Зонт в полосу

Помнить заедающие песни из мультиков мой мозг может отлично. Хоть ночью разбуди, повторю слово в слово. А вот запомнить такой фантастический эпизод из жизни, который вряд ли повторится с кем-то ещё, вот тут моё серое вещество оказалось бессильно. По-видимому, это случилось из-за стресса, пережитого в те минуты. Отчетливо помню только момент прыжка, когда пятки пронзила тупая боль, после их удара о камни. Потом как я хватаю мешок, уже почти полностью ушедший под воду. Каким-то образом я и мой груз оказались на берегу, уже стоял Артём. Самое ужасная частичка данного смыслового коллажа, это момент исследования мешка. Снова вспоминать картину, которая тогда пристала перед нами, не хочется вовсе. Слишком она болезненна и печальна, даже спустя три года. Эти маленькие, мокрые, беззащитные пять комочков, из которых подёргивается только один. Неприятно и грустно даже сейчас, а тогда это было невыносимо. Артём не единожды проверил их, но безуспешно. Тогда пригодился и пиджак впопыхах брошенный просто на землю. Ведь некогда было искать сучок или ветку, чтобы повесить его туда. Этот тоненький пиджак Артём после всего набросил мне на плечи. Когда Артём уже переходил речку по мостику, идя в сторону посёлка с мешком в одной руке, а другой аккуратно придерживал завёрнутый край своего гольфа, я заметила на берегу оставленный им в суматохе зонт. Схватив его, быстрыми шагами, почти бежав, я пыталась догнать Артёма как можно скорее. А когда между нами оставалось меньше метра, я замедлила шаг. Сердце так колотилось, лицо горело, дыхание сбилось, будто я стометровку пробежала. Я пыталась успокоится, постоянно вытирая слёзы рукавом пиджака. Шли мы в тишине, пока наконец Артём не обратился ко мне. Наверное, он не знал, как лучше заговорить со мной после такого. Но всё же он выдавил из себя: «Что-то мы долго. Бабушка будет переживать, если я опоздаю к обеду. А ты кстати любишь блинчики с грибами?»