Dark Path Ahead

Войти в здание Ордо Фавониус не составило труда: Итэр, как и полагалось достопочтенному рыцарю Мондштадта, был известен как среди горожан, так и охраны. Проходя ко входу, он улыбнулся и помахал рукой в знак приветствия. Он всегда улыбался, так мило и тепло, что на душе всегда становилось лучше. Так было и в этот раз: стоило златовласому юноше улыбнуться, как Артос, стоявший в тот день на страже, невольно улыбнулся в ответ. — Достопочтенный рыцарь! — воскликнул он и собрался было помахать рукой юноше, но вовремя спохватился и взял контроль над эмоциями, не теряя рыцарского лица. Стражник прокашлялся. — Чем заслужили честь видеть Вас здесь сегодня? Итэр остановился у тяжелых дверей, ведущих в здание Ордо Фавониус. Он обернулся так легко, будто ветер помогал ему передвигаться. — У меня есть неотложный разговор с действующим командиром. Так что, я поспешу, если Вы не против, — юноша вновь улыбнулся, положив руку на сердце. Этот его жест был известен едва ли не во всем Тейвате: каждый раз, что он соглашался на задание или обещал помочь, он всегда клал руку на сердце, и от этого жеста становилось легче. Все сразу понимали, что теперь их не оставят, и их проблему решит не простой искатель приключений, а сам Путешественник, собственной персоной. — Конечно, достопочтенный рыцарь! Не смею больше задерживать Вас. В тот же миг Итэр проследовал в помещение Ордо Фавониус. Коридор был пуст, стражники отсутствовали, тишина покрывала здание. Не слышались голоса, не слышался ветер за окном. Лишь шаги юноши, шедшего медленно, но уверенно в направлении кабинета действующего командира. Тихонько напевая что-то, только ему понятное, Итэр думал, как бы начать диалог. Не то, чтобы его тревожил исход, отнюдь: он был уверен, что все закончится в его пользу и именно так, как того хочет сам юноша. Он был готов переступить эту невидимую черту, за которой скрывался новый путь. Темный путь, дороги назад с которого не будет. Его действия совершенно точно изменят все, чего он достиг за годы скитания по Тейвату. «Еще не поздно все отменить», — пронеслась мысль в голове, которую юноша тут же прогнал прочь. Поздно было отступать. Сегодняшний разговор решит все. Итэр покрутил головой, разминая шею и вынуждая ту слегка хрустнуть, настраиваясь на грядущий разговор. Улыбка больше не украшала его бледное лицо. Сейчас Итэр был холоден, отстранен, спокоен. Он стоял у двери около минуты, наслаждаясь новым образом: из милого и дружелюбного путешественника он стал подобием своей сестры, которую увидел в бездне годами ранее: потерпевший крах в своей вере в народ Тейвата, перенесший боль и страдания, осознавший безразличие всех вокруг. Он понял, что она имела в виду. Он наконец-то понял… Итэр нажал на ручки и осторожно, но уверенно открыл дверь. Джинн, располагавшаяся за столом прямо напротив входа, сразу же подняла глаза на посетителя, тихо хмыкнула и продолжила писать в книгу. — Прости, Итэр, но сейчас не лучшее время, — ответила она, не отвлекаясь от бумаг. Юноша прошел внутрь, медленно и вальяжно, чеканя каждый шаг. Он прикрыл дверь, облокотился на неё спиной, и лишь после Джинн услышала тихий щелчок, означавший закрытие двери. — Что ты хочешь? — спросила она, вновь поднимая взгляд на гостя. Её глаза выглядели слегка уставшими от чтения и бумажной работы, стол погряз в письмах и книгах, перья в стояли в чернильницах, готовые продолжить занятие. Все же, работа главного командующего занимала немало сил и времени, и этот день не был исключением. Ответа Джинн не получала с минуту. Она лишь сидела за столом и наблюдала за взглядом путешественника, все так же стоявшего у её двери, перекрывая выход. Он разглядывал потолок, высокие книжные полки, бумаги на столе. Про себя, девушка отметила, что в нем что-то изменилось: от юноши веяло холодом, словно тепло в его душе погибло. Тот огонек, который грел всех, с кем юноша имел дело, потух, и Джинн насторожилась, готовясь к серьезному разговору на тему, к которой она не успела достаточным образом подготовиться. Где-то в глубине души, Джинн знала, о чем Итэр хотел поговорить: о сестре, которую юноша так страстно искал, и которую он так и не нашел. И о том факт, что лично Джинн не приложила к поискам никаких усилий, оставив задание на плечах других рыцарей. Наконец, Итэр отошел от двери. Он достал меч из ножен, медленно прошел к столу, нежно гладя лезвие рукой в перчатках. Его глаза скользили по клинку, по стали, по рукояти, по тому, как лезвие слегка впивается в ткань перчаток, не нанося ран. Он гладил лезвие с некоторой нежностью, словно готовя его к исполнению. Разве что, непонятно, готовил ли Итэр лезвие, или же самого себя? В любом случае, это не имело значения, исход был все равно уготован один. — Как дела, Джинн? — он специально сделал акцент на её имени, вызывая рой мурашек, пробежавших по телу. Джинн была права, когда подчеркнула изменения в юноше: он действительно изменился, и голос его только подтверждал её мысль. — Хорошо, — ответила девушка, пристально наблюдая за каждым движением нежданного гостя. — Присядешь? Итэр, продолжая гладить клинок, покачал головой. Только сейчас он поднял на неё свои золотые глаза. — Как продвигаются поиски Люмин? — спросил он. Джинн подавила в себе желание дрогнуть. Она была готова к тому, что однажды ей придется отвечать на этот вопрос, тяготивший её душу, она знала, что однажды ей придется отчитаться о проделанной работе и отсутствии результатов. Девушка взяла лист бумаги в руки и пробежалась по нему глазами. Это был последний отчет, принесенной одной из групп рыцарей, патрулировавших Мондштадт: Джинн просила раз в неделю всем приносить отчеты, даже если успеха в поисках не было никакого. И хотя Джинн поначалу каждую неделю напоминала о нужде искать Люмин, вскоре это стало скорее надоедливым заданием, которое рыцари выполняли нехотя. Никто больше не старался искать её специально. Скорее, они надеялись случайно наткнуться на неё. Но настоящих достижений по этому делу спустя 2 месяца уже никто не ждал, и отчеты о провале в поисках стали обыденностью. Итэру явно не понравилось как командир достала отчет, и он, выхватив лист из рук, выкинул его за спину. Джинн посмотрела на него круглыми от удивления глазами: за годы её руководства, никто не имел наглости так вести себя с ней, тем более, путешественник, являвшийся примером поведения для многих рыцарей. — Я хочу услышать ответ от тебя, а не от того, кто написал этот дрянной отчет, — пояснил Итэр, всматриваясь в удивление в лице девушки. Он оперся руками на стол, оказываясь непристойно близко, но Джинн не стала отодвигаться: она не могла позволить себе демонстрировать дискомфорт, опасение, страх перед путешественником. Девушка кашлянула, прочищая горло, и совершенно спокойно, будто она репетировала речь днями напролет, стала чеканить отчет, глядя в золотые глаза напротив: — Поиски девушки, соответствующей описанию Люмин, не увенчались успехом. Информация о выделяющихся чертах, имеющемся описании внешности и предметов одежды была распространена между участниками бюро искателей приключений, всех подразделений Ордо Фавониус, а так же напечатаны плакаты, которые были развешены скаутом Эмбер по Мондштадту и прилегающих территориях. Но мы не достигли никаких успехов, и не продвинулись в её поисках ни на шаг. — Совсем никак за эти 3 года? — Итэр чуть склонил голову на бок. Джинн лишь немного сглотнула, но не стала отстраняться: — Совсем никак за 3 года, что мы ищем её. Джинн, несомненно, отлично справлялась со своей ролью: каким бы не было напряжение или её личные эмоции, она умело их скрывала и демонстрировала только профессионализм и качества, достойные лидера. Её голос не дрожал. Её глаза не метались по комнате в поисках помощи. Она была спокойна, тверда и беспристрастна. Как и подобает действующему командующему рыцарей Ордо Фавониус. Итэр лишь усмехнулся, но от улыбки этой по телу вновь пробежался рой мурашек. Он шумно выдохнул и отступил на шаг назад, разрывая столь непристойную близость. Он опустил меч на пол и, неприятно скребя сталью по плитке, прошелся по комнате к окну, рассматривая тучи за окном. По видимому, собирался дождь… — Вот оно как, — произнес юноша, так же глядя в окно. — Я так и думал, пользы от вас, идиотов тейватских, никакой. «Идиотов тейватских». Эти слова эхом пронеслись в голове Джинн, вынуждая её вновь с удивлением глянуть на Итэра. Она прежде не слышала, как он выражался. Если подумать, она раньше не видела, как Итэр злится или плачет: при ней он всегда улыбался и шутил, и тот образ никак не хотел сходится с тем, что сейчас представал перед ней. Нынешний образ был страшен своей грядущей неизвестностью. Джинн не знала, чего ждать, и что новый Итэр сможет сделать, какие границы переступит. Она не знала, и это незнание заставляло её сердце сжаться в тугой комок. — Я прошу прощения…? — хотела было возмутиться девушка, но резко остановилась, когда Итэр поднял руку с указательным пальцем, жестом вынуждая её замолчать. — Верно просишь, тебе стоит просить прощения, — произнес он, продолжая разглядывать мир за окном. — Ты и пальцем не пошевелила, чтобы помочь, верно? Пока я метался по этому дрянному мирку, выполняя бесполезные поручения от тех, кто понятия не имеет, о чем говорит, пока помогал всем вокруг…. Никто не стремился помочь мне. Ведь так? Джинн знала ответ. Ей очень хотелось признать свою вину, факт, что она лично не сделала ничего, чтобы помочь, и отставила поиски на задний план, но не могла. Её обязанности не давали ей времени на такие вещи, как блуждание по Тейвату в поисках сестры путешественника, которую безуспешно ищут уже 3 года. Она не могла так распределять ресурсы, как бы ей не хотелось… Или это ей надоело вставлять поиски как приоритет? Ответа Джинн так и не нашла, но факт остаётся фактом: надежда на нахождение Люмин стала угасать 2 месяца спустя начала поисков, и Джинн не сделала ничего, чтобы эта надежда жила дальше. Итэра слегка позабавило молчаливое признание Джинн, и он вновь улыбнулся. — Знаешь, Джинн… Мне это так надоело… Быть марионеткой в руках всех вокруг. Мне обещали помощь. Мне обещали направить меня, как только я сделаю чертово задание. Знаешь, сколько раз я был на грани смерти, лишь бы получить информацию или подсказку? Тысячи. И знаешь, сколько людей среди всех тех, кому я помогал, действительно желал помочь мне? Таких я могу пересчитать по пальцам… Девушка опустила голову, глядя на размывающиеся надписи на бумаге. Она чувствовала, как слезы наполняют её глаза, и как она начинает терять контроль над собой. Ей искренне было жаль Итэра. Она искренне желала ему помочь, но что она могла? Приложить больше усилий. Это точно. Но она не сделала. Этот разговор — наказание за её бездействие. Максимум, который она может сделать сейчас — это посочувствовать и оказать эмоциональную поддержку. — Мне очень жаль, что все так обернулось, — произнесла она, в душе надеясь, что Итэр вновь миловидно улыбнется ей, и она расслабится, зная, что путешественнику стало легче. Они бы вместе продолжили поиски, с новыми силами, и… — Ты правда считаешь, что этого достаточно? — его голос перебил её мысли. — Я уже все для себя решил. Юноша вновь оказался над столом командующей, глядя на неё сверху вниз. Конец его клинка лег на горло девушки, поднимая её голову и взгляд на себя. Итэр больше не улыбался. Джинн не пыталась сопротивляться или бежать. Она лишь смотрела на него с печалью во взгляде, ощущая холод фигуры перед ней. Она не шевелилась, в глубине души боясь умереть от неуместного движения, представляя, как крепкая хватка руки путешественника в миг перережет ей горло, стоит ей попытаться уйти. — Если убьешь меня сейчас, — заговорила девушка, — тебе будет не уйти. Рыцари узнают об этом, и новость разойдется по всему Тейвату. Тебя казнят, Итэр. Это твой последний шанс отступить. Отступишь сейчас — и сегодняшний разговор дальше дверей этого кабинета не выйдет. Торг за жизнь… Джинн знала, на что она идет, произнося эти слова. Она пыталась спасти себя, помочь Итэру. То, что она сказала, было правдой: новость об убийстве командующего Ордо Фавониус не осталась бы незамеченной, и Артос на страже снаружи указал бы на Итэра. Открылась бы охота. Все в Тейвате бы узнали о совершенном, поймали путешественника, вернули в Мондштадт и казнили бы на площади. Это бы повлияло на дух всех вокруг, ведь сколько всего Итэр успел для них сделать… Но законы есть законы. Итэр лишь издал смешок, выводя Джинн из мыслей и чуть сильнее надавливая на её горло. — Ты правда считаешь, они поймают меня? — он позволил себе рассмеяться. — Дорогая моя Джинн, я — тот самый известный на весь Тейват путешественник. Я сразился с Двалином и вышел победителем. Я одолел морского бога в Ли Юэ. Я одолел электро Архонта. И тот факт, что пару раз меня ловили, имеет простое объяснение… Я боялся навредить людям. Джинн чуть дрогнула. Значит ли это… — Теперь я не боюсь, — Итэр чуть склонил голову на бок и усмехнулся. — Теперь я могу сражаться в полную силу. Никто мне теперь не помеха. Ни-кто. Джинн изначально знала, какую угрозу в себе несет путешественник. Тот, что сумел подчинить себе стихии, не имея глаза бога. Чьи боевые навыки превосходят многих опытных бойцов. Тот, кто так яростно сражался за чужие жизни, лишь играл в поддавки, позволяя себя ловить. Но спустя годы «верной службы», Джинн расслабилась, и перестала воспринимать юношу, как угрозу. Это была ошибка. — Мне стоило сделать это гораздо раньше. Убив командующего, новость разнесется по Тейвату. Это будет знаком, что я наконец понял, о чем говорила Люмин при нашей встрече. Люди говорят, какие мы чудесные, но стоит нам обернуться — нас ненавидят и используют. Для вас я не больше, чем инструмент, жужжащий о чем-то, что для вас не имеет никакого значения. Я понял. И готов присоединиться к ней. Я готов полить кровью хоть весь Тейват, лишь бы привлечь её внимание. Но начнем с тебя. Спасибо, что оправдала повод своим бездействием, Джинн. Рука Итэра была тверда, когда он одним резким движением полоснул командующую по шее. Он стоял над ней и наблюдал, как кровь из капель превращается в ручей, покрывающий стол и все бумаги, разбросанные по нему. Джинн не пыталась остановить кровь. Она лишь смотрела на юношу в ответ, ощущая, как жизнь покидает её, как тело слабеет, как голова туманится. Одними лишь губами она прошептала: «Мне жаль» напоследок, и упала на стол, прикрыв глаза. Джинн не раз думала, как погибнет. Она думала, что погибнет в сражении, возглавляя бой на ряду со своими рыцарями. Она думала, какой благородной будет её смерть, и как её имя в конечном итоге будет стоять на ряду с другими командующими Ордо Фавониус. Но она не предусмотрела смерть от руки того, кому была готова полностью доверить свою жизнь. В какой-то степени, Джинн приняла такую смерть. Она искренне сожалела, и в последние моменты жизни чувствовала боль путешественника, которую он терпел годами, не теряя надежды. Она чувствовала его печаль, и виной тому её бездействие. Если она погибнет сейчас, то, быть может, сестра Итэра и правда придет к нему. Смерть Джинн будет тем единственным действием, что принесет пользу в поисках Люмин. Итэр стоял еще около минуты, разглядывая бездыханное тело Джинн на столе. Она будто спала, настолько мирно она выглядела, и лишь кровавая лужица, растекшаяся по столу, выдавала её. Джинн не спала. Она смирилась. И потому выглядела такой спокойной и умиротворенной. Она наконец-то принесла пользу путешественнику. Итэр вытер кровь с клинка о штанину и убрал обратно в ножны. Выходя из кабинета, он не потрудился закрыть дверь за собой: ему и надо было, чтобы тело командующей нашли. Путешественник покинул здание Ордо Фавониус, но улыбка не украшала его лицо, как раньше. Он был холоден, беспристрастен, отстранен и тверд, готовый в любой момент, одним простым движением убить любого, кто окажется на его пути. Пускай это посеет хаос. Пускай это заставит детей на улицах взвыть от страха. Он достаточно страдал, и пора положить этому конец. Артос, так же дежуривший на улице, быстро приметил возвращение блондинистого юноши. Он хотел было помахать рукой и приветливо улыбнуться, но, увидев выражение на лице путешественника, застыл. — Дождь начинается, — произнес Итэр, не глядя на стражника. — Он смоет мое прошлое. А там, за ним, начинается новая глава. Юноша вальяжно и медленно пошел по каменной кладке, глядя вперед. Он знал эти улицы слишком хорошо, чтобы разглядывать дорогу под ногами. Начинающийся дождь уже намочил золотые волосы, одежду, ножны. Но это не мешало: Итэр чувствовал некоторую легкость на душе, зная, что долгожданная встреча с Люмин уже близко. Осталось лишь немного подождать, и больше Итэр её не отпустит. Совсем немного…