Succumb

      По ходу ужина нервозность в душе Гарриет сменилась решимостью. Ее план покончить с жизнью Реддла не сработал, поэтому обман его последователей был последним шансом девушки предотвратить две войны.       Когда несколько домовых эльфов убирали со стола, унося гору грязной посуды с ужином, к которому Гарри едва прикоснулась, гости Абраксаса Малфоя начали подниматься один за другим, словно армия хорошо обученных марионеток. Том Реддл, словно почувствовав ход мыслей девушки, тоже встал.       Они были последними, кто остался в столовой, и Гарриет отвела от него взгляд. Она не хотела показаться слабой или инфальтильной, она блестяще справилась с задачей притвориться идеальной чистокровной леди, но это оказалось труднее, чем она думала. Тем не менее, пусть Реддл и называет своих последователей идиотами, они ими не являются, и перспектива снова одурачить всех этих людей нервировала Поттер.       Пытаться скрыть свою неуверенность от Тома было бесполезно. Крестраж в ее груди был проводником между ними, превращающим мозг Гарриет в радиоканал, который он постоянно слышал.       — Ты намного сильнее, чем думаешь, — ободряющие слова Реддла застают ее врасплох.       Несправедливо, что у него такая внешность, потому что, когда мужчина сосредоточил все свое внимание на Гарри, она поняла, что, вероятно, чувствовал Икар, когда он летел к солнцу с восковыми крыльями. Девушка увидела отражение собственного падения в красных искрах, тлеющих в его глазах. Яркое напоминание о том, что, пусть и сдерживаемый, монстр еще там.       Ничего не говоря, Гарриет принимает предложенную им руку и позволяет ему вывести ее из комнаты.

***

      Гостиная, где девушка должна будет показать «доказательства» грядущей войны, если они не предпримут никаких действий, была меньше предыдущей и намного холоднее, но столь же богата, как предыдущая. Ближний круг Тома и их жены стояли у стен, их лица выражали неизмеримую жажду узнать всё, что ей известно. Были и другие люди, чьи лица были ей незнакомы, но Гарри не обращал на них особого внимания.       Поттер чувствует, что она заключила сделку с дьяволом, и во многом это правда.       Реддл подходит и берет ее за плечи, в его глазах то жадное желание, какое было, когда он поцеловал ее. Он смотрит на девушку так, словно видит в ней что-то, о чём она сама ещё не знает. Том смотрит на нее ожидающе.       Гарри знает, что она уже проиграла эту битву, и Реддл тоже это знает. Он улыбается, и в его улыбке нет ничего изящного. Его пальцы приподнимают подбородок девушки, касаясь ее лица так интимно, что на долгую, пугающую секунду она думает, что он собирается опять поцеловать ее, но он этого не делает. Том просто прислоняется к ее телу.       — Помоги мне убедить их, и всех смертей, которые ты видела, не будет.       Его слов более чем достаточно, чтобы подбодрить ее, и когда Том уходит, занимая свое место в центре комнаты, она чувствует себя спокойнее. Гарри медленно втягивает в себя воздух, закрывая глаза и сосредотачиваясь на воспоминаниях, которые он изменял в течение нескольких дней. Благодаря окклюменции она могла отличить подделку от настоящих, но последователи Реддла этого сделать не могли.       Том поднимает свою палочку и произносит сложное заклинание, чтобы извлечь воспоминания Гарриет и спроецировать их в воздух, чтобы все могли их увидеть. Верный своему слову, Реддл показывает достаточно, чтобы они отчаянно нуждались в ответах, которые есть только у него.       В отличие от Слизнорта, Том изменил воспоминания идеально. Если бы не ее врожденные щиты, Гарри легко бы поверила в то, что они настоящие.       Том показал своему ближайшему окружению, как одержимость священных двадцати восьми «чистотой крови» поставила их на грань исчезновения. Реддл рассказал о растущем числе магглорожденных и полукровок и о том, какой положительный вклад эти люди вносят в магическое общество. Том рассказывает, как презрение чистокровных к магглам и коррупция в Министерстве привели к краху Статута о секретности в Великобритании, в результате чего они потеряли поддержку Международной конфедерации магов.       Том показывал им гражданскую войну в Лондоне, разрушение британского магического сообщества. Том показывал им молодых волшебников и ведьм, чистокровных, полукровок и магглорожденных, работающих вместе ради сохранения магии.       Гарриет не слишком заботит логистика лжи Тома. Она старается не заплакать, когда видит кого-то из своих друзей.       В конце концов, он выставляет все так, будто проблема в магглах и чистокровных.       Гарри это решение не устраивает, но она полагает, что было бы разумнее действовать по одному шагу за раз. Как бы ей не хотелось это признавать, Реддл не такой безумный, как Волдеморт.       Он будет использовать страх чистокровных по отношению к магглам как оружие, но не станет разжигать с ними войну.       Она надеется, что приняла правильное решение. В любом случае, не сделаешь — не узнаешь. С Реддлом всегда так.       Когда это небольшое «шоу» заканчивается, гости быстро исчезают, и они снова остаются наедине. Два силуэта, тускло освещенные голубым светом от заклинания Тома.       — Ты была идеальна, — говорит он. Поттер не совсем понимает, как реагировать на такой комплимент. — У меня встреча с Абраксасом и остальными, чтобы прояснить детали того, что они здесь видели, а потом мы можем идти домой. Веди себя хорошо.       Дом. Гарри хочется смеяться. Легко забыть, как неестественно он молод, как они похожи, как отчаянно нуждаются в чем-то настоящем.       Все в этом мире тафты и причудливых украшений были со связями. Гарриет могла бы отмахнуться от Тома как от сироты-полукровки, который был ничем, как и она сама. Но для этих людей он уже был Темным Лордом.       Он уже был монстром, монстром, который, видимо, захотел поиграть с ней в дом.       Будет ли монстр озабочен предотвращением войны? Гарри склоняет голову, жалея, что иногда она не может полностью отключить свои мысли.       — Несколько часов без твоего общества я переживу, — Гарриет усмехается, чтобы отогнать дискомфорт от собственных внутренних монологов, и приподнимается, чтобы поцеловать его, потому что, возможно, так она сможет забыть о своих переживаниях.       Руки Реддла тут же обвивают ее талию, его рот приоткрывается, а все вокруг превращается в белый шум. Невозможно думать ни о чем другом, кроме него. Когда Гарри отстраняется, Том выглядит огорченным. Он смотрит на нее так, будто с трудом верит, что она настоящая.              — Это ненадолго.       — Хорошо, я буду держаться подальше от Вальбурги до конца вечера. Я думала, она выцарапает мне глаза, когда Виола заговорила о свадьбе.       Их свадьба. Эта мысль пугала не так сильно, как она ожидала. Брак стал обыденным и неважным обязательством, когда Гарри вспомнила, что часть души этого мужчины переплетена с её собственной. Реддл мычит в знак согласия, играя с цепочкой медальона на шее Гарриет, создающей ощущение поводка, публичную демонстрацию того, кто она есть, кому она принадлежит.       Часть девушки хочет сорвать этот предмет и бросить его через всю комнату только для того, чтобы показать, что она может, но если годы войны и научили ее чему-то, так это тому, что нападение — не всегда лучшая защита. Реддл — человек привычки. Гарриет всегда знала, что так или иначе станет жертвенным агнцем.       — Ты должна попросить ее стать подружкой невесты.       — Мы не поженимся, — протестует Поттер, когда они оба покидают маленькую комнату.

***

      В бальном зале гостей развлекают оркестр и гимнасты в блестящих трикотажных одеждах, выступающие на воздушном шаре. Абраксас произносит короткую вступительную речь, благодаря своих гостей за их присутствие, но большинство людей заняты тем, что смотрят на них, когда они входят в комнату. В Реддле есть что-то особенное, не только великолепная внешность или аура силы. То, как он себя держит, эта высокомерная уверенность в своем превосходстве. Он движется так, словно он на своём месте.       Когда Том кладет руку у основания позвоночника девушки, хищные взгляды гостей с любопытством устремляются на нее.       Гарри не пугается. Она провела первые одиннадцать лет своей жизни с Дурслями, обращающимися с ней как с отбросом, а остальные шесть лет она была то Избранной, то Тёмной Леди, пока война не превратила ее в изгоя в двух мирах. Последователи Реддла ее не пугали. Она подавила в себе желание поджечь поместье Малфоев со всеми этими будущими Пожирателями смерти, напомнив себе о том, что здесь присутствуют и невинные люди.       С другой стороны, люди, которые, как предположила Поттер, не поддерживали Реддла, уставились на нее с разной степенью шока, и когда он осторожно заправил прядь волос девушки за ухо, раздался почти коллективный вздох.       — Ты уверена, что сможешь пережить эти несколько часов без меня? — заговорщицки бормочет Том.       — Они не могут быть злее тебя.       — Справедливо. Худшее, что они могут сделать, это утомить тебя до смерти       И, Мерлин великий, он не ошибся. Как только Том ушел, несколько человек окружили Гарриет, то засыпая ее глупыми вопросами, то пытаясь прорекламировать тот или иной проект. Она улыбалась, хвалила и, извинившись, сбежала, солгав и том, что увидела знакомую, что увидела там друга, чтобы сбежать.

***

      Она искала Виолу, но в итоге нашла Вальбургу и Ориона в пустой комнате. Отец Сириуса разговаривал со своей женой низким яростным тоном. Гарриет не понравилось, как сильно он сжал руку женщины, как и то, как она стиснула зубы, словно сдерживала себя, чтобы не закричать на него.       Гарри отступила, когда Орион, опустив голову, прошёл мимо нее к выходу. Когда девушка повернулась и снова вошла в комнату, она заметила, что слезы текут по красивому невыразительному лицу матери Сириуса, но ее макияж остался нетронутым.       — Пришла сюда похвастаться? Может, хочешь попросить меня быть подружкой невесты?       Поттер скрещивает руки, вспоминая слова Реддла.       — Это сделало бы тебя счастливой?       На нее смотрели те же серые глаза, что были у ее крестного отца.       Гарриет вздохнула. Через какое-то время постоянные ссоры надоедают. Гермиона всегда говорила о том, как Гарри должна чаще выражать свои чувства, поэтому она решила попытаться вести вежливый разговор.        — Ты сильная женщина. Я предпочла бы видеть тебя в качестве союзника.       Вальбурга сморщила нос, словно эта мысль вызывала у нее отвращение.       — Мы никогда не будем друзьями. Если ты хочешь домашнее животное, тебе следует позвать Виолу. У Паркинсонов нет ни капли самоуважения.       Поттер пришлось сдержать желание ударить ее по лицу. Она как будто слушала Драко Малфоя в его худшие годы.       — Нам необязательно любить друг друга, чтобы работать вместе. Мы уже не в том возрасте, чтобы враждовать из-за мужчины.       — Дело не только в этом! Я родилась, чтобы править и занимать положение, которое досталось тебе, потому что ты очаровала его своими невоспитанностью и строптивостью. Орион — идиот, но он унаследует все, потому что он мужчина, а я всего лишь свиноматка, которую ему продали мои родители. Но я больше Блэк, чем мой глупый муж когда-либо был и будет, — Вальбурга даже не пыталась больше скрывать, что плачет, а Гарриет, которая никогда не умела утешать, не знала, что делать.       Она не хотела рушить чужие мечты, говоря о том, что Реддл никогда не поделится своей властью ни с кем, кроме нее, поэтому она попыталась вспомнить что-то об Орионе, но знала она совсем немного. Отец Сириуса был посредственным волшебником.       Вальбурга же была сильной волшебницей с рождения. Если бы Поттер могла направить всю ее энергию и пыл в свою сторону, то у нее было бы большое преимущество.       — Если тебе нужна независимость, Реддл может с этим помочь. И для этого не нужно пытаться лечь в его постель.       — Темный Лорд не делает одолжений.       — Сделает, если будет понимать, что получит от этого что-то.       Леди Блэк окинула ее взглядом, подмечая про себя то, как девушка держалась, ее ожесточенный и тень войны в ее глазах.              — Он бы никогда не женился на мне, да?       — На его месте я бы выбрала тебя, — говорит Поттер, избегая прямого ответа, и протягивает носовой платок женщине, чтобы она вытерла лицо.       Вальбурга лишь слегка улыбнулась.       — Значит, у тебя вкус лучше, чем у него.

***

      Когда две женщины вместе выходят из комнаты, нигде не видно ни Реддла, ни его ближайшего окружения.       — Пусть мужчины занимаются скучной частью сегодняшнего вечера. Я хочу, чтобы ты познакомилась с моим кузиной, — говорит Вальбурга, когда замечает, что Гарриет осматривает помещение. — Мне кажется, что она какая-то твоя потерянная родственница, из смертоносного будущего, из которого ты пришла, — несмотря на сарказм Блэк, во время предыдущего разговора они достигли молчаливого понимания.       Гарри закатила глаза, но последовала за женщиной к буфету, где Вальбурга заметила темноволосую ведьму. Поттер узнает ее, как только она поворачивается к ней лицом.       Сириус всегда говорил ей, насколько она похожа на свою бабушку, но Гарриет не особо верила в это, пока не встретилась лицом к лицу с Юфимией Блэк-Поттер. У них обеих были одинаковые непослушные волосы, одна и та же линия челюсти и одинаковые миндалевидные глаза. Юфимия была выше и изящнее, но ее лицо засветилось от любопытства, когда она заметила Поттер.       — Эффи, познакомься с Гарриет Поттер, и извини, я вижу там Августу Лонгботтом, и кто-то должен сказать, что желтый — не ее цвет.       Не обращая внимания на выходки своей кузины, Юфимия тепло улыбнулась.       — Приятно познакомиться, но должна признать, Вы больше похожи на Блэк.       Гарри не отвечает. Девушка едва дышит. Кажется сюрреалистичным находиться здесь, перед женщиной, которая однажды станет ее бабушкой, с которой ей так и не довелось встретиться. Сириус с любовью говорил о Юфимии, о том, как она приняла его в свой дом и семью, в то время как его биологические родители этого не сделали. Из-за молчания девушки лицо Юфимии мягко смягчилось.       — Меня не волнует, что Вы бастард. Семья есть семья, независимо от того, что говорят другие, — она явно неправильно восприняла молчание Гарриет.       — Извините, Вы застали меня врасплох, — удается выдавить Гарри. Ее руки немного дрожат, и она прикладывает усилие, чтобы скрыть это.       Появление третьего лица спасает ее от очень неудобного разговора. И снова Поттер чувствует себя среди призраков, мужчина, который нежно целует Юфимию в висок, очень похож на Джеймса Поттера.       — Реддл действительно кажется более разумным. Интересно, что случилось? — говорит он и понимает через мгновение, что они с женой не одни. — А Вы…? Ах! Невеста Реддла. Да поможет Вам Мерлин.       — Флимонт! — восклицает Юфимия, выглядя смущенной.       — Что? Если она собирается выйти за этого парня, она должна знать, что он не святой.       Это был самый странный разговор, в котором Гарриет когда-либо участвовала.        — Иногда он может быть немного подлым.        — Немного подлым! — повторяет дедушка, находя это забавным.       Поттер поняла, что защищает Тома. Она чувствовала себя почти как Гермиона в те моменты, когда кто-то обвинял Живоглота в том, что он жестокий монстр.       — Это моя двоюродная сестра, незаконнорожденная, поэтому вы не были знакомы, — Юфимия прерывает мужа, бросая на него укоризненный взгляд, за что Гарри благодарна.       — Более того, я полукровка и сирота.       Флимонт откидывает голову назад и от души смеется.       — Блэк-полукровка, Вы просто обязаны пообедать с нами. Мы только вернулись в Англию, — он выглядит вдохновленным этой идеей, и Гарри задается вопросом, выглядел бы ее отец так же, если бы он выжил.       Прежде чем она успевает ответить на приглашение, появляется Реддл и крадет ее у бабушки с дедушкой. Он вежливо приветствует их и говорит, что хотел бы потанцевать со своей очаровательной невестой, и выводит ее в центр зала, где другие пары начали вальсировать.       Гарриет не обращает внимания на музыку. Такую претенциозную мелодию мог выбрать только Малфой. Она смотрит Реддлу в глаза и старается не оттоптать его ноги своими туфлями. Он заслуживает.       Реддл усложняет ей задачу, ловко ведя в танце. Его взгляд обжигают лицо девушки. Гарри выпила слишком много вина и боится раствориться в его глазах.       — Твои бабушка и дедушка? — спрашивает Том с намеком на интерес. Она кивает.       — Они умерли от драконьей оспы еще до моего рождения.       — Они кажутся… приятными людьми.              Поттер фыркает и понимает, что ей не нравится, когда Том пытается быть милым с ней.       — Не притворяйся, что тебе не все равно. Ты убил своих бабушку и дедушку, когда тебе было пятнадцать.       Тень жестокой улыбки изгибает уголок его рта вверх.       — Да, Гарриет, я убил всех членов своей семьи, которых смог найти. Я монстр, а ты повторяешься, любовь моя.       Гарри не отвечает. Реддл кружит ее в своих объятиях, пока они не становятся ближе, чем раньше.       — Ты уже знаешь, что от драконьей оспы есть лекарство. В этот раз ты их не потеряешь, — его тон был небрежным, но Поттер знала его достаточно хорошо, чтобы уловить скрытые намерения. — Сегодня мы добились чего-то большого, но это далеко не то, чего, я уверен, мы можем достичь вместе.       — Я все еще не понимаю, к чему ты клонишь, Реддл.       — Августа Лонгботтом здесь от имени нескольких семей, которые выступают против меня. Она хочет поговорить с тобой.       Том явно думал, что у Гарриет еще ищет возможность перейти на другую сторону. Она чувствовала, что он боится этого, но она этого не сделала. Дамблдор вонзил бы ей в грудь гоблинский клинок, как только узнал бы, кто она такая. Гарри не хотел рисковать своим крестражем или оставлять Реддла.       Она вздохнула.       — Отлично, мой день не мог стать лучше.

***

      Августа Лонгботтом оказалась намного моложе, чем предполагала девушка. С ее большими глазами лани и песочного цветы волосами, рассыпавшимися по плечам, она не могла быть намного старше Поттера. Однако Гарри знала, что недооценивать ее не стоит.       Будущая бабушка Невилла не тратила времени на любезности. В тот момент, когда она увидела их, она сказала, что прибыла от имени Лонгботтомов, Пруэттов, Абботов, Уизли, Браунов, Макмилланов, Гольдштейнов, МакЛаггенов. И, конечно же, от Альбуса Дамблдора. Хотя она явно говорила с Гарриет, ее глаза все время были прикованы к Реддлу, как будто она ожидала нападения в любой момент.       Гарри и Том присели напротив женщины. Она крепче сжала палочку, когда Реддл саркастически улыбнулся ей. Гарри изогнула бровь при виде шести волшебников за Августой, которые больше походили на ее телохранителей, но ничего не сказала. Если бы Реддл пригласил ее на встречу, она бв тоже стала параноиком.       — Ну, вы же не можете ожидать, что мы поверим во всю эту чепуху о путешествиях во времени. Вальбурга сказала мне, что вы двое помолвлены, и я воспринимаю это как авантюру, которая даст ему больше власти, — сказала будущая матриарх Лонгботтом, кивнув подбородком в сторону Тома.       Пусть из-за этой леди и Невилла было не самое лучшее детство, Поттер не могла не восхищаться ее силой и сообразительностью. Но Гарри уже подустала от этого вечера, и вести диалог с Августой, чьи убеждения были прямо противоположны, было утомительно.       — Хотите подождать пятьдесят лет и убедиться в том, что Ваш единственный ребенок навсегда окажется в психиатрической больнице Святого Мунго? Ради Мерлина! Я прибыла из ужасного места и видела, как все, кого я когда-либо любила, умерли. Простите меня, но пошли Вы к черту. И да, мы помолвлены. Зовите это браком по расчету, если Вам от этого станет легче. Я не марионетка.       Августа, похоже, не обиделась на ее слова, лишь задумалась на несколько секунд и повернулась к Тому.       — А ты, начинающий Темный Лорд, что ты можешь сказать по этому поводу? Хочешь, чтобы я признала, что ты неожиданно сменил лагерь и не планируешь геноцид со своей маленькой бандой?       Гарриет затаила дыхание. Даже она не осмелилась бы так разговаривать с Реддлом.       — Моя леди хочет свести количество смертей к минимуму, — невозмутимо говорит Реддл. Он скользит пальцами по руке Поттер с собственническим видом, который Августа не упускает из виду. — Если бы я мог, я бы вырвал тебе язык за то, что ты посмела так с ней разговаривать, а потом отправил бы тебя по частям твоему мужу в качестве предупреждения, чтобы он знал, как себя вести, когда я потрачу пять минут своего времени на то, чтобы разрушить эти нелепые чары вокруг поместья Лонгботтом.       Сопровождающие Августе маги дёрнулись и Гарри инстинктивно подняла свою палочку, но женщина жестом приказала им оставаться на месте и обратилась к Поттер:       — Вот видите? Как я могу доверять ему!       — Дело не в доверии. Вы видели, что я пережила. Как Вы думаете, Вы сможете выиграть такую ​​войну с героями?       — Войны нет. Эта глупость, абсурд, и я посоветую Дамблдору и остальным держаться от вас подальше. Реддл — психопат, а ты сумасшедшая, — Августа звучала точь-в-точь как Фадж с его речью «все в порядке, Волдеморт не вернулся». Несмотря на это, Поттер все же поднялась, прежде чем Реддл решил убить ее или сделать что-то похуже.       — В Северном Йоркшире есть особняк, дом, в котором жила любовница Вашего деда. Там нет даже камина. Это была семейная тайна. Вы отдали ее нам как убежище.       Августа останавливается на полпути к выходу, пытаясь скрыть собственное удивление. Гарриет воспринимает это как намек к продолжению разговора.       — Вы помогали мне обучать новобранцев в лагере сопротивления в 1998 году, однажды мы напились, и Вы рассказали мне то, чего никто не знает — это Вы предложили пожениться своему мужу, потому что он, по Вашим же словам, был слабаком, но Вы все равно его любили.       — Что именно вы хотите от нас?       — Политической поддержки. Изгнание магглорожденных должно прекратиться, и мы больше не сможем делать вид, что коррупция и некомпетентность не разрушают Министерство.       Женщине потребовалась целая минута, чтобы принять решение, а затем, более спокойно, она пробормотала:              — Я ничего не могу сделать без гарантии.       Гарри уже обсудила это с Томом, когда они готовились к сегодняшнему вечеру.       — Как Вы относитесь к магическому контракту?       Это была не первая клятва, данная той ночью. Чтобы обеспечить безопасность Гарриет, Реддл и Абраксас придумали заклинание в списке приглашений и подтверждений, которое не позволяло гостям рассказывать о том, что здесь происходило, в Министерстве.       Будущая матриарх Лонгботтом была умной женщиной и, похоже, понимала, что контракт дает Реддлу возможность распоряжаться некоторыми вещами так, как он того захочет. Но она также знала, что у нее не было другого выбора. Долгую секунду она смотрела на Тома и неохотно согласилась.       Гарриет не нужно было смотреть на Реддла. Она ощущала его триумф даже на расстоянии.

***

      — Мы хорошая команда, — говорит Том той же ночью, когда они вдвоем устроились перед камином в его доме.       Гарриет снимает туфли на высоких каблуках и опускается в кресло, закрывая глаза в попытке избавиться от начинающейся головной боли.       — Кто бы подумал.       — Контракт был блестящим.       Он прав. Несмотря на пробелы, которые Августа не заметила, Гарри обеспечила гарантии и для ее стороны. Никакого предательства, никакого геноцида. Реддлу придется играть по правилам и действовать законно, ну, в большинстве случаев, но всё равно похвала со стороны Тома заставила ее открыть глаза.       — Что тебе ещё нужно?       — Почему мне должно быть что-то нужно? — отвечает он и его взгляд падает на медальон на ее шее.       Поттер, которая даже не хотела пытаться понять, что значит его взгляд, поспешно сняла украшение и, поднявшись с кресла, прижала его к груди Реддла.        — Не понравилось? — спрашивает Том, глядя на нее снизу с улыбкой человека, который что-то скрывает.       -Нет, — отвечает Гарри и скрещивает руки на груди.       Ее глупое сердце забилось сильнее, потому что выражение его лица вызывало у нее желание поцеловать его.       Реддл встает с гораздо большей уверенностью, чем девушка. Через долю секунды они оказываются лицом друг к другу. Том двигается так, словно боится напугать ее. Он гладит лицо Гарриет и раздвигает ее губы указательным пальцем. Гарри понимает, что проиграла еще одну битву, когда чувствует, как все ее тело дрожит от предвкушения. От того, как он смотрит на нее, внизу живота разливается жар. Она сжимает руки в кулаки, чтобы подавить желание прикоснуться к нему.       Его намерения еще никогда не были столь прозрачны, но слабость его движений давала Поттер возможность сбежать, если она того пожелает.       — Мы не можем, — говорит девушка, качая головой, чтобы выйти из транса.       — Я никогда не буду тебя ни к чему принуждать, — отвечает Реддл. — Ты сама передумаешь. И у меня всё время мира, чтобы дождаться этого.       Когда Поттер формулирует наглый ответ, его уже нет.

***

      Даже после самого холодного душа в ее жизни Гарриет никак не могла уснуть. Между ними с Реддлом определенно что-то пошло не так, но когда девушка глубже задумалась над его словами, она подумала, а не говорила ли она сама с собой об этом уже миллион раз.       Том Реддл не Волдеморт. Гарри садится на мягком матрасе, прижимая ладонь к сердцу. Ее крестраж странно тих, и девушка понимает, что это решение должна принимать только она сама и никто другой.       Мысленно выругавшись, девушка откидывает одеяло и встает с постели.       Ее сердце грозит выскочить из груди всю дорогу до комнаты Реддла.       Он открывает дверь через несколько секунд после ее стука, и, что удивительно, он не выглядит высокомерным и не дает никаких неприятных комментариев. Он выглядит спокойным. Он ждал, когда она сделает выбор. И это наконец-то случилось.       Том протягивает ей руку, и Гарри принимает ее.       Когда дверь закрывается и они вдвоем оказываются в мире, который кажется параллельным, она знает, что вошла в его тьму по собственной воле.       В этом есть что-то успокаивающее.