Хорошо. Я не знаю когда это случилось, но я вдруг неожиданно понял, что влюбился в тебя. В тебя всего. А чем дольше ты был рядом, тем сильнее я понимал, что это была не просто влюблённость, а уже любовь. В общем, Арсюш, я люблю тебя. Сильно-сильно, — признался Антон. — Я тоже, Тош, я тоже тебя люблю. Наверное, через год как мы все переехали сюда, мы с тобой пошли на балкон, ты курил, а я стоял рядом и неожиданно понял, что люблю тебя не только, как друга, а намного больше. С каждым проведённым днём вместе это чувство только крепло. Наконец-то мы можем не скрываться, как же хорошо, — прошептал Арсений и вновь поцеловал Антона. — Да, это очень хорошо, — прошептал ему в самые губы Шастун и снова углубил поцелуй. Парни провели, не отрываясь друг от друга, минут двадцать, а то и всё сорок никто не следил за временем, они были увлечены друг другом. — Арс, Арс, тише всё я больше не могу, — чуть отстраняя его от себя шепнул Антон, но Арсений продолжил покрывать поцелуями уже лицо, — у меня губы болят. — Ну и пожалуйста не больно-то и хотелось, — насупился Арсений, отворачиваясь. Антон же притянул его к себе поближе, загребая в медвежьи объятия и тихо прошептал на ухо: — Арсюш, какой же ты всё-таки. — Какой? — Необыкновенный, люблю тебя, солнышко. — И я тебя тоже, шпалочка, люблю — Ну эй! Я думаю, нам нужно поспать, сегодня был тяжёлый день, нам всем не помешало бы отдохнуть. Согласен? — Угу. — Вот и хорошо, засыпай, любовь моя засыпай, — сказал Шастун, закрывая глаза и быстро засыпая. Арсений же проворовался ещё около часа, размышляя над событиями сегодняшнего дня, и когда, наконец, нашёл удобную позу тоже уснул.