Зонт в полосу

Тебя невозможно было застать врасплох. Всегда знал ответ даже на самые глупые мои вопросы. Теперь я уверена, ответы на некоторые из них ты придумывал на ходу. От него я узнала про гордиев узел, дамоклов меч, сизифов труд и прочие умные словечки. Любовь ко всему таинственному (особенно к древнегреческому) проступала у него везде, это правда. Книги про античных богов, книги с мифами и легендами со всего мира и просто художественные произведения всегда были на его книжных полках. A эти воодушевленные рассказы про ужасное, но величественное чудовище из глубин, что-то между осьминогом и человеком, можно было слушать очень долго. Но одним из самых интересных было расшифровывать письма, которые он писал мне. Целыми сутками сидела над ними, разгадывая очередной шифр. Награда за правильное решение всегда стоило того – сладости, привезённые им из города. Ох уж эти гематогенки. Сначала вкус странный, непривычный, но когда распробуешь... — Есенька! Ты там о чём задумалась? Нам пора. Эти слова заставили встрепенуться девушку. Она стояла на коленках у края кровати опустив туловища на пятки. Перед ней была коробка из-под зимних ботинок, вероятно её отца. Таинственный ящик был обклеен цветами из бумаги и рисунками героев популярных мультфильмов: тут и Волк с Зайцем из «Ну, погоди!», и Мамонтёнок, и Фунтик, и Леопольд. Внутри скрывались аккуратно сложенные письма, тетрадка, на которой красной ручкой были выведены заглавные буквы, что складывались в надпись: «Секретно!». Там же были и фантики от давно съеденных сладостей. Быстрым движением Есения закрыла коробку, правой рукой приподняла покрывало, что свисало с кровати, а левой уже задвигала свой секрет в тёмное и немного пыльное пространство под спальным местом. — Иду, мамочка! – крикнула она куда-то в сторону двери, вставая с пола и отряхиваясь. Перед тем как покинуть комнату девушка осмотрела её, будто хотела убедиться в чём-то, ища глазами какой-то предмет, который лежал бы не так или не там, где должен. Не найдя ничего похожего, она схватила кепку, висевшую на спинке стула, и вышла за дверь. Протягивая тугой русый хвост на затылке через отверстие в кепке, она спускалась по деревянной лестнице. Зная все места на ступеньках, которые так громко скрипят, особенно по ночам, она ловко избегала их. Пока не достигла предпоследней ступеньке. На секунду она остановилась, готовясь перепрыгивать через ров с ужасными крокодилами, как искатели приключений в библиотечных книгах. Именно так она выглядела со стороны пока спрыгивала со ступеньки минуя последнюю, самую скрипучую из всех. Из чулана с тускло горевший лампочкой вышла мама Еси. Женщина держала в руке старую корзину уже не раз починенную какой-то мастерицей. А внутри той было совсем новое лукошко с яркой голубой лентой у основания ручки. — Бери свою плетёнку и пошли к Августине Савельевне. Ей помощники нужны в лесу. — Всегда готова помогать, особенно бабушке Аве, и особенно в тихой охоте, – с искренней улыбкой на лице и огоньком в серых глазах сказала любительница приключений и загадок. Есения уже натягивала резиновые сапоги, сидя на табурете, который был явно старше её самой раза в три, когда взгляд её привлекла вещица на вешалке, куда обычно клали шапки и шарфы. Небольшой зонт, серый с красными полосками по всей окружности и деревянной ручкой. Девушка прикусила уголок нижние губы и тихонько вздохнула. Искорки в глубоких влажных глазах на секунду потухли. Но когда Есения вышла на крыльцо дома, минутная тоска развеялась, ведь на неё уже мчался такой взрослый, но не менее милый Нерей. Он тёрся своим мохнатым туловищем об ногу девушки, а мокрым и прохладным носом подбивал ладонь, прося хозяйку погладить и почесать за ушком. — Мам, а можно ведь чтобы Нерей с нами пошёл? Не будет же он один сидеть в доме всё это время? Девушка не глядела на адресата своей фразы, а произносила её трепля собаку за уши и смотря в его всё понимающие глаза. — Хорошо. Только если он в луже искупается, мыть его будешь сама. Договорились? Хоть мать Есении говорила это немного сурово, девушка отлично знала, что мама всё равно поможет ей с купанием собаки.