Я у тебя за спиной

Лютик, дрожа и кутаясь в темный, разодранный мокрый плащ, стучался в закрытую дверь. — Йеннифер, пожалуйста, — скулил он уже шепотом, потому что голос не слушался его. Он бы хотел кричать, кричать что есть силы, чтобы как-то выплеснуть боль, но не мог — его голосовые связки словно онемели. — Пожалуйста… Дверь распахнулась, и перед ним предстала заспанная колдунья в ночной сорочке и накинутом на плечи помятым халатом. Но, увидев Лютика, она тут же забыла о том, что хотела спать и вообще собиралась превратить ночного гостя в навозного жука. — Лютик, черт, заходи скорее, — она впихнула его в дом и, осмотревшись по сторонам, заперла дверь. Сначала на засов, а потом сверху наложила магическую печать. И на все остальные двери тоже. Юлиан так и стоял на пороге, где его оставила Йеннифер, продолжая кутаться в свой плащ и крупно дрожа. Колдунья его взяла за руку и увела в гостиную, где помогла избавиться от вымокшей верхней одежды, теплотой магии высушила его одежду и волосы и усадила на диван. А Лютик послушно делал все, что ему говорили, словно он превратился в куклу. Его большие, напуганные глаза смотрели куда-то вглубь себя, и постепенно страх в них сменялся на пустоту. — Он снова нашел меня. Йен, ты же говорила, что он… Мелитэле, я так устал, я уже не могу, — прохрипел он и, кажется, наконец его окаменелость ушла. Он обхватил руками голову, упершись взглядом во все еще дрожащие колени. — Он нашел меня, — повторил он, — пожалуйста, позволь мне спрятаться у тебя, пока… Пока я не придумаю, куда мне уйти. Колдунья села рядом и обняла барда за плечи, уткнувшись носом в его макушку. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Правда, я здесь всего на пару недель, потом уезжаю в Новиград, у меня там кое-какие дела. Но я могу наложить печати на двери и окна, если хочешь. — Нет, спасибо. Мне нужно уехать подальше. Я хочу уехать на Скеллиге, пока он будет искать меня здесь. — Лютик, малыш, там опасно. Скеллиге… Врагу не пожелаю оказаться там. — Больше шансов, что он не будет там меня искать. Я уверен, Геральт не подумает, что осмелюсь туда сунуться. Мне кажется, что там я смогу спрятаться от него, пока он… Пока он, наконец, не забудет обо мне, — произнес глухо Лютик, прижимаясь к колдунье ближе. Она была теплой, от нее пахло цветами, сиренью и крыжовником, а еще у нее были очень нежные руки. Ее присутствие рядом очень успокаивало и даже дарило ощущение, что все действительно позади. К сожалению, Лютик уже знал, что ощущение это ложное. — Он снова выследил меня, как пес. По запаху, — он нервно рассмеялся, — я почти уверен, что он все-таки врет, но… Знаешь, я стал пользоваться очень сильным парфюмом, меня уже тошнит от него. Но продолжаю надеяться, что хотя бы так я смогу притупить его это чертово ведьмачье чутье. А он все равно меня находит. Лютик спрятал лицо в ладонях, а Йеннифер прижала его к себе еще ближе. Где-то вдалеке прогремел гром, а через пару секунд весь дом ослепила яркая молния. Йеннифер увидела, как вдалеке загорелось дерево, в которое угодила молния, но быстро потухло из-за проливного ливня. — Завтра подумаем, как нам лучше поступить, — наконец произнесла колдунья. Она тактично не спрашивала, что случилось: она и сама прекрасно знала, — я помогу тебе добраться до Скеллиге, если ты правда думаешь, что там тебе будет безопасно. Но сейчас нужно постараться уснуть, слышишь? Тебе нужно отдохнуть. — Спасибо тебе большое, — искренне ответил Лютик и наконец-то обнял ее в ответ, утыкаясь носом в шею чародейки. Они так просидели еще долго. Йеннифер могла бы предложить Лютику чай, могла бы предложить что-то из еды, но она прекрасно понимала, что не это нужно барду. Ему нужен был кто-то, кто даст ему наконец-то почувствовать себя в безопасности. Наконец она мягко отстранилась от Лютика, отвела его в гостевую спальню. — Я зайду через пару минут, ты пока ложись, — произнесла она и зажгла в комнате свечи. — Зачем? — напрягся вмиг бард. — Ну я же знаю, что ты сам не уснешь. Принесу тебе травы, они помогут тебе выспаться и отдохнуть. И не вздумай отказываться. А Лютик отказываться и не собирался: он был слишком вымотан, и если эти травы действительно позволят ему хотя бы на время забыть о том, что он снова пережил, то он был готов сожрать их, даже если на вкус они будут как кишки утопца. Йен принесла травы, которые при Лютике истолкла в порошок и высыпала в чай. Проследила, чтобы Лютик выпил все до самого дна и дождалась, пока тот уснул. А потом, коснувшись его лба, на свой страх и риск, прочла его воспоминания. Нужно было узнать, где сейчас Геральт и как, черт возьми, он нашел Лютика.

***

— Геральт, я умоляю тебя, не надо, — срывающимся голосом прошептал Юлиан, глядя, как ведьмак достает меч из ножен, — пожалуйста, Геральт… Тот желтым взглядом скользнул по дрожащему силуэту барда и, немного подумав, убрал меч. — Если я еще раз увижу этого отброса рядом с тобой — я его голыми руками придушу, — прошипел он, не сводя глаз с какого-то парня, стоявшего позади Лютика. Тот сумел только слабо кивнуть, а после сбежал, оставив Геральта и Лютика один на один. Это была крохотная комнатка в таверне — кажется, «Добрый путь» она называется. Юлиан смотрел на Геральта затравлено, ожидая своей участи. Ведьмак смотрел на барда, тяжело дышал. В его глазах не читалось ровным счетом ничего. Потом он подошел к Юлиану, вытянул руку, схватил Лютика за воротник и притянул к себе. А потом обнял и прижал его дрожащее от испуга тело и коснулся губами макушки. — Давай уйдем в другую корчму? Я заработал денег, я могу снять нам комнату получше. Лютик, мне было очень плохо без тебя, — прошептал ведьмак, прижимая барда к себе ближе, — ты не представляешь, что со мной творится, когда ты уходишь. — Как ты нашел меня? — прохрипел Юлиан, все так же боясь пошевелиться. — Я тебя найду везде, — коротко ответил ведьмак, — все ведет меня к тебе.

***

Лютик стоял напротив ведьмака: взбешенный, напряженный. В его руке был кухонный нож. — Оставь меня в покое! — кричал он, глядя на ведьмака, — я не хочу тебя видеть! Не хочу! Ты своей тупой башкой можешь это понять? Я тебя не люблю! И хоть ты в порошок сотрись — я тебя не полюблю больше. Ты мне омерзителен, Геральт! Ведьмак стоял, шумно раздувая ноздри, наблюдал за этой истерикой. А потом подошел и резко ударил барда по щеке, так что тот упал на пол, нож из разжавшегося кулака отлетел куда-то в сторону. В глазах Лютика снова появился страх, он кое-как отполз назад и уперся в стену. — Ты все равно будешь со мной, — отчеканил Геральт, а потом подошел ближе, присел на корточки рядом с Юлианом и взял его за подбородок. — Я тебя никому не отдам, слышишь? Лютик окаменело смотрел на Геральта, уже не чувствуя катящихся по щекам слез. — Я просто понять не могу, Лютик, какого черта ты постоянно сбегаешь? — ведьмак нервно выдохнул, не скрывая раздражения, — прекрасно зная, что… — Сколько тебе еще повторять, что я не люблю тебя больше? Что я боюсь тебя, Геральт. Я просто хочу жить своей жизнью, без тебя, понимаешь? — Ты лжешь, — Геральт гневно раздул ноздри и поднялся на ноги, — а еще завтра мы уезжаем. Лютик хотел что-то возразить, но у него не было сил. Геральт был сильнее него, Геральт мог переломить его как веточку, если разозлится. Правда, Лютик прекрасно знал, что ведьмак так не поступит, но… Все же в гневе ведьмак творил ужасные вещи. Он почему-то считал, что Лютик чуть ли не принадлежит ему, словно какая-то вещь. Словно неразумное создание, которое по глупости постоянно теряется, и его нужно искать. Это продолжалось уже несколько месяцев. Просто расстаться с ведьмаком не вышло — он пришел в ярость, устроил пугающую сцену ревности, довел Лютика до истерики, а потом сам же приласкал и успокоил. Быть рядом с Геральтом значит быть на эмоциональных качелях, быть постоянно на грани истерики, путаться в своих эмоциях и желаниях. Хотеть сбежать от него как можно дальше, бояться его и в то же время плавиться от его уверенных поцелуев. Лютик его уже не любил, это совершенно точно, но он как будто все еще был зависим от ведьмака. И каждый его ответ на знающие его тело касания пальцев Геральта ведьмак воспринимал как согласие Лютика быть с ним. Бард, к сожалению, понял это не сразу, а когда понял, то было уже слишком поздно. Ведьмак слишком поверил в то, что Лютик просто глупый и что ему просто нравится вот так сбегать и дразнить. Юлиан так и не уснул в ту ночь. Дрожа от страха, вздрагивая от грохота грозы за окном, он осторожно собрал свои вещи и сбежал, молясь, чтобы ведьмак не обнаружил его исчезновение слишком рано. Он знал, что в этом городке у Йен свой дом, и что она тут часто бывает. И что она совершенно точно поможет. Поэтому, не обращая внимания на бьющий в лицо ветер и дождь, не обращая внимания на жгучую боль в грудной клетке из-за нехватки воздуха, Юлиан бежал по дороге, которую помнил смутно. Он несколько раз заблудился и был на грани истерики от осознания, что ночью даже дорогу спросить не у кого. Но все же он нашел дом Йеннифер и сейчас оставалось только молиться, чтобы колдунья была дома.

***

Йеннифер убрала руку ото лба и спрятала лицо в ладонях. Слишком больно было это все видеть. Да, сомневаться не стоило, что ведьмак будет искать барда. И что еще час-другой — и он обнаружит пропажу. Было больно видеть страдания Лютика, с которым она долгое время была чуть ли не врагами, потому что именно бард увел у нее ведьмака. Если так можно вообще сказать — Геральт и сам был рад увлечься Юлианом. Было больно и видеть то, как теряет рассудок Геральт, который хоть и слыл благородным ведьмаком со своей моралью, все же не привык ни к отказам, ни к тому, что его могут отвергнуть. Йен почувствовала это на своей шкуре, когда ведьмак попытался привязать чародейку к себе и прибег к помощи джина. Но Йеннифер и сама была не так проста, и связываться с ней было небезопасно для здоровья даже ведьмаку. Йеннифер могла дать отпор на раз-два, она могла себя защитить, в отличие от Лютика. Хотя, чем больше колдунья наблюдала за Геральтом и Лютиком, тем больше она убеждалась, что ей и защищать-то себя не было нужно. Ею Геральт точно не был так одержим. Колдунье чертовски повезло. И сейчас она как могла старалась помочь Юлиану найти безопасное место. Конечно, она поможет барду попасть на Скеллиге, она откроет для него портал и даже поможет ему найти на островах пристанище. А еще она совершенно точно разыщет Геральта и попробует его вразумить. А ведь, черт возьми, когда-то все было совершенно иначе…